ГЛАВА 4. «Ведьмин рассадник» и часы Четырёх пространств.

Из показанийЛидии Реймс: «Ну как могут проводить вечера одинокие ведьмы? В библиотеке, среди колдовских книг, засушенных мухоморов и ведьминых трав. Под чай из разрыв-травы рождаются самые занимательные беседы».

После разговора с бешеным драконом, пустившим на неё огонь, Лидия была взбудоражена больше, чем после похода на городской рынок, где её постоянно пытались обвесить или обсчитать. Она всего лишь хотела сказать Дэниалу Гордерсу, что он непорядочный дракон, не уважающий ведьм. Однако услышала драконий хрип и странные слова: «Я и только я граф Дэниал Гордерс, рождённый драконом! Других нет!»

Естественно, нет. Двух таких драконов земля в общем и королевство Грингор в частности просто не выдержит.

После этих слов никакого продолжения разговора и быть не могло. Она помнила, что обвинила графа в том, что он мог её поджечь. Дракон заявил ей, что ведьма и огонь – это как заяц и лес, а потому пусть она не смешит его. Лидия сказала, что вообще не хотела бы его знать, если бы не дело её подруги. «Нам с вами, хвала небу, детей не крестить!» – бросил ей Дэниал Гордерс.

Но тут вмешалась Дэза, нанесшая ей и дракону непредвиденный удар:

– Насчёт детей-то, ну почём вы оба знаете!

Лидия схватила свою папку, свистнула вороне и решительно закрыла дверь, сказав, что их провожать не надо.

Дэза поставила её в известность, что ей нужно навестить приятельницу-сороку, помощницу одной городской ведьмы. Но прежде ворона сказала:

– Конечно, парень дурно воспитан, но в руках хорошей ведьмы он всегда может исправиться. Дракон не безнадёжен: приятной наружности, с хорошо подвешенным клювом. Жених!

Лидия вздохнула: Дэза взяла на себя полномочия её личной свахи. Каркнув на прощание, она улетела.

Все эти дни Лидия была под впечатлением. Она не сразу рассказала подругам о визите к графу Гордерсу. Сегодня можно и поделиться.

Когда девушка вошла в их общий с Агатой и Амелией дом, то бросила шляпку, сменила уличные туфли на мягкие домашние и сразу же села на кушетку в коридорчике. Ей не хотелось нести своё удручённое настроение домой, и девушка просто решила дать себе возможность выдохнуть. Она помассировала виски и встряхнула волосами. Посидев пару минут, она направилась в гостиную. При этом Лидия понимала, что улыбка получилась вымученной.

– Вот и я пришла! – громко объявила Лидия.

Но в гостиной никого не было. Их служанка уже ушла домой: она приходила к ним на полдня, чтобы убраться и приготовить обед, иногда выполняла ещё какие-то мелкие поручения.

Лидия подумала, что подруги, видимо, в своих комнатах. Она постучала в дверь Агаты, та незамедлительно открылась.

– Заходи, дорогая, – услышала она голос подруги. Агата, миниатюрная блондинка с большими карими глазами, стояла у большого стола и делала разметку на ткани. На шее у неё висел портняжный метр.

Позади неё стояло насколько манекенов с наполовину готовыми нарядами. Вокруг них сновали нитки с иголками, постукивая о напёрстки. Маленькие мушки с золотистыми крылышками летали и бросали на платья пыльцу, придававшую им блеск.

Лидия посмотрела на потолок – он был испещрён магическими заклинаниями.

– Ты решила воспользоваться колдовской помощью? – улыбнулась она. – На каждую нить и иголку своё заклинание?

– Ой, нет, это было бы слишком неэкономно, – ответила подруга. – Но я взяла себе так много работы, что просто не справляюсь. Пришлось прочесть пару заклинаний о швейках-невидимках, и вот – работа просто кипит. Придётся ограничить число заказов.

– А я-то надеялась, что ты составишь мне компанию за небольшой порцией глинтвейна. Сегодня не прочь выпить.

– Разговор с господином драконом не задался? Ты ведь так ничего и не рассказала! – догадалась Агата. – Послушай, ну оставь ты эту идею с этим… как его… моральным вредом! Если рассуждать объективно, то это он пострадал от меня, получив синяк.

– Дэза поставила ему второй синяк. Если раньше Дэниал Гордерс выглядел устрашающе, то сейчас – просто наводит ужас своими сверкающими глазами.

– Ой-ой-ой! – всплеснула руками подруга. – Представляю, что там творилось. Теперь у вас с графом война не на жизнь, а на смерть? Тебе не нужно было приходить к нему и начинать разговор с того, что я от вас требую компенсации за страдания одной ведьмы.

– А как? Надо было сказать: «Я знаю, что у вас есть семейная реликвия, которая нужна мне. Отдайте, господин дракон, ваши часы, потому что для вас это только памятный раритет, а мне, ведьме в особенных обстоятельствах, они нужны как воздух»? По-твоему, это помогло бы намного больше?

– Иногда от честности больше толку, чем от вымыслов, – сказала Агата. – Дракон и не подозревает, каким редким колдовским даром он обладает. Я бы взяла «Древнюю книгу колдовских знаний», пришла бы к нему и дала прочитать главу о часах Четырёх пространств: драконьего, подземного, заоблачного и потерянного. В его руках часы драконьего пространства. Если бы он не поверил, то показала бы год издания книги. Тысячелетний период он бы нашёл убедительным.

– Тогда ему нужно рассказать и остальное. Не думаю, что он когда-нибудь в это поверит.

– Но мы-то с Амелией поверили тебе.

– Только потому, что отец Амелии, ознакомившись с «Древней книгой колдовских знаний» собирался её переиздать при жизни, но не успел. Для неё это была настольная книга в детстве. Кстати, а она дома?

– Да. Она собиралась зайти в Зазеркалье, чтобы поболтать со своим любимым Лекатом. Но, думаю, она уже вернулась.

Лидия направилась в комнату Амелии. Она регулярно наведывалась в Зазеркалье, вход в которое проходил, конечно, через зеркало. Огромное, в человеческий рост, зеркало с мутной поверхностью не предназначалось для отображения, как обычное. Амелия ежедневно натирала его, не доверяя это их приходящей служанке. В Зазеркалье, небольшом государстве колдунов, не пожелавших жить вместе с драконьим народом, жил её любимый Лекат – путешественник и писатель. Общение с Зазеркальем в королевстве Грингор не поощрялось, и каждый год ходили слухи о том, что на его посещение Королём будет наложен запрет. Это было особым поводом для переживаний Амелии, которая даже всерьёз рассматривала возможность перехода из Грингора в Зазеркалье.

Подруги в комнате не было, зато из зеркала вываливался милый женский чулочек и поясок от любимого халата Амелии с леопардовым принтом. Она была страстной женщиной, чего не скрывала от близких ей людей. Лидия поняла, что Лекат и его возлюбленная не стали терять время и восполняли долгое отсутствие свиданий из-за того, что Лекат путешествовал в подземном пространстве.

Лидия громко прокашлялась. Из зеркала взглянула лохматая рыжая голова Амелии.

– Пять минут, Лидия, и я буду дома. У нас прощальный поцелуй до завтра.

Лидия расхохоталась и направилась к себе. «Расставание до завтра» у влюблённых могло затянуться: она могла немного отдохнуть и даже поужинать.

Как только она собралась пойти в столовую, в окно постучали. «Дэза вернулась», – поняла девушка. Она открыла форточку, и в комнату влетела ворона с красным пером на голове.

– Как дела у сороки? – спросила её Лидия.

– Это ужасно! – покачала головой расстроенная Дэза. – Нахалка где-то достала браслет из рубинов и нацепила его на свою тощую шею как колье. А она ведь знает, что у меня есть рубиновая подвеска.

– Вы подрались? – уточнила девушка.

– Естественно! Для этого она меня и приглашала в гости, потому что знала, как я отнесусь к её «обновке», – ворона важно вышагивала по паркету, возмущенно фыркая «кар». Потом она резко развернулась и продолжила: – Кстати, когда у вас было последнее собрание занятий для самодостаточных дам, наш дракон прогуливался неподалёку.

– Что он тут делал? – оживилась Лидия. Но тут дверь открылась, и в комнату вбежала румяная от «прощания до завтра» Амелия и с восторгом сообщила:

– В подземелье Лекат видел Часовщика. Кажется, он снова искал часы! И он снова изменил внешность.

Лидия вздохнула: у неё есть шанс достать хотя бы одни из часов Четырёх пространств, которыми обладает дракон. Возможно, все остальные уже в руках загадочного Часовщика.