11

Знаете, я всегда была уверена, что со мной ничего не случится. Что уж я то, уж я то подготовлена ко всему! Я же работаю в центре для женщин, попавших в сложную жизненную ситуацию, я знаю всё, что в жизни может случиться плохого, а раз знаю, то я к этому готова! Кроме, того, у меня, как у работника подобной организации, много хороших знакомых в полиции. Меня в полиции знают и уважают, у меня папа пожарный, у меня братья разряд по самбо имеют, в конце-концов!

Вот в том, что я выйду когда-нибудь замуж, я уверена не была совсем. А в том, что к жизни я подготовлена на все сто, что я могу помочь любому, а себе и подавно, я не сомневалась.

— Как ваше имя, милочка? — слабым голосом спросила меня Маура, — простите, что не узнала ваше имя сразу…

— Василиса. Василиса Аврелина, — ответила я.

— Какая же вы идиотка, Василиса Аврелина. Простите меня за грубость. Зачем вы беретесь кому-то помогать, если даже себе помочь не в состоянии?

С этим утверждением, конечно, можно было поспорить. Но факт оставался фактом –теперь не только Маура была в заточении, но ещё и я. Правда, был и плюс — наконец-то было тепло. Дворец князя-обротня был совсем не похож на заледеневший замок Володара. Это был действительно дворец, чем-то похожий на наш Эрмитаж, ну или на Петергоф, я в дворцах не разбираюсь и все они для меня примерно одинаковые. Золото, паркет, лепнина, статуи. Много много зеркал. Окна высотой в три метра. Правда, всю эту красоту я видела лишь мельком, нас с Маурой протащили по комнатам — по анфиладе комнат, я знаю и такое название, — но оставили не в одном из этих роскошных интерьеров, а в какой-то клетушке, размером два на два, с оконцем под потолком и продавленной кушеткой у стены. Но, повторюсь, в клетушке этой было тепло!

Правда, Мауру, которая и у Володара не мёрзла, эти новые условия заключения не обрадовали совсем.

— Зачем, зачем вы потащили меня к князю Полоцкому? — восклицала Маура злым шёпотом, — я думала, что вы знаете, что делаете! Вы сказали, что вас мне Бог послал! Чтобы меня спасти!

Я, на самом деле, говорила ей не это. На божественное предназначение я не претендовала… Не претендовала же!

— Может, всё ещё не так плохо, — попыталась оправдаться я, — вы уверены, что князь Полоцкий не отправит вас к родным? К отцу?

— князь Полоцкий? — фыркнула Маура, — мой отец десять лет судится с князем Полоцким! Князь враг моего отца! Если я теперь и выйду отсюда, то только женой князя Полоцкого, милочка!

— Он в вас тоже влюблён? — спросила я.

Спросила с тайной завистью. Надо же, какие страсти кипят вокруг этой Мауры. Вот что значит стройность и красота! Красавец-дракон похищает, оборотень (наверняка тоже какой-нибудь красавец, все мы помним Тейлора Лотнера) жаждет немедленно жениться.

— Какая разница, влюблён он в меня или нет! — топнула ножкой Маура, — я что, с вами о любви говорю? Я говорю о замужестве!

И дверь отперли. Дверь отперли, и лакей, молоденький, надменный паренёк в парике, сказал, что ему велели проводить нас к князю.

Маура всхлипнула, нервно сбросила с плечей шубку, подняла подбородок — и пошла. Я хотела остаться, я не уверена была, что князь и меня желает видеть — я не была ни красавицей ни принцессой. Но мальчик-лакей так грозно посмотрел на меня, что я тоже засеменила следом.

Кнзяь Полоцкий, князь-обротень, ожидал нас в красивой светло-голубой комнате. В очень красивой комнате, с ковром на полу, с шёлковыми шторами, с резной мебелью. Князь ожидал нас, сидя за столиком на тонких, гнутых ножках, князь был одет в шелка, у него были пудреные волосы и мушка на лбу. Князь был немолодым и выглядел недобрым, но, не буду врать — это всё равно был очень эффектный мужчина. Если вам нравятся злодеи, конечно.

— Принцесса Маура! — князь сложил свои тонкие губы в подобие улыбки, — вот уж не ожидал найти вас в своём парке! Что вы делаете так далеко от владений своего отца?

— Я… — Маура жеманно потупила глазки, — я просто гуляла, князь.

— От владений вашего отца до моих владений три дня пути верхом, — усмехнулся князь, — вы прошли всё это расстояние пешком?

И я решила помочь Мауре. Я соврешенно не понимала, из каких соображений она покрывает Володара, почему не говорит — " меня похитили", почему не требует, чтобы её немедленно отправили домой. Я, как вы заметили, вообще мало что понимала в том, что творится в этом заснеженном царстве. Но это же не значило, что я не могу помочь!

— Во всём виновата я, — сказала я, выступая вперёд, — это я похитила принцессу Мауру. По глупости похитила, я уже в этом раскаиваюсь, а вы, если вы честный человек, должны дать принцессе какой-нибудь транспорт, чтобы она могла вернуться к отцу.

И князь-оборотень обратил ко мне свой взгляд. Глаза у него были холодные, как две льдинки.

— А вы вообще кто, любезная? — спросил он меня.

— Разве это важно? Я похитила принцессу, и принцессу надо вернуть домой. Вы же честный человек? Наверное, ещё и благородный — я читала, дворяне они все благородные. Вы же дворянин? Тогда верните принцессу домой.

— Я могу казнить вас за похищение принцессы, — равнодушно сказал князь.

Это была серьезная угроза. По взгляду, по тону — по всему было понятно, что князь Полоцкий действительно может меня казнить.

— Я по глупости похитила принцессу, — сказала я и голос мой осип, — я не виновата, в том, что глупая. Глупость это моя беда, а не вина. Не казните меня.

— Кто она? — спросил Всеслав, поворачиваясь к Мауре.

— Это… Это… Это волшебница.

— Ах, волшебница, — поднял брови Всеслав, — подойди сюда, волшебница.

Несмотря на весь свой страх я оскорбилась. Мне очень захотелось сказать надменному князю " сам подойди". Как хотелось! Но авторитетно заявляю, когда вам говорят «подойди сюда» таким холодным, приказным тоном, надо не собачиться, а поворачиваться и уходить. Но, мне, как вы понимаете, уходить было некуда. И я подошла.

— Никогда, — князь поднял палец к самому моему лицу, — никогда не обсуждай мою честность и моё благородство, поняла?

— Да, — сказала я, — поняла. Очень хорошо поняла, больше не буду.

Князь искоса посмотрел на меня.

— Мне не нравится твой тон.

А я, поверьте мне, очень, очень старалась ответить смирно!

— Я никогда больше не буду сомневаться в вашем благородстве, — сказала я, опуская глазки как Маура.

— То-то же…

Князь бросил на меня ещё один взгляд и повернулся к Мауре.

— Принцесса, я приглашаю вас погостить у меня. Не отказывайтесь, от моего гостеприимства, пожалуйста.

Князь Полоцкий встал, и пошёл к двери. Комната была большая, до двери князю надо было пройти всего несколько шагов, но такой это был человек, что я считала каждый его шаг, я просто не могла дождаться, когда же он уйдёт, мне казалось, что время остановилось, а дверь отодвигается всё дальше и дальше.

Но князь всё таки дошёл до двери и вышел. Несколько минут прошло в молчании.

— А Полоцк здесь где-то рядом? — спросила я у Мауры.

— Что?

— Полоцк. Город. Ну, кнзяь, он же Полоцкий…

— Это его фамилия.

— А… А про Беларусь вы тоже, наверное, никогда не слышали?

— Что?

— Ничего, это я так, о своём.

— Принцесса Маура, позвольте мне проводить вас ваши покои, — произнёс лакей, с поклоном открывая дверь.

Маура подняла подбородок — и пошла.

— Извините! — крикнула я вдогонку слуге, — извините, а мне тоже надо идти?

Слуга, тот же самый надменный мальчик, немного завис.

— Что, простите?

— Мне надо с вами идти? Мне тоже надо идти в покои?

— Ваши покои здесь, — сказал слуга, закрывая двери.