Глава девятнадцатая. Марлена

Снаружи что-то стрекотало и шуршало. Я открыла глаза, уставилась в потолок и пролежала молча минут десять, дожидаясь, пока страшные звуки стихнут, но – нет, без шансов. Выглянула в окно, но снаружи были только бесконечные скалы и ни единого источника жутких звуков. Откуда же они исходят?

Решив, что для начала приведу себя в порядок, а потом определю источник этой какофонии, я отправилась в ванную. Конечно, нежиться в теплой воде не стала, слишком это много времени могло занять, но умылась, привела в порядок растрепанные светлые волосы. Чувствовала я себя гораздо лучше, чем до ритуала, следовало отметить, что Арин оказался совершенно прав.

Будучи принцессой, я не слишком-то умела себя обслуживать. Не королевское это всё-таки дело! Но местные две селянки-служанки без меры меня раздражали, потому я попыталась соорудить на голове нечто приличное уже самостоятельно.

Не получилось. С третьей попытки я сдалась и заплела волосы в толстую косу, а одежду выбрала самую обыкновенную, почти мужскую, чтобы в ней удобно было делать что-нибудь полезное, а не просто сидеть в кресле да вышивать, тем более, в драконьем поместье я могла заниматься чем угодно, но только не вышивкой. Здесь даже иглы да ниток не нашлось бы, пожалуй.

Звуки снаружи, к слову, затихли. Я обрадовалась воцарившейся тишине и на несколько минут застыла у зеркала, рассматривая собственное отражение. Синяки под глазами стали поменьше, да и выглядела я значительно здоровее. Только вот мысль о том, что всё моё счастье может стремительно прекратиться, если граф Жермон всё-таки притащит артефакт, о котором говорил, не давала покоя. Вчера поделиться своими сомнениями я не смогла, было не до меня и моих переживаний, а сегодня...

Что ж, стоит попробовать.

Застрекотало вновь. Я вернулась в спальню, бросила осуждающий взгляд на совершенно неинформативные скалы и принялась отпирать дверь.

Защитное заклинание поддавалось очень легко, но вот сама магия работала как-то. Странно, что ли. Я не могла подобрать правильного слова, которым бы могла удачно характеризировать своё внутреннее состояние.

Сила определенно была моя, да. И владела я ею точно также, как и раньше. Но теперь словно имела больше ресурса и в ту же секунду в два раза больше возможностей его расплескать. Связь с графом Жермоном за ночь укрепилась, и я осознавала это всем своим естеством.

Ну вот за что, а?!

Меньше всего на свете мне бы хотелось привязываться к такому человеку, как Жермон. Назвать его отвратительным – это попросту ничего не сказать. Злой, алчный старикашка, у которого ни стыда, ни совести отродясь не водилось.

И отец прописал его мне в женихи.

От графа Жермона мысли невольно утекли к Альдо. Ускользнули, закружились в круговерти, и я вспомнила, как вчера он в драконьем теле едва не задавил меня в сокровищнице. Да, я испугалась! А кто на моём месте не испугался бы, наседай на него такая здоровенная алая махина? Трудно представить себе человека, которого бы это не напугало!

И всё же, к дракону я питала теплые чувства. Арин пояснил мне, какая может быть причина подобного агрессивного, неконтролируемого поведения, и сказал, что надеется на самосознание Альдо. Тот должен сам прийти к выводу, что с этим надо бороться, и самостоятельно сделать всё возможное, чтобы поладить со своей драконьей сущностью.

Мне же лучше временно не попадаться ему на глаза.

Это всё было очень логично, конечно, но я так привыкла к Альдо, что без него чувствовала себя очень одинокой. И мне бы подойти к нему, объяснить, что я на него не сержусь и держусь в отдалении только ради его безопасности, ну, и совсем немного – ради своей в том числе, но...

Не получалось.

Потому что я всё-таки боялась.

В коридоре было тихо и пусто. Я оглянулась в надежде отыскать источник звука, но всё вновь затихло, и задача стала невыполнимой. Дернув плечами, я зашагала в направлении кухни.

Дорогой миновала служанок. Они между собой о чем-то перешептывались и, кажется, пока что были не в курсе, что благодаря моему проклятию их кожа медленно, но верно приобретала знакомый зеленоватый оттенок. Теперь, когда у меня опять есть моя магия, выпаленные в приступе ярости слова могут гораздо серьезнее отыграться на девушках. Я бы на их месте научилась наконец-то держать язык за зубами и перестала язвить по поводу и без.

Однако дуракам закон не писан. Взаимосвязи между злоязычием и зеленым цветом кожи барышни ещё не определили. А когда определят, прибегут вновь к Альдо, будут просить, чтобы драконейшество с них заклинание снял. Можно подумать, это возможно!

Я ведь не использовала какую-то конкретную формулу. А чтобы снять сказанное сгоряча, ещё и отреагировавшее так ярко благодаря тому, что возмущение моё было справедливым – это надо постараться! Надо, чтобы я сама пожалела.

Стоит ли уточнять, что у меня настроение было отнюдь не для жалости?

Арин обнаружился на кухне. Я даже не искала его нарочно, просто заглянула туда и увидела, что мужчина крутится между кастрюлей и насыпает себе что-то в тарелку.

– Будешь? – поинтересовался он. – Я готовил сам!

– Ты умеешь? – удивилась я. – А служанки-то на что?

– У них сегодня много другой работы, – усмехнулся Арин. – Так насыпать?

– Ну, насыпай, – кивнула я. – А что это за странные звуки?

– О, – Арин вздохнул. – Это Альдо занимается хозяйством.

Сказал Арин об этом со столь печальным видом, что я насторожилась.

– Хозяйством?

– Вчера он обнаружил неправильно построенный хлев. Да и много чего другого, находящегося в запустении. Разозлился.

– И?..

– Сегодня устраивает им демонстрацию под названием «злое драконейшество». Обратился в дракона, сидит, созерцает.

Я помрачнела.

– Опять бесконтрольно?

Арин ответил мне улыбкой.

– Нет, не бесконтрольно, – отметил он. – На этот раз – вполне осознанно, – в его глазах засверкало откровенное довольство. – Вчера заявил мне, что хочет попробовать найти контакт с драконом. О слиянии, конечно, пока не заикается, но и это решение для Альдо уже настоящий подвиг. Сказал, что доводить до раздвоения личности не собирается... Использовал ещё несколько терминов, но я их не скажу, у меня язык сломается.

– Значит, ты с ним будешь заниматься? – искренне обрадовалась я. – Поможешь ему?

– Да, – кивнул Арин. – Я и не собирался от него отказываться, просто. Альдо нужна была встряска. Я же здесь не просто так. К тому же, яд должен был подействовать.

– Какой такой яд?!

Вид у Арина сделался очень виноватым. Я моментально насторожилась – это что ж происходит?

– Только не говори мне, – медленно произнесла я, – что ты нарочно травил Альдо какой-то гадостью. Нет же? Или это в еде?..

– Ну, в какой еде?! – возмутился Арин. – Я имел в виду драконий яд. В клыках. Я вчера укусил Альдо, надо же было немного его успокоить. Не больно, крови почти не было, но яд ему в кровь попал. Это, хм, обычно пробуждает драконов.

– То есть, он стал ещё злее.

– Да, и решения придется принимать радикальнее, – подтвердил Арин.

– Но толку от яда, если он только злит? – насторожилась я.

– Яд у драконов используется для того, чтобы перевозбудить соперника и заставить его пострадать, даже не вступая в бой. Спонтанные обращения просто в воздухе, лихорадочные движения. Настоящий букет проблем. Разумеется, речь идет о больших дозах. В мелких он целебный, часто драконы-отцы или драконы-матери едва ощутимо кусают своих детей, чтобы тем было легче встать на крыло после первого превращения. Я, конечно же, выпустил совсем немного. Понимаешь ли, яд пробуждает в драконе человеческий разум, но, так как дракон в этот момент сам очень активный, происходит конфликт. Это надежный способ попытаться заставить дракона укрепиться, но если человек силен тоже, он может спровоцировать обращение, так как приходит в себя. Пока человек в драконе спит, навредить ему невозможно, но и обернуться – тоже. Когда дракон использует яд в мирных целях, это не опасно. Я умею дозировать, хотя не ждал, что у меня его окажется настолько много.

Я рассеянно кивнула, а потом, не задумываясь о том, насколько интимно может прозвучать этот вопрос, поинтересовалась:

– А тебя кусали?

– Нет, ни разу, – отозвался Арин. – Я был уже взрослым мужчиной, когда произошло моё первое обращение, и мы с драконом сразу стали единым. Мы не можем распасться, у нас – у меня, то есть, – нет этой проблемы. Такова особенность тех, кто обретает вторую ипостась позже, благодаря благословению драконьих богов, испив из особенной чаши. Высокая контролируемость обращений – но ослабленные драконьи функции. Их надо развивать, как и инстинкты, но это достаточно сложно.

Мне хотелось поинтересоваться, насколько успешным в этом вопросе оказался Арин, но я благоразумно прикусила язык и решила не бередить чужие раны. Ну, или не раны, но кто знает, насколько мужчина чувствует себя полноценным драконом.

Стать виноватой я не желала.

– Значит, ты привел Альдо в чувство, и потому он смог выбраться наружу и обернуться обратно в человека? Но, так как дракон был взволнован, продолжал плохо себя контролировать?

– Да, – подтвердил Арин. – Именно так. Потому тебе лучше было не показываться ему на глаза. И... И сейчас, если честно, тоже лучше не надо. Дракон, почуявший свою истинную, это очень опасный дракон. Вчера он чуть не отгрыз одному из деревенских голову за оскорбление в сторону женщин. Защищал твою честь и доброе имя.

Я ощутила, как розовеют мои щеки. Мне совершенно не хотелось, чтобы у Альдо появились из-за меня проблемы, но, если честно, было приятно, что кто-то за меня вступился. Лучше б он, конечно, не на кузнеца рычал, а графу Жермону голову откусил. Кстати, о графе!

– Вчера во время ритуала я видела Жермона, – выпалила я. – Разговаривала с ним. Каким-то образом оказалась у него в спальне. В общем, это не имеет значения, – не хотелось делиться всякими интимными подробностями вроде того, что спальня графа похожа на опочивальню престарелой кокетки. – Важно то, что он рассказывал, будто собирается атаковать этот дом. И что у него есть артефакт, который блокирует драконьи обращения. Скажи мне, это взаправду возможно?

Арин помрачнел и отложил вилку, явно передумав браться за еду. Он и до того был достаточно серьезен, но на сей раз, кажется, в самом деле расстроился из-за такой новости.

– Это возможно. С помощью драконьего яда, – подтвердил Арин. – Конечно, про артефакт Жермон сильно преувеличил, нельзя просто подбросить в воздух зачарованную монетку и ждать, что дракон станет человеком. Зато копить драконий яд, а потом с помощью магии распылять его рядом с драконами, заставляя их впадать в безумие и даже спровоцировать оборот – да, это реально. Если, конечно, у них в распоряжении был дракон, который долгое время охотно делился собственным ядом. А тех, кто способен накопить его достаточно в своих железах, не настолько много.

– Но ведь они существуют?

– Существуют. Одна из самых ядовитых дракониц – Ириана.

– Ты хочешь сказать.

– Именно так она убила прежнего Альдо-человека. Спровоцировала его дракона, – подтвердил Арин. – Альдо невзначай упоминал, что у него в воспоминаниях фигурирует укус, неудивительно, что это так. Вероятнее всего, Ириана укусила его, зная, что человеческая половина очень слаба и, попытавшись схлестнуться с драконьей, просто погибнет. Такое возможно в очень редких случаях, когда воля человека практически не способна к сопротивлению, и его нарочно кидают на рожон. Это причина, по которой другие драконы со слабой человеческой половиной чувствуют себя весьма неплохо, а с Альдо случилось то, что случилось.

– Но это же жестоко!

– Ей, вероятно, было плевать. И я не удивлюсь, если для каких-то своих целей Ириана поделилась ядом с графом Жермоном или какими-то другими людьми. Вообще-т это запрещено законом, но ведь она королева. И этот закон по отношению к себе могла попросту отменить.

В голосе Арина звенело разочарование. Я и не думала, что ему настолько неприятно всё происходящее в драконьем сообществе, но, кажется, мужчина в самом деле был расстроен.

– С драконьим ядом как-то можно бороться? Можно противостоять, чтобы не случилось стихийное обращение? – спросила я.

– Можно, – подтвердил Арин. – Нужна долгая работа над собой, очень старательная, и полное единение со своим внутренним драконом. Или лучше даже не пытаться обратиться, чтобы не было беды. Но дракон тоже буйствует... В общем, да. Вариант только один. Пребывать в полной гармонии. Тогда никакой яд так сильно не повредит, хотя внутренние желания разбудить может.

Да уж, всё это точно не про Альдо. Если даже небольшая доза яда, которую использовал Арин, чтобы слегка отрезвить своего противника, так резко повлияла на него, то что же будет потом? Ведь Альдо не родился драконом, он вообще из другого мира.

– Пожалуйста, помоги ему, – выдохнула я прежде, чем поняла, что готова едва ли не умолять дракона о помощи. – Я тебя очень прошу.

– Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы он обрел гармонию со своим драконом, – кивнул Альдо. – И на всякий случай научу его блокировать обращение, чтобы он мог оставаться только в человеческом обличии, если вдруг кто-то задействует драконий яд. Но в человеческом обличии мы не сможем бороться с обширной армией.

– Армию сюда не привезти!

– Да, но перекинуть порталом несколько десятков магов вполне возможно, – покачал головой дракон. – В общем, Марлена, я сделаю всё, что от меня зависит, сообщу Риану – пусть поинтересуется у графа Жермона, откуда в Белолесье артефакт, одно существование которого перечеркивает все мирные договоренности драконов с людьми. Мы не имеем права использовать части тела друг друга или какие-либо вещества вроде крови или того же яда для магических устройств. Ритуалы на драконьей крови, к примеру, запрещены среди людей, как и для драконов – магия на человеческой. Но. Сама понимаешь, если это сделала Ириана, то никто её наказывать не будет, просто проигнорируют, как и всегда. Что-нибудь придумаем. И, да. В ближайшие дни мы с Альдо будем работать довольно плотно, потому, пожалуйста.

– Не показываться ему на глаза. Я помню.

– Спасибо.

Мне на самом деле очень хотелось сейчас оказаться рядом с драконом, убедить его в том, что я вовсе не питаю к нему отвращения, что не так уж и сильно испугалась, но Арин ещё вчера заявил, что это может сделать только хуже.

И я верила.

– Арин. – позвала я его. – А если мне самой к нему нельзя, ты можешь, пожалуйста, передать Альдо, что я к нему чувствую? Что он мне дорог и я очень хочу, чтобы он справился со своим драконом, стал целостным и. Можешь?

Мне казалось, что ответа на этот вопрос придется ждать очень долго, но Арин не заставил меня почувствовать себя дурой, которая через третье лицо передает признание в любви. Он сразу же заверил меня:

– Передам ему всё слово в слово. Он будет очень рад. Я бы и тебя к нему пустил, но человеческие кости – очень хрупкая штука.

– Да, я понимаю.

– Марлена, – Арин уже шагнул было к двери, но остановился и повернулся ко мне. – Может быть, пока Альдо там руководит селянами снаружи, ты проследишь, чтобы эти двое занялись полезным делом? Пусть бы хоть на кухне убрались. Только не прокляни их лишний раз, пожалуйста.

О, я б с удовольствием превратила их в двух лягушек, если б могла! Селянки раздражали меня неимоверно, в первую очередь, наверное, потому, что я жутко ревновала. Испытывать к ним какие-либо эмоции, помимо отвращения и раздражения, я не могла. Но вывалить всё это на Арина было бы очень странно, я всё-таки принцесса.

Потому я натянуто улыбнулась и промолвила:

– Да, конечно. Я с ними разберусь.

– Спасибо.

Он склонился в коротком, немного церемониальном полупоклоне и быстро покинул кухню, оставляя меня наедине с несколькими грязными тарелками и горой сковородок да кастрюль. Что ж, Арин хоть и мог обеспечить себя пропитанием в момент полного отсутствия слуг, явно при этом не слишком экономил ресурсы, а самое главное, посуду.

Я, как самая настоящая принцесса, ни готовить, ни убираться толком не умела. Промелькнула мысль, что именно сейчас пора бы и научиться, заодно познать великое посудомоечное дело и избавиться от необходимости общаться с раздражающими меня служанками, н я велела себе не дрожать. Если принцессе поладить со служанками сложнее, чем самой помыть посуду, то как эта принцесса потом с советниками будет разбираться?!

Понятное дело, что с такими, как граф Жермон, разговор короткий, плаха! Но с нормальными? Не всегда ведь у нас будет совпадать мнение касательно той или иной ситуации. И я чувствовала, что попросту загоню себя в тупик, если не научусь бороться со своими страхами.

Потому, сцепив зубы, я отправилась на поиски девиц.

Что ж, долго искать не пришлось. Они обнаружились у первого же зеркала, с ужасом рассматривали зеленые пятна на коже. Я остановилась в нескольких метрах от девушек, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдала за их перебранкой. В процессе разговора выяснилось, что я – мерзкая поганая ведьма, а они, Берта и Джекки, чудесные добрые девушки, совершенно не понимают, почему Его Драконейшество покрывает мои темноведьмовские дела.

Что ж, их мнение обо мне новостью не были, зато я выведала имена этой чудесной парочки. И убедилась, что они умеют очень громко визжать, когда, отвернувшись от зеркала, видят перед собой ту самую ведьму, которой только что так старательно перемывали кости.

– Не стану высказывать своё мнение касательно того, как вы хорошо ко мне относитесь, -совершенно равнодушно промолвила я, – мне кажется, и так очевидно, что я от вас двоих тоже не в восторге. Тем не менее, не могу не отметить: весь этот замечательный декор на ваших лицах будет проявляться до тех пор, пока вы не научитесь держать своё очень ценное мнение при себе. Но я могу вам помочь.

– Снять проклятье? – оживилась одна из селянок.

– Нет, – возразила я. – Снять проклятье с вас не сможет никто. А вот нивелировать его последствия могу помочь именно я. Если вы сейчас добровольно последуете за мной и будете выполнять приказы, которые я дам, я сниму зелень.

– И прыщи?

– И прыщи.

В глазах барышень засверкало что-то хищное.

– Что надо делать? – сразу поинтересовались они.

– Очень рада вашей инициативе, – я не сдержала коварную усмешку. – Для начала займитесь уборкой на кухне. После этого я дам следующее задание.

Селянки так припустили к кухне, словно от этого зависела их жизнь. Я проводила их с веселой улыбкой на губах. Зелень мне сводить не придется, спустя несколько выполненных моих приказов без дополнительных комментариев со стороны барышень она сойдет сама, но очень быстро вернется, стоит им взяться за старое.

Но знать о маленькой магической хитрости белолесской принцессы всяким девицам совершенно необязательно. Пусть считают, что мне придется приложить магические усилия, чтобы в самом деле их расколдовать.

Я направилась следом за девушками, но медленно, тихо ступая по камням. А в зале задержалась и вовсе. Вновь посмотрела на восстанвленную стену, удивилась тому, насколько могущественной может оказаться магия, а потом уже по традиции обратила внимание на гнездо.

Может, мне почудилось, но впечатление было такое, будто огонь горел значительно ярче. Может, Альдо поднял температуру? Или добавил золота? Хотя когда бы он успел, если вчера был занят тем, что внушал основы равноправия зарвавшемуся кузнецу?..

Я подошла к яйцу и осторожно коснулась его поверхности, но спешно одернула руку. Поразительно, раньше огонь не обжигал меня, но сейчас... Казалось, словно изнутри вот-вот вырвется столб пламени.

А ещё я присмотрелась и увидела тонкую, едва заметную трещину на чешуе.

Дракончик собирался вылупиться.