Глава 9

Глава 9. Шантаж, переговоры и драконьи тайны

ЛЕСЯ

Возвращаясь в Цитадель на рассвете, я чувствовала себя не живым человеком, а разбитой вазой, которую кое-как склеили, но по ней уже пошли трещины. В одной руке — холодный, безжизненный кристалл Сердца Камня. В другой — пустота, где всего час назад было его запястье. А в голове — эхо его голоса: «Ты… женщина».

Он узнал. Самый опасный человек во всём королевстве теперь знал мою тайну. И отреагировал на неё не как на военную хитрость, а как на личное оскорбление Вселенной. Это было одновременно страшнее и… странным образом честнее по отношению к нему.

Альдрик ждал меня в покоях, похожий на сову, которую только что выгнали из дупла. Увидев кристалл, он облегчённо выдохнул, но, взглянув на моё лицо, снова напрягся.

— Что случилось? Он что-то сделал?

— Он всё увидел, — прошептала я, опускаясь в кресло. — Камень показал… меня. Настоящую. Он в полнейшем шоке. В ярости. И сказал, чтобы я больше не попадалась ему на глаза.

Альдрик замер, переваривая. Потом медленно кивнул.

— Это… предсказуемая реакция. Для дракона Багрового Когтя, чья культура построена на силе, чести и… определённых представлениях о паре. Это ломает все его установки. Но он не убил вас. Это уже что-то.

— Он назвал меня чудовищем, — сказала я, и голос дрогнул.

— Он назвал ситуацию чудовищной, — поправил старый маг. — Вы для него сейчас — живое противоречие. Враг, который не должен быть притягателен, но все наоборот. Мужчина, который женщина. Проклятие, которое может быть… судьбой. Его мозг кипит. И пока он не решит, что делать, мы должны быть настороже.

Настороже. Это значило — ждать. А ожидание было пыткой. Каждое утро я просыпалась с мыслью: «А сегодня он начнёт штурм? Разошлёт письма с разоблачением? Пришлёт мне мой же выроненный платок, набитый… чем-нибудь неприятным?»

Но дни проходили в странном, зыбком затишье. Ни новых вылазок, ни посланий. Только слухи от лазутчиков: генерал Дэмиан затворился в своей палатке, никого не принимает, отдаёт приказы через Карра и выглядит, цитата, «как дракон, который проглотил ёжика и не может решить, то ли его переваривать, то ли выплюнуть».

Эта картина была настолько нелепой, что я впервые за долгое время рассмеялась. Потом, конечно, стало страшно — неизвестность всегда страшнее открытой угрозы.

Ответ пришёл через неделю. Не стрелой, не через шпиона. Через официального гонца под белым флагом. Он передал лаконичный свиток, адресованный лично «Его Высочеству принцу Леону». В зале совета все замерли, когда я развернула его.

Письмо было коротким и деловым, без намёков на цветы и когти.

«Принц Леон. Сложившаяся патовая ситуация невыгодна ни одной из сторон. Предлагаю временное перемирие для обсуждения спорных территорий у Перевала Вепря. Встреча нейтральных представителей — через три дня на том же месте, у мельницы. Я буду присутствовать лично. Ожидаю вас или вашего полномочного представителя. Дэмиан Багровый Коготь, генерал.»

Гарт фыркнул:

— Уловка. Как пить дать. Выманить вас ещё раз.

— Но это официальное предложение о перемирии, — возразил Рикард. — Если мы откажемся, это будет использовано против нас в глазах других кланов.

— А если пойдём, но это ловушка..., — парировала леди Моран.

Все смотрели на меня. Они ждали решения принца. А я… я видела между строк. Это была не просьба о перемирии. Это был вызов. Приглашение на второй раунд. Он не мог просто оставить всё как есть. Ему нужно было снова увидеть меня. Понять. Возможно, попытаться взять под контроль.

— Я поеду, — сказала я. — С небольшой охраной. Капитан Гарт, вы будете сопровождать. Но на саму встречу пойду один. Он тоже будет один. Это правило.

— Ваше Высочество, это безрассудно! — начал Гарт.

— Это необходимо, — перебила я. Голос прозвучал твёрдо. — Если есть шанс остановить кровопролитие, его нужно использовать. И если он нарушит условия… ну, что ж. — Я посмотрела на свои руки, на которых чуть заметно проступил, а затем исчез узор чешуи. — У нас будут сюрпризы.

Три дня пролетели в лихорадочной подготовке.

Альдрик нашептывал новые заклинания защиты. Я тренировала мгновенный вызов когтей — не для нападения, а для эффектного появления. Нужно было показать силу, но не агрессию. Равного партнёра по переговорам, а не жертву.

Настал день. У мельницы, в ярком дневном свете, всё выглядело менее зловеще, но не менее напряжённо. Я оставила Гарта и стражу в сотне шагов, у рощи. К мельнице подошла одна.

Он уже ждал. Снова без доспехов, в простой одежде, но на этот раз его поза была иной — не расслабленной, а собранной, как у хищника перед прыжком. Его лицо было непроницаемой маской, но глаза… глаза горели. Не яростью. Сложной, жгучей смесью ненависти, любопытства и чего-то, от чего у меня по спине побежали мурашки.

— Вы пришли, — сказал он. Без «ты». Официально.

— Вы предложили перемирие, — ответила я, останавливаясь на почтительном расстоянии. — Я выслушаю.

Он усмехнулся. Крайне неприятно.

— Перемирие. Да. Начнём с него. Клан Багрового Когтя согласен отвести войска от Восточного редута в обмен на беспрепятственный доступ к целебным источникам у подножия горы Серебряный Гребень. Ваши травники знают, как добывать из них эссенцию. Она нужна нашим раненым.

Это было… неожиданно конкретно и даже разумно. Источники были на нашей территории, но мы ими мало пользовались.

— И что вы предлагаете взамен? Кроме отсутствия атак на редут?

— Мы прекратим рейды на ваши обозы на месяц. Полный месяц спокойной торговли для ваших купцов.

Условия были почти честными. Слишком честными. В этом был подвох.

— И всё? — спросила я. — Просто так? Слишком подозрительно, генерал.

— Не совсем, — его глаза сузились. — Есть дополнительное условие. Личное.

Вот и он. Шантаж. Внимание, встречайте.

— Какое? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Раз в неделю, — сказал он медленно, отчётливо выговаривая каждое слово, — вы будете встречаться со мной. Здесь. Для… обсуждения соблюдения условий перемирия. И для обмена информацией, которая может быть полезна для предотвращения будущих конфликтов.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Это был не шантаж с угрозами разоблачения. Это было… требование доступа. Ко мне. Регулярного. Под благовидным предлогом.

— Зачем? — вырвалось у меня. — Чтобы ещё раз назвать меня чудовищем?

— Чтобы понять, — резко сказал он. Его маска дрогнула, показав ту самую боль и ярость, которые я видела прошлой ночью. — Чтобы решить, что с тобой делать дальше. Чтобы… — он запнулся, будто не решаясь произнести следующее. — Чтобы мой дракон перестал сводить меня с ума. Он не успокоится, пока не… не разберётся.

«Не разберётся». Какое мягкое слово для того, что, вероятно, означало «не примет или не уничтожит».

— А если я откажусь? — спросила я.

— Тогда перемирия не будет. И я, возможно, решу, что лучший способ справиться с головной болью — устранить её источник. Официально и со всей армией. — Он сказал это спокойно, но в этой спокойности была смертельная угроза. — Или, возможно, какие-то анонимные письма с очень интересными теориями начнут ходить по другим кланам. Представь, какой переполох вызовет новость, что наследник Нефритового Пламени — не совсем то, чем кажется.

Вот он, чудодейственный шантаж на блюдечке с каёмочкой. Изящно вплетённый в дипломатическое предложение. «Личные встречи» или разоблачение и война.

— Вы даёте мне время подумать? — спросила я, покупая время.

— До завтра. Пришли гонца с ответом. — Он сделал шаг назад, сигнализируя, что деловая часть окончена. И сразу же перешел снова на «ты». Но не спешил уходить. Смотрел на меня, будто пытаясь разглядеть сквозь одежду и кожу тот самый призрачный образ женщины. — И, Леон… или как тебя там. Приходи на первую встречу сама. Не присылай Гарта. Мне нужно говорить с тем, кто… понимает ситуацию.

Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа. Я осталась стоять, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он загнал меня в угол. Но этот угол был… странным. Он требовал не моей смерти, а моего присутствия. Моих встреч. Это было в миллион раз опаснее.

Вернувшись в Цитадель, я рассказала всё Альдрику, кроме угрозы разоблачения. Эту часть я оставила при себе.

— Личные встречи? — старик нахмурился. — Рискованно. Но… если это цена за месяц передышки и доступ к источникам… это может спасти многие жизни. И даст нам время.

— Время на что? — спросила я.

— На то, чтобы разобраться с проклятием. И чтобы он… привык. Связь работает в обе стороны, Ваше Высочество. Он так же в ловушке, как и вы. Только его ловушка — в его собственной голове и душе.

Я согласилась на условия. На следующий день гонец отвёз согласие. В Цитадели все вздохнули с облегчением — принц добился перемирия! Только я знала истинную цену этого «достижения».

А через неделю я снова стояла у мельницы. Он уже ждал, прислонившись к стене. На сей раз в его руках был не кристалл, а… два яблока. Он бросил одно мне. Я поймала рефлекторно.

— Что это? — спросила я.

— Яблоко, — ответил он с убийственной серьёзностью. — С дерева у нашего лагеря. Не отравлено. Проверено на Карре — жив, конвульсий не наблюдалось.

Я не знала, смеяться мне или плакать. Откусила кусочек. Яблоко было кисло-сладким, сочным.

— Ну? — он откусил от своего. — О чём будем «обсуждать соблюдение условий»?

И так началась наша первая «деловая» встреча. Мы говорили о границах, о патрулях, о сложностях с поставками. Говорили, избегая смотреть друг другу в глаза. Но напряжение висело в воздухе густым мёдом. И когда деловая часть иссякла, наступила неловкая пауза.

— Ты вообще откуда? — вдруг спросил он, не глядя на меня.

— Что?

— Откуда ты? Тот мир. Тот, откуда ты… попала сюда.

Я осторожно, опуская подробные детали вроде маршруток и кредитов, рассказала о мире без магии, с другими законами. Он слушал, не перебивая, и в его глазах мелькало то самое смятение — как можно жить без драконьей сущности?

— А ты? — спросила я в ответ, когда закончила. — Ты всегда… такой? Генерал? Или у тебя тоже есть секреты?

Он засмеялся. Коротко, жёстко.

— О, у меня их полно. Но главный… — он посмотрел на меня, и в его взгляде появилась какая-то горькая ирония. — Я не просто генерал, Леся. Я — бастард. Незаконнорожденный сын предыдущего вожака Багрового Когтя. Мой отец признал меня только из-за силы моего дракона. А мой сводный брат, нынешний вождь, мечтает, чтобы я сгинул в какой-нибудь славной битве. Эта война для него — дважды удачный шанс: расширить земли и избавиться от меня.

Эта информация ударила меня, как обухом. Он был изгоем. В своём же клане. Это объясняло его ярость, его стремление доказать всё и вся, его… одиночество.

— Почему ты мне это говоришь? — спросила я тихо.

— Потому что ты теперь мой самый опасный секрет, — ответил он, откусывая яблоко. — А я — твой. Может, так справедливо. Два изгоя с грязными тайнами. Ну и парочка. Только у одного тайна — в прошлом и крови. А у другого… во всём.

Он встал, отряхнулся.

— До следующей недели. Не опаздывай. И… — он запнулся. — Не пахни этими дурацкими духами. Настоящий запах… он менее отвратителен, я хотя бы не хочу задохнуться, чтобы не мучиться.

И он ушёл. Оставив меня с половинкой яблока и головокружительным пониманием, что игра стала в миллион раз сложнее. Мой шантажист оказался таким же заложником обстоятельств, как и я. И между нами теперь была не только вражда и запретное влечение, но и странное, хрупкое понимание изгоев.

Это не делало его менее опасным. Напротив. Это делало его непредсказуемым. А непредсказуемый дракон с комплексом бастарда и тайной, жаждущей признания, был страшнее всего на свете.