Глава восемнадцатая. Альдо

Реальность я осознавал плохо. Носился по коридору, не зная, как помочь Марлене, нутром чуял, что с ней что-то не то, а потом всё как в тумане. Несколько ярких цветастых вспышек, соблазнительное предложение от дракона заглянуть внутрь и помочь, вдруг я там срочно нужен, подожженная дверь, темнота...

А потом всё смешалось, и я уже осознаю, что сижу на горе золота и гребу его лапой, как кот в лотке, пытаясь прорыть себе ямку. И на всю сокровищницу ору «моя прелесть», потому что дракон явно вдохновился обрывками моих воспоминаний о просмотре «Властелина Колец». Замечательно! Лучше некуда!

Нет, оказывается, есть куда. Вспышка здравомыслия закончилась, и следующее прозрение на меня снизошло, когда кто-то придавил меня лапами к земле и нагло кусал куда-то в шею.

Сначала промелькнуло в голове, что это Ириана. Но Ириана метила в другую точку и, добравшись до моей шеи, наверняка без сожаления перегрызла бы её. Этот дракон скорее предупреждал, что вот-вот стиснет зубы, и вместе с кровью из моего тела вытечет и жизнь.

Драться! Биться! Кусаться! Дракоьи инстинкты кричали об этом.

А человеческий разум повторял: когда к твоему горлу приставляют нож, замри и думай, как этот нож оттуда убрать. Лучше, если двое выживут, ты и твой враг, чем если двое же погибнут. Потому что после смерти тебе уже будет всё равно, что произошло с противником.

– Ур-р-ргув-гу! – услышал я утробное рычание своего противника.

– Р-р-р?!

Так, ясно, осмысленности не будет.

«Что?!» – попробовал я обратиться к противнику мысленно.

«Очухался, говорю? – голос в моей голове был подозрительно знакомым. – Ты чуть Марлену не растоптал, сумасшедший!»

Арин! Осознание обожгло льдом. Это Арин сейчас придавливал меня лапой к земле и вгрызался в шею. Воспользовался тем, что знает о драконах, и напал, даром, что у меня преимущество в весе.

Дракон бушевал, требуя немедленно загрызть обнаглевшего противника. Мне чудом удалось его остановить и остаться на месте, а не бросаться в атаку. Нет, так не пойдет. Надо мыслить здраво, а не бросаться зубами наголо на первого подвернувшегося под лапу человека.

Адекватность, адекватность и ещё раз адекватность!

Дыхание наконец-то понемногу стабилизировалось. Постепенно возвращался и контроль над телом. Я мог уже не только блокировать желание дракона дернуться и врезать посильнее противнику, а и постепенно начал шевелить лапами и хвостом по собственному желанию.

«Обратиться сможешь?» – дошел до меня мысленный сигнал Арина.

Я тихо взрыкнул, подтверждая.

Синий дракон медленно разжал зубы, потом убрал с меня свои две лапы и отодвинулся в сторону. Сам он обращаться не спешил, явно понимая, что так поставит свою безопасность под огромный такой знак вопроса. Я его осторожность вполне принимал. Драконья сущность требовала растерзать врага, а потом отправиться на поиски его прелести.

«Не будет никаких поисков твоей прелести, ты в коридор не пролезешь!» – рявкнул я.

Очевидно, здраво оценив проблемы размера, дракон сдался. Запустилось обращение.

Это было больно. В прошлые разы я не слишком концентрировал внимание на ощущениях, потому что, скажем прямо, практически не соображал, но сейчас, обращаясь, уже гораздо четче чувствовал драконье тело. Оно сжималось, стискивалось, как будто его укладывали в спичечный коробок, и когда я вернулся наконец-то в своё человеческое обличие, чувствовал так, будто меня во много раз упаковали.

Отвратительное ощущение.

Впрочем, оно стремительно проходило. Сознание становилось яснее, и мне, если честно, было очень стыдно за всё произошедшее.

Теперь синий дракон казался мне просто огромным. Глядя на него глазами человека, а не такого же крылатого чудища, я подумал, что такими зубами можно перегрызть горло, наверное, и махине вроде Альдо Велле. Всё-таки, драконы не правы, что решают всё размером... Мастерство тоже играет немаловажную роль.

«Мастерство! Пфф! – коснулись моего сознания мысли дракона. – Он воспользовался драконьим ядом! Такое мелкое, а железы полны отравы! Парализовал меня, с-с-сволочь! Тьфу, у Ирианы этой дряни и того меньше!»

Ядом? Каким таким ядом?

Но я не успел задаться этим вопросом, потому что Арин, удостоверившись в том, что обратное превращение в дракона мне не грозит, и сам поспешил стать человеком. Кажется, для него эта процедура не была настолько неприятной, наверное, играло роль то, что он хорошо взаимодействует со своим драконом и познал его от и до.

Прошло несколько секунд, и от синего дракона не осталось и следа. Вместо него был всё тот же Арин, причем в идеальном виде. Одежда цела, волосы не растрепаны, даже щеки не покраснели после интенсивной драконьей зарядки.

Зато мои щеки покраснели вполне. Потому что я наконец-то догадался окинуть себя взглядом и осознал, что стою в чем мать родила.

Арин правильно истолковал проблему, потому что протянул мне какой-то кусок доспехов и велел:

– Прикройся. Это тоже от стихийного драконьего обращения. Когда научишься контролировать свою вторую ипостась, перестанешь терять одежду.

– «Когда», – хмыкнул я, крепко сжав предложенные мне доспехи в руках. – А это вообще случится?

– Я б сказал, что случится, но с таким драконом ничего гарантировать не могу, – серьезно промолвил Арин. – Потому что самоконтроль у тебя, друг мой, на нуле. А если б ты задавил Марлену?

Я неловко переступил с ноги на ногу.

– Постараюсь впредь себя контролировать.

– Да вот уж постарайся, – проворчал недовольно Арин. – Ладно. Я схожу сейчас за твоей одеждой и отправлю Марлену спать. И ритуал, к слову, прошел успешно. Если тебе всё ещё интересно об этом знать.

Я хотел заявить, что мне не может быть неинтересно, ведь это женщина, которую я люблю, её жизнь, но. Раньше надо было думать. И дракона контролировать, а не ждать, пока он, как сумасшедший, с цепи сорвется и всех здесь перекусает. А теперь поздно высказывать сожаление и делать вид, будто я совершенно случайно нашкодил, но этого больше не повторится.

Арин оставил меня в сокровищнице, размышлять над своим поведением, и я, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, осмотрелся. Внутри было спокойно, поблескивало золото, разбросанное в разные стороны после драконьих боев. Даже видно, где я топтался лапами, а где крушил хвостом всё, что под него подворачивалось.

С этим определенно надо что-то делать. Но чем больше я думал в этом направлении, тем большая злость во мне поднималась. Единение с драконом? Чтобы эта крылатая тварь у меня остатки здравого смысла отобрала?!

– Ты опять?!

Я вздрогнул. Арин стоял в дверном проёме с вещами в руках и сердито смотрел на меня. Вид у него был крайне неодобрительный.

– Что – опять? – поинтересовался я максимально невинным голосом, делая вид, будто не замечаю чешуи, выступившей на животе и плечах.

– Неконтролируемо обращаешься. Принимаешь полуформу, – отчеканил Арин. – Теряешь над собой контроль. Ты хоть понимаешь, насколько опасным для окружающих можешь быть? Альдо, ты вообще пытаешься себя контролировать?

– Да пытаюсь я! Оно не получается! – возмутился я и выдохнул облачко огня, а потом, спохватившись, попытался сконцентрироваться. – Это от усталости. Дракон чувствует, что я даю слабину, и прорывается на свободу. Но я с ним справлюсь.

– Тебе надо не справляться, а объединиться с ним, – мрачно произнес Арин.

Он всучил мне одежду и демонстративно отвернулся к стене, давая мне возможность переодеться. Я тяжело вздохнул и поспешил натянуть на себя штаны. Едва не запутался в завязках рубашки и, не удержавшись, недовольно отметил:

– Я с ним объединюсь и стану таким же чокнутым, как и он, ты об этом не думал? И тогда только и останется, что перегрызть мне горло. Лучше я просто не буду больше обращаться.

– У тебя не получится. Дракон всё равно возьмет верх. Он уже определился, что Марлена ему по душе больше Ирианы, теперь будет пытаться заполучить её при первом же удобном случае. Ты его просто не удержишь.

– Удержу. У меня есть сила воли.

– А потом в минуту переживания попытаешься кого-нибудь сжечь, да? Как было сегодня? Ты напугал Марлену до ужаса, и хорошо, что всё обошлось!

Арин говорил здравые вещи, но мне упорно хотелось сопротивляться. Сказать, что он ничего не понимает, и пусть лучше принимает решения за себя, чем суёт нос в чужие дела. Несомненно, это было бы очень грубо, особенно по отношению к мужчине, который упорно вытягивал нас с Марленой из ямы, чтобы не сказать похуже, но так хотелось!

– Сейчас дракон вроде бы не един с тобой, – припечатал Арин, – ты так думаешь, ты на это надеешься. Но это не соответствует действительности. Ты переплетаешься с ним мыслями, хотя сам того не ощущаешь, теряешь какую-то часть того, что тебе свойственно. Если ты не попытаешься с ним воссоединиться, это не значит, что слияние не происходит. Это значит, что процессом руководит дракон. Воевать с ним – постоянно проигрывать, поддаваться. Вам надо идти к компромиссу и искать баланс, а не пытаться перегрызть друг другу горло в сражении.

Я наконец-то справился с рубашкой и принялся натягивать сапоги, игнорируя нервную дрожь в теле. В прошлом у меня никогда не тряслись ни руки, ни ноги, даже если речь шла о работе с каким-то очень сложным пациентом.

Или о разводе с женой.

А сейчас меня буквально трусило.

– И ещё, – продолжил Арин. – Пока ты не поймешь, что тебе делать с драконом, тебе лучше не приближаться к Марлене. Для её же безопасности.

– Это она так сказала?

– Это говорю я, – отрезал он. – Подумай. Если будет нужна помощь, я готов, но без твоего собственного желания ничего не получится, помни об этом.

Арин ушел, оставив меня наедине со своими мыслями. Интересно, он бы запер за собой дверь, если б та ещё осталась? Или не пытался меня изолировать?

Сокровищница внезапно показалась клеткой. Захотелось метаться от стены до стены, крушить, ломать преграды. Мне понадобилось немало времени, чтобы осознать: это не моё собственное глубинное желание, а дракон не может найти себе места и ищет выход агрессии.

Но воссоединяться с ним не хотелось совершенно. Я мог примерно смоделировать, как буду вести себя в дальнейшем, если дракон получит больше власти, чем есть у него сейчас, и предполагаемый результат мне не нравился.

Совершенно.

Среди золота мысли путались. Подавив совершенно противоестественное желание нырнуть в груду золота (чтобы сухие и теплые от моего жара монеты хорошенько натерли чешую, которой у меня в человеческом обличии, между прочим, нет и быть не может!), я решительно зашагал прочь. Мог бы – хлопнул бы решительно дверью, но дверь отсутствовала, так что пришлось обойтись без показательного выступления и повести себя тише обычного.

В зале было тихо и пусто. Марлены не оказалось, Арин наверняка её уже куда-то увел.

А что, если он сам подбирается к моей принцессе, хочет её заполучить? Усадит на свою синюю чешуйчатую спину, и только его и видали!..

Так, стоп. Что за беспочвенная ревность? Во-первых, Марлена мне ничего не обещала. Во-вторых, Арин ничем не проявлял свой интерес к принцессе. Она ему нравилась чисто по-человечески, может быть, была ему симпатична, всё-таки, красивая девушка, но мы же не тянем каждую понравившуюся девушку в постель, верно?

Хорошо, кто-то тянет. Но, во-первых, мы в другом мире, и девичью честь тут так просто никто отдавать не будет. Во-вторых, Арин – порядочный мужчина, а не какой-то прохвост из ночного клуба. Ну, и в-третьих, Марлена совершенно не похожа на девицу легкого поведения, готовую с кем-нибудь разделить постель, даже толком не познакомившись.

Хотя Арина она знает вроде как даже дольше, чем меня...

И что с того?! Они общаются просто как друзья!

Мысленная борьба значительно сместила мой фокус внимания, потому ноги вместо того, чтобы продолжать порядочно дрожать да трястись, понеслись куда-то по лестнице. Очнулся я уже, дергая дверную ручку и пытаясь прорваться в спальню Марлены.

Не поддавалось. На замке висело заклинание. Арин?! Заперся с ней? Или запер её от меня? Да я сейчас огнем эту дверь сне.

Каким к чертям собачьим огнём?!

Я отскочил от двери, как ошпаренный. Потом попытался прислушаться, но в комнате было тихо. У дракона наверняка существовала какая-то сверхспособность, которая позволила бы ему проведать, что происходит внутри, но делиться этой способностью со мной он не хотел. Предлагал обернуться, но я сдурел ещё не настолько, чтобы превращаться в дракона просто посреди коридора.

Пора было признать: мною манипулировали. Нагло и грязно. И делала это моя крылатая ипостась, у которой, между прочим, ни стыда, ни совести. Понимая, что призвать эти самые стыд и совесть я не в силах, как и невероятный слух или острый нюх, я призвал хотя бы то, что было у меня в распоряжении: собственные ноги и мозг.

Что ж, с огромным усилием мне удалось отлепить себя от двери и направиться вниз по ступенькам. Там, в холле, я обнаружил Арина, что-то втолковывающего служанкам, яйцо и ни следа Марлены.

– Дверь, – прорычал я, глядя на дракона.

– Под защитным заклинанием и огнеупорная, – моментально поняв, про которую дверь я спрашиваю, отозвался Арин. – И нет, это не я устанавливал защиту.

– Она от меня прячется?! – едва не взревел я.

– Нет, но она прислушалась к моим словам и понимает, что вам пока что лучше отдохнуть отдельно друг от друга. Зверь реагирует на её присутствие, а значит, рядом с ней больше шансов, что ты потеряешь над собой контроль. Марлена делает это ради тебя, Альдо. Пойми это.

Если б я мог испепелить обнаглевшего вконец Арина (так, по крайней мере, считал мой дракон) одним взглядом, я б так и сделал. Но Арину повезло, селянка, та самая, которую звали, кажется, Бертой, заблеяла своим противным голоском:

– Ваше Драконейшество, никто не имеет права игнорировать ваши знаки внимания! Обратите же взгляд на верных своих служанок, на меня, например! Я готова...

– Знаю я, к чему ты готова, – прорычал я раздраженно. – Готова ласточкой прыгнуть ко мне в постель. Но я в таких ласточках в своей кровати не нуждаюсь, ни в тебе, ни в твоей подружке. Запомни, заруби себе на носу, что в следующий раз за такие предложения я тебя просто сожру – мой дракон будет невероятно доволен! – и твою подружайку тоже.

– Ваше Драконейшество!..

– И прекрати ко мне так обращаться, – рявкнул я, забыв о своих принципах всегда говорить с людьми спокойно и уважительно. – Не то сожгу!

И, не обращая внимания на то, как девица бросилась прятаться за спиной сердитого Арина, помчался прочь.

Ноги вынесли меня на улицу. Было уже довольно поздно, солнце давно село, сияла в небесах луна. Я отошел от поместья, устроился на одном из камней, поднял голову вверх и любовался на звезды, пытаясь отыскать давно утерянную точку душевного равновесия.

Дракон во мне притих, человек – раскаивался. Нельзя было так трясти дверь Марлены, повышать голос на Арина, да и служанки в общем-то просто дуры. Не виноваты же они в том, что у них в голове щепки вместо мозга. Надо как можно спокойнее объяснить, что я не нуждаюсь в их знаках внимания. Правда, в прошлые разы это не помогло, но я должен пытаться. Я, в конце концов, человек здравомыслящий! По крайней мере, считал себя таковым, пока все эти драконьи приключения не случились.

Что-то погладило меня по плечу. Я удивился, понимая, что кроме Марлены вряд ли кто-то осмелится так ко мне прикоснуться. Не Арин же!

.Она стояла совсем рядом. Смотрела на меня своими невинными голубыми глазищами, большими и чистыми.

И мирно жевала рукав моей сорочки.

Не Марлена, нет. Корова.

Я взглянул на неё. Потом перевел взгляд на хлев. То, что поначалу показалось мне стенкой, на самом деле было дырой обыкновенной, через которую корова, собственно, и улизнула, чтобы на закате поживиться травкой.

– Му-у-у, – печально провозгласила она, хлопая ресницами. – Му-у-у!

– О, вот ты где, паразитка! А я тебя всюду ищу! – раздался рядом голос кузнеца. – Что, Ваше Драконейшество, прицепилась, да?

– Ага, – лениво отозвался я.

– Совсем страх потеряла, – поделился кузнец. – Ну чисто баба!

– Боюсь, – в моём голосе зазвучали опасные нотки, – если б корова была не баба, она не могла бы выполнять свои прямые функциональные обязанности.

– Ать! Зато б не сбегала, как дурная!

Я хотел было язвительно сообщить, что корова не дурная, дурные те три двуногих козла, которые в хлеву не построили стену, не то что нормальную, вообще никакую! Но кузнец явно решил, что я поддерживаю его патриархальные настроения и продолжил:

– Все они, бабы, дуры! Что коровы, что односельчанки наши...

– Прям-таки все? – холодно уточнил я.

В голосе уже звенели злые драконьи нотки.

– Даже драконихи!.. – продолжил кузнец с завидной храбростью. – Стену рушить, это ж много мозгов иметь надо? Что простая баба, что заморская принцесса, один хрен, тупые.

А вот это он зря. Потому что если ещё драконих я мог пропустить мимо ушей, то такое оскорбление в сторону Марлены – нет.

В другой ситуации я осадил бы его словом. Максимум врезал бы. Но сегодня, контролируя себя примерно так хорошо, как вулкан контролирует извергающуюся лаву, вскочил на ноги и выплюнул:

– Ты, жалкий простолюдин, как смеешь говорить дурное слово в сторону принцессы? Ты не достоин дышать тем же воздухом, что и она, ты! Мясо!..

– Ваше Драконейшество! – взвизгнул кузнец и поспешил плюхнуться носом в траву. – Ваше Драконейшество, поми-и-илуйте!

– Му-у-у, – возразила корова и решительно двинулась прочь. Её мой демарш не напугал, а вот на кузнеца она из чисто женской солидарности наступила копытом. Тот даже не пискнул, видать, драконья кара казалась ему куда страшней.

Я же кипел от злости. Откусить бы голову одному из этих наглецов, которые ещё и со своими личными советами под руку лезть смеют, чтобы знали, что значит спорить с драконом! Тогда бы мигом поняли, где они находятся и что им делать запрещено! Да я бы их сейчас мигом разогнал, я бы.

Дикая, неконтролируемая мысль, подобная взбесившемуся дракону, забилась у меня в голове, как в клетке, и я почувствовал, как череп буквально трещит от боли. Хотелось обхватить голову руками и зажать уши, но чем мне это поможет, если я пытаюсь заглушить собственный внутренний голос?

Нет, так дело не пойдет. Арин прав, война с самим собой – это плохо. Мне не приходилось работать с пациентами с раздвоением личности, но в теории я более-менее ориентировался, когда-то перечитал на эту тему кучу литературы, просто из интереса. И что? Сейчас сам кирпичиками этого диагноза проложу себе путь в безумие?

Нельзя продолжать в подобном духе. Человек должен быть целостен, а не торговаться с крылатой паскудой внутри, пытающейся отгрызть себе немного новых территорий. Нет никаких сомнений, Альдо Велле силен, да и я тоже не лишен определенного упрямства. И вместо постоянного сражения мы могли бы примириться, найти общий язык.

Этим мне и предстоит заняться.

Я заставил себя выдохнуть и попытался немного приободриться. Где-то в этой голове когда-то обитал здравый смысл, вот, отлично, пора призвать его на помощь.

– Ваше Драконейшество! – пролепетал кузнец, всё ещё вжимаясь в траву. – Велите казнить?

– Будь добр в будущем воздерживаться от непрошенных советов. Иначе это будущее у тебя окажется короче, чем планировалось, – максимально равнодушным голосом отрезал я. – Но пока что живи. Мне нет до тебя дело.

И, повернувшись к нему спиной, зашагал в дом.

Арин обещал помочь слиться с драконом и обрести внутренний баланс, и я от его помощи, как последний дурачина, отказываться не буду.