34

Крики, визги, суета, топот — чинное и торжественное собрание мгновенно превратилось в давку напуганных людей. Володар — теперь уже на самом деле дракон, — поднимал голову кверху и издавал громкий рёв, перекрывающий все остальные звуки… Но что было дальше я не знаю, потому что Маура почти силком влила мне в горло какую-то жидкость и тут же всё вокруг меня померкло, притушилось, как будто на окружающую меня действительность набросили густую серую вуаль. Чётко я видела только Мауру. Мауру — и княгиню, с нею ничего не сделалось, но княгиня была занята, совершая пассы в воздухе она что-то бормотала, стоя прямо перед Володаром.

— Бежим! — Маура схватила меня за руку и потащила прочь, — бежим Володар не сможет долго её отвлекать!

И я, видимо, бежала, я не могу сказать этого точно, потому меня как будто несло, несло как воздушный шарик, привязанный к властной Мауре. Стены, окна, люди — всё окончательно слилось в одно пятно…

— А Володар? — сказала я Мауре, — а Володар?

— Вы ему ничем не поможете! — прошипела Маура, резко останавливаясь.

— Нет! — я зарыдала, слёзы не текли по моему невидимому лицу, но рыдания всё равно сотрясали мои бестелесные плечи, — нет, нам надо вернуться…

Вокруг меня была тьма, людей не было, и я беспомощно бросилась первую попавшуюся сторону — но была остановлена властной рукой Мауры.

— Да стойте же, бессмысленная девица! Если вы и можете помочь Володару, то только здесь!

В голосе Мауры звенела сталь.

— Я совершенно не собираюсь ни замуж за Володара, ни коротать остаток своих дней кающейся грешницей в монастыре! Ни тот ни другой вариант мне не подходит, а у отца нет для меня других, он спасает свою репутацию, а моя судьба его не волнует!

Звонкий, напряженный голосок Мауры сумел продраться сквозь пелену моего горя. Я перестала плакать, я огляделась и поняла, что нахожусь вовсе не в замке Володара. Предполагалось, что мы с Маурой добежим до замка Володара, где она найдёт убежище, а я смогу вернуться домой. Но помещение, в котором я оказалась, совсем не было похоже на замок, Маура привела меня в тёмную, тесную каморку до верху заполненную полочками и шкафчиками.

— Мы в хранилище княгини Полоцкой, — пояснила Маура, — мы ведь можем проходить сквозь стены. Так зачем тратить такую замечательную способность на простое бегство? Бегство мне ничего не даст, — Маура говорила жёстко, зло, — все всегда всё решают за меня. Даже Володар. Я знаю, что вы его любите, но простите меня, он идиот. Умудрился принять мое светское кокетство за настоящую любовь. Как будто я могу влюбиться в него. В него! Но не переживайте, я спасу вашего Володара, хотя он того и не заслуживает. Не буду врать, что спасаю его ради вас — нет, мне просто так нужно.

Мне было всё равно, что Маура считала Володара идиотом, мне было безразлично, ради меня Маура спасает его или по другой причине, единственное, что я чётко осознала это то, что Маура может его спасти.

— Как вы спасёте Володара?

— Милочка, мы же в хранилище княгини! У нас пока нет рук, чтобы воспользоваться её сокровищами, но это ненадолго, ещё несколько секунд и мы перестанем быть невидимыми… Вот это и случилось.

И действительно всё вокруг меня стало чётким, реальным, стало темнее, холоднее, запахло пылью — а Маура уже нащупала спички и зажгла свечу, она уже вовсю копалась на полках княгининого хранилища.

— Где же это? Где она это хранит? — шипела она.

— Что вы ищете?

— Жизнь княгини… Яйцо в ларце, ларец в яйце… Помните? Как в сказке про царевну лягушку… — Маура, полностью занятая торопливыми поисками, говорила рассеянно, — Княгине с пол тысячи лет, она ни за что бы не прожила столько, если бы не заперла где-то свою смерть.

— Может это? — я указала на маленькую коробочку, стоявшую на узорчатом постаменте в самом центре центральной полки.

— Да конечно же! — воскликнула Маура и схватила коробочку.

Тут же темное пространство кладовки наполнилось запахом жжёного мяса, палёного волоса, от коробочки пошёл дым, и горела не только сама коробочка, горела, шипя, и кожа на руках Мауры — но принцессу это не остановило, она швырнула коробочку на пол и сорвав с полки какую-то саблю — на полках было много оружия, — она одним залихватским ударом рассекла коробочку надвое.

— Это оно! — Маура, моментально согнувшись, достала из коробочки маленькую, тонкую, светившуюся золотым свечением иглу, — вот она, её жизнь! На счёт три!

И она протянула мне конец иглы. Я взяла его — он ощущался, как раскалённый до бела.

— Раз, два, три!

И каждая из нас резко дёрнула свой конец иглы вниз. Игла переломилась.

— Ну всё, княгини больше нет, — удовлетворённо произнесла Маура, — вашему Володару больше ничего не угрожает.

Это, конечно, было большим облегчением. Но до конца я уверена ни в чём ни была, потому что ничего не произошло, замок не содрогнулся, воздух не потемнел — ничто не помогало мне понять, что княгиня действительно была мертва. Всё было так же как и раньше. Маура снова буднично шарила по полкам, пламя свечи подрагивало.

— Василиса, не стойте, помогите мне искать… — Маруа обернулась, бросив на меня быстрый взгляд, — поверьте мне, с княгиней покончено, остался только князь, но сражение оборотня с драконом… Я думаю, князь на такое не отважится.

— Значит, нам можно отсюда выходить? Мы всё сделали? — я обернулась в поисках двери, мне не терпелось поскорее побежать и убедиться что с Володаром всё в порядке.

— Нет, конечно, у меня руки все в волдырях! А, вот, то что мне надо.

И Маура брызнула себе на ладони из какого то пузырька. Потом сделала то же самое и мне — и мои обожженные пальцы перестали саднить.

— Теперь можно идти?

— Милочка! — принцесса Маура закатила глаза, — неужели вы думаете, что я пришла сюда исключительно для того, чтобы помочь Володару! Нет конечно, в первую очередь я помогаю себе самой! Мне нужно любовное зелье, у княгини его должно быть много!

— Там наверху есть бутыль в форме сердца.

— Точно!

Маура придвинула себе скамеечку и проворно потянулась к верхней полке.

— Да тут целых пять таких бутылей! И даже этикетки есть. Княгиня определенно не верила, что кто-то посторонний сможет проникнуть в её хранилище. Она слишком верила в мощь своих заклятий…

— А зачем вам любовное зелье? — спросила я её.

Потому что Маура, алчно прижимавшая к себе бутыль с волшебным составом непроизвольно начала напоминать мне княгиню. Что-то очень похожее на злобу старухи-колдуньи промелькнула на её молодом, красивом лице.

— Для князя, разумеется.

— Что? — поразилась я.

— А вы что думали? Княгини больше нет, и князь будет мне прекрасным мужем. Он богаче любого из гостей и Гогенцоллерна и Гёдёллё, он богаче их обоих вместе взятых, а с помощью любовного зелья, которого здесь много, я смогу полностью его контролировать. У меня будет послушный, богатый и немолодой муж… Не думаю, что он проживёт долго.

— Что?

Конечно, в моей душе звучал голосок, твердивший, что Мауру надо оставить в покое — пусть спокойно пествует своих тараканов, какими бы кровожадными они ни были. В конце концов, я и сама порой склонялась к мысли о браке с князем. И, в отличие от меня, Мауре некуда было деваться, у нее не было запасного мира, с совсем другими условиями жизни, у неё был только этот мир, равнодушный, агрессивный, повёрнутый на деньгах. И она выживала как могла. Да и не было времени у меня на препирательства с принцессой, мне надо было к Володару, но…

— Я уеду в Париж и начну там новую жизнь, — объявила мне Маура.

Но мне было её жаль. Я не хотела, чтобы Маура, которая сделала мне столько добра, вот так беспросветно сгинула, превратившись в княгиню Полоцкую номер два.

— Но вы же не любите князя — начала говорить я.

Маура фыркнула.

— Конечно нет!

— Вам надо узнать, что такое любовь. Это многое для вас поменяет, поверьте мне. Если вы будете всю жизнь искать только денег, то любовь может к вам так и не прийти, а это очень печально. Потом у вас уже будет всё: и деньги, и почёт и уважение — вообще всё, — а душа закостенеет. И вам захочется чувств, захочется любви — а в взять её будет неоткуда…

И я осеклась, наткнувшись на ледяной взгляд Мауры.

— Кто вам сказал, милочка, — прошипела Маура, наклоняясь ко мне — кто вам сказал, что я не знаю что такое любовь? По какому праву, вообще, вы мне тут нотации читаете?

Маура была очень зла, её прямо затрясло — и я отступила.

— Нет, вы конечно, можете поступать так, как считаете нужным…

Но Маура только отмахнулась от моих слов.

— Думаете, вы тут самая умная? Дипломированный специалист! — презрительно выплюнула она, — думаете, вы одна умеете чувствовать? Сами чуть не вышли замуж за князя, а меня ещё учите!

— Но… — я растерянно отпрянула от злой Мауры — но вы же сами сказали, что не любите Володара…

Конечно, любить можно было и не Володара, можно было любить, например, свою семью. Правда, у Мауры и тут было не густо, с отцом отношения у неё явно не задались… Но, может, у принцессы была сестра?

— А кого вы любите?

Маура пихнула на полку бутыль в форме сердца и сев на скамеечку, принялась всхлипывать. Мне было жалко Мауру, сейчас особенно жалко — мои слова про любовь явно выбили её из колеи, — но мы с нею определенно как-то слишком засиделись в хранилище княгини. Что там с Володаром? Как он?

— Принцесса, простите меня. Расскажите мне о своей любви, — как можно более кротким, ласковым голосом попросила я у неё.

— В поместье моего отца был грум. У меня был очень хороший грум…

Что, опять грум?

— … Вы его видели.

Я?

— … Он приезжал вместе с моим отцом.

И у меня как пелена с глаз упала. Точно! Тот красивый блондин, высокий, широкоплечий слуга, который никак не хотел уходить, который не смог поднять на принцессу взгляд… Юрась, Юрец…

— Да, я вспомнила! Его кажется, зовут Юрок!

— Юрий, — оскорблённо произнесла Маура, — его зовут Юрий. Я и не знаю, как он уговорил отца взять его с собой. Он передал мне краски… Он помнит — Маура всхлипнула, — что я люблю рисовать!

И она уже натурально залилась слезами.

— Ну так выходите за него!

Да, Маура выйдет за этого Юрка, а я выйду, наконец, из этого тесного хранилища. Свеча светила не слишком ярко, но и помещение было совсем небольшим — и никаких следов двери я пока не увидела. Вероятно, дверь из этого места тоже была волшебной и без Мауры мне было в этом не разобраться.

Но Маура не собиралась никуда выходить, она сидела и лила слёзы.

— Вы с ума сошли, милочка! — Ещё более оскорблённым тоном верещала она, — Как я могу выйти за грума, отец убьёт нас обоих, и будет прав! Это слишком большой позор!

— А вы не можете сбежать!

— Его обвинят в похищении знатной девицы и казнят на дыбе!

— Вы обсуждали с ним побег?

Маура подняла на меня заплаканные глаза.

— Вы что! Мы вообще никогда не говорили о чувствах, я не могу говорить о любви с крестьянином это непристойно, это недостойно меня!

А молча лить слёзы по прекрасному груму, видимо, непристойным не являлось.

— Но есть же мой мир, — сообразила я, — Вы можете взять своего Юрца и перейти в мой мир. Там никто никого не четвертует, и никто не запрещает жениться… Короче, там всё хорошо, поверьте мне. Может, уже, выйдем отсюда? Мне надо узнать как там Володар.

Маура, тяжело поднялась со скамейки и обежав взглядом стену, ткнула пальцем в какое-то пятно. Прямо за моей спиной распахнулась узкая дверца. Очень узкая — но не настолько чтобы мои телеса и панье в неё не пролезли.

— Ступайте, ищите своего Володара.

— А вы? — сказала я, оборачиваясь.

— А я буду искать князя. Я выйду за князя и выкуплю у отца Юрия. Я уеду в Париж вместе с князем и Юрием и начну там новую жизнь.

И как ни звало меня сердце искать Володара я не смогла не сказать:

— А согласен ли будет Юрий делить вас с князем? Захочет ли он быть вашим любовником на таких условиях?

Я едва помнила этого светловолосого Юрия, но мне почему-то казалось что он, державшийся с таким достоинством, страдавший так сдержанно может и не захотеть быть любовником богатой преступницы.

— Идите, ищите своего Володара. А со своей жизнью я как-нибудь сама разберусь.

И я побежала, я сделал всё, что могла, я сказала всё что, считала нужным и мне нужен был Володар.

Но Володара мне найти не пришлось.

Дверь потайной комнаты выходила в роскошную спальню — видимо, покои княгини. Пробежав эту комнату, я выскочила в коридор. Дверь была не заперта и я выскочила в коридор — с разбегу выскочила и оказалась в руках человека, который крепко зажал мне рот рукой. Это был князь.

— Какая удача! — дыхнул мне в лицо князь, — вы, Василиса, действительно здесь и действительно не сбежали! Скучали по мне?

Я трепыхалась и вырывалась, но руки князя были сильнее моих, а кроме того князь был не один. Вокруг него кольцом стояли его лакеи.

— Едем! — прикрикнул князь, — никто не имеет права оборачиваться драконом в моём замке и пугать моих гостей! Я добьюсь смертной казни для государя Володара, моя мать умерла от страха, она умерла увидев его мерзкую морду! Едем!

И он потащил меня вниз по лестнице — к выходу, к дверям, на площадку перед замком, туда, где суетились отъезжающие гости, где кареты одна за другой грохотали по вычищенной дороге.

— Теперь уж я вас не отпущу!