15

Из-за стола я встала с неприятным чувством сытости… Обожралась я, говоря по-простому. Бывает, что поделать. Мне иногда кажется, что я не объедалась бы, будь я от природы не склонна к полноте. Это, конечно, парадокс. Но когда вы с двенадцати лет живёте в напряжённых и страстных отношениях с едой, когда вы постоянно слышите, что есть плохо, что есть надо мало, что еда — зло, именно еда и ни что другое становится мерилом счастья. А вот будь я стройной и с нормальным обменом веществ, я бы никогда едой не страдала бы, и, наверное, нашла бы счастье в чём-то другом… Наверное.

— А вы себе, как я погляжу, ни в чём не отказываете, — язвительно бросила мне Маура.

На завтрак у нас было несколько видов булочек, были конфеты и пирожные, какое-то сложное блюдо из яиц и целая гора фруктов. Из всего этого роскошества принцесса Маура осилила половинку круассана и полтора персика.

— А разве еду сюда принесли не для того, чтобы её есть? — парировала я.

Маура ответила мне жеманной улыбочкой и потянулась за колокольчиком, позвонила в него — и в комнату вошли слуги.

— Принесите волшебнице Василисе шубу! — повелительно сказала Маура, — мы отправляемся в сад.

Шуба — это звучало немного устрашающе. Я никогда не носила шуб, потому что моя и без того не слишком изящная фигура в любой шубе превращалась в настоящий шар… Но это была совсем другая шуба. Невероятного алого цвета снаружи, внутри она была из меха лисы, у неё был широкий, просторный капюшон и пелеринка по плечам. И муфта для рук! У шубы этой не было застёжек, но, учитывая сорочку, корсет и довольно плотное платье, это не было большой проблемой. Обувь, прилагавшаяся к этой чудесной шубке, правда, не радовала. Красивые, и даже, наконец-то, по размеру ботиночки, тем не менее, всё равно очень сжимали ногу по бокам. Нормальное кровообращение в этих краях было явно не в почёте.

Но деваться мне было некуда, под внимательным взглядом суровой служанки мне пришлось поменять ставшие мне уже родными тапки на эти распрекрасные ботиночки и в таком виде отправиться гулять. Не буду врать — чисто внешне я себе понравилась. Алый цвет мне шёл, меховая оторочка скрыла не идеальную шею и щёки, широкие пелерины замаскировали недостатки фигуры. Вне красивой алой шубы остался только самый центр лица — а центр лица у меня был вполне терпимый — и маленькие изящные ботиночки. Такие изящные. Такие неудобные. Каждый шаг мне давался с трудом.

И особенно обидно было, что все эти страдания были только для того, чтобы пройтись по снегу в сопровождении Мауры и двух служанок. Если бы мои ботиночки, хотя бы, Володар видел!

— У моего отца сад гораздо больше, чем этот, — говорила Маура, уверенно вышагивая по утоптанной, выметенной белой дорожке.

Мы с нею только что прошли через длинную анфиладу комнат и спустились с мраморного крыльца. Деревья заснеженными великанами стояли справа и слева от тропинки, солнце пронзало лучами морозный воздух изо рта у меня шёл пар. Ноги мёрзли.

— Ваш отец — король? — спросила я у Мауры.

— Вовсе нет! — сказала Маура, — мой отец принц Греческий.

— О! — я даже на мгновенье забыла о своих бедных ногах, — вы живёте в Греции!

— Где? — подняла бровки Маура.

— В Греции, это такая страна, там море, тепло…

— Греческий — это только фамилия моего отца, — сказала Маура, — Во владениях моего отца нет моря. Зато много лесов. Я почти каждый день совершала верховые прогулки по лесу.

В голосе Мауры проскользнуло что-то очень похожее на тоску — и мне стало стыдно. Ведь это из-за меня Маура должна теперь выйти за князя Полоцкого, из-за меня она никогда не вернётся к отцу. Правда, без меня она томилась в плену у Володара…

— А почему Володар вас похитил? — вырвалось у меня.

И я тут же пожалела о своём вопросе. Мне вовсе не хотелось услышать историю великой и безответной любви.

— Я подозреваю, что это мой отец подстроил похищение, но это не точно, — сказала Маура.

И сердце моё совершило кульбит. Это не была история любви! Это была непонятная интрига, в духе всей этой сказки, но не история любви! Однако, Маура тут же продолжила.

— То есть, Володар Дракон, конечно, давно добивался моей руки. Но я больше подозреваю своего отца.

И сердце моё упало. Что за неказистая жизнь, Володар, всё-таки, был влюблён в Мауру.

— А зачем вашему отцу надо было, чтобы вас похитили?

— Мой отец судится с князем Полоцким из-за замка Диошдьёр. Суд длится уже десять лет и судьи всё никак не придут к какому-то мнению. Чтобы поторопить этот процесс мой отец, принц Греческий, пообещал мою руку графу Геделле, который мог повлиять на суд. Граф влиял как мог, но суд не сдвинулся с мёртвой точки. Тогда мой отец пообещал мою руку другому влиятельному лицу, барону Гогенцолерну, барон разве что на изнанку не вывернулся, помогая моему отцу… Но и это не помогло. И теперь я обещана сразу двоим. И оба моих жениха уже назначили дату помолвки. Каждый свою.

Я представления не имела как выглядит граф Геделле или барон Гогенцоллерн, молоды они или стары, привлекательны или нет, но одно то, как мужчины сломя голову набивались к Мауре в мужья вызвало зависть.

— У вас, наверное, большое приданое? — предположила я.

Ну а вдруг все за деньгами Мауры гоняются, а нее за нею самой.

— Вовсе нет, мой отец не так уж и богат. То есть, он конечно гораздо состоятельнее государя Володара, но беднее князя Полоцкого. Любой из этих вельмож был бы мне хорошим мужем, плохо только то, что отец умудрился пообещать меня сразу двоим. И, как я думаю, он нашёл выход из положения тем, что меня похитили. Пока я в плену невозможно оглашать помолвку. Или помолвки. И пока я в плену отец, наверное, расчитывает как-то вежливо избавиться от одного из женихов.

— А Володар…

— Володар сватался ко мне уже три раза. Не знаю, что там ему наобщеал отец… Вряд ли мою руку, конечно. Но сейчас я согласна и на Володара Дракона! — тяжко вздохнула Маура.

Мне сделалось совсем тошно. Хотя, чего я ожидала? Вот чего?

— Может, пойдём в дом? — предложила я принцессе, — во дворец, то есть. Я совсем замёрзла.

Я действительно очень замёрзла, ноги мои превратились в ледышки. Но Маура только мотнула головой и пошла дальше. Солнце поднималось над лесом, на синее небо набежали облачка, а меланхоличная Маура продолжала гулять, и я с нею заодно. Во дворец мы вернулись к обеду, продрогшие — по крайней мере я была продрогшая до костей.

А в красивом холле (или фойе?) дворца нас встречала пожилая княгиня. Старушка, с набеленным лицом и сложенными бантиком, ярко напомаженными губами. Ведьма.

— Принцесса Маура! — бросилась княгиня Полоцкая к принцессе, — скорее переодевайтесь, ващ отец уже прибыл, и Володар Дракон тоже, это поистине счастливый день! Мы устроим две свадьбы сразу!