10

Я знаю одну женщину, которую спасли из заточения через сад. То есть, она вышла в сад — и её спасли. Не я лично, конечно спасала, не думайте.

Женщина эта была женой немолодого и богатого начальника фирмы. Их роман начинался сказочно, как в книгах, и закончился свадьбой. Буквально закончился — потому что после свадьбы ни романтики ни сказки уже не было. Муж стал ограничивать женщину во всём, запретил ей общаться с подругами и родными, устраивал сцены ревности, если она слишком долго, на его взгляд смотрела на какого-то мужчину. Поначалу женщина воспринимала это всё положительно. Ну и что, что орёт он на неё. Зато какая любовь, какая страсть! А потом она родила, рожала она тяжело и по итогу ей сказали, что детей у неё больше не будет. Муж был крайне разочарован. Но он её не отпустил, нет, он запер её ещё больше, потому что в планах у него была женитьба на новой, фертильной, но и эту отпускать он тоже был не намерен, потому что она мать наследника, не может же его наследник воспитываться неизвестно где, правда?

К этому времени сладкий туман из головы женщины выветрился окончательно и она понимала, что помочь ей может только суд. Но чтобы до суда добраться, надо было, хотя бы, как-то связаться с внешним миром, а как, если телефон ей выдают раз в неделю, для беседы с родителями и то, с ними она говорит под строгим надзором охраны. Именно охраны — потому что муж, в виду её нефертильности, прекратил с ней любые отношения.

Помогли ей родители. Родители тоже были люди не глупые и по однообразным ответам дочери, поняли, что с нею что-то не так. В полицию они не пошли — нету тела, нету дела, как говорится. Ведь дочь жива, она у мужа, а то, что по телефону говорит без энтузиазма — так может просто не хочет общаться. И родители пошли к нам. Наши подключили там ещё кого-то и был разработан план побега. Не буду вдаваться в детали, скажу только, что бежала женщина через забор, ей помогало четверо мужчин с внешней стороны. Самым сложным был даже не сам побег, а необходимость донести до жертвы заточения, что именно она должна делать — ведь говорить приходилось под строгим надзором.

Пришлось придумать некую тётю Наташу. Родители звонили пленнице и рассказывали ей про тетю Наташу. Мол, позвонила внезапно, рассказала, как ходит в сад. В сад любит ходить. По четвергам особенно. В десять утра. И так как никакой тёти Наташи у женщины не было, она сообразила, что говорится ей всё это неспроста.

Правда, моя роль в этом героическом побеге была невелика. Мне поручили купить памперсы для младенца — женщина бежала вместе с ребёнокм. И ещё был один раз, когда я подняла трубку стационарного телефона и мне там сказали передать начальнице, что Сергей Петрович нашёл газельку. И я доблестно это сообщение передала. А потом я как-то помогала нашему юристу делать ксерокопии документов — это уже было тогда, когда женщина была на свободе а бывший муж пытался отсудить у неё ребенка.

Но этот побег из сада в памяти у меня отложился. И, может, поэтому, я уверена была, что первым делом надо вывести Мауру в сад, и потом уже из сада бежать. Как-нибудь да сбежать!

И, знаете, сам сад мои ожидания оправдал. Потому что сад этот был просто кусочком леса, огороженным низким каменным забором. Низким — примерно с человеческий рост. Это низкий забор, тот, через который бежала жертва богатого владельца фирмы имел высоту полтора метра, а так же абсолютно гладкую поверхность и колючую проволоку по верху. А тут не было никакой колючей проволоки, кладка забора была неровная — лезь не хочу. Конечно, были и некоторые препятствия. Сугробы, например. Или длинное платье Мауры. И в первую очередь сам Володар, выведший Мауру на прогулку и одетый, по такому случаю, в сногсшибательный, лазоревый, отороченный мехом камзол и меховую шапку. Шапка ему особенно шла.

Маура тоже принарядилась, на ней был такой миленький плащик, шёлковый снаружи, а внутри из меха лисы. Довольно широкий плащик, но он ей очень шёл — закутанная в него Маура казалась особенно хрупкой. Обувь, конечно, у Мауры была неподходящая, ещё более неподходящая, чем мои тапки. У тапок, хотя бы, был мех внутри и довольно внушительной толщины подошва, а на Мауре были изящные сапожки, очень красивые сапожки, но по нашей, резко континетальной классификации, они тянули максимум на демисезон.

Вы, наверное, хотите узнать, а как я сама была одета. Ведь на дворе зима, а на мне был только халат. Не переживайте! Во-первых халат был стёганый, а во вторых, помните ту овчину, на которой я себя утром нашла? Так вот я взяла эту овчину, вытряхнула хорошенько, и ею накрылась. Да, выглядела я наверное, странно. Но я же волшебница! Я волшебница, мне можно.

— Государь Володар! — говорила я, ступая по заснеженной тропинке, — а у вас есть соседи?

— Соседи? — спросил Володар, марчно глядевший на Мауру.

— Да, соседи.

Потому что соседи — это первые помощники беглых дам. Я это хорошо знаю.

— Всеслав Брячиславич, князь… Все земли за пределами этой ограды принадлежат ему.

Всеслав Брячиславич, это было хорошо. Это звучало внушительно. Да ещё и князь! Володар, конечно, был дракон и изо рта у него огонь исходил, но очевидно было, что жечь людей направо и налево этим огнём он не может. Иначе он, наверное, не бедствовал, а расчистил бы себе в жизни место получше, чем его насквозь промерзший замок. То есть, можно было не бояться, что Володар вломиться к князю Всеславу Брячиславичу и начнёт всё крушить на своём пути, выискивая Мауру.

— А далеко дворец этого…Э… Всеслава Брячиславича? Или замок?

— За той рощей, — кивнул головой Володар, всё ещё не отрывавший взгляда от Мауры.

За рощей — это, вроде бы, было недалеко. Приглядевшись я даже различила какие-то шпили, поднимавшиеся над деревьями. Так что и эта проблема был решена — нам с Маурой не придётся мёрзнуть по лесам, нам с ней есть куда бежать и где скрыться. Оставалось только избавиться от Володара. И это, представьте себе, тоже оказалось легко!

— Государь Володар, я совсем забыла, мне же нужна теплая вода, — сказала я.

— Что? — удивился Володар.

— Вы не могли бы велеть, чтобы мне принесли тёплой воды?

Я понимала, что говорит Володару «сходи, принеси мне воды» глупо, он не пойдёт, он же не слуга, по поручениям бегать. Но если сказать по другому, если сказать: «не могли бы вы, такой могущественный человек, сходить отдать приказание своим слугам», то это совсем другой коленкор. Он же не за водой побежал, он побежал слугам приказы раздавать!

— Мне это нужно ну… Для дела. Для вашего дела, понимаете? — я выразительно поглядела на Володара.

Я имела в виду, что теплая вода мне нужна для неких волшебных действий. Я же обещала Володару зачаровать Мауру? Вот, для этого мне, якобы, инужна была тёплая вода.

— Мне о-о-о-чень нужна вода, — сказала я.

— А для какого дела вам нужна тёплая вода? — хлопнула ресничками Маура.

Маура, видимо, была не слишком сообразительна. Или наоборот? Потому что Володар, испугавшись, что Маура сейчас будет выспрашивать о том, чего ей знать не положено, поклонился нам и… нет, не побежал, конечно. Степенно пошёл к воротам сада, туда, где за ёлками виднелись стены и башни его замка.

Я подождала, пока Володар скроется за елями, а потом сказала Мауре:

— Бежим!

— Прямо сейчас? — Удивилась она.

— А чего ждать? Нас же даже не охраняют!

— Но… У нас нет кареты! А мои вещи? А сменные сорочки? Я веер в комнате оставила!

— Вам веер нужнее свободы что ли? — поразилась я.

— Нет, но… Мы же не может бежать пешком!

— Можем, и побежим, потому что я на самом деле не волшебница и карету из тыквы я вам не наколдую! Бежим, это наш единственный шанс!

И так как Маура всё ещё колебалась, — она всё ещё колебалась! — я сказала ей:

— Бежим сейчас или я отказываюсь вам помогать, и вы останетесь у Володара навсегда! Навсегда!

И это подействовало. Маура кивнула мне, я взяла её за руку, и мы вместе полезли к стене. Полезли — потому что идти надо было по сугробам, а ещё там были ёлки, мы задевали их ветви и с них кучками сыпался снег. Конечно, я понимала, что мы с Маурой, продираясь по этим заснеженным преградам оставляем очень заметные следы. Но я рассчитывала, что мы успеем добежать до соседей раньше, чем Володар вернётся. Я рассчитывала на помощь соседа, Всеслава Брячиславича, на помощь князя, крыши замка которого виднелись невдалеке.

— Я подсажу вас, — сказал я Мауре, толкая её к каменной ограде.

Широкая юбка с каркасом внутри, конечно, не лучшая одежда для побега, но Маура справилась. Мне было сложнее чем ей — юбки с каркасом они лёгкие, а свой родной живот — нет. Он объемный и мешает, но и я, всё-таки, смогла вскарабкаться на заледеневшую стену — радуясь, при этом, что видит мои неуклюжие потуги только Маура.

— Прыгаем! — сказала я ей.

Маура изящно спланировала на снег — я свалилась как мешок картошки.

— Бежим! — сказала я, таща Мауру в сторону замка.

— Нет! — сказала Маура, — нет, не надо, нам надо…

— Я лучше знаю, что нам надо! — сказала я, чувствуя, что эта изящная корова начинает меня бесить.

— Но…

— Бежим, иначе сейчас здесь будет Володар!

— Но…

Лишний вес — это иногда хорошо. Иногда это очень хорошо, потому что я, мощная и устойчивая без труда волочила за собой тонкую Мауру.

— Нет, нам надо туда — задыхаясь говорила Маура, показывая рукой в обратную сторону, в сторону долины, — дорога к владениям моего отца там!

— Мы не может идти пешком к вашему отцу, мы не дойдём!

— Но… Но вы же говорили!

— Принцесса, молчите, я лучше знаю, что нам делать, я профессионал! Довертесь мне!

И за забором, там вдали, залаяли собаки. Собаки — это было плохо, наверное нас уже искали! А мы и на двадцать шагов не успели отойти.

Но тут же я услышала топот копыт и какой-то музыкальный звук, навроде охотничьего рожка. Со стороны замка Всеслава Брячиславича тоже кто-то ехал.

— Мы здесь! — крикнула я.

— Нет! — отчаянно запротестовала Маура, — Нет!

— Мы здесь! — ещё истошнее завопила я.

— Нет!!!

И на заснеженную поляну выскочили всадники, много, человек пять-шесть. Они выехали, взбивая снег, выехали гикая и размахивая плётками.

— Кто посмел нарушить границы владения Всеслава обротня?

Всеслав… Оборотень? Всеслач Брячиславич, князь, сосед, интеллигентный сосед, к которому обращались по имени-отчеству, и который должен был нас спасти от злодейского дракона — он, на самом деле, оборотень?

— Как вы посмели нарушить границы князя Полоцкого! — закричал второй всадник.

Знаете, наверное, это была не самая умная мысль в этот момент — но я подумала о Беларуси. На меня угрожающе смотрели какие-то мужики, их кони топтались чуть ли не метре от меня — а копыта у коней были большие, — над моей головой свистела плётка, — а я думала о том, что Всеслав обротень он Полоцкий князь, а Полоцк, он же в Беларуси, а Беларусь это же рядом совсем…

— Не… Не… Мы не нарушали! — заикаясь воскликнула Маура и её голос отвлёк меня от вялых мечтаний об авиасообщении — мы не нарушали! Мы сейчас же пойдём обратно! Мы нечаянно!

Маура была бледна как мел. И, знаете, до меня начало что-то доходить. Я бочком, бочком, стала толкать Мауру к забору — забор был совсем рядом.

— Стой! — взревел всадник, — Ни с места! Вашу судьбу решит князь Всеслав!