Глава 39

Глава 39. Пиво, пироги и политика, часть 1.

ЛЕСЯ

Жизнь в Ветвистом Венце напоминала попытку танцевать на раскалённых углях в балетных пуантах. С одной стороны — торжество. Король Терентий, хоть и прикованный к кровати, с каждым днём становился яснее умом. Его тихий, мудрый голос, прорезавший многолетнее молчание, стал главным оружием Леона и Лесении в политических баталиях. Старейшины, ещё вчера метавшие ядовитые взгляды, теперь выстраивались в очередь, чтобы засвидетельствовать почтение «чудесно вернувшемуся из небытия монарху». Двор очищался от сторонников Кассиана со скоростью, которой мог бы позавидовать любой ураган. Илва, наша верная союзница, теперь исполняла обязанности главы дворцовой прислуги с таким достоинством, что даже самые спесивые герцогини писались от страха.

С другой стороны — адская круговерть протоколов, церемоний и бесконечных советов. Я, выросшая в мире, где самое страшное — это дедлайн на курсовую, чувствовала себя слоном в посудной лавке. Мои новые, изящные платья (подарок Лесении) вечно цеплялись за резные перила, я путала титулы, а моя попытка вежливо улыбнуться герцогу Сумрачных Папоротников была истолкована как «вызывающий и дерзкий намёк на его недостаточную преданность».

Дэмиану приходилось ещё тяжелее. Он, человек действия, заточённый в душных залах, чах, как растение без солнца. Его рана затягивалась, но каждый долгий час сидения на совете стоил ему немалых усилий. Единственное, что скрашивало наши дни, — это вечера. Когда официальные лица наконец расходились, мы собирались в маленьких покоях Леона — уютной комнате с огромным камином и видом не на официальные сады, а на дикий склон горы.

Именно там, за неуклюже сколоченным столом (Леон, оказывается, обожал столярное дело и считал, что «мебель должна иметь душу, а не просто блестеть»), мы и находили отдушину.

— Итак, — Кайл, развалившись в кресле, закинул ноги на стол, что заставило Илву, разливавшую вино, фыркнуть. — План «Великого Объединения Империи». Пункт первый: заставить этих напыщенных идиотов из Совета Старейшин перестать говорить «с позволения сказать» и «не соблаговолите ли вы» перед каждым чихом. Предлагаю подсыпать в их чай слабительного. Нервы прочистят.

— Кайл… — вздохнул Дэмиан, но в уголках его губ дрогнула улыбка.

— Что? Работает. Проверено. На моем заклятом товарище, когда он в десять лет стащил мой лучший кинжал.

— Я тебе за него потом месяц сладости таскал, нахал неблагодарный! — вспыхнул Леон, но беззлобно. За последние недели они с Кайлом обнаружили неожиданную общность — оба ненавидели придворную мишуру.

— Пункт второй, — продолжал Кайл, игнорируя его. — Свадьба. А точнее, две свадьбы. Народ обожает зрелища. Нужен грандиозный праздник, чтобы все эти кланы, которые последние сто лет только и делали, что резали друг другу глотки, сели за один стол и поняли, что жареный вепрь вкуснее, чем соседская печень.

Лесения, сидевшая рядом с Леоном и вышивая волшебными зелёными нитками, подняла голову.

— Свадьбы — это хорошо. Но сначала нужно легитимизировать союз. Не просто праздник. Ритуал. Древний. Объединения Кровей. Он проводился в эпоху Империи, когда заключались союзы между великими домами.

Все притихли. Объединение Кровей — это был не просто брак. Это была магическая церемония, скрепляющая не только людей, но и их кланы, их земли, их магию. Нечто грандиозное и забытое.

— Ты знаешь, как его проводить? — спросила я.

— Знают камни, — тихо сказала Лесения. — В Храме Первого Корня. Он находится в нейтральных землях, на границе бывших владений Империи. Его стены помнят. Но храм, говорят, разрушен и зачарован. Никто не возвращался оттуда живым.

— Идеально! — воскликнул Кайл. — Приключение! Смертельная опасность! Разрушенные святыни! Как раз то, что нужно, чтобы развеять скуку. Я чуть не превратился в старика из-за этой скукоты. Я в деле.

— И я, — тут же сказал Карр, стоявший у камина. Он редко участвовал в разговорах, но его присутствие было таким же неотъемлемым, как стук копыт по мостовой. — Кто-то должен следить, чтобы вы, молодые горячие головы, не наломали дров.

— Мне кажется, или мы снова собираемся в опасную вылазку, вместо того чтобы заниматься политикой? — улыбнулся Дэмиан.

И в его улыбке было столько облегчения, что я тихонько рассмеялась.

— Это и есть политика, мой генерал, — сказала я. — Дипломатия высшего пилотажа. Смертельный риск вместо скучных переговоров.

План сформировался сам собой. Пока Леон и Лесения, опираясь на авторитет пробудившегося короля, будут «обрабатывать» старейшин и готовить почву для союза, мы, «команда приключений», отправимся к Храму Первого Корня. Наша задача: выяснить, можно ли его восстановить и провести там Ритуал Объединения Кровей для двух пар. Если да — это станет мощнейшим символом возрождения Империи. Если нет… ну, значит, придумаем что-нибудь ещё.

На следующее утро, собирая скромные походные сумки (я наконец-то уговорила Лесению дать мне практичные штаны и тунику вместо платьев, эх, сейчас бы еще излюбленные «говнодавы» …), мы столкнулись с неожиданным препятствием. Вернее, с препятствием в лице маленькой, хрупкой старушки с глазами-буравчиками.

— Вы же не думаете, что я позволю вам уйти без надлежащей экипировки? — спросила Илва, загораживая дверь. За её спиной две крепкие служанки несли огромный сундук. — Вы идёте представлять не только себя. Вы идёте как посланцы Нефритового Пламени. И Зелёного Пламени Жизни, — добавила она с лёгким укором, глядя на мои штаны.

Она открыла сундук. Внутри лежало не золото и не оружие. Там были вещи куда более ценные. Плотные, непродуваемые плащи из шерсти горных козлов, обработанные водоотталкивающим составом. Лёгкие, но невероятно прочные доспехи из закалённой драконьей кожи (не настоящей, а искусно выделанной). Аптечка с мазями и настоями, названия которых Альдрик записал бы в свой блокнот дрожащей от восторга рукой. И… пироги. Целый ворох, завёрнутых в вощёную бумагу.

— Чтобы не голодали, — строго сказала Илва, суя мне в руки ещё один свёрток. — И ведите себя прилично. О вас теперь легенды ходят. Не опозорьте.

Мы выехали из города на рассвете, когда первые лучи солнца окрашивали вершины в розовый цвет. Нас было пятеро: я, Дэмиан, Кайл, Карр и неожиданно присоединившийся к нам Боргар («Скучно тут без настоящего дела. А вы, молодые, без меня пропадёте»).

Путь к нейтральным землям лежал через живописные, но безлюдные долины. Впервые за долгие недели мы могли дышать полной грудью, не оглядываясь на придворные интриги. И это было прекрасно.

— Знаешь, — сказала я Дэмиану, когда мы ехали рядом по узкой горной тропе. — Я начинаю понимать прелесть этой «легендарности». Никто не требует, чтобы я правильно держала вилку.

Он рассмеялся, и этот звук, чистый и свободный, был лучше любой музыки.

— Подожди до возвращения. Илва засадит тебя за уроки этикета с утроенной силой.

— Тогда я сбегу обратно в болото. Буду там княжить. С Гнусем в советниках.

— А я — генералом твоего войска из комаров и лягушек, — парировал Дэмиан.

— Романтично, — фыркнул Кайл, подъезжая сзади. — Только если вы закончили строить друг другу глазки, может, обратите внимание на то, что тропа странно заканчивается?

Он был прав. Тропа, которая ещё минуту назад вилась по склону, упёрлась в… стену из густого, непроходимого тумана. Туман был не белым, а серовато-зелёным, и от него веяло запахом прелой листвы и старой магии.

— Вот и нейтральные земли, — мрачно сказал Боргар. — Граница. Дальше — чащоба, которая не любит гостей. Говорят, деревья здесь двигаются, а тропы меняются. Без проводника — пропадём.

— У нас есть проводник, — сказал Карр и указал на меня.

Все посмотрели на меня. Я почувствовала лёгкое смущение.

— Я? Я тут никогда не была.

— Но ты чувствуешь, — сказал Дэмиан не вопросом. — Чувствуешь жизнь. Здесь её много. Слишком много. Направь нас. Куда тянет?

Я закрыла глаза, отбросив суетные мысли. И правда — под слоем тревожной, древней магии леса я чувствовала тонкую, едва уловимую нить. Не зов. Скорее… отголосок. Как эхо песни, которую пели очень давно. Песни роста, единства. Песни Империи.

— Туда, — я открыла глаза и указала в, казалось бы, самую гущу непролазных зарослей.

Кайл вздохнул.

— Ну, раз уж мы решили играть в героев легенд… Поехали. Надеюсь, деревья не кусаются.