Глава 7. Новые знакомства приведут далеко

Альберт Томмасино, младший наследный принц Мазарии

На моё удивление, Ева без лишних вопросов переоделась в предложенные вещи и вскоре мы уже покидали дворец.

Конечно, если я бы был один, то без проблем воспользовался бы дворцовым порталом до ближайшего к Бахрии пограничного городка, хотя это и вызвало бы вопросы. Но я был не один, а Ева явно не была членом императорской семьи, чтобы с ней не возникло никаких проблем. Кроме того, все перемещения заносились в реестр. Нам же было неимоверно важно сохранить наши перемещения в тайне. Сомнений в том, что Морган будет искать девушку, у меня не возникало.

Наш путь лежал через полный жизни вечерний город к дальнему городскому порталу. В столице Мазарии Римусе было целых три городских портала, один располагался в районах знати и соваться туда было просто глупо. Слишком много знакомых, а знать самые известные сплетники, в основном потому, что им и заняться-то особо нечем. Второй был в самом центре города и в основном использовался зажиточными ремесленниками и людьми полусвета для своих передвижений, но там всегда было многолюдно, что тоже совершенно не соответствовало моим планам. Нет, наш путь лежал к портовому порталу. Им пользовались в основном торговцы и судовладельцы, когда надо было быстро переправить дорогой и скоропортящийся груз.

Мой расчёт был прост, ни один торговец не откажется вписать ещё двоих, если эти двое обеспечат доставку груза либо деньгами, либо магией. Деньги, особенно свои собственные, в порту умели считать все, а поскольку сделка была бы полузаконной, то никто не станет о ней лишний раз открывать рот.

— Ты хочешь посадить меня на корабль? — робко поинтересовалась Ева, стоило ей только понять, куда мы движемся.

— Нет, хотя ты и одета как мужчина, но всё равно путешествовать одной в каюте, в компании матросов было бы слишком рискованно. Мы сделаем портальный переход, желательно куда-то ближе к границе с Бахрией.

— Но у меня нет на это денег, — в ужасе прошептала девушка, смотря на меня огромными глазами. На короткий промежуток времени мне даже стало немного обидно. Что она вообще обо мне думает? Я ведь сын императора и могу позволить себе подобное, тем более, когда я уже пообещал ей помочь.

Однако, поразмыслив немного, я осознал, что Ева вряд ли много видела простой человеческой доброты в своей жизни. Вспомнилось, как мы познакомились, и челюсти сжались от злости.

— Я позабочусь обо всём, тебе совершенно не о чем волноваться, — проронил я, сделав пару выдохов и немного успокоившись.

— Но мне совершенно нечего вам дать взамен, кроме моего тела, — как-то уж совсем понуро сообщила девушка.

Я же остановился и посмотрел на неё в свете ночного фонаря.

— Ева, мне от тебя ничего и не надо, — я заметил, как оскорблённо дёрнулось лицо девушки, кажется, она обиделась, решив, что я не нахожу её привлекательной. Как же иногда сложно с этими женщинами!

— Давай договоримся так, в один день в твоей жизни наступит момент, когда другой человек, неважно, мужчина или женщина, также окажется в плачевной ситуации и ты обязательно поможешь. Точно так же, как сейчас я помогаю тебе. Этим ты и вернёшь мне долг. Пойдёт?

Ева посмотрела на меня своими большими глазами и робко кивнула, а затем, резко вздёрнув голову, сделала круговое движение рукой, прикрыв её сверху своей ладонью. Этот жест был знаком многим, это был знак магической клятвы. Магии у неё не было, но я положил свою руку на её ладонь, вливая в её молчаливое обещание капельку своей магии, зная совершенно точно, что девушка обязательно сдержит своё слово.

До портала мы добрались в молчании, избегая шумные компании, которые то тут, то там вываливались из питейных для того, чтобы подышать свежим воздухом или же вообще переместиться из одного места в другое. Вечерний Римус жил своей жизнью, но нас она не затрагивала.

Возле портала я внимательным взглядом осмотрел всех собравшихся вокруг купцов, пытаясь понять, кто здесь и зачем. Выделил двоих, один купец был явно расстроен и озабочен, а второй откровенно жаден, оба подходили для моей задумки, оставалось узнать кто из них куда направляется, для того чтобы определиться, с кем из них лучше разговаривать.

— Я отправляю заказ прямо в столицу Моветании, — радостно улыбнулся жадина, а я натянуто улыбнулся в ответ, — самый лучший шёлк ко дворцу Его Величества, такое есть только у меня, — гордо продолжил купец, а я поспешил распрощаться с ним под предлогом того, что не хочу мешать его важной отправке. Самомнение у этого толстяка было такое, что ему и в голову не пришло, что может быть по-другому.

Мне же было ясно, что он мне не подходит не только из-за практически противоположного направления, но и потому, что стряс бы с нас двойную, если не тройную цену.

Со вторым же купцом мне не просто повезло, я в буквальном смысле этого слова сорвал джек-пот, потому что его путь лежал к приграничному городку с Бахрией. Вот только его средств не хватало для того, чтобы переправить товар.

— Из-за этой войны опять подняли цены на переход в приграничные районы, а я уже заключил сделку. Теперь совсем не знаю, что делать, потому что если не отправлю товар, то нарушу сговор, а если отправлю, то придётся приплачивать из своего кармана! Может, вам в тот регион надо? — купец посмотрел на нас с надеждой, а мне пришлось сдерживать свои эмоции. Нам невероятно повезло!

Мы быстро сговорились с купцом, даже артефактами пользоваться не пришлось, хватило просто денег. Нас подписали сопровождающими груза, а купец заверил нас, что с передачей не возникнет никаких проблем, его товары уже ждут прямо возле портала.

Довольный тем, как складываются дела, подбадривая себя мыслями о том, что, может быть, успею обратно в академию ещё до рассвета, я подхватил под локоть Еву и шагнул в портал.

У нас получилось достаточно быстро избавиться от груза. Купец не соврал, нас в самом деле ждали, вот только Ева явно не привыкла к портальным переходам и сейчас еле стояла на ногах.

— Нам необходимо поторапливаться, — сказал ей я, с жалостью смотря на бедняжку, которая уже около получаса опустошала содержимое своего желудка. И почему я не предусмотрел ранее возможности подобной реакции? Если бы мы были во дворце, это не было бы проблемой, я просто дал бы ей лекарство и через пять или десять минут мы забыли обо всём, как о страшном сне. Но сейчас тут, в приграничном маленьком городке, искать врача было просто опасно. Он нас точно может запомнить, уж слишком примечательной парочкой мы были, кроме того, он сразу осознает, что Ева, на которой сейчас мужская одежда, девушка, и ещё неизвестно, как он отреагирует на подобное.

Поэтому я только с жалостью похлопал её по спине, я не владел лечебной магией, она попросту не совпадала с моей стихией.

— Мне уже лучше, — наконец, прохрипела Ева, хотя до нормального состояния ей было ещё очень и очень далеко.

Я только кивнул в ответ и, придерживая её под локоть, двинулся в направлении пограничного пункта.

Пункт оказался закрыт.

Сначала я не поверил своим глазам, этого просто не могло быть! Никто не имел права закрывать пограничный пункт, но, подергав ручку и убедившись, что и ворота, и башня, в которой должна дежурить стража, были заперты, я смог только грязно ругнуться.

— Что мы теперь будем делать? — поинтересовалась Ева полушёпотом. Я знал, что должен ей ответить, вот только этот ответ мне совершенно не нравился.

— Нам придётся найти место для ночлега, если мы поднимем шум, то нас обязательно запомнят, и не факт, что при этом пропустят, — наконец, признался я. Ева при этом вздохнула чуть ли не с облегчением, а во мне забурлила злость. Конечно, её такой вариант вполне устраивал, ведь ей не надо оказаться на другом конце империи для того, чтобы выбрать себе комми. Это надо мне.

Но деваться и вправду было некуда. Совесть и честь просто не позволяли мне бросить её тут на произвол судьбы, а значит, надо будет искать другие варианты развития событий.

Именно так мы в тёмную ночь оказались у дверей постоялого двора.

На нашу удачу нас быстро приняли и ещё быстрее разместили, поделившись при этом важной и крайне неприятной информацией. Пост действительно был закрыт из-за халатности солдат, но плохо было другое. Теперь из империи не выпускали без предъявления документов, особенно в направлении Бахрии.

— Много наших молодых парней ушли на войну, говорят, в бахрийской армии достойно платят, а тут с работой плохо, окраина, сами понимаете, вот и усложняют жизнь, — поведал мне хозяин постоялого двора.

В комнату мы поднимались в тяжёлом молчании. Ева боялась даже спросить, что мы будем делать, а я напряжённо думал о возможных выходах из ситуации.

Можно было бы попытаться подкупить кого-то из стражников на границе, но это также было очень опасно, что делать, если попадётся тот самый, принципиальный? Можно было бы, конечно, справить фальшивые документы, вот только я тут никого не знаю, а искать, опять же, рискованно.

Ева уснула, свернувшись калачиком, а я так и сидел, погруженный в размышления.

Первые лучи солнца застали меня в той же позиции, мышцы затекли и противно ныли, но я решил не обращать на это никакого внимания. Есть дела и поважнее.

Устало вздохнув, я поднялся и пошёл будить Еву. Решение, которое я принял, мне совершенно не нравилось, но я просто не видел другого выхода из ситуации. Я протянул руку к девушке, для того чтобы осторожно потрясти её за плечо, но она во сне умудрилась обвить мою руку и устроиться на ней как на подушке, подложив себе под грудь. В моём сознании быстро вспыхнуло и погасло раздражение. Ева совершенно не пыталась меня соблазнить, ведь я ещё вчера дал понять, что мне подобное неинтересно. Она точно всё поняла и не стала бы пытаться снова, разве не так?

— Ева, пора вставать, — произнёс я как можно более спокойным голосом.

— Полежи со мной немного, — пробормотала девушка, а во мне вспыхнула ярость. Кажется, меня всё-таки вчера плохо слушали.

— У меня совершенно нет ни времени, ни желания на подобные глупости! Немедленно вставай, иначе я просто брошу тебя тут одну, — заявил я, резко отдёргивая от девушки руки и отходя от кровати.

Ева подскочила, и в глазах её плескались гнев и обида. В них не было и толики раскаяния или сожаления.

— Неужели я тебе настолько противна? — девушка всё же не решалась перейти на крик, а, скорее, шипела.

— Ева, я пообещал помочь и спасти твою жизнь, а не портить её, у тебя пять минут на сборы, — заметил я как только мог ровно, развернулся и вышел из комнаты.

Мне было просто необходимо проветриться, немного остыть и прийти в себя.

Ещё было бы разумно осмотреть пост прохода перед тем, как совершать через него переход.

Да-да, я принял именно такое решение. Я использую свой личный внутренний резерв, который предназначался для церемонии вхождения в полную силу для плетения сложного и трудоёмкого заклинания, чтобы отвести глаза. Таким образом мы совершенно спокойно пройдём через пограничный переход и никто ничего не заметит. Только такой вариант казался мне не только безопасным, но и честным. В конце концов, именно из-за моего брата Ева сейчас в опасности, было бы справедливо, чтобы я, как член семьи, взял за это ответственность. Нет, я, конечно, мог устроить тут пожар и спалить половину городка, устроив приличный переполох, вот только разве было бы это правильно по отношению к местным жителям, которые и так еле-еле сводят концы с концами. А заряженные амулеты мне ещё пригодятся, я ведь должен ещё успеть вернуться в академию, кроме того, их магию могут распознать магические определители. Моя же драконья магия столь редка и драгоценна, что выявить её обычными способами просто невозможно. Правда, потом придется почти совсем прекратить пользоваться магией для того, чтобы восстановить резерв полностью перед вхождением в силу, но лучше так.

Я ещё раз обследовал местность возле перехода и удостоверился в правильности своего решения.

Ева уже ждала меня на постоялом дворе, одетая, угрюмая и обиженная, но у меня в самом деле не было сил и времени на эти женские глупости.

— Когда-нибудь ты повзрослеешь и поймёшь, — только и заметил я, распахивая руки и давая своей драконьей крови забурлить в венах, вплетая в силу слова заклинания и укутывая нас в огромный магический кокон. Его нити переплетались совсем рядом со мной и с девушкой, делая наш переход тайным и незаметным.

— Пошли, нам стоит поторопиться! — сказал я и подхватил Еву под руку.

— Что это такое? Оно такое красивое, — нервно заметила она и потянула руку в сторону пузыря.

— Не стоит его трогать, эта драконья магия, с её помощью нас не увидят, однако она не избавит нас от тела, поэтому нам стоит совершить переход до того, как там образуется очередь, — сказал я в надежде на то, что Ева ускорит шаг. На мою удачу девушка хоть и была с характером, но всё же обладала зачатками инстинкта самосохранения, поэтому поспешила.

Мы успели пройти границу и оказаться в Бахрии вовремя, как раз до того, как на пограничный пункт начали прибывать купцы и повозки с товаром. Пройдя в коконе маленький городок, мы вышли из него, но я снял заклинание только в поле в отдалении от города, когда был уверен, что рядом нет ни души.

— Сейчас я открою портал, и мы окажемся на другом конце Бахрии, там спокойно перейдём границу, окажемся во Франии, и там сделаем ещё один портальный переход и уже через пару часов ты окажешься на своём новом месте жительства и сможешь начать обустраивать свою новую жизнь.

В глазах девушки отразился даже не страх, а ужас.

— Порталы, но мне после них так плохо, — прошептала она, побледнев.

— Послушай, тебе придётся быть сильной и потерпеть, у меня мало немного времени и я обязан быть сегодня в академии, если меня не будет, это вызовет много вопросов, — тут я, конечно, приукрасил, но объяснять всю ситуацию этой упрямой девчонке у меня не было ни сил, ни времени.

Я всё больше сомневался и корил себя за благородный порыв помочь Еве. Нет, я всё сделал правильно и по совести, вот только во что это выльется для меня лично?

Для того чтобы не портить своё и так пасмурное настроение этими мыслями, я просто вытащил один из амулетов и распахнул портал. Взял девушку за руку и вошёл в него.

Выходила из портала уже на другом конце Бахрии Ева совершенно зелёная. Тошнило ее долго и со вкусом, мне же не оставалось ничего другого, как держать её волосы и удивляться происходящему и возможностям её желудка. Мы ведь особо ничего не ели. Кроме того, было ясно, что есть и не стоит. Еве, по крайней мере, точно.

— Я не переживу ещё одного портала, — прохрипела она, после того как рвота, наконец, прекратилась, и я подал ей флягу с водой для того, чтобы она смогла прополоскать рот и попить.

Я хранил молчание.

Мне просто нечего было ей сказать, я не мог оставить её одну в Бахрии, когда в стране боевые действия, я не хотел жертвовать своей мечтой. Портал был единственным выходом.

Как и молчание. Я не хотел врать о том, что дальше мы отправимся на лошадях или в повозке, а для того, чтобы слушать женскую истерику и мольбы, у меня просто не было сил.

Наверное, впервые в жизни я был готов согласиться с тем, что проповедовал о женщинах отец. Они действительно были слабым полом, совершенно не приспособленным для трудностей и препятствий. Мягкие, безвольные, безынициативные, женщины нуждались в заботе и опеке, в мужской руке. Нет, мне не хотелось бы обобщать, но то, что я сейчас видел перед собой, не оставляло возможности для других мыслей. Как же хорошо, что у нас в академию не берут девушек. Страшно даже представить, чтобы там могла устроить такая девушка, как Ева!

Наконец, Ева, пошатываясь, поплелась рядом со мной в сторону приграничного городка, а я тоскливо смотрел на солнце, которое уже поднялось высоко. Это могло значить только одно: вступительные экзамены уже начались, а я всё ещё болтался неизвестно где. Очень хотелось сейчас просто развернуться и послать всё к чёрту, в конце концов, Ева хоть и женщина, но всё равно не маленький ребёнок, она должна справиться сама. Должна уметь сама о себе позаботиться.

Вот только я не мог этого сделать. Я человек слова. Человек чести, а честь потерять можно только однажды.

— Он у тебя не холерный, случаем? — с опаской поинтересовался у меня стражник на границе Франии, а я тихо порадовался, что с юношества уделял достаточное время языкам других государств.

— Да вчера просто съел какую-то гадость в таверне в Бахрии, вот и скрутило желудок, — заметил я, кивнув в сторону Евы.

— Это да, готовить бахрийцы совсем не умеют! Заскочите в таверну к тётушке Морене, она обязательно даст что-то от болей в желудке, — я только утвердительно кивнул в ответ. Следовать совету я совершенно не собирался, но привлекать ещё больше внимания стражника спором не стоило.

Ева посмотрела на меня жалостливо, молча прося о передышке.

— Может, оставишь меня тут? — в голосе девушки слышалась мольба, но я был неумолим.

— Ты не говоришь на местном языке и это слишком близко к границе, в таком маленьком городишке у тебя не получится затеряться и уж тем более можно будет забыть о своей мечте о лавке с одеждой, — отрезал я. Если бы взглядом можно было убивать, то я был бы уже мертвецом, настолько злобный взгляд бросила на меня девушка.

Злость, однако, придала ей сил, поэтому городишко мы покидали достаточно резво, а не еле шевеля ногами. Хоть в чём-то были свои плюсы.

Солнце неумолимо ползло к зениту, и я решил, что мы достаточно далеко отошли, чтобы сделать переход незаметным.

Ева, заметив мои движения, попятилась.

— Нет, только не портал! Я буду кричать и звать на помощь!

Она просто не оставила мне выхода. Пришлось скрутить её и в буквальном смысле втащить в портал, Ева упиралась и кусалась, словно бешеная.

Я снова подумал о том, что не стоит делать добрых дел людям, они этого совершенно не ценят.

Выходили мы уже в предместье южной Франии, Ева потеряла сознание при переходе, что, очевидно, спасло её от очередного приступа рвоты. Вот только она была очень слаба и не приходила в себя.

Умереть, она, конечно, не умрёт, но ей точно нужен лекарь. Хорошо, что я знаю, куда мне нужно.

Подхватив девушку на руки, я вышел из небольшого лесочка на дорогу. Здесь было уже жарковато, совсем почти как на Шикли, можно сказать, что Еве, одетой как юноша, стало плохо от жары, да и колесниц и лошадей на дороге в направлении Пании было много. Всё-таки Пания была вторым по величине городом во Франии и располагалась на побережье, а потому была излюбленным местом отдыха местной знати, да, впрочем, и всех, кто мог себе позволить сюда отправиться.

— Что, плохо стало мальцу? — как я и предполагал, стоило нам только выйти на дорогу, как нас заметили и поспешили на помощь. Жители Франии вообще обладали добрым нравом и неравнодушным сердцем, а ещё были неимоверно любопытны. Поэтому сейчас мне предстояло придумать хорошую легенду.

— Да вот, сбежала, дурочка, из пансиона мадам Ботье, наслушалась сказок от сына мельника, а паренёк струхнул и бросил бедняжку одну. Вот, возвращаю потерю!

— Какой ужас! — возмутилась дама, которая сидела рядом с мужчиной в коляске. — Забирайтесь, мы вас обязательно подвезём, не так ли, Франц? — и она выразительно посмотрела на своего спутника. Тому же не оставалось ничего другого, как скривиться и уступить. Он ведь просто хотел удовлетворить своё любопытство, а в результате приобрёл двух нежданных пассажиров.

— Вы только никому не рассказывайте, не стоит портить девушке репутацию, авось она ещё сможет замуж выйти, — посетовал я с глуповатой улыбкой даме, которая тут же принялась за расспросы. Остаток недолгого пути так и прошёл под её стрекотню.

Я же только кивал в ответ и поддакивал. Мои мысли в этот момент были очень далеко отсюда, а именно в академии Шикли. Однако жаловаться не приходилось, в самом деле, нас везут и денег за это не просят.

Буквально через полчаса я стучал в дверь пансионата.

— Альберт, — ахнула престарелая женщина, в которой, несмотря на возраст, чувствовались порода и характер, — что ты здесь делаешь?

— Привёз к вам новую постоялицу, уверен, что вы мне не откажете, — улыбнулся я своей первой воспитательнице. Женщине, которая фактически заменила мне мать.

— Так она в обмороке, — заметила мадам Ботье, оценивающе взглянув на Еву, — обесчестил и теперь решил сбежать от ответственности? — её брови угрюмо сдвинулись к переносице.

— Нет, к чести этой красавицы я руку не прикладывал, другие части тела, впрочем, тоже, — заметил я, пронося Еву в гостиную и укладывая на небольшую кушетку, — но помощь ей понадобится.

— Девушки, — хлопнула в ладоши мадам Ботье и из-за дверей тут же повысовывались любопытные мордашки, — немедленно вызвать врача, подготовить комнату и принести нюхательных солей! Пока я разговариваю с молодым человеком в своём кабинете, отрабатываем всё, чему я вас учила о заботе о больных!

Мы прошли в кабинет воспитательницы, а я для верности даже навесил заклинание тишины. Этот разговор не для чужих ушей.

— Даже так! — мадам Ботье удивлённо вскинула брови, а я присел в кресло и вкратце обрисовал ситуацию. Конечно, я рассказал не всё. Воспитательница была достаточно умна и хорошо знала мою семью, поэтому и без моей помощи сможет додумать всё, о чём я умолчал.

— Значит, ты хочешь, чтобы я помогла Еве встать на ноги и открыть своё дело?

— Именно так, она хотела свою модную лавку или что-то в этом роде, а я, как помню, ваша дочь была портнихой, вот и подумал, что смогу вам её поручить, — заметил я.

— Моя дочь здесь давно не живёт, уехала сразу после того, как вышла замуж, но быстро овдовела, а сейчас так и вообще служит при моветанском дворе.

— Она, вероятно, такая же талантливая, как и вы, — я решил немного польстить старушке.

— Льстец, но я тебя услышала, не волнуйся, я позабочусь о девушке, — мадам Ботье ласково улыбнулась и потрепала меня по щеке.

— Я бы остался чуть подольше, но мне правда стоит поторопиться, — смущённо заметил я, оставляя кошель с деньгами на столе.

— Иди уже, без тебя разберёмся, — проворчала воспитательница, а я поспешил последовать её совету.

Из пансиона я выходил, когда солнце было в зените. Хотелось ругаться. Сильно и долго, но я прекрасно понимал, что не могу позволить себе подобной роскоши. У меня сейчас просто нет на подобное времени.

Правда была в том, что я уже настолько опоздал на экзамен, что буду просто счастливчиком, если вообще получу комми.

Не вовремя вспомнилось, как перед отправлением во дворец я натолкнулся на Лучьяно, кажется, тогда я ему гордо сообщил, что сумею и из рукожопа сделать звезду. Тогда это была просто бравада, но сейчас, кажется, это станет моей реальностью. Накаркал.

Из города я почти выбегал и тут же на ходу впопыхах открывал портал, вот я уже и на границе с Моветанией. Отсюда я перейду на границу с небольшим королевством Саксия, которое пролегло как раз между Моветанией и империей, а оттуда можно будет уже даже воспользоваться общим порталом. Саксия была прекрасным маленьким кусочком земли, эдаким буфером, который славился своими надёжными банками, уважением к личной тайне, а ещё нейтральностью. Для того чтобы оттуда воспользоваться порталом в другую страну, было необязательно указывать своё имя, если его хотелось сохранить в тайне, нужно было просто немного доплатить. Это, конечно, будет мне стоить, но я уже давно смирился с тем, что вся эта история обойдётся мне гораздо дороже, чем я предполагал.

Главное, впрочем, чтобы Ева оказалась в безопасности и Морган её не нашёл. Именно ради этого я сейчас возвращался в академию совершенно другим путём. Брат догадается, кто именно помог Еве бежать, он был жестоким, но неглупым. А значит, нужно как можно больше запутать все следы. Отследить персональные порталы практически невозможно, однако мне просто необходимо оставить хоть какую-то ниточку, небольшую зацепку, от которой Морган начнёт крутить клубок, но в совершенно другом направлении. Саксия подходила для этой задачи просто идеально. Если бы не няня, то я, скорее всего, и сам бы предложил Еве остаться именно тут, кроме того, брат прекрасно знает, что здесь у меня несколько домов, так что я уверен, что мне удастся сбить его со следа.

Столица Саксии Вирих встретила меня спокойствием и умиротворённостью, которая никак не сочеталась с моим внутренним состоянием. Вирих всегда меня расслаблял и успокаивал, это было место, в котором хотелось просто сесть на скамейку и, наслаждаясь солнечными лучами, поесть фруктовый лёд. Но сегодня у меня совершенно точно не было на это ни секунды времени.

— Мне нужен анонимный переход на остров Шикли или любое место недалеко от него, на которое вы сможете настроиться, — заявил я с ходу, оглядывая нескольких человек в портальном отделении.

— Это будет достаточно дорого, ведь, как известно, Шикли это остров, да и ещё в другом государстве, — начал служащий, но меня не провести, я уже видел, как зажглись его глазки вожделением в предвкушении выгодной сделки.

— Я готов добавить ещё десять процентов, если вы откроете переход в течение пятнадцати минут, — я прекрасно знал, чем можно замотивировать любого жителя этого королевства. И нет, жители Саксии не были алчными, просто они очень хорошо умели считать деньги. Свои, а ещё лучше чужие.

— Как скажете, — с довольной улыбкой заметил служащий, выписывая мне чек на сумму, на которую здесь вполне можно было бы обзавестись небольшим домиком в деревне.

Но я, даже не поморщившись, выложил золото на стол, хотя в любом другом случае меня бы просто задушила жаба. Но не сейчас. Я должен был попасть в академию Шикли как можно быстрее.

И через пятнадцать минут я был уже в небольшом городишке неподалёку от академии. Всё бы ничего, но мне ещё предстояло преодолеть подъём в гору к академии. Но я не шёл, и не бежал, а буквально летел вверх по крутому склону. Как и ожидалось, во внутреннем дворике было уже пусто, а значит, поступающие перешли к последнему испытанию. Не знаю, как давно, но мне лучше поторопиться.

Весь взмыленный и запыхавшийся, я влетел в зал отбора как раз вовремя, чтобы заметить, что он почти пуст. Моё сердце в прямом смысле этого слова подпрыгнуло к горлу, а в глазах потемнело. Только не это, неужели я опоздал?

— Простите, я ещё не совсем опоздал? Ещё не всех комми разобрали? — я решительно двинулся к проверяющим, молясь всем богам.

И, кажется, они меня услышали.

— Нет, Карреттони, вы весьма вовремя, вот, забирайте своего однофамильца, у него и магия есть, так что вы точно подружитесь!

Я с удивлением рассматривал тщедушного парня с поразительно длинными светлыми волосами и нежными чертами лица. Он точно так же удивлённо рассматривал меня. Этот процесс явно затягивался, и вокруг послышались тихие смешки, впрочем, вполне явные для моего чуткого слуха.

— Спасибо! — я выразил своё почтение приёмной комиссии, мысленно пообещав себе потом вытрясти всю подноготную о том, как проходил экзамен у этого дрыща, но это потом. — Пойдем, — сказал я своему однофамильцу и слегка подтолкнул его в направлении двери. В этот момент меня как будто что-то больно ущипнуло, и я с удивлением посмотрел на свою руку, но на ней не было никаких следов. Дрыщ тоже оглянулся и в глазах его плескался страх напополам с удивлением. Он, видимо, тоже что-то почувствовал. Вот только что это было? Несовместимость магии?

Ну ладно, об этом мы ещё успеем поговорить, а пока у меня к нему много самых разных вопросов. Только все они требуют уединения.

Именно поэтому, наконец, выйдя из подвала, в котором проходил экзамен, я широким шагом направился в свою комнату. Там мы совершенно точно сможем поговорить спокойно.

— А куда мы идём? — спросил этот малец, догнав меня и стараясь подстроиться под мой широкий шаг. Получалось у него это плохо, если не сказать комично, впрочем, оно и понятно, малец еле доставал мне до груди.

— Как тебя зовут? — поинтересовался я, полностью игнорируя заданный мне вопрос.

— Мицио Карреттони, но для друзей можно Мици, или даже просто Мими.

Я словно на стену налетел. Остановился и посмотрел на своего комми.

— Мицио Карреттони? — поинтересовался я слегка охрипшим голосом. Мой однофамилец, мой комми. Пройдёт пару недель и на нас обоих посыплется куча шуточек, все будут считать нас родственниками, особенно потому, что у нас есть магия. Хотелось громко ругаться вслух, но я прекрасно понимал, что это совсем не поможет делу, только сделает хуже.

Я помолчал, ещё раз переваривая ситуацию. Отказаться от него я не мог, даже если бы мне очень этого хотелось, а мне хотелось. Значит, придётся делать из этого нечто стоящего повара.

— А почему Мими? Это же вроде женское имя? — сам не знаю, почему из всех вопросов, вертевшихся в моей голове, я сейчас озвучил именно этот.

— Моя мама всегда хотела дочку, вот и звала так, — пробормотал парень, мучительно покраснев, а я крякнул. М-да уж!

— Я так тебя звать не буду, будешь Мици, а там посмотрим, — заметил я, снова двигаясь вперёд.

— А что будет дальше? — поинтересовался парень.

— В смысле, дальше? — я не совсем понял смысл его вопроса.

— Ну, дальше? Как будет проходить учеба?

— Мы сейчас с тобой обговорим все организационные вопросы, я пойму, с чего нам стоит начинать, потом отведу тебя к коменданту для получения постоянной метки, заселим тебя в общежитие, всё как обычно, — спокойно провозгласил я, оказываясь у дверей своей комнаты.

А вот Мицио внезапно посерел, увидев мою дверь.

— Ммм, насчёт общежития, — слегка запинаясь, начал он, но я его слушал плохо, потому что сейчас магическим зрением видел, что кто-то открывал дверь в мою комнату, мои собственные сигнальные метки были повреждены. Но если так, то почему тут не топчется комендант общежития? Что-то совсем не так.

Нет, конечно, все самые ценные артефакты у меня с собой, да и денег в комнате не так много. Тревожило меня совсем другое. Стыдно признаваться, но я втайне перестроил свою комнату. Всё же воспитание и образ жизни накладывают на человека отпечаток и, промучившись год с соседями и одним туалетом и одной ванной комнатой на всём этаже, я приложил все возможные усилия для того, чтобы больше не оказаться в подобной ситуации и, кажется, сейчас кто-то раскрыл мой маленький секрет. Неприятно. Интересно, как быстро новость разнесётся по всей академии?

— Послушай, Томмасо, — начал блеять что-то за моей спиной мой комми, но я лишь поднял руку в предупреждающем жесте. Сейчас мне точно было не до него.

Надо осмотреть комнату на предмет разных неприятностей, я не верю в то, что у Лучьяно хватило бы смелости и умения проникнуть в комнату и что-то там учудить, но ничего нельзя знать наверняка, а рисковать я не привык.

Я решительным жестом распахнул дверь и вошёл. В конце концов, я сын императора, дракон! Что, в самом деле, может причинить мне вред?

И замер в растерянности, ошарашенно разглядывая незаправленную кровать, в которой совершенно явственно кто-то сегодня спал, а приоткрытая дверь в ванную комнату не оставляла сомнений в том, что не только спал.

Что здесь вообще происходит?