Глава двадцать шестая. Альдо

Мне уже доводилось испытать на себе свойства драконьего яда, но не в таких количествах. Маги Белолесья во главе с графом Жермоном что-то сделали с ним, каким-то образом запихнули в ядра для пушек, и в небе на несколько минут стало вовсе нечем дышать. Яд лип к чешуе, крылья с трудом двигались. Надо было приземлиться, но я совершенно не ориентировался в пространстве, не знал, где земля, а где небо.

Магия оборота уже начала высвобождаться. Я вцепился за свою драконью сущность, чем только мог, попытался выровнять полет, вылететь из дымного облака. Вверху дышалось легче, но летать всё ещё было сложно. Я изогнул шею, пытаясь рассмотреть, что происходило там, внизу, надеясь увидеть Арина, Марлену, но вместо этого была лишь дымовая завеса и...

Грохот.

Складывалось такое впечатление, будто началось землетрясение. Задрожали горы, кто-то закричал – я уловил этот вопль, должно быть, благодаря тонкому драконьему слуху.

Дышать стало легче. Я хотел взмыть в небо, но увидел, как мимо меня пролетел Арин, падая, как подкошенный. Я бросился за ним, изо всех сил бил крыльями, стремясь догнать, и успел подхватить когтями уже у самой людской армии. Арин не обратился, но вокруг него полыхала драконья магия, мешающая ему правильно встать на крыло.

Мои когти заскребли по синей чешуе, с трудом цепляясь за неё. Подняться вверх, волоча на себе другого дракона, было невероятно сложно, в какой-то миг Арин попросту обмяк, ослабел в моих лапах, обвис мешком из чешуи, костей и мяса.

Я взревел, призывая неведомых мне драконьих богов. Не может же всё закончиться вот так! Арин должен выжить!

Разгневавшись, я выдохнул струю пламени вниз, зная, что всё равно не достану до людей. Зато в воздухе вспыхнул серый порошок преобразованного драконьего яда.

Кто-то завопил. Драконий яд падал вниз серыми хлопьями, обжигая человеческую кожу.

Горы задрожали вновь. Я встряхнул Арина, чувствуя, что мои крылья вот-вот не выдержал перенапряжения. Но, кажется, он наконец-то пришел в себя. Я услышал тихий драконий рык, а потом Арин бестолково забился в воздухе, пытаясь вернуться к полету.

Я выпустил его, надеясь, что успею подхватить, если он не справится, но Арину кое-как удалось расправить крылья. Он тяжело захлопал ими, пытаясь подняться выше, и вытянул шею, чтобы посмотреть, что творится внизу.

Я тоже устремил свой взгляд на небольшую площадь перед поместьям, силясь рассмотреть там Марлену. Вернулась ли она в поместье? Наверное, об этом было бы очень наивно мечтать, но я продолжал надеяться. Выдохнул ещё несколько струек пламени, пытаясь осветить себе путь, уничтожить никак не желавшие оседать ядовитые осколки маленьких заколдованных бомб.

Меня мотнуло по воздуху, отбрасывая назад. Чужое заклинание метко попало прямо в крыло, повреждая тонкие кости. Я с трудом успел перегруппироваться, чтобы не свалиться, потеряв управление полетом, и спустился ниже. Арин последовал за мной.

– Огонь! – завопил граф Жермон. – Огонь!

Солдаты вновь бросились к пушкам, пытаясь настроить их на нас, двух драконов, державшихся в воздухе. Мы с Арином заметались, путая им траектории, не позволяя прицелиться. Я вновь дохнул пламенем, и ещё несколько солдат кинулось в бегство, но этого было слишком мало, чтобы победить.

– Парализуйте их заклинаниями! – отдал приказ граф, будто не понимая, что парализованный дракон не будет выбирать, куда ему падать и скольких людей при этом задавить. – Скорее!

Маги, окружавшие его, спешили выполнить приказ. Я почувствовал, как тянется ко мне мерзкая паутина чужого дара, и едва улизнул от первой сети, чтобы практически сразу попасть под действия второй.

Чужие чары были не слишком надежны. Я дернул лапой, когтями рассек тонкие звенья чужого магического плетения, метнулся в сторону, дохнул пламенем на сеть, что захватила лапы Арина. Освободиться удалось довольно быстро, но это дало солдатам время, чтобы подобраться к пушкам и в самом деле начать подготовку к выстрелу.

– Просто палите вверх! – голос графа Жермона, многократно усиленный магией, гремел над толпой. – Оно и так их отравит! Скорее!

Внизу люди смешались в сплошное пятно. Земля задрожала опять, но никто даже не пытался определить источник этих толчков.

Арин, прицелившись, хвостом сбил одну из пушек. Его хвост тут же атаковали десятком шпаг, и дракон, шипя от боли, вновь поднялся на высоту. В его чешуе застряло лезвие чьего-то кинжала, но избавиться от него сейчас не было шансов.

Он помчался ко второй пушке, но тщетно. Выстроенное кем-то заклинание врезалось ему в грудь, дезориентируя и отбрасывая на несколько десятков метров. Арин широко распахнул крылья, взревел, выпустил струю пламени, но она прошла мимо цели.

Зажглись фитили. Я метнулся в сторону, пытаясь не попасть под новую дозу драконьего яда, понимал, что могу его и не пережить, но все усилия были тщетны.

– Огонь! – закричал Жермон, вновь призывая солдат к атаке, словно они могли ускорить работу собственных пушек.

Пламя подбиралось совсем близко. Секунда – и оружие выстрелило...

Холостыми.

В воздух не поднялся столб драконьего яда. Вместо этого пушки отсалютовали лишь тонкими струйками заколдованного дыма.

Грохот гор стал невыносимым.

Но теперь воздух очистился настолько, что я смог увидеть причину неудачи графа Жермона и усиливавшейся паники солдат.

Дороги больше не было.

То есть, она, конечно, оставалась. Но теперь её перекрыла сдвинувшаяся с места скала.

Огромный каменный завал не был преградой для имеющего крылья существа, например, для того же дракона, но солдатам было некуда убегать.

Это что же за магия такая, что её достаточно, дабы передвигать горы?!

Но Арин, кажется, обрадовался. Он подал мне сигнал следовать за ним и метнулся к поместью, чтобы уже там нырнуть просто в толпу и погнать людей прямо на скалы. Я не стал спорить. Повиновавшись, метнулся за Арином. Площадь уже наполовину очистилась; солдаты, убегая, попадали в чужое магическое плетение.

Кому оно принадлежало, я понятия не имел. Но люди натыкались на него, замедлялись, потом пробегали ещё несколько шагов и падали, как подкошенные. Засыпали, как я понял, успев присмотреться к тому, как устраивались на земле солдаты, не в силах побороть усталость.

«Маги!» – прорычал Арин, и я прекрасно его понял.

Подлететь к магам близко было трудно. Приходилось уворачиваться от десятков заклинаний, которыми они столь щедро нас поливали. Но я наловчился, примерно определил траекторию, по которой приходилось двигаться.

Подбирался к кругу магов, пытавшихся удержать атакующие заклинания и разбавить их какими-то более сильными чарами, подхватывал когтями очередного колдуна, стараясь действовать как можно осторожнее, и утаскивал его в сонную зону.

Магия действовала на них безотказно. Я и сам едва не попал под её влияние, но успел заметить, как быстро уходил вверх Арин.

В конце концов их осталось лишь пятеро – четыре мага, сформировавших квадрат, повязавшихся магией в единую систему и до последнего защищавших графа Жермона, и он сам в центре этой удивительной фигуры.

Они плели какое-то невероятное заклинание, больше напоминающее копье, которым собирались атаковать, наверное, нас с Арином. Магия вытягивалась, искажала пространство, превращаясь в оружие.

Я попробовал подлететь со стороны, но эти маги были необычайно сильны. Наверное, основная причина в их единении, подумал я, в том, что они воссоединились в единую систему и не разрывают цепь, усиливая друг друга.

Не было никаких сомнений: в ту секунду, когда они завершат своё заклинание, они падут без сил. Возможно, даже погибнут.

Граф Жермон не боялся выжигать людей.

Он сам управлял этим магическим копьем, пытаясь дотянуться им до кого-нибудь из нас. А я понял, что смотрю на заклинание, как зачарованный, и забываю о том, что должен дышать. В нем было что-то особенное, что-то очень магнетическое, такое, что с ним не удавалось бороться, как бы я ни старался.

Хотелось разинуть пасть и самому броситься на это копье, лишь бы только увидеть, как оно рассечет крепкую бронь чешуи...

На Арина заклинание подействовало точно также. Мы оба понимали, что самодовольство графа Жермона не безосновательное, но смотрели на него, как неживые, и никак не могли найти в себе силу хоть отвернуться, прежде чем сами найдем свою смерть.

И вдруг один из магов этой четверки упал. Под его ногами образовалась приличных размеров яма, второй же, наоборот, был подброшен вверх. Земная поверхность пошла буграми, и маги, утеряв концентрацию, не смогли удержать связующие нити.

Заклинание внезапно лопнуло, осыпаясь искрами, и маги, что творили его, упали и сами, истощенные, но пока живые.

Граф Жермон, запаниковав, вскинул руку вверх. От его сухих старых пальцев во все стороны разлетались белые искры, но главный магический снаряд взмыл ввысь. Это был сигнал призыва, но его хватило ненадолго.

Вспышка колдовства действительно озарила небольшое пространство рядом с графом Жермоном. А потом описала петлю в воздухе и повернула куда-то к поваленным горам. Жермон оглянулся, пытаясь понять, почему заклинание не сработало, и застыл.

На поваленных горах стояли маги. Именно они держали крепкое магическое плетение, усыпившее солдат. Их было немного, около десятка, но сила этих людей, очевидно, превышала старание отряда графа Жермона.

В центре магического круга стояли двое, мужчина и женщина. Именно они направляли заклинания, именно к ним пытался обратиться граф Жермон, отправляя свой призыв.

– Белолесью не стоит призывать союзное воинство Земнолесья на помощь в этой маленькой войне! – проронил мужчина, и его спокойный голос, усиленный магией, разнесся над площадью. – Мы уже здесь, готовы сражаться за правду.

Граф Жермон повернулся на голос. Я рванулся было к нему, собираясь отгрызть голову старому мерзавцу, но вовремя остановился, вспомнив: причиненный графу Жермону вред моментально отразится и на Марлене. Я понятия не имел, куда подевалась сама девушка, но понимал, что добавлять моменты, которые могут стоить ей жизни, не стоит.

– Ваше Величество! – слащавым голосом воскликнул Жермон. – Вот уж не ожидал увидеть здесь короля Земнолесья!

Это в самом деле был Риан, отличное драконье зрение позволило мне рассмотреть его издалека. Правитель Земнолесья стоял в центре круга магов вместе со своей женой, и именно он удерживал в своих руках снотворное заклинание.

Я описал ещё один круг над площадью и приземлился с другой стороны от графа Жермона, стараясь не попасть в плетение чужого заклинания и пока что не до конца понимая, с какой целью сюда мог прибыть Риан. Он явно не спешил описывать собственные цели, вместо этого с завидным равнодушием смотрел на графа.

– Я тоже не думал, что повидаю здесь воинство Белолесья, – отметил Риан. Его звонкий, сильный голос разносился над площадью, влекомый магией.

Понять, какие чувства испытывал мужчина, по его голосу оказалось невозможно. Король Земнолесья отлично владел собой. В каждом его слове звенело лишь спокойствие, а взгляд, который он направил на графа Жермона, легко можно было счесть равнодушным. Не факт, что сам Жермон в силу своего почтенного возраста вообще мог различить, как именно на него смотрят, но Риана это не волновало. Свою роль отстраненного наблюдателя он собирался играть до конца.

И роль ли?

Я мог предположить, что это Арин позвал его сюда. Но дракон ничем не выдавал своей осведомленности. Он приземлился рядом со мной и коротко взрыкнул, внимательно глядя на графа Жермона. Тот вздрогнул и, повернувшись к земнолесскому отряду, воскликнул:

– Ваше Величество! Великое счастье, что вы оказались здесь, и я искренне рад видеть вас здесь! Со всем прискорбием должен заявить, что взываю к договору, соединяющему наши страны, и молю вас о помощи. Драконы нарушили мирный договор с Белолесьем, похитив нашу принцессу Марлену и силой удерживая её у себя. Мы атаковали их в надежде вернуть Её Высочество, моб драгоценную невесту, домой, но тщетно, слишком велика мощь коварных тварей. Но вы, Ваше Величество, способны передвигать горы! Молю вас прийти на помощь!

У ног графа Жермона клубилась магия. Что она воплощала, было неизвестно, но не возникало сомнений: он предусмотрел несколько вариантов побега. Король Риан тоже не оставил это незамеченным; в ответ на столь решительную просьбу он мягко отметил:

– О, ваша светлость, боюсь, просьба о помощи несколько запоздала. Дело в том, что мой дражайший брат Арин уже обратился о мне, утверждая, что принцесса Марлена добровольно покинула свою свадьбу, не желая вступать в союз с женихом, пытающимся навредить её здоровью. И попросил о помощи, так как власти Белолесья не желают прислушиваться к разумным воззваниям принцессы и пытаются вернуть её обратно, при этом собираясь лишить жизни двух драконов и нарушить мирный договор, используя драконий яд. Я понимаю, чем для людей может закончиться подобное нарушение, потому, вне всяких сомнений, прибыл сюда, чтобы собрать доказательства. И что я вижу? Пушки с драконьим ядом, армию, нападающую на мирное драконье поместье. Я должен это предотвратить -потому я здесь. И пытаюсь уладить конфликт доступными мне мирными способами, например, сонным заклинанием... Так что, граф Жермон, ваше прошение в какой-то мере уже удовлетворено, пусть и не совсем так, как вы на то рассчитывали. Ах да, – лицо короля Риана озарила слегка издевательская улыбка. – Совсем забыл сказать. Вы тратите силы зря, телепортация не сработает.

Граф Жермон вздрогнул. Закручивающаяся вокруг его ног петля заклинания заворачивалась всё стремительнее, но расколоть пространство и позволить ему переместиться не могла.

Мужчина явно запаниковал. Чужая магия медленно, но верно подкрадывалась к нему. Мы с Арином, понимая, что в драконьей личине так близко неподберемся, тоже запустили механизм оборота. На то, чтобы стать людьми, понадобилось немалое время, но стоило только нам наконец-то оказаться в более привычном состоянии, как мы оба, не сговариваясь, бросились к графу Жермону.

Магия закрутилась вокруг него ещё плотнее. Атаковать мужчина боялся или, быть может, просто не мог, не в силах преодолеть защитные линии, выстроенные королем Рианом, но раз за разом запускал одно и то же заклинание телепортации. У него под ногами уже образовалась немалая воронка, и хотя колдовство оставалось бесцельным, граф Жермон раз за разом пополнял его.

– Остановитесь! – крикнул Риан. – Вам не спастись! Дальше будет только хуже, а всё, чего вы сможете добиться – это собственного истощения.

– Ну уж нет! – взревел Жермон. – Снимайте блокировку с телепортации. Снимайте немедленно, иначе я просто использую всю свою магию, и принцесса Марлена погибнет вместе со мной!

Магия графа Жермона тугой петлей обернулась вокруг него. Чужие силы плескались вокруг, очевидно, блокируя другие варианты его колдовства. Мы с Арином и сами остановились всего в двух метрах от Жермона, до конца не понимая, как его остановить. То, в каком количестве он использовал магию, явственно свидетельствовало о том, что граф потерял остатки совести и внаглую пользовался силой Марлены. Но остановить его. Увы, это было нам не под силу.

Жермон осклабился. Довольный тем, чего добился, он повторил своё требование:

– Отпустите меня! Я не собираюсь снимать преграду, и своим противодействием вы только заставляете меня использовать больше сил!

Его голос на мгновение дрогнул. Жермон понимал, что полное магическое истощение будет стоить ему если не жизни, то здоровья, но упорно удерживал линию обороны. Земля у него под ногами шла трещинами, не выдерживая огромного магического давления.

– Ты же погибнешь сам! – обвинительно воскликнул я.

– Вы меня отпустите, – усмехнулся граф Жермон.

Сквозь полыхание магии его лицо казалось невероятно уродливым. Искаженные силой черты напоминали причудливую мозаику, сквозь которую проглядывала гнилая истинная сущность мужчины. Отвращение, вспыхнувшее в моём сознании, очень плотно перемешалось со страхом.

Как бы я ни хотел это отрицать, в силах графа Жермона сейчас было погубить Марлену.

– Никто тебя не отпустит!

Звонкий женский голос, усиленный магией, привлек внимание всех. Я обернулся и увидел Марлену. Растрепанная, испачканная гарью и пылью, но живая, она стояла на одном из балконов поместья. Тех было не так уж и много, и большая часть размещалась с той стороны, где поместье нависало над пропастью. В силу этого мы с Марленой практически никогда не выходили туда.

Сейчас она выбрала балкон, размещавшийся на самом углу здания, размещенный очень странно. Правый его борт был на одном уровне с лицевой стороной дома, а сам балкон тянулся вдоль боковой, прямо над пропастью.

Марлена сейчас стояла сбоку. Но не в том суть, поместье было построено надежно, и окажись она просто на балконе, я бы почти не беспокоился. Но она успела уже перелезть через перила и теперь балансировала на крошечном отрезке пространства. У неё под ногами сейчас оставалось несколько сантиметров балконного пола, не больше, а внизу – пропасть. Срывающийся ветер трепал светлые волосы девушки, глаза – драконье зрение услужливо позволило разглядеть и это! – буквально светились изнутри. Она замерла на самом-самом краю...

Даже не шаг, а просто сильный порыв ветра мог стоить Марлене жизни.

Она вжималась спиной в перила, но держалась без особых усилий. Было видно, что Марлена не слишком трепетно относилась сейчас к своей судьбе, ветер дунет сильнее – и её унесет, а она даже не успеет крепче ухватиться пальцами за поручень.

– Слышишь, жених? – крикнула она. – Либо ты сейчас унимаешь собственную магию, либо я прыгаю, и тогда ты умрешь вместе со мной!

– Ты этого не сделаешь.

– Снимай защиту, если не хочешь проверять.

– Не сделаешь! – почти истерично воскликнул граф Жермон.

Марлена усмехнулась. Дико, свободно, улыбкой, достойной безумицы. А потом сделала шаг вперед, проваливаясь в пропасть.

Я услышал, как надсадно закричал за спиной граф Жермон, запоздало вываливаясь из петли заклинания. Время как будто замедлилось; я видел, как стремительно падала в пропасть Марлена, вспомнил, как меня самого сбросила вниз Ириана. Но ведь у Марлены не было крыльев...

Была только её магия.

Освобожденная графом Жермоном из-за испытанного им шока.

Марлена не успела разогнаться в полете. Она пролетела лишь несколько метров и спружинила ногами о воздух. Сгустившаяся вокруг неё магия потянула девушку вниз; она вполне сознательно управляла ею, плавно опускаясь на землю.

Мне сейчас невыносимо хотелось броситься к ней, но вместо этого я, вспомнив о враге за спиной и о здравом смысле, метнулся к графу Жермону. Тот попытался выставить новую порцию защитных заклинаний, но не успел.

Магия короля Риана, не встретив сопротивления, сковала графа по рукам и ногам. Он дернулся, пытаясь напоследок хотя бы себе причинить вред, но не успел. Я схватил его за плечо, останавливая, и, как бы ни дергался Жермон, высвободиться не смог. Драконья сила проникала ему под кожу.

– Ты сейчас остановишься, – в моём голосе зазвучали гипнотические нотки, никогда прежде не задействованные мною, ведь я даже не знал о такой особенности драконьего дара. -Замрешь. И уснешь.

Граф пошатнулся.

– Уснешь.

Жермон смежил веки. Ноги его подкосились; он как подкошенный рухнул на землю, и в ту же секунду покачнулась и Марлена.

В этот раз я уже не мог сдержаться и сразу бросился к ней, заключая в свои объятия. Девушка обвила руками мою шею, прижалась ко мне всем телом, практически не тая собственный порыв, и ткнулась носом мне в плечо. Она была слаба, но на ногах, к счастью, держалась; ментальное воздействие на графа Жермона никак ему не вредило, а значит, не могло опосредствованно оказывать влияние на Марлену.

– Всё закончилось, – прошептал я. – Слышишь? Всё закончилось.

– Всё только начинается, – усмехнулась она. – У тебя там король чужеземный с женой гору сдвинул, часть иностранной армии дремлет под этими самыми горами, а в поместье ребенок проснулся, заплакал и штору поджег. И граф Жермон со странными намерениями, вот. А ты говоришь, что всё закончилось.

Вместо ответа я сгреб Марлену в свои объятия и крепко-крепко прижал к своей груди, мысленно поклявшись, что ни за что не выпущу её из кольца своих рук больше никогда. И никогда никому не позволю ей навредить.

Марлена, затихнув, ткнулась лбом мне в плечо – и, кажется, совершенно не противилась такой гипертрофированной заботе... Может, понимала, что со мной, драконом, нет смысла спорить, а может, ей в самом деле было приятно. Я, по крайней мере, надеялся на второе.