Глава тринадцатая. Марлена

В зале во всю кипели восстановительные работы. Я даже предположить не могла, что магию можно использовать настолько широко! Даже в те счастливые дни, когда я ещё владела собственным даром, а не чувствовала себя бесполезной дурочкой, каким-то образом утерявшей данную ей от природы магию, я и близко не умела так ею управлять, как это делал Арин.

Они с Альдо, объединившись, медленно, камень за камнем восстанавливали стену. Сначала с помощью чар подтянули из пропасти те камни, которые туда выбросила Ириана, а потом осторожно укладывали их, направляя силой.

Собственно, говорить здесь о совместной работе мужчин был несколько некорректно. И Арин, и Альдо отдавались на полную, но каждый действовал в меру своих сил и возможностей. Альдо, толком не владеющий своей силой, но зато имеющий огромный резерв, сидел прямо на полу, приняв странную позу – он назвал это «по-турецки», и, хотя никто понятия не имел, что это за турецка такая и не затечет ли у дракона спина, пересесть ему не предлагали. Он закрыл глаза, сосредоточившись на своей силе, и осторожно вливал её в открытый Арином магический канал.

Тот, в свою очередь, не присел ни на секунду. Он носился вдоль стены, магией притягивал камни, направлял их, укладывая на прежние места. Порой нужных камней не хватало, и тогда Арин магией перерабатывал горную породу в крошку, а потом уже эту пыль, скрепленную силой, направлял в нужные места, заливая щели.

Поместье постепенно восстанавливалось. Труды мужчин определенно имели свой результат, половина дыры уже была заделана, и по залу не гулял ветер. Внутри, конечно, ещё хватало дел, но уже было понятно, что здание не рухнет. А ведь ещё вчера казалось, что восстановить его практически нереально. Арин говорил, что установил страхующее щитовое заклинание, но надолго не хватит, если не выстроить стену физически, из камня.

Мне было стыдно, что я лишь наблюдала со стороны, сидя в кресле рядом с драконьим яйцом, и никак не могла помочь. Альдо утверждал, что моё присутствие успокаивает дракончика, который вздрагивал от каждого громкого звука, но я считала, что так он всего лишь пытался меня успокоить. Я ведь даже не могла дотронуться до синей чешуи из-за огня!

Да и к моему сознанию не тянулся, значит, крепко спал и не знал, сидит рядом с ним кто-то из взрослых или нет.

О, сейчас я бы точно не хотела, чтобы малыш вновь нырнул в мои воспоминания. И кто-либо другой тоже! Потому что стыдно мне было не только за своё вынужденное безделье, а и за то, какие вольности я позволила себе вчера...

Тот поцелуй! У меня до сих пор шли мурашки по коже. Ни одна нормальная принцесса не полезла бы к мужчине, особенно к дракону, первой! И хотя Альдо слова кривого мне не сказал, я не могла не предположить, что в его глазах теперь – развратная женщина.

Как это ужасно!

Образ королевы Маргарет будоражил моё сознание. У нас в стране её существование, как и реформы в Земнолесье, старались игнорировать, делали вид, что ничего не происходит. Её Величество носила мужскую одежду, каталась верхом в мужском седле, а не в женском, и всегда держалась наравне со своим супругом. А самое ужасное, королева управляла армией!

Её отец, герцог Алатэ, первый маршал Земнолесья, был военачальником достойным и уважаемым, хоть и достаточно вспыльчивым. Когда его дочь вышла замуж за короля, все были уверены, что мужчина передаст свои знания зятю, но.

Король Риан не слишком хорошо разбирался в военном деле. Зато королева Маргарет легко взвалила себе на голову эти обязанности. В последний раз на переговоры касательно совместной военной кампании в Белолесье приехала именно она, а не её отец – тот остался в Земнолесье, решал какие-то текущие вопросы, а его величество Риан как раз находился на важных переговорах с драконами.

Мой папенька пришел в ужас и собирался сорвать переговоры. Граф Жермон рвал на своей наполовину лысой голове остатки волос и вслух проклинал королеву Марго, разумеется, в те моменты, когда она никак не могла его слышать.

В итоге мужчины решили, что смогут заставить Маргарет подписать бумаги в их пользу и воспользоваться военной мощью Земнолесья, почти ничего не обещая взамен. Дружно отправившись на переговоры, они всеми силами пытались обвести королеву вокруг пальца, забрасывали её льстивыми комплиментами, подписали восемь договоров, а потом, когда вникли в них, осознали, что Марго воспользовалась их заносчивостью и просто протолкнула нужные ей решения.

Хотела бы я стать такой, как она! Не сомневаться в своих решениях, действовать напролом! Не сомневаться в правильности своих действий!

Если б я только умела.

Но у королевы Марго был её отец, всегда считавший, что его дочь достойна большего, чем просто стать придатком к мужчине. И пока её учили фехтовать, я по десятому кругу выслушивала правила этикета, которые и так знала наизусть. В те часы, пока юная маркиза Алатэ обучалась военному искусству, в моей жизни были только уроки танцев и угождения мужу.

Ведь мой отец, в отличие от герцога Алатэ, заангажированный женоненавистник, а советник на него – и того похуже!

И всё же, за поцелуй мне было очень стыдно. И я до сих пор так и не решила, как мне дальше правильно вести себя с Альдо. Наверное, стоило бы и вовсе не попадаться ему на глаза, а я вместо этого пялилась на него, как невоспитанная девица и... ревновала.

Нет, скажите мне на милость, это что такое? Зачем эта мерзкая девица отвлекает его в десятый раз?!

Селянка в самом деле бегала к сидевшему на полу Альдо с такой частотой, словно обслуживала торжественный приём и мчалась не к дракону, а к каждому из гостей по очереди. Осознав, что игнорировать этот возмутительный факт никак не могу, я позволила себе в самом деле понаблюдать за девицей и обнаружила, что у неё исчезли последние зачатки совести.

Услышать, что она шептала, низко наклоняясь к Альдо, я, конечно, не могла. Зато убедилась в том, что девушка во всей красе демонстрировала вырез собственного платья. Где она его нашла, я не знала. Может, вытащила из какого-то сундука? В любом случае, платье было совершенно не для служанки, и если Альдо позволил ей такое носить, то только по названию!

Из дорогой ткани, со шнуровкой, с достаточно глубоким вырезом, оно точно не годилось для этой барышни. Да и по размеру ей было маловато, но селянка, очевидно, считала хорошей идеей трясти своей грудью прямо перед носом у моего дракона!

– Так, Марлена, – пробормотала я себе под нос, – успокойся. С каких это пор он стал твоим драконом?

Хотя почему нет? Он обо мне заботится. Он меня выкрал. Чей он, если не мой?

Свой собственный разве что, но ведь я не на свободу его претендую, я всего лишь хочу, чтобы никакие лишние девушки не крутились вокруг него и не демонстрировали ему аж так настойчиво собственную грудь.

Моих мыслей одобрительной волной коснулось драконье тепло. Кажется, яйцо поддерживало мою идею отогнать селянок от Альдо подальше. Ещё и Арин, заприметив, что служанка, обнаглев в конец, уже потрясла своего господина за плечо, возмущенно одернул её.

– Совесть же надо иметь! – прикрикнул он. – Немедленно отправляйтесь работать! Приготовьте обед, займитесь уборкой, в конце концов! Если кто-нибудь ещё отвлечет меня или Альдо, сожгу лично!

– Прошу прощения! – девица спешно присела в книксене. – Я лишь хотела принести воды.

– Вон!

Она втянула голову в плечи и бросилась прочь. Арин же раздраженно выругался и обратил внимание на магический канал.

Служанка вряд ли могла его видеть. Чтобы различить тонкую серебристую нить, надо было переключаться на магическое зрение. Оно у меня не исчезло, наверное, благодаря тому, что вместе с даром не исчезла восприимчивость к магии, и, прищурившись, я могла увидеть, как прежде прочный магический канал сейчас пошел темными пятнами.

Альдо не до конца вышел из своего магического транса. Когда служанка оставила его в покое, он вновь вернулся в прежнее состояние, углубился в себя, и магия потекла по связи увереннее. Но всё же, Арин позволил себе небольшую паузу, давая каналу время восстановиться, и подошел ко мне.

– Я могу как-нибудь помочь? – моментально оживилась я.

– О да, – кивнул Арин. – Если тебе нетрудно, объясни этим двум дурам, что дергать дракона, когда он проводит ритуал передачи силы – это не лучшая из идей. В конце концов, это чрезвычайно опасно!

– Пойду поговорю с ними...

На самом деле мне хотелось бы поучаствовать именно в магическом действе, но я понимала, что этот шанс мне представится ещё нескоро. Для начала надо вернуть магию!

Думать о том, что кроме неё я могу потерять даже собственную жизнь, не хотелось совершенно. Я мысленно велела себе не беспокоиться о всякой ерунде. Граф Жермон ведь хочет стать королем! А значит, я нужна ему живая и невредимая.

Аж до коронации.

О том, что случится после неё, я старалась не задумываться. Если мой отец столь глуп, что вверяет собственную жизнь в руки графа Жермона, то чем я могу ему помочь? Верно, ничем! Только наблюдать со стороны, как он упрямо губит свою жизнь

Вот только от осознания собственного бессилия мне становилось не легче.

– Марлена, всё в порядке? – Арин явно заметил мою отстраненность. – Тебе стало хуже? Если да, то оставайся здесь, с этими двумя дурами я способен разобраться и самостоятельно.

– Нет-нет! – моментально запротестовала я. – Нет, Арин, не нужно. Со мной всё в порядке, я просто немного задумалась. О тяжелой доле принцессы в Белолесье. Я сейчас сама с ними поговорю. Позволь мне хотя бы здесь проявить силу!

– Наверное, упрямство – это главная черта королей, – криво усмехнулся Арин. – Но не смею тебя отговаривать.

Я лишь благодарно кивнула.

Что ж, физической слабости я в данный момент в самом деле не ощущала. Голова не кружилась, ноги не дрожали. Наверняка то, что я потеряла сознание после сражения, было последствием стресса. Не станет граф Жермон претендовать на мою жизненную силу, достаточно того, что он выпил всю магию. Да и тот проклятый браслет потерялся где-то во время битвы, я даже не смогла продемонстрировать его Арину.

Расправив плечи, я зашагала на кухню. Правда, изначально взяла слишком быстрый темп, о чем практически сразу пожалела. Сегодня утром, пытаясь выглядеть приличной принцессой, я нарядилась в найденное в одном из сундуков платье, более-менее подходящее для моих целей, и решила, что тугую шнуровку уж как-нибудь переживу. Оказалось, я немного преувеличила собственные возможности, потому что грудь сдавливало просто невероятно, и очень сложно было не закашляться, но. Ничего страшного. Я не настолько слаба!

Восстановив дыхание, сбившееся от быстрой ходьбы, я спустилась на кухню и остановилась у двери, прислушиваясь к разговору. Чутьё не подвело, потому что уже спустя минуту до меня донеслось:

– Перчи мясо сильнее, сильнее! Говорят, от перца драконы сгорают от страсти!

Это ещё что такое?! Сгорают от страсти?! Драконы на самом деле перчёное и острое любили, такая еда лучше насыщала их и подогревала их огонь, но к плотским желаниям это не имело никакого отношения. Драконы и так достаточно горячи во всех смыслах, чтобы ещё приперчивать это пламя. Они бы ещё догадались попытаться споить Альдо в надежде, что алкоголь послужит горючим!

– Ты уверена, что он после этого к своей принцессе не побежит? – тяжело вздохнула вторая девушка.

По голосу я узнала в ней ту, что сегодня рассекала по поместью в излишне откровенном платье.

– Его Драконейшество, – капризно продолжила селянка, – совсем на меня не реагирует! Я всю жизнь мечтала стать драконьей пленницей, так готовилась к этой почетной роли, и что теперь? Я совсем ему не интересна! Он даже не смотрит в мою сторону! А ведь меня принесли ему в жертву! Штефан не говорил, что нам придется готовить и драить полы!

– Мало ли, что говорил Штефан! – возмутилась та, что предлагала подсыпать перцу. – Он и сам сейчас не сидит в деревне, в тепле да уюте, а хлев отстраивает! Скоро будет коров учиться доить! А тебе надо самостоятельно выстраивать свой путь! Говорят, драконы вообще гаремы себе заводят из невинных девиц, и наша цель в этот гарем попасть!

Ох, ну и цели...

– Да мы уже в спальню к нему ходили, и что оттого изменилось? Я платье это надела, задохнусь в нём скоро, а дракон на меня даже взгляд не бросил, ему, видите ли, неинтересно. Это же ненормальная драконья реакция!

– Ничего. Сегодня тоже сходим. Он на замок не ругался, значит, не заметил.

– Как можно не заметить замок, который выкручен вилкой? Он наверняка не заходил к себе даже. Проторчал у кровати этой полудохлой принцессы.

– Ну так она помрет скоро, и мы утешим Его Драконейшество.

Во мне поднялась волна гнева. Нет, я, конечно, не большого здоровья, но что значит «скоро помрет»?! Я вовсе не собираюсь помирать! И что за странные заявления, с чего б это вдруг?!

Не удержавшись, я раздраженно толкнула дверь и влетела на кухню. Селянки, очевидно, собиравшиеся переходить к обсуждению, насколько откровенные наряды смогут надеть на мои похороны, замерли с открытыми ртами.

Что ж, даже если выглядела я не слишком грозно в обычной жизни, сейчас, наверное, мой вид девушек напугал.

– Какие интересные разговоры водятся у нас на кухне! – воскликнула я, не сдерживая гнев. -Я вижу, вы уже приступили к обсуждению моей смерти? Думаете, кто из вас займет роль главной драконьей жены? Откуда вы вообще набрались этих жутких стереотипов о драконах, в современном обществе все эти мифы уже давно развеяны!

Селянки потупились.

– Так и девиц, говаривают, уж никто не ворует, а вас дракон своровал.

– А нас в жертву принесли, вот мы и соответствуем.

– Мы ж ничего такого.

Если б у меня сейчас в руках был топор, наверняка девицы стали бы безголовыми не только в переносном, а и в прямом значении. Но пришлось сдержаться и напомнить себе о том, что принцессу красит сдержанность и спокойствие.

– «Ничего такого»? – ледяным тоном переспросила я. – Вы обсуждали, как подсыплете перец, чтобы побудить дракона к страсти!

– Так мы ему помочь хотели.

– В чем? В сжигании поместья?! Вы понимаете, что фраза «дракон становится более пламенным» могла быть использована в прямом, а не в переносном значении?!

Судя по тому, как заморгали селянки, что такое то переносное или прямое значение, они знать не знали и на этом внимание не концентрировали.

Ну да, действительно, зачем...

– Ладно, ума у вас нет, – я скрестила руки на груди, с трудом сдерживая гнев. Эх, мне бы сейчас магию! Я бы. – Но гордость! Понятие чести! Где это видано, чтобы девица сама ложилась к мужчине в постель? Мало того! Пыталась вскрыть вилкой замок в спальне мужчины, чтобы оказаться к нему поближе!

Одна из девушек, та самая, в откровенном платье, виновато потупилась. Наверное, к её совести или здравому смыслу мне всё-таки удалось достучаться?

А вот вторая, кажется, забыла обо всяких разумных границах, потому что на мои слова вскинулась, взъерошилась и заявила:

– И я должна прислушаться к девице, которая сама на дракона вешается!

Я отпрянула от ужаса.

– Что?!

Неужели они видели тот самый поцелуй с Альдо? Я очень надеялась, что у него не было свидетелей. Да, я поступила несколько опрометчиво, позволив себе поцеловать мужчину, и, сказать честно, корила себя за это. Надо было вест себя намного осторожнее, а не провоцировать его.

Но какое право эти селянки умеют осуждать меня, принцессу? Не говоря ужо том, что.

Ладно. Стоит смотреть правде в глаза и признать, что с точки зрения этикета тот поцелуй не имеет никакого оправдания. Что бы я сейчас ни заявила.

Ох, а если они начнут болтать об этом?!

Однако, кажется, зря я думала, что нас с Альдо кто-то увидел. Потому что следующее же заявление наглой девицы заставило меня впасть в ступор.

– А зачем же ещё принцессе сознание терять, если не для того, чтобы завлечь в свои сети мужчину? Все эти охи-вздохи и в обморок грохаться!

– Да ещё и мужику в объятия! – подхватила вторая.

Очевидно, приступ совестливости был окончен, и теперь она тоже перешла в наступление.

– А теперь ещё учить нас будет! Сама, небось, специально мышкой лежала, чтобы два дракона вокруг неё вились! Вместо того, чтобы на девку в самом соку посмотреть!

– Нормальная баба бы сразу себя предложила, а не вот с этим кокетством, «возьми меня, пока я сплю», а потом преследовать начнет и требовать на ней жениться!

Я покраснела.

Что за ужасы?!

Мне бы никогда не пришло в голову поступать так.

– А то, что я могла лишиться чувств из-за того, что мне в самом деле стало дурно, вы не предполагали?! – возмутилась я. – Всех меряете по себе? О да, я заметила, что порядочностью вы не страдаете! Впрочем, мне всё равно, что вы обо мне думаете!

Должно быть всё равно. Я, как ни крути, принцесса, что мне до мнения двух селянок, потерявших стыд и совесть?

– Если ещё раз, – с угрозой промолвила я, – подобное повторится, и вы попытаетесь навязываться лорду Альдо или лорду Арину, не думайте, что это просто так сойдет вам с рук.

Я повернулась к ним спиной, собираясь удалиться гордо, как истинная принцесса, но, к сожалению, не успела уйти. В спину мне сразу же полетело обвинение:

– А если принцесса так больна, что на ногах не устоит, то нечего забирать чужого дракона!

От подобной наглости я замерла, как замороженная.

– Да! – подхватила вторая селянка. – Это где видано, чтобы баба, которая на ногах сама стоять не может, на мужика лапу наложила!

– Ему наследники будут нужны!

– А такая даже родить не будет!

И, чтобы добить, они хором дополнили:

– Если такая ущербная – оставь дракона нам!

Я развернулась на каблуках и сжала руки в кулаки. А потом, не сдерживая чувств, выдохнула:

– Я до последнего пыталась оставаться милосердной. Но милосердия вы, очевидно, не заслуживаете, ни одна, ни вторая, потому что у вас двоих ни разума, ни совести нет. Так запомните, зарубите себе на носу, вы, обе! Впредь каждое ваше оскорбление, каждая ваша попытка навредить мне или соблазнить дракона на вас же и отразится. Мир умеет платить горькой монетой, и вы эту плату на себе ощутите сполна, будете возвращать своим здоровьем, своими жизненными силами, своей удачей!

В эту секунду я не чувствовала себя бессильной. Во мне невольно всколыхнулась магия. Я и не думала, что смогу до неё достучаться, но на какие-то несколько секунд сила наполнила моё тело, и я ощутила её легкое покалывание в пальцах.

Сколько же во мне в эту секунду было гнева! Сколько желания поставить зарвавшихся девиц на место! Сколько силы!

Магия оплела их двоих, оставляя тонкие царапины на запястьях и на скулах. Миг – и всё зажило, но я чувствовала, что раны вернутся, стоит только девицам вновь взяться за своё и строить козни.

Моя же вспышка была подобна извержению вулкана. Сила стремительно застывала, словно кипучая лава, а я ощутила странный холод.

Селянки отшатнулись от меня в испуге. Одна из них громко завизжала, только-только взглянув на свои руки, вторая осенила меня каким-то защитным знаком.

Но я уже не разбирала слов и почти ничего не видела. В ушах шумело, руки стали холодными, как лед, ноги задрожали.

О нет, граф Жермон не лишил меня магии, поняла я. Он просто выпил силы, которые я тратила на неё, но умения остались.

И сейчас я активизировала их.

За счет собственных жизненных сил.

Эта яркая, осознанная мысль вспыхнула в голове – и тут же погасла. А я, чувствуя себя слабосильной дурой, просто сползла на пол, опять теряя сознание.