Глава 14. Неделя тишины

Мими Вигано

О том как после этого кухонного ада, я всё же доползла до кровати, я помнила очень смутно. Одно могла сказать точно, что сделала это сама. Наверное, это и тот факт, что мы справились, были моими единственными поводами для гордости.

Изначально, я совершенно не планировала засыпать, не помывшись, но Томмасо проскользнул в ванную быстрее и раньше меня, а у меня просто язык не повернулся не поинтересоваться, как много ему времени понадобиться, ни уж тем более поторопить.

Только не после всего того, что между нами произошло.

Поэтому утро следующего дня встретило меня не только дикой болью во всех мышцах, о существовании, которых я ранее и не догадывалась, но и запашком, от которого подташнивало. Понадобилось какое-то время для того, чтобы осознать тот факт, что так откровенно воняю я.

— Мими, поднимайся, твой шеф уже ушел на пробежку, а тебе надо помыться! — в голове раздался голос предка.

Со стонами и оханьем, я всё же умудрилась совершить над собой подвиг и поднять себя с потели.

— Неужели это я так воняю? — хриплым голосом поинтересовалась я.

— Я запахов не чувствую, но учитывая, что ты вчера совершила ошибку и не помылась, то готов предположить, что амбре у тебя ещё-то.

— У меня такое чувство, будто у меня в волосах, сгнило что-то живое, — пожаловалась я.

— Представь, что бы было, если бы ты их оставила длинными, — усмехнулся прадед.

— Что бы было? Все бы поняли, что я девушка, вот чтобы было, — хмуро пробормотала я, наконец сбросив с себя одежду и заползая в душ. Я бы предпочла ванную, но вряд ли у меня было время на подобную роскошь. К тому же она, скорее всего, меня бы расслабила, а мне страшно подумать предстояло сегодня весь день провести на лекциях.

— Не забудь контрастный душ! — завопил вдогонку мой родственник, а я многозначительно ругнувшись тут же врубила ледяную воду.

Стоило мне только расслабиться, под струями воды, как призрак поспешил мне сообщить, о том, что мой шеф возвращается, вновь ругнувшись, я поспешила так быстро, как только могла закончить водные процедуры.

Мне было страшно встречаться с Томмасо, но одновременно я понимала, что это просто необходимо. Нам нужно всё спокойно обсудить и помириться.

Вот только, кажется, мой шеф не был согласен с такой идеей. Он просто со мной не разговаривал!

Томмасо проигнорировал мое пожелание доброго утра и вообще разыгрывал из себя глухонемого.

Радовало меня только одно. Сегодня меня ждали только лекции, и никакой кухни.

Однако моя радость быстро поутихла, стоило мне только войти в кабинет для лекций.

Воцарившаяся тишина и все взгляды, обращённые на меня, не предвещали ничего хорошего.

Ещё больше настораживало то, что Лука, который вполне нормально вчера со мной общался, был единственным, кто сейчас отводил от меня свой взгляд. От нехорошего предчувствия буквально засосало под ложечкой.

— Мицио Жу! — раздался вскрик сзади, стоило мне только сесть на место рядом с Франко и тут же что-то прилетело мне в затылок, а все вокруг буквально покатились со смеху.

Я тут же запустила руку в волосы, для того чтобы обнаружить, что в меня запустили хлебным мякишем, смоченным в каких-то помоях. Я рассерженно обернулась для того, чтобы узнать, кто был этим нахалом, но увидела только смеющуюся лица первокурсников. На их фоне выделялся только Лука, который всё также старательно прятал от меня свой взгляд.

Неужели это он?

Нет, я не рассчитывала на то, что после пары дней совместной работы мы с ним станем друзьями, но я даже подумать не могла, что он сможет сделать такую откровенную подлость и растрезвонить о моём провале с жу всем и каждому. Это было очень неожиданным и очень неприятным сюрпризом.

Однако мириться с подобным я не собиралась. Если я чему-то и научилась за последние пару дней, так это то, что тут уважают только прямоту и честность. И если я сейчас позволю меня гнобить, то это скорее всего однажды начавшись так никогда и не закончится.

Я на это несогласна.

Я встала со своего места и как могла спокойным и смелым шагом двинулась к Луке. В комнате наступила гробовая тишина, видимо, все предвкушали если не драку, то словесную баталию. Сказать по правде, я и сама не была готова к драке, но постоять за себя было просто необходимо.

Моя рука легла на стол, на котором Лука усиленно считал пылинки, делая вид, что ничего вокруг не происходит.

— Всё по своим местам! — профессор появился быстрее, чем я успела открыть свой рот и сказать хоть что-то.

На место я вернулась с крайне противоречивыми чувствами, с одной стороны, мне хотелось выяснить всё сразу, с другой, я была рада передышке, которая позволила бы мне сейчас хорошенько подумать и решить, что именно я готова сделать и что сказать.

Я сидела с буквально каменным выражением лица, судорожно обдумывая, что делать слова. Слова профессора, который завёл теоретический разговор о яйцах и прочем я совершенно не слушала, если что спрошу у прадеда, уверена, что, несмотря на его возраст информация не успела кардинально поменяться или же устареть.

Наверное, именно поэтому, я вздрогнула и чуть подскочила, когда моей руки коснулся кусочек бумаги.

— Карреттони, что там у вас? — недовольно поинтересовался профессор.

— Можно мне выйти? — поинтересовалась я. Знаю глупый вопрос, особенно, когда до конца лекции всего пять минут, но быстро ничего умнее я просто не придумала.

— Осталось пять минут, потерпите, — ворчливо сообщил мне профессор, а за спиной послышалось мерзкое хихиканье, которое я решила полностью проигнорировать. Просто не буду обращать внимания вот и всё, а вот записку, которая, оказалось, была, от сидящего с отстранённым видом, Франко я взяла и как могла незаметно развернула.

«Это Лучьянно. Он пришёл и всем всё рассказал, Лука пытался как-то успокоить, но не смог. Мне жаль»

Ну что же, значит, я слишком рано поторопилась потерять веру во всё человеческое, веру надо было терять только в то, что Лучьянно оставит меня в покое. Тем не менее с этими издевательствами надо было что-то делать, и как можно быстрее, иначе меня точно сожрут.

Вот только проблема решилась словно сама собой, потому что стоило только прозвенеть звонку, отпускающему нас на обед, как я увидела Томмасо с независимым видом подпирающего дверной косяк.

— О, Карреттони! Вот смотрите всё и запоминайте! Мой самый лучший и выдающийся ученик! Чем я могу тебе помочь? — в голосе профессора сквозило столько уважения, что я даже прониклась. Интересно, что же такого сделал мой шеф, что все учителя его так любят? В самом деле за те несколько дней, что я провела тут я ещё ни разу не встретила никого, кому бы не нравился мой шеф. Лучьянно не в счёт, уверена, у него и к собственной тени найдётся парочка претензий.

— Я просто пришёл поговорить со своим комми? — совершенно спокойно заметил Томмасо, а у меня внутри всё просто замерло, неужели он сменил свой гнев на милость?

— А кто твой?

— Так, однофамилец, — совершенно спокойно заметил Карреттони.

— Даже так! Ну, хорошо, забирай своего шалопая, уверен, ты за ним хорошо присмотришь, — в голосе профессора было столько сомнений, что меня бросило в краску.

Но я была безмерно благодарна появлению Томмасо, не уверена, знал ли он о выходке Лучьянно, но он появился тут удивительно вовремя.

— Спасибо, — прошептала я, стоило нам выйти из дверей. И знаете, что произошло?

Ровным счётом ничего! Томмасо хранил молчание!

Альберт Томмасино, младший наследный принц Мазарии

Утром я проснулся как ни в чём не бывало и снова порадовался своему происхождению. Ни один обычный человек не смог бы проработать 36 часов без перерыва. Даже магу это бы далось очень и очень нелегко. А я ночь проспал и почти как новенький.

Я взглянул на спящего Мицио и сердце резанула неожиданная щемящая нежность. Ума не приложу, как этот дохлик смог выдержать вчерашнее. А он смог. Хотя и Лучьянно еле на ногах держался, про его комми вообще молчу, этот Лука вместо уборки забрался на полку под одним из столов и валялся там. Хитрый!

Но я не стал его сдавать Лучьянно, всё же испытание свадьбой это совсем не то, что можно давать совсем желторотикам.

Я начал спокойно одеваться на пробежку, а взгляд сам снова метнулся к Мицио. Сейчас во сне он видел ещё более тонким и беззащитным, чем днём. Черты его лица расслабились, став, уже почти совсем девичьими, а губы приоткрылись и припухли. Движимый скорее каким-то инстинктом, чем разумом я подошёл и осторожно поправил на нём одеяло. Моих ноздрёй тут же коснулся его запах. У мальца явно не хватило вчера сил и терпения дождаться, когда я выйду из ванной.

Типичная ошибка начинающего!

Но даже среди запаха кухни я всё равно смог вычленить его собственный, такой сладкий и притягательный аромат. Он напал на меня словно подлый враг из-за угла и заставил магию взбунтоваться. А перед глазами мелькнуло видение.

В нём я жадно целовал Мицио.

От картинки, вставшей перед моим взором, меня передёрнуло, и я поспешил как можно быстрее покинуть комнату, хотя в голове метались мысли одна хлеще другой. Что это было?

От чего-то вспомнилось, о том, как отец с насмешкой утверждал, что у моя мать верила в то, что у неё был дар предвиденья. Но ведь, такого быть не может? И даже если бы предположить, что это было правдой, то ведь не мог этот дар передаться мне. Да даже, если и мог, то он не мог раскрыться так поздно!

Мне отчаянно не хотелось думать о том, что только что произошло в комнате, уж слишком неправильным, противоестественным всё это было.

И я сделал то, что умел лучше всего, я просто отправился бегать.

Спортивные упражнения всегда приносили облегчение воспалённому мозгу и позволяли отключиться от тревог и навязчивых мыслей, вот только, кажется, сегодня всё пошло не по плану, потому что уже перед самым выходом во внутренний двор академии до меня долетел голос Лучьянно. Я тут же затормозил. Что это он подхватился в такую рань? Тем более после вчерашнего!

Лучьянно никогда не был ранней пташкой, скорее даже наоборот. В первый год обучения он даже чуть было не вылетел из академии из-за того, что пару раз умудрился проспать на утренние лекции.

То, что он, без видимой причины был на ногах так рано, было почти что чудом и мне не терпелось выяснить причину.

— Ты представляешь, этот кретин слил жу! — долетел до меня более отчётливо голос Лучьянно, а я немедленно перешёл на медленный и осторожный разведывательный шаг. Такой поступью меня мог расслышать разве что брат или отец, но их тут, разумеется, не было и быть не могло.

Лучьянно тем временем продолжал рассказывать гадости про меня и моего комми. Странно, но то, что он меня оскорблял, меня нисколько не тревожило, а вот выпады в сторону Мицио отдавались в груди злобной яростью.

— Неужели Карреттони после этого не выгнал взашей своего комми? — голос показался мне смутно знакомым, но я не смог вспомнить, кому он принадлежит.

— Нет, он даже за него всё отработал! Вот идиот! — продолжал наседать Лучьянно.

А в мою голову закралась совершенно невероятная мысль. Неужели этот хрыч встал так рано для того, чтобы пустить слухи обо мне и Мицио? Да быть того не может! В самом деле, в таком случае идиотизм Лучьянно достиг новых, совершенно небывалых высот.

— Это, конечно, с одной стороны, глупость, но с другой, просто замечательный показатель командной работы! Действительно, хороший шеф не бросает своих подчинённых без помощи, — вновь раздался знакомый до боли голос. Именно в этот момент меня осенило кто это! Лучьянно разговаривал с сеньором Вичио, профессором, отвечающим за пресную выпечку.

Видимо, он выхватил его, когда профессор возвращался в свою комнату, как известно, у него раз в неделю бывают ночные занятия для пекарей, таким образом, вся академия получает уже к завтраку свежие булочки. Но зачем ему это?

Ответ пришёл быстро, Вичио входит в оценочную комиссию. Он один из тех, кто будет решать, получу ли я диплом академии Шикли или нет.

Свинья!

Нет, я, конечно, знал, что Лучьянно не знаком с моральными стандартами, но даже в страшном сне не мог предположить, что он будет играть настолько грязно. Уму непостижимо! Пытаться меня очернить в глазах уважаемого профессора!

Вот только мозг тут же настойчиво подсказал мне, что, скорее всего, это не первый и не последний разговор Лучьянно.

Но даже не в разговоре была проблема, я прекрасно знал, что должно случиться нечто воистину экстраординарное для того, чтобы мне не выдали аттестат и самым простым вариантом для этого было бы просто лишить меня комми. А вот для Мицио это несло совсем другие последствия. Я спокойно переживу, если даже не стану лучшим выпускником, да даже, если и не получу этот диплом, хотя чертовски его хочу, мне от этого ничего не будет. А вот Мицио совсем другой вопрос.

Интуиция шептала мне, что Мицио сбежал из дома совсем не от хорошей жизни и нельзя исключать вариант, того, что для него это единственное, чем он собирается зарабатывать на жизнь. И сейчас прямо при мне по этой возможности отчаянно топтались.

Почти звериный рык вырвался из меня, и я поспешил шагнуть вперёд к говорящим.

— О доброе утро Томмасо! — в голосе Вичио не было и капли смущения, он был совершенно искренне рад меня видеть, а вот Лучьянно явно не обрадовался моему появлению. Оно определённо не входило в его планы. Вот же подлый трус!

— Прекрасное утро! — улыбнулся я в ответ, — как прошла ночь?

— Как обычно! Зато я услышал много интересного про вчерашний сервис, думаю у тебя есть все причины гордиться своими навыками управления! — профессор по-доброму потрепал меня за плечо. Лучьянно скривился, так словно его тут заставляли лимоны есть, но промолчал.

— Спасибо, — ответил я, бросая на мерзавца многозначительный взгляд, после которого Лучьянно тут же поспешил вспомнить, о том, что у него куча дел. Я планировал последовать за ним для того, чтобы как следует промыть мозги и намылить шею, но Вичио решил меня задержать. Профессор горел желанием познакомиться с Мицио и оценить его потенциал и предлагал нам поработать вместе с ним в его лаборатории в выходной день.

Предложение и в самом деле было более чем щедрое, Вичио редко кого допускал в святые святых, где он экспериментировал над различными рецептами приготовления теста.

Вот только я вынужден был отказаться, потому что в эти выходные было просто необходимо отправиться с Мицио по магазинам. Потому что во-первых, я ему это обещал и не собирался отступаться от своих слов, а во-вторых, моему комми срочно нужна была тренировочная форма для того, чтобы начать приводить его тело в надлежащий вид. Ему надо тренировать мышцы и выносливость, если он и в самом деле планирует отучиться в Шикли и получить диплом.

К моему удивлению, профессор даже немного расстроился и тут же предложил в таком случае перенести занятие на неделю позже, на что я тут же радостно согласился. Все же такие возможности нельзя упускать. Они на дороге не валяются.

Когда же мне, наконец удалось распрощаться с Вичио Лучьянно и след простыл. Я сделал небольшой круг по академии, но убедился только в том, что мерзавец словно сквозь землю провалился.

Несолоно хлебавши я вернулся в комнату как раз вовремя для того, чтобы застать Мицио выходящим из душа.

Я замер и постарался не дышать носом, мне было откровенно страшно от одной мысли о том, что от одного запаха меня начнёт тянуть к моему комми. Очень не вовремя пришло в голову требование отца завести себе любовницу и сделать ей бастарда.

Кажется, Мицио в этот момент желал мне доброго утра, я же только поморщился в ответ. Не потому, что хотел его обидеть, совсем нет, но я уже начинал думать о том, что совет Софи станет испытанием и не для Мицио, а для меня. Поэтому удостоверившись, что Мицио не собирается считать ворон, а успевает на первую лекцию, я тут же покинул комнату.

У выпускников как таковых лекций уже не было, за два года те, кто действительно хотел получить диплом, уже точно успели прослушать все, а некоторые так и по нескольку раз. Мы занимались больше управлением, вот и мне сегодня предстояло обследовать холодильник кондитеров и сделать заказ по плану и по недостающим ингредиентам. Кому-то могло бы показаться, что после тяжёлой физической нагрузки это просто, но на самом деле всё не так просто.

Я с головой погрузился в работу, забыв обо всём, из неги расчётов меня выдернул смех учеников второго года, с удивлением в их речи мне послышалось своё собственное имя.

Я решительно покинул бюро, и четверо парней замерли, словно я их поймал с поличным. Мне даже не пришлось требовать от них объяснений, они мне все выложили сами, и про то, как Лучьянно рассказал им про жу, и про то, что он даже обещал заплатить тому, кто выкинет лучшую шутку над Мицио.

Мои руки сжались в кулаки, а зубы заскрипели, не знаю, как я точно выглядел, но второй курс шарахнулся от меня так, словно я прямо на их глазах обернулся драконом, впрочем, моё состояние было совсем недалеко от подобного. Я был в бешенстве.

С диким рыком я покинул кухню и метнулся на поиски Лучьянно, я даже не представлял, что могу сделать с этим гадом. Этого я так ему не оставлю!

Вот только наматывая второй круг по академии, я умудрился осознать простую вещь. Первая длинная лекция Мицио подходила к концу, а это значило, что ему предстояло самому пройти весь путь на следующую. Моё сердце сжалось в тревожном предчувствии, и я со всех ног бросился к Мицио, молясь успеть до того, как прозвенит звонок.

Я немного запыхался, зато успел вовремя. Ну что же, значит, всё прошло правильно и свою пробежка вместо утра, я получил в обед. Мицио вышел с лекции, с таким выражением лица, что я передумал у него хоть что-то спрашивать, просто довёл его в молчании, а затем остановился. Было понятно, что Лучьянно понял, что Мицио моё слабое звено и не оставит его в покое. Могу ли я что-то сделать, чтобы это остановить? Быстро и радикально.

Разумеется, я мог просто воспользоваться своим положением наследного принца и уже завтра Лучьянно боялся бы даже дышать в мою сторону и обходил Мицио стороной. Но мне не хотелось прибегать к столь кардинальным методам. Кроме этого, я слишком хорошо знал и отца, и брата, они всегда рассматривали любую привязанность как слабость и если они узнают, о том, что я использовал своё положение для того, чтобы защитить заморыша…

А они точно об этом узнают, стоит только захотеть.

На секунду у меня даже перехватило дыхание. Стало страшно только подумать, что может произойти с Мицио, если им заинтересуется брат или император. Нет, всё же не стоит принимать поспешных решений.

Мне нужен был совет. От того, кому я безоговорочно доверяю, поэтому, постояв ещё пару минут на месте, и перекатывавшись с носка на пятку, я отправился к Софи.

Сам не знаю почему, но в этот момент она показалась мне именно тем человеком, который сможет выслушать и помочь.

Сеньора в зелёном платье встретила меня ласково, ей хватило только одного взгляда для того, чтобы понять, что что-то не так.

— Рассказывай! — заметила она пододвигая ко мне кружку с кофе и свежую булочку, я втянул запах и почувствовал, как расслабляюсь.

— Лучьянно, — заметил я, потому что всю мою проблему можно было запросто назвать одним именем.

— Знаю, он и ко мне приходил, а потом пытался ещё и всех, кто тут был накрутить, — с тяжёлым вздохом заметила Софи, а я чуть не поперхнулся кофе. И как он только всё успевает? Если бы он всю ту энергию, которую он тратить на пакости тратил для того, чтобы стать лучше, то совершенно точно уже бы был лучшим шефом в мире.

— И что мне делать?

— Прежде всего перестать волноваться мой каннелони, — Софи нежно потрепала меня по щеке, — как Мицио?

— Сложно сказать, я ведь с ним не разговариваю по твоему совету, — поспешил уколоть её я, — в выходные нам надо идти по магазинам, и я ума не приложу, как справлюсь.

На самом деле проблема была даже не в том, что я не разговаривал с Мицио, а в том, как я начал на него реагировать, но говорить о чём-то столь постыдном Софи я не стал. Это было бы слишком.

— Не вижу никакой проблемы! Я с удовольствием отправлюсь с вами! — радостно хлопнув в ладоши, сообщила сеньора, — обожаю магазины! Заодно куплю обновок внукам!

— У вас есть внуки? — удивлённо поинтересовался я, по правде я был уверен, что Софи никогда не была замужем, а тут внуки…

— И не внуки тоже, — озорно подмигнула мне старушка, вогнав в краску.

— Но что мне делать с Лучьянно, — осторожно поинтересовался я и её лицо тут же изменилось.

— Ничего не делать, я всё сделаю сама, не волнуйся, ты ведь мне доверяешь? — поинтересовалась Софи с лукавой улыбкой, а я кивнул в ответ. Я действительно ей доверял так, как немногим в этом мире.

Мими Вигано

Первая неделя превратилась для меня в настоящую пытку. Даже насмешки и шепотки за моей спиной не ранили меня так сильно_ как холодная отстранённость Томмасо и его гробовое молчание. Хуже всего, было то, что я постоянно ловила на себе его взгляды, цепкие и внимательные, он словно коршун, наблюдал за мной, но ничего не говорил и от этого становилось ещё страшнее.

Все это время меня поддерживал только прадед, да и то, когда моего шефа не было рядом, упрямый призрак продолжал утверждать, что Томмасо его слышит, а значит, рисковать и общаться при нём нам не стоит.

Полная глупость, но, сколько я ни старалась, переспорить мне его не удалось.

Именно поэтому воскресенья я ждала с лёгкой паникой, я помнила, что Томмасо обещал отправиться со мной в город по магазинам, а тётушка Софи обещала помочь, но её я не видела уже несколько дней, и честно боялась уже надеяться на её помощь.

— Ну что голубки, пойдёмте опустошать ваши карманы, — раздался бодрый стук в дверь нашей комнаты, стоило только солнцу вынырнуть из-за горизонта и осветить всё вокруг мягким утренним светом.

— Милая Софи, ты за одеждой собралась или за закупками еды? — простонал Томмасо поднимаясь с кровати и я его прекрасно понимала. Я тоже надеялась сегодня поспать пораньше, но затем мой взгляд, упёрся в его голую спину, и сон сняло меня как рукой.

Словно заворожённая я разглядывала моего шефа. Вид сзади. Узкие бёдра, на которых были тонкие ночные штаны, крепкие и рельефные ягодицы и это просто потрясающую мускулистую, широкую спину.

По телу прокатилась волна жара и мне неимоверно захотелось узнать, какая на ощупь эта кожа, как она пахнет, прижаться к ней лицом, ощутить вкус языком. Я потрясла головой для того, чтобы вытрясти из себя это наваждение.

— Фу, как неприлично! Немедленно оденься и не смущай даму! — возмутилась Софи, стоило ей только впорхнуть в комнату и увидеть полуголого шефа.

— До этого тут никого, кроме нас не было! — совершенно логично возразил Томмасо.

— И что это значит, что тебе нужно нарушать приличия и подавать пример своему комми? — Софи, одетая в ярко-алое платье, уперла руки в боки и выглядела строго и воинственно, мне же пришлось прикрыть рот для того, чтобы сдержать смех. Кажется, кому-то сейчас достанется.

Томмасо, видимо, умудрённый опытом не стал спорить, а просто потянулся за рубашкой, продемонстрировав мне также вид спереди, от которого моего сердце забилось с такой скоростью, что, казалось в самом деле, что оно прямо сейчас выскочит через горло.

— Голым торсом ты можешь радовать свою жену, а не меня с Мицио! Посмотри, вон мальчуган весь пятнами пошёл от смущения! Или же ты что решил мальца в жены записать? — распекала Томмасо Софи, а шеф крякнул как-то уж совсем неловко и посмотрел на меня так, что внутри у меня что-то дрогнуло.

Наши взгляды пересеклись и меня буквально окатило волной тепла и чего-то совершенно неизвестного мне.

— Я пойду в душ, — крякнул Томмасо и, собрав сразу кучу вещей, поспешил скрыться.

Софи же с крайне довольным выражением лица уселась на моей кровати. Меня это сильно встревожило, примерно так же выглядела моя матушка, когда отец сообщал ей о том, что приглядел для меня ещё одного завидного жениха.

Естественно я отползла от сеньоры от греха подальше.

— Он ведь тебе нравится? — спросила она таким голосом, что мне показалось, что даже если бы я сейчас провалилась через разлом к демонам, то и у них мне было бы прохладно. Всё моё тело буквально полыхнуло огнём и пришлось приложить усилия для того, чтобы успокоить разбушевавшуюся магию. Что за чертовщина такая? Мне ведь уже давно не пять лет, для таких неконтролируемых вспышек.

— Конечно, нравится, — не стала отрицать вполне очевидное, — Томмасо просто великолепный шеф, и шикарный наставник, на которого я могу всегда положиться, — выдала я с улыбкой идиотки. Ну и ягодицы у него очень заманчивые, но ведь это совершенно никак не влияет на ситуацию и к делу совершенно не относятся.

— Вот только не надо мне врать! Я-то видела, как ты смотрела на его голый торс!

— Это правда, даже я почувствовал! — крякнул в поддержку прадед. Вот уж точно, чья бы корова мычала! Молчал? Вот пускай и теперь молчит!

— Ничего подобного, это был шок и первое любопытство! Приличные сеньоры таким не интересуются, — прошипела я рассерженной кошкой.

— Хм, неплохое воспитание, значит, можно выдавать тебя за него! Прекрасненько! — Софи радостно всплеснула руками и подскочила, крутанувшись по комнате.

На секунду я даже потеряла дар речи.

— Что простите? — только и смогла выдавить из себя я, как только способность членораздельно издавать звуки ко мне вернулась.

— Моя кантучинка! Думать надо головой и сильно наперёд! — с радостной улыбкой посоветовала мне Софи и щёлкнула меня по носу, — подумай, что ты будешь делать, окончив академию, вечно строить из себя мужчину не получится, рано или поздно всё равно раскусят! А вот Томмасо совершенно точно сможет за тебя постоять, он вообще на удивление прогрессивен в отношении прав женщин, уж поверь мне я многое повидала!

— Но!

— Никаких но! — Софи властно взяла меня за подбородок, — к тому же он явно из состоятельной, если не из аристократической семьи и с таким мужем, ты будешь как сыр в масле кататься!

— Есть только одно маленькое "но", — заметила я, не скрывая яда в своём голосе, — маленькое обстоятельство в вашем плане, которое его развалит! Томмасо уверен, что я мужчина.

— Пффф! Какие глупости и мелочи! Я всё решу!

Я уже было открыла свой рот для того, чтобы уточнить, как именно Софи собирается это сделать, так чтобы меня притом не выкинули из академии, но дверь из ванной распахнулась и на пороге показался свежий и уже одетый Томмасо.

Кипя внутри, я отправилась в душ и одеваться.

Я стояла под струями тёплой воды и безуспешно пыталась разобраться в своих же собственных эмоциях, но у меня ничего не получалось. Меня дико раздражало, то, что Софи начала вести себя как моя собственная мать, то есть пытаться выдать меня замуж. В то же время я не могла не признать, что в её словах есть определённая логика, я действительно совсем не подумала о том, что мне придётся всю жизнь работать под именем Мицио Карреттони. Но больше всего меня бесило, то, что сама идея выйти замуж за Томмасо не вызывала у меня отторжения.

Нет, конечно, обманом заманивать человека это как минимум неправильно, но ведь и он сам тоже не договаривает. Например, Софи утверждает, что Томмасо из очень состоятельной семьи, но я в принципе это и так знала. Нищий точно не смог бы оплатить шопинг своему комми. К тому же манеры, они у него были идеальными, меня, конечно, сложно было назвать мастером-специалистом в этом вопросе, но даже того, чему меня научили родители, с лихвой хватало для того, чтобы осознать, что Томмасо прекрасно образован и вообще птица высокого полёта.

А ещё меня очень нервировал приказ Софи, ни о чём не беспокоится. Мой пусть и небольшой жизненный опыт с уверенностью утверждал, что именно с таких фраз и начинались все неприятности. Оставалось только надеяться, что ей не придёт в голову открыть правду Томмасо прямо в магазине.

От одной подобной мысли меня передёрнуло.

Наконец, я вышла из душа, одетая, взъерошенная и очень нервная.

— Готов? — поинтересовался у меня Томмасо, а я опешила и уставилась на него широко раскрыв рот. В самом деле, это были, наверное, первые слова, которые не были первой необходимостью, которые он мне сказал, за всю неделю. Неужели меня простили?

— Софи, подожди нас за дверью, — мягко попросил сеньору Томмасо, а эта демоница мне нагло подмигнула.

Я нервно дёрнулась. Во мне поселился страх.

Томмасо стоял и молчал, глядя на меня, а я не знала, с чего начать разговор.

— Я был на тебя очень зол, по правде я и сейчас на тебя злюсь, — заметил он, присаживаясь на письменный стол.

— Мне очень жаль, что я тебя подвёл, — я уныло опустила голову и была совершенно искренне. Мне действительно было неимоверно стыдно за то, что произошло.

Поэтому я вздрогнула, когда ладонь Томмасо внезапно опустилась мне на подбородок и заставила посмотреть ему в глаза.

— Я хочу, чтобы ты понял и всегда помнил. Мы с тобой одна команда. Мы работаем вместе, а не против друг друга. Я всегда помогу и поддержу, — в этот момент голос Томмасо странно дрогнул, — в любых вопросах.

— Я знаю, — робко проблеяла я.

— Но в обмен я ожидаю, что и ты будешь вести себя также, что будешь честен и откровенен со мной, чтобы я мог также на тебя положиться. Сможешь ли ты мне это пообещать? — взгляд Томмасо был требователен и серьёзен, а я мысленно содрогнулась, от одной мысли о том, что мне сейчас придётся ему врать.

Но дальше произошло нечто совсем неожиданное, потому что мой шеф буквально сгрёб меня в охапку и зарылся лицом в мои ещё влажные короткие волосы.

— Ты стал мне очень дорог, — прошептал он еле слышно.

— Ты сможешь на меня положится, — пробормотала еле слышно, но отчего-то знала точно, он услышит, — всегда.

Именно в этот момент я дала себе твёрдое обещание, что именно так оно и будет. Да, я не могу сказать ему всей правды обо мне, но то, что он всегда сможет на меня положится, пообещать могу. Я его не подведу. Чего бы мне это ни стоило.