Глава двенадцатая. Альдо

Я не был практикующим хирургом и не лечил людей с помощью оперативного вмешательства, в моей работе часто слово было полезнее, чем любое лекарство, но всё же врачебный опыт подсказывал, что брошенное Арином «она поспит, и всё наладится» было больше для успокоения волнующихся родственников, то есть, одного волнующегося дракона, записавшегося в женихи к Марлене без её ведома и разрешения на это. Никакой уверенности в том, что сон поможет, и к принцессе вернутся силы, ни Арин, ни тем более я не имели.

Во сне она напоминала хрупкую статуэтку. Нежная фарфоровая кожа, светлые волосы, сейчас свободно разметавшиеся по подушке, потому что служанки, помогая Марлене перебраться в постель, разобрали её прическу и переодели её.

Арин использовал, должно быть, с десяток заклинаний, чтобы привести принцессу в чувство после того, как она потеряла сознание во время разговора с королем Рианом. Решительно заявив мне, что я должен продолжить разговор с правителями Земнолесья, Арин шепнул что-то на ухо туманному силуэту королевы Маргарет, а потом подхватил Марлену и унес её из разгромленного зала.

Возможно, это была драконья паранойя, но мне показалось, что дракон попросил королеву заговорить мне зубы и отвлечь хотя бы на полчаса.

Так или иначе, к Марлене меня старательно не подпускали. Маргарет и Риан со своим заданием справились просто на «отлично»: я не имел шансов не увлечься разговором. Его величество на собственном опыте пережил адаптацию в новом мире, потому мог поделиться некоторыми секретами своего здесь проживания и многое объяснить. Единственное, о чем он не знал: как укротить внутреннего дракона и заставить его подчиниться здравому смыслу, а не только набору собственнических желаний.

Не сказать, что я игнорировал советы Риана, но и прислушаться к ним было сложно. В тот момент, когда я рассмотрел, что эфес шпаги, которую всё ещё держала в руках Маргарет, очевидно, чтобы не нарушать структуру туманной иллюзии, был инкрустирован драгоценными камнями, для драконьей части внутри меня разговор закончился. Пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить себя отвести жадный, практически голодный взгляд от рубинов и сапфиров и вновь смотреть в глаза своим собеседникам.

Что ж, не прошло и нескольких минут, как я вновь вернулся мыслями к Марлене и слушал вполуха. Раньше у меня никогда не было проблем с концентрацией внимания, но, очевидно, влияние дракона гораздо сильнее, чем я мог себе предположить.

Так или иначе, разговор затянулся. Некоторые советы Риану пришлось повторять по три-четыре раза, и это счастье, что он оказался достаточно терпеливым, чтобы не проклясть меня за невнимательность и неумение слушать. Марго под конец нервно посмеивалась, и когда Арин вернулся обратно в разгромленный зал, чтобы закончить разговор и наконец-то погасить связующее заклинание, прямо заявила: с драконом надо что-то делать.

Альдо Велле силен. Даже слишком силен, чтобы человек, до конца не понимающий механизмы взаимодействия с ним, в самом деле мог справиться с таким давлением на своё сознание.

Что ж... У меня не было ни единого повода с ними спорить. Драконья часть, конечно, попыталась выразить своё почтенное мнение, благодаря чему Арин только удостоверился в правдивости слов Маргарет. Альдо надо контролировать, пока и всё человеческое, что есть во мне, не пало смертью храбрых. Я же первый должен быть заинтересован в том, чтобы вернуть власть над собственным разумом.

К Марлене меня пустили всего на несколько минут, убедиться, что она в порядке. Девушка пришла в себя, но ненадолго, только поела немного, а потом провалилась в сон. Меня же Арин привлек к общественно полезным работам: мы с кузнецом, прибывшим из селения, разбирали завалы в полуразрушенном зале и выбрасывали всё наружу сквозь дыру в стене. Арин сказал, что колдовать будет завтра, после того, как хоть немного отоспится, а пока надо сделать то, что мы можем без магии.

Я подозревал, что всё это для того, чтобы отвлечь меня от дурных мыслей и помочь избавиться от излишков энергии.

Так или иначе, к вечеру я уже едва передвигал ноги. Помылся, радуясь тому, что в этом мире есть такое счастье, как горячая вода, и её приток явно не зависит от того, что комунальщики решили при минус десять сделать профилактику труб, лег в постель, велел себе не мешать Марлене до самого утра, вроде как даже уснул...

А уже через полчаса, оставив после себя смятую постель, тихонько оделся и прокрался в спальню к Марлене. Огонек зажег, чтобы получить возможность рассмотреть её тонкие черты лица, и сидел, любовался, внутренне чувствуя себя сумасшедшим. Что Марлене оттого, что я сейчас сверлю её взглядом? Никакой помощи, только, возможно, ещё и спать некомфортно! Но поди объясни ревнивому дракону, что сторожить принцессу не надо, Арин её похищать не станет.

Или станет? Вдруг он специально всё это затеял, чтобы отобрать у меня Марлену?

Я тряхнул головой, пытаясь избавиться от параноидальных мыслей. С таким же успехом Арин мог схватить Марлену, превратиться в дракона и улететь прочь, оставив меня, яйцо и Ириану самостоятельно решать наши семейные проблемы. А все подозрения в его сторону -это от лукавого. Нечего обвинять людей во всякой ерунде, надо свои мозги привести в порядок, а не вытряхивать этот мусор на кого-то другого! И если мой внутренний дракон продолжит искать себе фобии и мании, то фиг он получит, а не крылья!

Что ж, мне почти удалось убедить себя уйти, но поздно. Марлена вздрогнула, открыла глаза и дернулась на кровати, отползая повыше к изголовью. В глазах её плескался страх.

– Я просто сторожу твой сон! – примирительно воскликнул я, слетая с кровати и отступая на несколько шагов. – Я вовсе не хотел тебя будить или смущать, прости!

Марлена подтянула одеяло повыше, пытаясь прикрыться, и шумно выдохнула воздух.

– Мне приснилось, – призналась она, – будто тут сидит граф Жермон и рассказывает о том, что скоро мы будем едины. Точнее, я воссоединюсь с гробом, а он – с моей магией и жизненной силой. Это ужасно! – она попыталась сесть удобнее. – Кто меня переодевал?..

– Селянки, – сразу ответил я. – Клянусь, я не причиню тебе вреда. Дракон во мне, конечно, немного того, чокнутый, но я с ним справлюсь. Я уже почти полностью его контролирую.

Марлена коротко хмыкнула.

– Я, кажется, тебя ни в чем и не обвиняла, разве нет? Я тебя не боюсь.

– Лестно это слышать.

В самом деле лестно, потому что в груди растеклось заметное тепло. Дракон, почувствовав, что я немного расслабился, решил дать о себе знать тихим порыкиванием, и я от неожиданности чуть не дохнул на Марлену струйкой пламени, но вовремя успел сжать зубы.

Кажется, она посчитала это занятным, потому что улыбнулась. Выглядела девушка в целом куда бодрее, чем утром, после сражения, и ото сна отошла быстро, а теперь с любопытством рассматривала меня и наконец-то проронила:

– Ты совсем не похож на всех остальных драконов, с которыми мне приходилось общаться.

– Каких таких остальных драконов?! – чуть не взорвался я, но вовремя понял, что эти слова, как и приступ ревности, принадлежат не мне, а моей крылатой ипостаси. – Я хотел сказать, ты знала много драконов?

– Не то чтобы очень, – возразила Марлена. – Но ведь во дворец они прилетали с какими-то там миссиями. Отец старался делать всё возможное, чтобы меня к ним не подпускать.

«И правильно, – сердито, но, к счастью, не вслух отозвался мой дракон. – А то ещё насмотрелись бы на такую красавицу и своровали!»

Арин вообще-то утверждал, что современные драконы уже никого не воруют, это только Альдо Велле ведет себя, как последний дикарь, но эта моя мысль была успешно проигнорирована. Ему, видите ли, лучше знать! Ощущения от общения с драконом вообще частенько были такие, словно он страдал нарциссическим расстройством и во всём видел только собственные желания и порывы.

А лечиться совершенно не хотел.

– Но издалека-то я всё равно смотрела, – продолжила Марлена, то ли не заметив, то ли решив сделать вид, будто не заметила мою вспышку. – Они были какие-то... более сбалансированные, что ли.

– Как Арин? – поинтересовался я.

Дракон тихо взрыкнул внутри меня, явно обижаясь.

– Ну, Арин добрый и очень сдержанный, – возразила Марлена. – Я б не сказала, что он прямо-таки очень типичный дракон, совсем нет. Скорее. Драконы в человеческой ипостаси были очень созвучны со своей крылатой половиной. Достаточно жесткие, прямолинейные и своевольные.

– А я что, не такой?

– Нет, – возразила она. – Ты вполне нормальный, когда твоя крылатая половина не прорывается на свободу. А когда прорывается, то смотришь на меня, как на собственность.

– Потому что ты моё сокровище! – ляпнул я быстрее, чем успел проконтролировать, что там несет моя драконья сущность. – Прости. Я хотел сказать, что я исправлюсь, потому что каждый человек принадлежит сам себе, и я не имею права претендовать на твоё личное пространство, не получив от тебя разрешение.

– Вот видишь, опять, – хихикнула Марлена. – Сначала готов перебросить меня через плечо и оттащить к себе в пещеру...

– Ты и так тут.

– Ага. А потом извиняешься и говоришь, как представитель движения за права и свободы женщин. Мой отец бы с ума сошел, услышь от меня что-то о личном пространстве. Он бы сразу определил, что я вступила в тайное общество борьбы за женские права, а в Белолесье, между прочим, это уголовно наказуемо.

– Какой кошмар! – возмутился я. – В моём мире мужчины и женщины равны. Ну, хорошо, не буду утверждать, будто абсолютно равны, потому что сексизм и шовинизм так просто из головы не вытрусить, но с каждым годом дела обстоят всё лучше и лучше.

– У нас заметные улучшения только в Земнолесье. И то, кажется, на то есть чудесная причина в виде короля-иномирца, – хмыкнула Марлена. – И вообще, в эту секунду мы с тобой нарушаем все возможные правила касательно принцесс и их пребывания в компании незнакомцев. После этого ты обязан на мне жениться.

– Я готов! – вскинулся я.

– Это готов ты-дракон или ты-человек?

– Мы оба, – я усмехнулся. – Только ты, наверное, откажешь и первому, и второму?

Марлена взглянула на меня с интересом, но касательно замужества так ничего и не ответила. Вместо этого промолвила:

– Знаешь, раз уж мы всё равно нарушаем правила приличия, может быть, нарушим ещё одно?

– Какое? – с улыбкой поинтересовался я, пытаясь заткнуть ревущего дракона, явно готового заняться произведением на свет, хм, ещё одного чешуйчатого яйца.

Марлена хитро прищурилась.

– Правило, запрещающее принцессам пробираться на кухню и есть среди ночи... Я жуть какая голодная!

«Женщина с хорошим аппетитом – это отлично! Дракончиков крепеньких нарожает!» – с энтузиазмом отозвался неутомимый дракон.

Я отогнал подальше дурацкую идею о дракончиках и мысли о процессе их зачатия и протянул:

– В принципе, я могу принести тебе что-нибудь из кухни.

– А что? – поинтересовалась Марлена.

– Там было вкусное мясо.

«С кровью», – мечтательно дополнил дракон.

– Принеси! – отозвалась Марлена. – Скорее!

– Хорошо. Я быстро.

Я шагнул к выходу, выглянул в коридор.

И с удивлением замер, глядя на противоположную дверь, что вела в мою комнату. Возле неё топтались те самые две селянки, которые, как я уже узнал, и появились-то в этом доме благодаря Арину. Не знаю, участвовал ли мужчина в поселении в головах этих девиц дурацкой мысли, что им стоит греть драконью постель, или они справились сами, но нынче одна из девушек опустилась на колени у замочной скважины и ковыряла в ней, кажется, вилкой.

Замки в драконьем доме были не слишком крепки. Вероятнее всего, при необходимости их укрепляли магией, но я ж не умел ещё полноценно колдовать, потому никакой дополнительной защиты не установил. А теперь получил чудесную возможность полюбоваться на то, как с завидным упорством в этих самых дверях ковырялись, пытаясь их вскрыть.

– А если его драконейшество будет не рад нас видеть? – зашипела та девушка, что стояла и должна была, очевидно, просматривать коридор. О том, что она должна этим заниматься, селянка явно забыла, потому что меня, выглянувшего из комнаты напротив, не заметила.

– Конечно, он будет рад, – прошипела вторая. – Он же дракон. Ему положено хотеть девушек! Для чего нас, в конце концов, сюда послали, если не чтобы греть его постель?

– Ну, он же дал нам задания.

– Присматривать за той дохлой принцессой? Дракону она скоро надоест! – решительно заявила селянка. – А мы должны выполнить свой долг!

Я с трудом сдержал смех. Нет, ну вы только посмотрите, какие ж они упорные в своём, скажем мягко, исполнении долга! Это ж надо было придумать – решить, будто их сюда притащили именно для того, чтобы греть чужую постель! И пришла же такая чудесная идея в голову, в самом-то деле!

Дракон, к слову, был со мной солидарен. Селянки ему не нравились.

«Ни силы, ни интеллигентности. Я люблю, чтоб сердце с перцем, а не голова с трухой!» -сообщила мне моя крылатая половина, и я кивнул.

– Что там, ты чего завис? – удивленно зашептала Марлена, подходя ближе.

Я так увлекся наблюдением за расковыриванием двери, что даже не заметил, как она успела подойти вплотную и обняла меня за талию. От прикосновения прохладных девичьих ладошек, даже сквозь довольно плотную ткань сорочки, кровь забурлила в жилах, и мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы дракон не продемонстрировал себя во всей красе и не устроил форменную истерику. Рычать ему уже хотелось, и то, что я несколько раз его одернул, не сразу возымело должный эффект.

Тем временем селянки наконец-то справились с простейшим замком и, так и не заметив, что за ними наблюдают, проскользнули в комнату. Они определенно не знали, что меня нет внутри, но даже когда обнаружат, что кровать пуста, вряд ли уйдут так быстро.

Нет уж, сегодня в свою спальню я ни ногой.

– Это ещё что такое? – возмущенно прошипела Марлена за моей спиной. – Чего это они к тебе ходят?!

– В жертву приноситься пришли, – проворчал я. – Ладно, путь свободен. Пойду я на кухню, найду тебе чего-нибудь повкуснее...

– Ну уж нет! – возмутилась Марлена. – Я тебя одного не отпущу. А вдруг эти две решат поискать свой двуногий драконий алтарь в другом месте и, кхм, принестись в жертву уже там?

– Тебе лежать надо.

– Я уже отдохнула. Магии у меня нет, но с силами пока всё в порядке. Не ждешь же ты, что я пролежу пластом всё время до самой смерти? Ну, или пока меня не спасут, – судя по недовольному хмыканью, Марлена вполне предполагала и не самый благоприятный вариант для развития событий.

Я мысленно дал себе по голове за то, что вообще явился к ней среди ночи и разбудил, но спорить было поздно. Марлена сунула ноги в валяющиеся у изножья кровати туфельки, завернулась в теплую шаль и решительно двинулась к выходу. Я поспешил за ней, понимая, что без моего присмотра она может случайно заглянуть на огонек к обнаглевшим девицам, а ей сейчас лишние переживания не нужны. Со слугами я завтра разберусь самостоятельно!

А пока пусть поспят в господской кровати, пока господа совершают набег на уже остывший ужин. Главное, чтобы Арин нас в коридоре не поймал, а то он точно за такое своеволие по голове не погладит.

«С чего это нам вдруг важно, как на нас отреагирует этот мелкий драконишка? Он даже не драконорожденный!» – моментально возмутились во мне.

– Заткнись, – раздраженно буркнул я.

Марлена возмущенно хмыкнула.

– Это ты мне?!

– Нет, что ты! – спохватился я, поняв, что она могла услышать лишнее. – Ни в коем случае! Это мы ведем диалог с драконом. Я иногда забываюсь. Но ты не обращай внимания!

– Будем считать, что я тебе поверила, – вздохнула Марлена.

«Выпусти меня, и я ей докажу! – возмутился дракон. – А заодно объясню, что она должна перестать общаться со всякими крылатыми смесками! Этот синий нам не ровня! Он выжил в драконьем племени только за счет того, что обладает способностями к гипнозу! Да я его одним укусом...»

– Ещё слово, и я поинтересуюсь у Арина, можно ли навечно заблокировать дракона, -ледяным голосом промолвил я.

«Тиран. Я верну своё тело и буду властвовать над ним вновь», – ворчливо заявил мне дракон. Марлена удивленно покосилась на меня, хмыкнула с легким сомнением, но спрашивать, не ей ли я угрожаю, не стала. Наверное, поняла, что мы продолжаем вести бурный диалог внутри сознания, а значит, вмешиваться нет смысла, всё равно это мало чем поможет.

Что ж, в какой-то мере я с её мнением был совершенно солидарен.

В молчании мы добрались до кухни. Там ещё осталось жаренное мясо, заметно отличающееся от того диетического, которое приносили Марлене на ужин. Она облизнулась и спешно схватила тарелку, нож и вилку, не собираясь отказываться от трапезы.

– Вообще-то, – отрезая себе кусок, заявила девушка, – я сейчас веду себя жуть как неприлично. Правильные принцессы не нападают на еду так, словно их целые сутки не кормили.

– Как хорошо, что мне нравятся неправильные принцессы, – усмехнулся я. – Что за дурацкие правила, что у девушки не должно быть аппетита?

– Ну, знаешь, особо-то и не поешь, когда на тебе затянут корсет, – протянула Марлена. – И девушке положено питаться по большей мере всякими травками...

– Чтобы чаще падать в обморок?

– И это тоже, – подтвердила она. – Но по большей мере потому, что мужа может смутить аромат мяса и то, что его супружница наела бока. Впрочем, он эти бока вряд ли заметит, если будет посещать её покои раз в год.

– Посещать её покои? – удивленно переспросил я. – Погоди-ка, ты хочешь сказать, что после свадьбы муж и жена живут в разных комнатах?

Марлена уставилась на меня, как на сумасшедшего.

– А что, у тебя в мире как-то иначе?!

– Конечно! Супруги спят в одной постели.

Девушка, кажется, едва не поперхнулась и поспешила сосредоточить взгляд на мясе. Щеки её стали пунцовыми, и я понял, что сболтнул что-то лишнее.

– Ну, если очень хочется, то можно, конечно, и в разных, – пробормотал я, надеясь как-нибудь исправить ситуацию. – Но не понимаю, что в этом такого страшного.

– Ну, не может же постоянно женщина быть с прической и красиво одетая. Ночью иногда хочется спать без всего лишнего.

– Причем здесь прическа?

– А как же тогда проводить каждую ночь с супругом?

Я напомнил себе, что нахожусь не в самом современном королевстве на свете, а потом мягко отметил:

– Марлена, если мужчина любит женщину, она нравится ему всякой. И заспанной, с растрепанными волосами, в том числе. Любящие супруги много времени проводят вместе. Это не повод себя запускать, конечно же, но простые недостатки есть у всех. И это нормально! В своём мире я был женат. и, хотя мы с супругой в итоге всё равно развелись, случилось это отнюдь не потому, что она ложилась спать со мной в одну постель без макияжа.

– Развелись? – уточнила Марлена. – Расторгли брак? У вас и так можно?

– Конечно! А тут нельзя?

– Разве что в случае смерти одного из супругов, – вздохнула она. – Какие всё-таки разные миры!

Я не мог с этим поспорить. Абсолютно разные, и насколько же эти отличия сейчас казались мне пугающими...

Впрочем, Марлена, с ужасом раздумывая о том, как покажется мужчине без прически, сама сидела в простом ночном платье, завернутая в шаль, с растрепанными волосами. Кажется, она даже забыла о том, как выглядит, настолько увлеклась разговором. И насколько же она казалась мне сейчас безумно привлекательной! Лучше, чем в дорогущем свадебном платье, затянутая в корсет, в котором запросто можно задохнуться. Такая настоящая, такая живая, такая близкая.

Она перехватила мой взгляд и покраснела.

– Что-то не так? – прошептала она.

– Всё так. Ты просто невероятно красива, – искренне промолвил я. – Не могу налюбоваться. Марлена встала из-за стола, отодвинув перед этим тарелку, и уточнила:

– Это я тебе красива или дракону?

– Мы солидарны в нашем мнении.

Я тоже поднялся на ноги, при этом едва не перевернув табурет, который занимал до этого, и мы с Марленой оказались нос к носу. Она взглянула на меня, кажется, собираясь что-то сказать или сделать, но замерла.

– Скажи, – прошептала она, – ты думаешь, в нашем мире женщина может стать настолько свободной, насколько это реально в твоём мире?

– Конечно, – кивнул я. – Пусть это звучит немного идеалистически, но я уверен, что этот мир готов меняться. Или ты считаешь, что королева Марго боится показаться своему мужу на глаза и не говорит ничего кроме «да, господин мой»?

– И для женщины в твоем мире нормально проявлять инициативу, принимать собственные решения, делать то, что ей захочется?

– Да, конечно. Для меня удивительно, что здесь не так.

– Тогда. Надеюсь, ты не сочтешь меня какой-то ненормальной, – выдохнула Марлена.

А потом, обвив мою шею руками, поцеловала в губы, и я прижал её, мою принцессу, к себе, желая не отпускать больше никогда в жизни.