Глава 10

Глава 10. Бастард, призрак и яд зависти

ДЭМИАН

Карр смотрел на меня так, будто я отрастил себе вторую голову. Зелёную и с причудливыми рожками.

— Перемирие? С ними? Генерал, вы… всё правда в порядке?

— Всё в идеальном порядке, капитан, — отрезал я, глядя на карту, на которой уже не было атакующих стрелок. — Мы получаем доступ к их источникам. Наши раненые встанут на ноги в два раза быстрее. А они получают месяц без рейдов. Стратегически это мудро.

— Но… мы же почти взяли редут! — Карр не сдавался.

— И понесли бы, если не категорические потери, то достаточно раненых, беря его. Теперь он наш по договору, без плачевного исхода. — Я ударил кулаком по столу, заставив его замолчать. — Приказ есть приказ. Я не потерплю не выполнение приказов! Отвести войска от редута. И подготовить группу для сбора эссенции у источников. Всё. Свободен.

Когда он, ворча себе что-то под нос (и я догадывался, что это «что-то» было о моем нетипичном поведении), ушёл, я опустился в кресло и провёл рукой по лицу. Голова гудела, будто в ней замешивали мои же мозги. Две мысли бились внутри, как драконы в тесной пещере.

Первая: я сошёл с ума, и это уже окончательный диагноз, увы и ах, как говорится. Заключил сделку с тем, кто был воплощением всего, против чего я боролся. Более того, этот «кто» оказался не «тем», а «той». И я, вместо того чтобы раздавить эту аномалию, выпросил у неё… свидания. Раз в неделю. Как какой-то томный юноша, вздыхающий и краснеющий от вида женщины впервые в жизни. Но в моем-то случае, это даже (физически!) не было женщиной! Стыд и срам, генерал, судьба над тобой, конечно, поглумилась, будь здоров…

Вторая: это была самая блестящая тактическая уловка в моей жизни. Я приковал к себе её внимание. Получил своеобразный рычаг давления. И время. Время разобраться в этом реалистичном кошмаре. Время, чтобы мой дракон либо угомонился, либо… Я даже не решался додумать.

А дракон мой, зараза чешуйчатая, был на седьмом небе. С момента той ночи у мельницы он не рычал и не бунтовал. Он… мурлыкал. Удовлетворённо, как огромный кот, наевшийся отменных сливок. Он одобрял «перемирие». Даже больше, он жаждал этих «деловых встреч». Он уже считал её СВОЕЙ, и тот факт, что она была заточена в тело врага-мужчины, его, видимо, только заводил. Извращенец поганый.

Первая встреча прошла… странно. Я принёс яблоки. Идиотский жест. Но мне нужно было чем-то занять руки. И рот. Чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Вроде: «Твои глаза на самом деле такого же цвета, как и в том видении?» или «Как вообще устроено это проклятие, можно его… потрогать?». Придурок в чистом виде, всем здрасьте, докатился. Меня обсмеют из каждого угла, а моя честь и достоинство вообще отправятся в пешее дальнее.

Она говорила мне о своём мире. Смешном и каком-то диком мире без магии, где люди летали в металлических трубах и платили «кредиты» за коробки с блестящими картинками. Это звучало как бред под действием сильного магического напитка. Но в её голосе, когда она рассказывала, слышалась такая тоска, такая потерянность, что у меня в груди что-то ёкнуло. Неудобно. Я ненавидел это чувство. Нам, драконам из Багрового Когтя, позорно иметь такие приземленные бабские чувства. И кому скажи, что у меня подобное — будут потом передавать до десятого колена на потеху.

Но тогда я выпалил про себя. Про бастарда. Почему? Потому что увидел в её взгляде ту же тень одиночества, что и в зеркале каждое утро. И потому что… если уж мы обмениваемся смертельно опасными секретами, то пусть это будет честно. Моя грязная кровь — её чудовищное проклятие. Паритет.

Она приняла это спокойно. Без жалости. Что было… хорошо. Жалости я бы не пережил, уж лучше верная погибель.

Потом, на обратном пути в лагерь, меня настиг гонец от брата. Вождь, свет очей моих, требовал отчёта. Почему перемирие? Почему не давим? Я отправил сухое донесение о стратегической выгоде доступа к источникам. Не услышав ничего в ответ, я понял — жди подвоха. Брат ненавидел, когда что-то шло не по его сценарию.

Подвох пришёл через два дня. Не от брата. Извне.

Разведка доложила о движении в землях нейтрального, но могущественного Клана Холодной Стали. Они всегда держались особняком, торговали оружием и магическими артефактами. И вот их патрули стали появляться у наших северных границ. Близко. Очень близко.

— Что им нужно? — проворчал Карр, когда мы изучали донесение.

— Проверить, не ослабли ли мы, увязнув в конфликте с Нефритовыми, — предположил я. — Или… их кто-то нанял.

«Кто-то» — это мог быть мой брат. Устроить мне войну на два фронта — в его стиле. Или… это могла быть старая вражда. Клан Холодной Стали всегда зарился на наши залежи вулканической руды, из которой куют лучшее оружие.

Ситуация трещала по швам. Перемирие с одной стороны, новая угроза — с другой. И посреди этого хаоса — она. Мой личный кошмар и отдушина.

Следующая встреча у мельницы была через день. Я шёл туда с тяжёлыми мыслями и… с двумя пирожками с мясом, завернутыми в ткань.

Потому что «деловые переговоры» требуют подкрепления. И потому что помнил, как она в прошлый раз с жадностью ела то яблоко, будто не ела целую неделю. Призраки, видимо, тоже хотят есть.

Она уже ждала. Благо, без дурацких духов. От неё пахло просто кожей, тканью и едва уловимым, но уже знакомым медово-цветочным шлейфом. Мой дракон тут же начал требовать подойти ближе. Я осадил его внутренним рыком.

— Новости, — сказал я, не здороваясь, протягивая пирог. — Клан Холодной Стали шевелится у наших северных границ. И, возможно, у ваших западных тоже.

Она взяла пирог, её брови поползли вверх.

— Холодная Сталь? Они же всегда были нейтральны.

— Нейтральность — товар, который продаётся, — процедил я. — Кто-то мог заплатить. Или они сами решили, что мы с вами друг друга здорово ослабили.

Она откусила кусок пирога, задумавшись. Вид у неё был сосредоточенный, умный. Не такой, как у нашего военного совета, где все орут. А такой… расчётливый.

— Если они нападут на вас, перемирие рухнет, — сказала она наконец. — Нам придётся защищать свои границы, и вы сможете ударить нам в спину.

— Спасибо, капитан Очевидность, — я фыркнул. — А если они нападут на вас, мы по договору не обязаны помогать. Можем спокойно наблюдать, как вас крошат.

— Вы могли бы ударить им в тыл, пока они нас крошат, — заметила она, и в уголке её рта дрогнула усмешка. — Стратегически выгодно.

— Мысль интересная, — согласился я, и сам удивился, что мы можем вот так, спокойно, обсуждать варианты взаимного предательства. Это было… цинично. И честно. — Но есть нюанс. Если Холодная Сталь разгромит вас, они станут слишком сильны. А потом придут за нашей рудой. Мне не нужен такой сосед.

Она кивнула, доедая пирог.

— Значит, наш союз, хоть и временный, и построенный на шантаже, имеет под собой общую выгоду. — Она посмотрела на меня. — Вы предлагаете координировать действия? Обмениваться разведданными о Холодной Стали?

Чёрт возьми, она была быстра. И беспринципна. Мне это нравилось. Ненавистно, но нравилось на уровне инстинктов.

— Предлагаю, — кивнул я. — Пока общая угроза не миновала, перемирие продлевается автоматически. И мы делимся информацией. Через нас. — Я ткнул пальцем в её сторону, потом в себя.

Она смотрела на меня, оценивая. Потом медленно кивнула.

— Договорились. Я поговорю с Гартом и леди Моран. Предупреждаю, они будут в ужасе.

— А Карр уже рвёт на себе шкуру от злости, — усмехнулся я. — Значит, всё правильно делаем.

Наступила пауза. Деловая часть была исчерпана. Но уходить не хотелось. Я чувствовал, как моё проклятое любопытство снова поднимает голову.

— Как… твой отец? — спросил я, потому что нужно же было о чём-то говорить. О чём-то, что не было войной.

Она вздрогнула, будто я ткнул её огненной палкой.

— Всё так же. Каменный. Молчаливый. Альдрик говорит, что это тоже часть проклятия рода. Чем дальше, тем больше наша сущность дракона отвергает человеческую оболочку, если нет… баланса.

— Баланса в виде истинной пары, — закончил я за неё, и слова повисли в воздухе, тяжёлые и нелепые.

Мы оба смотрели в разные стороны, избегая взгляда.

— Ты пробовала… превратиться? — спросил я, меняя тему.

— Только аспекты. Чешую, когти. Полностью… боюсь. Альдрик говорит, что без признания истинной пары полное превращение может быть… необратимым. Окончательно застряну в теле дракона. Или в этом. — Она махнула рукой на себя.

— Значит, тебе нужно моё признание, чтобы стать женщиной и драконом? — вырвалось у меня с горькой усмешкой. — Забавный замкнутый круг. Я должен признать в мужчине-враге женщину-дракона, чтобы она перестала быть мужчиной-врагом. Боже, какие идиоты придумали это проклятие.

Она вдруг рассмеялась. Искренне. Звук был неожиданно лёгким, звонким, и от него у меня в животе всё перевернулось.

— Когда ты так говоришь, это действительно звучит как плохой анекдот, — сказала она, вытирая слезу. — Я тут боюсь, плачу, маму и кредит за ноутбук вспоминаю, а оказывается, я всего лишь участник дешёвого фарса с гендерной подоплёкой.

«Кредит за ноутбук». Я ничего не понял, но её смех был заразителен. Уголки моих губ сами собой дрогнули.

— Фарс, говоришь? Дорогостоящий фарс. С мясом, кровью и драконами.

— Самый дорогой в истории, — она вздохнула, и смех угас. — Дэмиан… что мы будем делать, если Холодная Сталь действительно нападёт?

Вопрос был начисто лишён кокетства или надежды. Это был вопрос выжившего к выжившему.

— Будем драться, — ответил я просто. — Я — за свои рудники и за то, чтобы не дать брату повода для радости. Ты — за свою Цитадель и людей, которые верят в призрака. А потом… — я запнулся. — Потом посмотрим. Решаем одну проблему за раз, как говорят в твоём мире.

Она кивнула. Потом встала.

— Мне пора. Гарт начнёт волноваться. Спасибо за пирог. И… за информацию.

— Не за что, — буркнул я. — На следующей неделе. Не опаздывай.

Она ушла. Я остался сидеть, глядя на то место, где она только что была. От неё остался лёгкий шлейф запаха и крошки от пирога.

Карр ждал меня на опушке, лицо — бурое от невысказанных вопросов.

— Ну что, генерал? «Переговоры» прошли успешно?

— Да, — сказал я, садясь в седло. — У нас теперь есть секретный союзник против Холодной Стали.

— Кто?! — глаза Карра округлились.

— Призрак, — мрачно пошутил я и пришпорил коня, оставив его в полном недоумении.

По дороге в лагерь я думал о ней. О том, как она смеялась. О том, как умно говорила о стратегии. О её страхе и её силе. И о том, что где-то там, на севере, собиралась новая буря.

Мой дракон был спокоен. Он будто говорил: «Вот видишь? Она — умная. Сильная. Наша. А враги… враги просто враги. С ними проще».

Чёрт побери, может, это сумасшествие и было единственным здравым смыслом в этом безумном мире. Одно я знал точно: я уже не мог представить эти еженедельные встречи без неё. И это осознание пугало куда больше, чем целая армия Клана Холодной Стали.