Глава четырнадцатая. Альдо

Никогда не думал, что медитировать может быть настолько сложно! Я всегда находился в мире с собой, даже самые сложные жизненные этапы проходил, сохраняя холодный рассудок. Но делать хоть что-нибудь, а уж тем более концентрироваться на своём дыхании и на внутреннем источнике магии, когда внутри воет дракон, пытаясь прорваться на свободу – то ещё испытание!

Ещё и служанки как специально, туда-сюда шастают! Стоит унять зверя, как они тут как тут, уже готовы что-то предлагать, ерунду всякую несут, что-то предлагают...

Дракон на них сердился ещё больше, чем я. Не то чтобы ему нравилось медитировать, очень даже наоборот, но служанки, мельтешащие перед глазами, вызывали радости ещё меньше. Никакого мужского желания они ни в нём, ни во мне не вызывали, зато животное – более чем! Так и хотелось наброситься и перегрызть горло.

Удивительно, но такие кровавые мысли дракона очень даже успокоились. Удалившись куда-то в глубины подсознания фантазировать на тему перегрызания чужого горла, он позволил поделиться магией с Арином и наконец-то завершить процедуру восстановления разрушенных во время боя стен.

Когда я открыл глаза, всё вокруг значительно преобразилось. Поместье, конечно, не вернуло себе первозданный вид, но никаких дыр больше не наблюдалось. Правда, окна теперь куда-то исчезли, а вместо них под потолком висело несколько огненных шаров.

– Стекло создать сложнее, чем пару светлячков, – пояснил Арин. – Потому пришлось сделать вот так. Потом переделаем, когда будет время.

– Сейчас точно не до окон, – тяжело вздохнул я. – Спасибо за помощь! Сами мы бы точно не справились.

– Ну, я тут для того и нахожусь, – мужчина потер лоб ладонью и едва заметно скривился, словно превозмогая боль.

– Что-то не так? – моментально насторожился я. Движение было не то чтоб слишком подозрительное, но явно выдавало дискомфорт.

Арин тяжело вздохнул и сел прямо на пол. Я заметил, что селян, которые помогали приводить в порядок зал, здесь тоже не было, наверняка всех отправили прочь, чтобы не мешали колдовать. Остались только мы двое да едва заметный магический канал, который связывал меня и Арина неразрывной нитью. Сейчас он, впрочем, постепенно угасал, не получая должной магической подпитки.

– Я пользуюсь человеческой магией, – пояснил Арин. – Дракон негодует.

– Мне казалось, вы живете в мире.

– Да, это так, – подтвердил мужчина. – Я действительно в хороших отношениях со своим драконом, по большей мене мы единое целое. Но колдую я в первую очередь как человек, и ему это очень не нравится. А колдовать как дракон, используя чужую магию, нельзя. Он бы её не принял. Чудо, что твой согласился её отдать. Потрясающая сила воли.

Я удивленно изогнул брови.

– Мне казалось, это нормальная практика?

«Если б это было нормально, стал бы я противиться! Ты не способен меня выслушать!» -прорычал дракон, но я только тряхнул головой, пытаясь избавиться от его недовольного голоса, звеневшего у меня в сознании. Дракон, очевидно, счел подобное моё поведение очень обидным, но я сделал вид, будто ничего не слышу и не воспринимаю его бормотание.

Меня окатило волной чужого гнева. Вспыхнувшее желание разметать всё вокруг, а ещё наброситься на Арина и обязательно встряхнуть его как можно сильнее, ударить, вытолкать прочь из своего дома, убрать с территории, принадлежащей мне, удалось подавить только со второй попытки, но я даже не шелохнулся и был невероятно собой горд.

Кажется, от Арина не удалось утаить эту внутреннюю борьбу. Мужчина усмехнулся и отметил:

– Потрясающая сила воли.

– Я всё-таки психотерапевт. Хорош бы я был, если б не умел контролировать свои эмоции, -усмехнулся я. – Так, получается, драконам не нравится делиться своей магией ни с кем?

– Есть исключение, – возразил Арин. – Истинная пара.

– Вот как.

– Да, на определенном этапе единения они достаточно легко обмениваются магией. И... Странно, что ты этого не почувствовал. И что вообще смог сражаться с ней.

– У меня не было ни единого повода сражаться с Марленой.

Арин взглянул на меня с таким удивлением, словно я только что открыл ему какой-то величайший секрет, а потом мягко уточнил:

– Ты считаешь Марлену своей истинной парой?

– Да, конечно. Разве это не так?

Мужчина кашлянул.

– Ну. Как бы тебе мягче сказать.

– Да говори уж как есть, – вздохнул я. – Мне не привыкать. А эта зверюга пока что контролируема. Не думаю, что твоя новость испугает меня сильнее, чем попадание в другой мир или первое обращение дракона.

– Смелые вы ребята, иномиряне, – хмыкнул Арин. – Ну, а если серьезно. Ты в самом деле ощущаешь с Марленой связь истинности? Как ты можешь это описать?

– Как будто мой мир погаснет, если с ней что-то случится, – выдохнул я и прикусил язык, а потом невольно зашипел от боли.

Прозвучало потрясающе пафосно, а самое главное, абсолютно нетипично для меня. Никогда в жизни я не выражался подобным образом, с чего б то вдруг решил заявить подобное сейчас? Но при этом эта фраза была очень органична и отлично откликалась у моей драконьей половины. И Арин, кажется, это заметил.

– Надо же. Может, и в самом деле, – протянул он. – Просто. Дело в том, что Альдо Велле был связан узами истинности с королевой Ирианой. А драконы выбирают истинных лишь раз в жизни.

– О, – только и смог ответить я, удивленно косясь на Арина.

Тот усмехался, кажется, понимая, что этими словами невольно загнал меня в тупик.

– Дракона влекло к Ириане, но. Мы, хм, это перебороли. К Марлене его тоже влекло, пока эта хвостатая паразитка не стала над поместьем летать.

Наглое чудовище внутри меня тихо взрыкнуло.

«Если б у твоей Марлены были крылья, я б ничего не имел против её кандидатуры! Драконы должны утверждать свою любовь в полете!»

Я пропустил его слова мимо ушей. Ничего, надо будет в полет – усадит Марлену себе на спину и полетит. А если он собирается заявить мне, что здесь это не нормальная практика, то получит от меня по своей огромной шипастой голове. Надо же иметь совесть, в самом-то деле!

Но дракон больше не протестовал. Полет с Марленой на спине, очевидно, его не смущал, и я предположил, что тут в самом деле так принято. В конце концов, драконы же вроде как дружат с людьми? Значит, проблем не возникнет.

– Никто не знает, какая часть в драконе отвечает за привязку истинности, – промолвил Арин. -Драконья или человеческая. Предположений, само собой, много, как в любом более-менее серьезном вопросе, но реальный ответ тебе никто не скажет.

– А как же сам дракон?

– В самом деле считаешь, будто он может знать? Нет, – возразил Арин. – Когда мы встречаем истинную пару, мы ощущаем это двумя сущностями одновременно. Какой-то сильнее, какой-то слабее. Кто-то достигает почти полного слияния с драконом. Но определить, какая именно часть была доминирующей в своём притяжении мы не можем...

Я серьезно кивнул. Надо было догадаться и самому. Ведь до того момента, пока я не увидел драконицу в небе, свято верил, что моё ненормальное притяжение к Марлене – это следствие драконьих желаний, неуёмных и неконтролируемых. Только после того, как дракону понадобилась Ириана, я понял, что влечение к принцессе было больше со стороны человека, чем со стороны зверя.

Но такая острота реакций в прошлой жизни мне была совершенно нехарактерна. Я гордился собственной сдержанностью, которой не могли похвастаться многие мои друзья.

– Но теперь мы, кажется, можем раскрыть этот секрет. Ведь дракон в тебе остался тот же, а привязка изменилась. Потому что прежний Альдо-человек умер, и его место занял ты.

– Понимаешь ли, я-человек в своей прошлой жизни так-то не имел никакой истинной пары.

– Верно. Потому что инстинкт это драконий, а выбирает человеческое сознание. Или подсознание, ты же психотерапевт, ты знаешь вариант корректнее.

Я задумчиво кивнул. Что-то в его словах было.

– А ты встретил свою пару? – спросил я, а потом, спохватившись, дополнил: – Извини, если этот вопрос некорректен.

– Драконы не скрывают свои привязки истинности, – покачал плечами Арин. – Ну. За исключением чрезвычайных ситуаций. Нет, не встретил. Будь я драконьим принцем, а не человеческим, для меня уже устроили бы отбор невест.

– Это ещё что такое?

– Ну. Риан говорит, что в вашем мире это называется шоу «Холостяк».

– А! – я хмыкнул. – Забавно, но постановка же.

– Постановка постановкой, а Риан и Марго проходили через отбор, – отметил Арин. – У нас камер нет, только советники не от мира сего. Но мне это не светит. Драконьим королем мне точно не стать, есть кандидаты покрупней. Эдак процентов шестьдесят драконов.

– Размер, – скептически отметил я, – не главное.

– Это он в других местах неглавное, – закатил глаза Арин. – И в тех местах с размером у меня всё в порядке. А вот в контексте длины и веса дракона он имеет ведущее значение. Не было ещё ни разу, чтобы драконьим королем стал кто-то мелкий.

– Это звучит очень дискриминационно.

– Ну, как есть, – ухмыльнулся он. – Да я и не стремлюсь. Выбирай невесту, утихомиривай этих дикарей. Прошу прощения, я не имел в виду конкретно тебя.

– Меня в первую очередь, – я закатил глаза. – Можешь не стесняться, я не питаю наивных иллюзий касательно своей драконьей сущности и так-то достаточно самокритичен.

– Зато твой дракон не самокритичен. И запросто откусит мне голову, если мы обернемся! Оно мне надо? И вообще...

Арин не договорил – попросту не успел. Раздался топот, и в зал, одна обгоняя другую, ввалились две служанки. Выглядели они уже отнюдь не так торжественно, как во время моей медитации, когда едва не вываливались из корсетов, предлагая мне воду. Теперь на лице каждой отображался ужас.

И несколько дополнительных цветных пятен.

– Эта мерзавка нас прокляла! – воскликнула одна девица.

– Обрекла на вечные страдания! – подхватила вторая.

– Ведьма! Гадская ведьма! – взвыли они уже хором и кинулись к нам с Арином.

Вероятно, во время своего проживания в королевском дворце мой новообретенный друг уже научился спасаться бегством от навязчивых девиц, потому что он с тренированным проворством вскочил на ноги и пулей отлетел прочь. Селянка проскочила мимо него, и в её страстные объятия попала часть стены. А вот та барышня, что бросилась ко мне, постигла своё счастье, и её руки будто тисками сжали меня.

Мы повалились на пол, и я уж обреченно подумал, что придется отбиваться, но девушка взвизгнула, будто обожженная, и отскочила от меня как минимум на метр. В глазах её плескался ужас, и она попятилась, бормоча что-то себе под нос.

– Ведьма! Взаправду ведьма! – воскликнула та, что преследовала Арина и поцеловалась со стеной, и громко разрыдалась.

– Тихо вы, обе! – рявкнул Арин, первым придя в себя после столь внезапного нападения. -Ну-ка перестаньте рыдать и быстро объясните, что произошло!

– Проклятая ведьма! – хором сообщили девицы, а потом принялись наперебой объяснять:

– Подслушивала!

– Подсматривала!

– Напала!

– Накричала!

– Гадостей наобещала!

– Молчать! – прикрикнул на них я, потеряв остатки терпения.

Получилось очень громко, но зато эффективно. Барышни только клацнули зубами и воззрились на меня, ожидая следующих приказов.

– Будет говорить только одна, – решил я, поняв, что они обе кого угодно сведут с ума своим хором. – Ты! – ткнул пальцем в одну из девиц, ту, что бросалась на Арина. Её трясло немного меньше, и выглядела она вроде как адекватнее. А ещё пятна не такие яркие. – Рассказывай. Вас прокляли?

Девушка активно закивала.

– Кто? – влез Арин.

Селянка что-то промычала.

– На вопросы можешь отвечать, – разрешил я, понимая, что сила драконьего слова в глазах простых селян таки что-то да значит.

– Ведьма эта проклятая! Гадюка ненавистная!..

– Имя назови, а не характеристики! – оборвал её пятнами. – Ты не видишь, что ли, что от каждого оскорбления ещё сильнее пятнами идешь?!

Девушка вскрикнула, прижала ладони к щекам и пролепетала:

– П-п-принцесса Марлена.

Мы с Арином взволнованно переглянулись.

– Она же не может колдовать.

– Как же, не может! – не удержала язык за зубами вторая девица. – Пришла, наорала! Обозвала всякими словами плохими! А мы потом раз – и в пятна! А эта бах – и в обморок, и...

– Где?

– Да на кухне! – махнула рукой служанка. – Эй, подождите! Ваши Драконейшества, куда вы? А вы нас расколдуете?!

Она попыталась повиснуть на моей руке, не давая умчаться в направлении кухни, но вдруг вскрикнула, разжимая пальцы. Волной магии девушку отбросило к стене, и чудо, что она не успела врезаться в камни спиной и ничего себе не повредила. Сила во мне вскипела, желая обрушиться на обидчицу Марлены и попросту превратить её кости в пыль, и пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы этого всё-таки не сделать.

– Не попадайся мне на глаза, если хочешь, чтобы я тебя не проклял! – выдохнул я, не сдерживая эмоций. – Я предупреждал, что пощады тем, кто навредит принцессе, не будет. Считайте за счастье, если переживете сегодняшнюю ночь!

Селянки сжались, а я поразился собственным словам. У меня, мягко говоря, не было опыта в угрозах людям, но это восклицание так легко слетело с языка, будто я по десять раз на дню заявлял подобное каким-то несчастным в лицо.

Но задумываться над странностями и над тем, что память тела могла однажды сыграть со мной злую шутку, не было времени. Я бросился следом за Арином, устремившимся на кухню. В голове билась мысль, что Марлена может быть на грани жизни и смерти. Странно, что я не почувствовал её недомогания, должен же был!

«Не игнорировал бы меня – ощутил бы сразу!» – мстительно отозвался дракон, но тут же сжался под натиском бушующей магии.

За то, что он посмел не просигнализировать мне о том, что Марлена попала в беду, я был готов выжечь его дотла. Дракон взревел, возмущаясь, но притих, вовремя осознав, что в эту секунду лучше не вставать на моём пути.

Сейчас мне, впрочем, было плевать на его послушание. Стоило только вбежать на кухню и увидеть лежащую без чувств Марлену, как всё перед глазами померкло.

Я упал рядом с девушкой на колени и схватил её за руки. Тонкие девичьи пальцы были ледяными наощупь, и сама Марлена, казалось, едва дышала. Понять, что она едва цепляется за жизнь, можно было и без медицинского или магического образования, достаточно было только взглянуть на побелевшее лицо и обескровленные губы.

Только сейчас я понял, насколько раньше Марлена была ярче, чем сейчас. Из неё будто выпили все краски.

– Как она могла колдовать? – прошептал я. – Ведь её лишили силы.

– Возможно, магия просто ушла первой, когда кто-то принялся пить её жизненную энергию, -выдохнул Арин, тоже опускаясь на колени подле Марлены. – Погоди, я попробую её подпитать. Вдруг получится.

Он накрыл ладонью руку Марлены у сгиба локтя и забормотал слова на непонятном мне языке. Пальцы Арина засветились, и магия закружилась вокруг недвижимого тела принцессы, но впитаться в неё никак не могла. Сколько б ни было попыток, Марлена не принимала то, что пытался отдать ей энергетический донор.

– Не выйдет. Заблокированный энергетический канал, – выдохнул Арин. – Проклятье! Это что же за заклинание на неё наложили...

– Мы должны ей помочь, – я не сводил глаз с застывшего лица Марлены. – Я не могу оставить её так.

– Попробуй передать энергию ты, – растерянно промолвил Арин. – Втолкни в неё свою силу, как делал это с энергетическим каналом. Если связь между вами образовалась достаточно прочная, если это в самом деле истинность, то тебя может подпустить. Но если и твою энергию она не примет.

– Примет, – решительно заявил я.

На самом деле наскрести в себе достаточно сил, чтобы отправить этот заряд в тело Марлены, было невероятно пусто. Я чувствовал себя путником, ищущим воду в пустыне. После восстановления поместья мне следовало бы отоспаться, отъесться, а не пытаться стать донором для умирающей девушки. Но я понимал: если Марлена погибнет, всё остальное для меня потеряет значение.

Сколько лет я учил людей, что они должны примиряться с потерями! Не впадать в депрессию, не опускать руки, а жить дальше, не сдаваясь. Ради тех, кто ещё жив, а самое главное, ради себя самих. Но в эту секунду я остро осознал, что никакого меня не будет существовать без Марлены. И это было не преувеличением влюбленного человека, эта связь существовала на каком-то едва уловимом уровне, плохо осознаваемом, но таком безгранично важном.

Марлена для меня всё. Как бы дико это ни звучало. И прочная нить, связавшая наши сердца, кажется, без нашего на то разрешения, не оборвется даже после смерти одного из нас. Просто утащит второго следом.

Вот что оно такое – быть драконом. И, наверное, этой нитью воспользовалась Ириана, чтобы уничтожить прежнего Альдо, превратить его в крылатое животное. И потому не могла достучаться до моего сердца, хотя наверняка пыталась это сделать, когда крутилась в небе над поместьем.

Все эти мысли пролетели в моей голове за считанные секунды. А потом была магия, чистая, первозданная, невероятно могущественная. Она потекла по моим жилам и вторглась в тело Марлены, побежала по её сосудам, наполняя девушку. Если б я мог видеть хоть что-нибудь, наверное, сейчас с восторгом бы смотрел на то, как светятся её запястья, как постепенно возвращается цвет лица.

Но глаза мои были закрыты. Я сосредоточился только на энергии, которая вытекала из моего тела и наполняла Марлену. Сейчас я чувствовал в себе силы наполнить её магией в такой мере, чтобы девушка даже вновь смогла колдовать. Ещё немножко, и она.

– Прекрати! Альдо, прекрати, слышишь? Марлена, если он отдаст тебе больше, то просто умрет.

Я почувствовал, что Марлена сама сопротивляется, пытается закрыться от меня и высвободить руки из моей хватки, и наконец-то полностью вернулся в реальность. Да, девушка уже пришла в себя и смотрела на меня слегка испуганными глазами.

– Жива, – с облегчением выдохнул я, делая вид, будто не чувствую ни слабости, ни усталости, ни тошноты.

– Жива, – прошелестела Марлена, садясь. – Что произошло?..

– Ты прокляла этих двух идиоток, – промолвил Арин. – Каким-то образом активизировала магию и почерпнула силу из запаса энергии для жизнедеятельности. Альдо смог поделиться с тобой силой. И я, кажется, могу предположить, что за заклинание использовал граф Жермон, чтобы так связать ваши жизни. Но для этого ему нужна твоя кровь. Либо кровь и воля твоего отца. Скажи, он мог это сделать? Мог вверить твою судьбу жениху?

Марлене, наверное, очень сильно хотелось ответить «нет». Но, помолчав с минуту, она прошептала:

– Да. Мой отец легко мог пойти на такой ритуал. Он же даже не понимает, что творит, просто течет по течению... да и только.

Она закрыла глаза, явно с трудом преодолевая усталость.

Арин вздохнул.

– Ладно, – решительно промолвил он. – Вы двое – спать, а я пойду в библиотеку и буду искать способы разобраться с этой дрянью. И никаких «но»!

Впрочем, мы и так не собирались с ним спорить. Спать так спать... Всё равно бороться с усталостью казалось уже невозможным.