Глава 13. Испытание свадьбой
Альберт Томмасино, младший наследный принц Мазарии
Я буквально выскочил из комнаты, потому что меня буквально колотило от злости. Хотелось вернуться, вытащить хрупкое и щуплое тело Мицио из кровати, перекинуть через колено и отшлёпать. Больно и обидно отшлёпать.
Именно поэтому сейчас, я чуть ли не бежал куда подальше от комнаты, мне было очень страшно, что я сейчас развернусь и с такой же скоростью помчусь обратно в комнату для того, чтобы дать волю рукоприкладству.
Наверное, впервые я полностью почувствовал семейные гены, в наличие, которых я иногда очень сомневался, но сейчас я действительно чувствовал в себе необходимость терзать и крушить всё вокруг.
— Томмасо! Милый мой ты откуда несёшься с таким выражением лица? — меня поймала за руку Софи и встревоженно взглянула в глаза. Именно этот скрытый страх и тревога в глазах той, которую, я поистине ценил и уважал, заставили меня остановиться и попытаться хоть как-то осознать, то что со мной происходит.
— Давай-ка, пойдём ко мне, и я сделаю тебе успокоительного отвара чая, — Софи с мягкой улыбкой похлопала меня по руке, которую всё ещё крепко держала.
— Тогда уж кофе, — сказал я и отметил, что мой голос буквально дрожал от гнева, я попытался сглотнуть, чтобы говорить нормально, — я не спал всю ночь.
— Как же так? Ведь сегодня свадьба этой младшей дурочки ректора, — ахнула Софи, — ладно, ладно карбонара души моей, пошли-ка со мной! Поговорим!
Через несколько минут мы сидели в её ещё пустом классе-кухне, и я с болью выкладывал ей всё, что вчера произошло. Софи молчала, поджав губы, и пододвинула ко мне поближе вазочку с тёплыми кантучини и свежезаваренном кофе.
— Мда уж, история, бесспорно, отвратная! И как только Мицио смог до такого додуматься? Он выглядел вполне разумным малым? — возмутилась сеньора, картинно уперев руки в бока.
— Было уже поздно, и он наверняка сильно устал, все же я не знаю, чем ректор вообще думал, давая нам такое задание в самый первый день учёбы, это ведь сумасшествие! — совершенно неожиданно для самого себя я принялся защищать своего комми. Может, потому что боялся, что в следующий раз Софи угостит его не пастой, а скалкой? Не знаю сказать сложно.
— Хватит его защищать! В конце концов, Мицио немаленький и должен уметь нести ответственность за свои поступки!
— Но и я не мог оставить его на всю ночь на кухне, он бы точно не выдержал, а я не могу, просто не могу отложить выпуск, у меня нет другого выхода и нет другого комми!
— Я всё знаю кантучинка моего сердца! — Софи мягко потрепала меня по щеке.
— И ведь самое обидное даже не это! А то, что этот нахал, сейчас, утром прикидывался, что спит, хотя я точно знал, что нет! — меня прорвало.
— Хммм, — только и сказала сеньора.
— Я что такой страшный? Или жестокий? Да я в несколько раз приличнее чем все другие шефы, я даже не позволил Лучьянно на него наорать, — моя обида была очень сильна.
— Нет, ты очень хороший, но ведь всё познаётся в сравнении, кроме того, ты ведь не знаешь, как растили Мицио в его семье, вполне возможно, что его жестоко наказывали за проступки, — Софи пожала плечами, а я нервно дёрнулся.
В самом деле, я ведь знал, что в семье аристократов порка детей была привычным делом, а уж про остальных и говорить не стоило, поблажек не было даже для девочек. Я тут же устыдился своего порыва отшлёпать своего комми. В самом деле, что это вообще на меня такое нашло?
— Что вы предлагаете? — осторожно поинтересовался я у Софи.
— Молчи.
— Просто молчать? — изумился я.
— Конечно, просто молчи. Разве есть пытка хуже многозначительного молчания и игнорирования, ты мой мальчик, конечно, ещё не женат, но я сейчас даю в твои руки самое страшное оружие в отношениях. Только пользуйся им с умом! Заодно сможешь и поближе познакомится со своим комми.
Разговор с Софи меня немного успокоил. Она дама мудрая и дальновидная, на её опыт в отношениях я мог положиться, поэтому допив свой первый кофе, я отправился обратно на кухню. Захватив по дороге, разумеется, ещё два кофе, одно для себя, а второе для Лучьянно, мне нужно было с ним поговорить и задобрить мне его не мешало.
— Ты был и до конца дней своих останешься слабым недоумком! — Лучьянно я услышал издалека и автоматически ускорился. В голове рисовались страшные сцены с жу, одна хуже другой.
Я ворвался на кухню буквально через пару секунд немного запыхавшись.
— Что случилось? — на кухне стояли только Лучьянно и его комми, а мне почему-то стало легче от осознания того, что Мицио на этот раз ни при чём.
— Этот кретин спалил розмариновый песок, стоило ему только зайти на кухню? КАК? Как будучи таким недоумком, можно совершить такой подвиг идиотизма за столь короткое время? Тебе в детстве медаль за такое не выдавали? — орал Лучьянно, а я с улыбкой протянул ему кофе. Сожжённый розмариновый песок, это, конечно, неприятно, но не критично. Просто дополнительный час работы. В самом деле меня таким уже не напугать после бессонной ночи и жу. А ещё меня неимоверно радовало, что и его комми накосячил, пускай и не так феерично, как Мицио.
— Давай распределим работу так, чтобы избежать подобного, — обратился я к застарелому врагу, который замолк только для того, чтобы сделать глоток кофе.
— Пшёл с глаз долой, — рявкнул на комми Лучьянно, и тут же повернулся ко мне, — есть разумные предложения?
— Иди, найди нам ещё кофе, — приказал я комми. Идеи у меня в самом деле были.
— Мы не можем допустить комми до стратегических вещей, это может обернуться крахом, — начал я.
— Или смертью, потому что сервис ещё не начался, а я уже готов прикончить обоих, где там, кстати, твой мастер рукожопства?
— Должен прибыть через пять минут, если не будет, можешь орать на него, я вообще думал отдать его сегодня под твое руководство, — заметил я.
— Какой аукцион невиданной щедрости, — язвительно заметил Лучьянно, — могу отвести душу?
Я на секунду задумался и кивнул. Это было жестоко, но Мицио заслужил. Может, поймёт и прочувствует разницу.
— Он твой, но без рукоприкладства, — строго предупредил я.
— А жаль!
Я же решил просто проигнорировать этот выпад Лучьянно. Мы с ним будем выяснять все наши разногласия после сервиса, а сейчас нам необходимо стать единой командой.
— Значит, предлагаю тебя на пас, я же займусь капоколло и рябчиком, эти двое пускай подготовят все к сервису и переделают розмариновый песок.
— Мангольд ещё не сделан и надо будет освободить пару столов для сервировки, — задумчиво проронил Лучьянно.
— Сколько мы сервируем за заход? — напряжённо поинтересовался я. Разнести еду сразу на четыреста человек невозможно, но многое зависело от рассадки гостей и количества официантов. Каждый стол должен получить еду одновременно, а перерыв между столами должен быть минимален.
— Ещё не знаю, но надо срочно выяснить, я могу сервировать двадцать или тридцать за раз. — Капоколло не составит проблем, а вот рябчика придётся делать по пятнадцать за раз, иначе я не смогу гарантировать идеальную прожарку, — заметил я, а Лучьянно утвердительно кивнул.
— Тогда я сейчас выясняю детали сервиса, а ты начинаешь властвовать над комми, — сообщил я. Мицио и комми Лучьянно как раз появились в дверях и оба выглядели весьма испуганными.
Я же, молча и не смотря на Мицио, вышел из кухни.
Мими Вигано
Какое-то время я стояла ошарашенная. Вчера мне казалось, что я достигла дна и уже никогда не смогу почувствовать больше стыда. Но я ошибалась. Чувство вины и стыда сейчас горело и буквально плавило меня изнутри.
В самом деле, почему я не встала? Зачем прикидывалась спящей? Сомнений не было, Томмасо совершенно точно знал, что я претворяюсь и это обидело его ещё сильнее. Я его прекрасно понимала, меня бы тоже сильно задело подобное поведение. А вот ответа на вопрос, почему я так поступила, у меня не было. Подалась первому трусливому порыву?
В самом деле так себе объяснение. Одно было точно, времени на самокопание у меня не было. Уверена, что мой шеф не шутил и времени у меня оставалось уже даже не полчаса, а двадцать пять минут. Я попыталась подняться с кровати, и из меня вырвался стон. Всё тело ныло и болело, словно я и не спала ночью, а даже не знаю, чем занималась.
— Так соберись уже! — рявкнул прадед, — дуй в душ, сначала очень горячая вода, потом ледяная и так повторить пару раз, станет легче! Стоная и кляня всех и вся, я буквально поползла в душевую. Сама мысль о том, чтобы истезать своё тело ледяной водой по совету бестелесного призрака казалась мне идиотской, но я всё же решила ему последовать. И с диким криком выскочила из-под ледяных струй. Стоило отдать должное, эта процедура очень бодрила и заставляла забыть о ноющих мышцах. Из душа через десять минут я выходила почти нормальным человеком, тихо радуясь тому, что у нас с Томми он свой собственный, а не один на всех как у всех остальных в академии. Жаль только, что осознание этого факта всё равно не сильно поднимало моё отвратное настроение.
— Вот скажи мне, где были твои умные советы, когда я пряталась под одеялом? Почему ты мне не сказал, что не стоит этого делать? — я понимала, что высказывать такие претензии родственнику просто глупо, но честно не могла сдержаться.
— Мими, я думаю, что он меня чувствует, — несколько сконфуженно пробормотал призрак.
— Что значит, чувствует?
— То и значит, что чувствует, мне кажется, что он даже почти слышит, когда я с тобой разговариваю, так что ты уж меня извини, но я предпочитаю помалкивать в присутствии этого мага!
— Но это же полный бред! — вспыхнула злостью я.
— Не факт, может он некромант! — на полном серьёзе заявил призрак.
— Так, они они все давным-давно вымерли! К тому же у него огненная магия! Я сама видела!
— Ну тогда, как вариант член императорской семьи, — задумчиво проронил прадед.
— Ага, ну конечно! Тогда уж точно вероятнее, что некромант с огненной магией! Ты случаем не заболел или не сошёл с ума?
Я была почти уверена, что призрак просто пытается найти себе хоть какое-то оправдание, но получалось у него это откровенно плохо.
— Да и вообще при чём тут императорская семья?
— А при том, что казнили меня без вины, и соответственно я всё ещё нахожусь с ними в связи, нельзя просто так без последствий забрать жизнь, тем более у мага!
— Да ты просто бредишь!
— Это совсем не факт, а вот то, что ты должна быть на кухне через 10 минут, а идти тебе пятнадцать, это факт!
Я грязно ругнулась и выскочила из комнаты, словно за мной гнались все демоны. Радовало только одно, пока ругалась с прадедом, успела одеться, впрочем, на этом все хорошие новости и заканчивались.
Задыхаясь от бега, я приближалась к кухне, а, с другой стороны, с не менее перекошенным выражением лица мне навстречу мчался комми Лучьянно. И без слов было понятно, что мы оба опаздывали и что достанется нам от души. Надо будет всё же узнать его имя. Я, конечно, не надеялась на дружбу, но всё же искренне считала, что общие неприятности сближают, а значит, и у нас есть шанс, ну если повезёт, и нас не убьют раньше. А то, что смерть ходит рядом, стало понятно, когда Томмасо с каменным выражением лица и даже не посмотрев на меня, вышел с кухни.
— Ну, что смертники, я вас от всей души поздравляю, сегодня вы в моём полном распоряжении! — с улыбкой профессионального изверга не лице провозгласил Лучьянно, а я очень твёрдо поняла, что всё, что было вчера, было просто разминкой, а вот сегодня будет просто нечто.
— Мими, подтяни ягодицы! Он из тех, кто просто орёт без толку, к ним со временем привыкаешь, а вот гнева твоего шефа, я сейчас бы опасался гораздо больше, — подбодрил меня предок.
— Сегодня всё должно быть идеально! Томмасо будет на гриле, а я на пасе, а значит, ни одна ваша ошибка не пройдёт мимо моего зоркого глаза! — распалялся Лучьянно.
— Всё бы ничего, вот только идиот близорук, — комментировал в моей голове призрак, а я не смогла сдержать хрюк и тут же поймала на себе злобный взгляд шефа.
— Я сказал что-то смешное? — с угрозой в голосе поинтересовался он, а мне стало понятно, что мой день только что из очень плохого стал адовым. Ухудшало ситуацию, что было совсем непонятно встанет ли Томмасо на мою защиту или нет. Интуиция вопила о том, что он сильно обижен и мог даже сам отдать меня Лучьянно.
— Нет, у меня просто нос чешется, — заметила я, многозначительно потерев его и шмыгнув.
— Немедленно мыть руки! Подготовить столы для сервировки! Лука переделывать розмариновый песок, Мицио на мангольд! Шевелитесь! Вы не в отпуске!
— Что значит подготивить столы для сервировки? — одними губами поинтересовалась я.
— Это значит, что нужно будет перенести несколько столов вон под те лампы паса, чтобы наша слеповатый петух смог их быстро сервировать, ваша задача будет носиться между ними двумя и смотреть, чтобы всё было под рукой и готово. Спроси, сколько будем обслуживать за раз и какое у нас окно подачи?
Я очень сомневалась, что у Лучьянно вообще стоит хоть что-то спрашивать, но помянуя, как прадед помог мне на экзамене, всё же решилась.
— А какое у нас окно подачи и сколько будем обслуживать?
— Как интересно! У тебя мозг только по утрам работает или ты просто сегодня не забыл выпить настойку умника? — поинтересовался Лучьянно с издёвкой, — а то вчера именно ты слил жу, а сегодня внезапно стал знатоком сервиса! Не хочешь заменить меня на пасе?
— Беги за мангольдом, он псих и ничего не знает, — сообщил мне прадед.
— Я пойду за мангольдом, — ответила я Лучьянно, стараясь не робеть, а он грубо поймал меня за ворот моей куртки.
— Запомни, малец! Ты — просто ничего незначащая букашка и я воспользуюсь малейшей возможностью для того, чтобы тебя раздавить! — пообещал мне Лучьянно, а меня передёрнуло от ненависти в его голосе, и я поспешила сделать самое разумное, уйти за мангольдом.
Когда я вернулась на кухню с коробкой доверху набитой листьями мангольда, там уже был мой шеф и я осторожно выдохнула. Ведь Лучьянно не посмеет меня задирать при Томмасо разве не так?
Я поставила тяжесть на стол и подошла поближе для того, чтобы послушать и понять, как именно сегодня мы будем работать.
Однако оказалось, что я опоздала, и разговор подошёл к концу, стоило мне только приблизиться.
— Значит так, — принялся командовать Лучьянно, а я взглядом, полным тоски, смотрела на то, как мой шеф в молчании зажигает огромный гриль, — Мицио ты оглох? — рявкнул Лучьянно, заставив меня вздрогнуть и вновь сфокусироваться на этом ненормальном. Было ясно, что лёгким этот день точно не будет.
Лучьянно обрисовал нам задачи и сколько у нас будет на всё это времени, а мои брови поползли наверх. Я просто не понимала, как именно нам удастся всё это сделать в оговорённый им срок. Однако моё мнение никого не интересовало.
На меня вновь рыкнули и отправили работать.
Даже не знаю, что меня сейчас задевало больше, молчание моего шефа или же то, что он отдал меня на растерзание этому монстру.
Подбадриваемая воплями Лучьянно работа началась.
Я не сразу поняла, когда в водовороте заданий потеряла счёт времени, очнулась, только от требований Лучьянно ускорится.
Он совсем с ума сошёл? Мы и так работали на грани наших возможностей. На кухне было жарче, чем на пляже в жаркий летний день, а пот просто ручьём катился и по моему лицу и по спине. Хотелось есть, пить и писать, а главное лечь и, чтобы никто больше никогда не трогал. Прадед предательски молчал с самого мгновения, когда Томмасо вновь появился на кухне.
— Я сказал быстрее! Сервис начнётся через пять минут! Томми, сколько тебе нужно времени? — орал Лучьянно, а я словно вынырнула в реальность, только сейчас осознав, что именно происходит вокруг.
Лучьянно склонился над огромным столом, уставленным тарелками, и методично раскладывал на каждую капонату.
— Три минуты до первой партии, — выкрикнул мой шеф.
— Лука, заберёшь капоколло и привезёшь ко мне на тележке, Мицио срочно неси ещё капонату, а затем розмариновый песок, — потребовал Лучьянно, совершенно не отрываясь от работы. Я была потрясена увиденным, казалось, что у него глаза были на затылке, настолько хорошо он понимал и чувствовал, что происходит на кухне.
— Да, шеф! — удивительно в один голос подтвердили мы с Лукой и тут же кинулись исполнять приказ.
— Томмасо, подогрей мне тарелки своей магией, не успеваем! — внезапно рявкнул Лучьянно.
— Через две минуты, как принесу капоколло, хватит минут на сорок, — спокойно заметил мой шеф, а я снова огляделась.
На огромном длинном столе стояло в ряд не менее пятидесяти тарелок, а Лучьянно методично раскладывал на каждую из них примерно одинаковое количество овощей.
— Мицио, где моя капоната? — рявкнул Лучьянно не отрываясь и не останавливаясь ни на секунду, а я отмерла и бросилась со всех ног к нему с миской, в которой была ещё одна порция овощей.
— Одна минута! — сообщил Томмасо, а Лучьянно выругался столь грязно, что у меня покраснели уши.
— Мицио, криворукий урод! Бери мою ложку и продолжай! Капонаты везде должно быть одинаковое количество замечу, что халтуришь, убью! Лука, где ты, демоново отродье?
— Я несу жу и розмариновый песок! — раздался вопль Луки за спиной.
— Давай мне жу, а ты бери песок и посыпь одной ложкой каждую тарелку, на которой уже есть капоната!
— Я несу!
— Томмасо, подогрей тарелки, закинь следующие и помоги хотя бы с этим, пока дебилы не набьют руку!
Я еле успела отклониться, когда стол, на котором стояли тарелки, в прямом смысле этого слова вспыхнул от огненной магии и раскалился докрасна.
— До стола не дотрагиваться, нам не нужны ожоги, шевелитесь! — совершенно неожиданно рявкнул Томмасо, который до этого никогда не повышал голоса и мы и вправду ускорились. Вскоре я уже закончила и на всех тарелках была красиво выложена капоната.
— Мицио, я рискну и доверю тебе жу! — сообщил Лучьянно и я поспешила к нему, краем глаза отметив, что на кухне уже начали появляться официанты, и мы, кажется, в самом деле опаздывали. Лучьянно быстро показал мне, каким движением он размазывал по тарелке соус и потребовал повторить, а я возблагодарила свою мать, которая с самого детства мучила меня вышивкой. Ведь именно поэтому у меня были ловкие пальцы и мне не составило никакого труда повторить, то что делал шеф.
— Продолжай! Лука, поторопись! — проорал Лучьянно и, метнувшись в начало стола, принялся выкладывать свинину тут же позволяя официантам забрать уже готовые тарелки.
— Я уже готов! — с удовольствием заметил Лука, который и в самом деле завершил с розмариновым песком.
— Семь минут! — провозгласил Томмасо, а я с ужасом осознала, что всё это нам ещё придётся повторить и не один и не два раза, а восемь!
— Расставляй чистые тарелки, шевелитесь! Каждая минута на счету!
Всё вокруг снова закрутилось, хотя мой мозг уже полностью отключился, а пальцы, казалось, реагировали только на истеричные вопли Лучьянно, потому что по нормальному я уже просто не понимала.
Не знаю, как долго это продолжалось, потому что у меня перед глазами стояли только нескончаемые тарелки и повторяющаяся череда движений.
— Первое местное полностью подано! — провозгласил один из официантов, а на моём лице мелькнула робкая улыбка облегчения. Впрочем, продержалась она совсем недолго.
— До начала подачи рябчика десять минут, — провозгласил Томмасо, а мне захотелось зарыдать и спрятаться куда-нибудь, где меня бы точно ни нашли.
— Держись Мими, с рябчиком будет легче, поверь мне, — раздался в голове голос прадеда. И ему в самом деле удалось придать мне сил.
— Томми, разогрей стол, поставить пятьдесят тарелок! Лука, тащи мангольд и соус! Всё должно быть готово! — орал Лучьянно, но его крики уже не вызывали во мне больше такой же первоначальной судорожной реакции.
Я просто продолжала расставлять тарелки на столе, надеясь, что не сбилась со счёта.
— Руки прочь от стола, — послышался голос моего шефа, а я неловко отскочила и пара тарелок, которые на тот момент были у меня в руках, разумеется, вывалились и разбились вдребезги.
— Идиот! — рявкнул Лучьянно, а я было совершила попытку прибраться, но Томмасо решительно отодвинул меня в сторону.
— Потом! — сказал он, нагло забрав у меня из рук швабру.
— Оставь в покое осколки! Немедленно раскладывать рябчиков!
Лучьянно показал мне на примере одной тарелки, как должны лежать рябчики и я, вооружившись небольшими металлическими щипцами, принялась выкладывать на тарелку фаршированную птицу.
Отмечая про себя, что прадед был прав, было действительно легче, потому что в этом блюде было значительно меньше элементов, чем в первом. Вот только и сил у меня было тоже меньше.
Лучьянно с грязными ругательствами забраковал и потребовал переделать пару тарелок, но все его вопли я уже воспринимала спокойно, если не сказать отстранённо.
— Всё! Мы закончили сервис! — заключил, наконец, Лучьянно, а я истерично смеясь просто сползла на пол прямо в осколки тарелок. Но честное слово, я так устала, что мне было откровенно наплевать на такие мелочи.
— Куда? У нас ещё уборка! — Лучьянно дёрнул меня обратно вверх за воротник.