Глава двадцать седьмая. Марлена

Я даже не предполагала, что в драконьем поместье были тюремные камеры. Собственно, Альдо тоже не предполагал, как и Арин, и селяне, даром, что занимались ремонтом и вроде как облазили весь дом вдоль и поперек.

Вдоль и поперек облазили, а вглубь не продвигались, деловито заявил нам король Риан, а потом, утверждая, что у него богатый жизненный и королевский опыт, принялся искать тюремные камеры сам. И нашел. Каким чудесным образом он определил нужный поворот, осталось загадкой природы, тем не менее, три минуты блужданий по подземельям, и вот они, камеры, как на ладони, три штуки.

– Вау, – присвистнул Альдо, впечатлившись подобными поисковыми действиями короля Земнолесья.

– Замки строятся по похожему принципу, – пояснил Риан. – Архитектура большинства поместий Драконьей Гряды очень похожа, Арин мне рассказывал.

– Тем не менее, – буркнул Арин, – я не знал, что тут есть подземелья.

– Потому что архитектура похожа, типична и выстроена по одной математической модели, а не одинакова. Мне положено в этом разбираться. Я всё-таки аналитик... – он перехватил взгляд супруги и исправился. – Король, в смысле. Должен знать всё.

Вообще, вживую с Рианом и Маргарет общаться оказалось даже легче, чем по магической связи. Я поначалу не верила, что мы найдем общий язык, но потом пришла к выводу, что поладить с этими двоими раз в двадцать легче, чем с самым паршивым вельможей из моей родины.

Оказалось, что, узнав о нападении армии Белолесья, Арин отправил официальный запрос от себя как от драконьего посла в Земнолесье, сообщая о том, что условия перемирия между драконами и людьми были грубо нарушены. Риан не стал временить; боевой круг магов как раз находился в столице, и собрать их, чтобы с помощью телепорта переместиться к драконьему поместью, удалось достаточно быстро. В Земнолесье король славился своей адекватностью, потому у магов не возникло вопросов, почему они должны участвовать в чужом сражении.

Если король призвал, значит, у него на то есть свои причины, и всё, что должны сделать маги – это немедленно броситься на помощь. В конце концов, это впервые Риан позволял себе влезть в чужое сражение, значит, дело действительно того стоит.

Мы увидели уже последствия. До подтверждения факта использования драконьего яда Земнолесье, к сожалению, никак не могло вмешаться в бой, не позволяли мирные договора, но это не мешало заготовить заклинания заранее. Маги ждали, постепенно сращивая собственные магические связи с окружающим миром, и, когда драконий яд был распылен в воздухе, активировали свои силы.

Я запомнила далеко не всё происходящее. Когда небо заволокло серой пылью драконьего яда, я поняла, что не могу ничего разглядеть, и моих магических сил слишком мало, чтобы помочь Альдо и Арину. А когда задрожала земля, я мысленно похоронила их, считая, что это упали драконы.

Но потом почувствовала, как наполняются силой окружающие горы.

Такому меня не учили. Я могла использовать магию только относительно себя, и это в какой-то мере было моей величайшей слабостью. Мне левитировать-то было гораздо легче, чем поднять в воздух, к примеру, корзинку с едой, даже если она будет весить в десять раз меньше меня самой.

То, как потрясающе сращивались маги Земнолесья с окружающей средой, меня впечатлило. Я потеряла много сил и не могла подняться на ноги, потому, прижимаясь к крыльцу, чувствовала, как наполнялось всё вокруг меня невероятной силой.

Конечно, один человек не мог обладать таким резервом. Маги объединились в круг и позволяли главе этого круга черпать их силу в неограниченных количествах. Для того, чтобы так довериться другому человеку, надо быть очень смелым, ведь мага могут исчерпать до смерти!

Но боевой круг магов Земнолесья, очевидно, не раз и не два практиковался, и своему лидеру они доверяли сполна. О том, что этих лидеров двое, и что они – король и королева Земнолесья, я узнала только потом, уже после того, как граф Жермон был захвачен в плен.

Заклинание, сдвинувшее горы, активировал король Риан. Он с простой улыбкой пояснил потом, что сама магия такого типа не слишком ресурсоёмкая, проблема в том, что необходимо вносить серьезные изменения. Потому он, начитавшись умных книг, определил главную ошибку предшественников: те неправильно прикладывали силу, пытаясь расплескать её равномерно по всей главе. Риан, как человек, неплохо разбиравшийся в физике, определил конкретную точку взаимодействия и ударил по ней. Ему и надо было всего-то перекрыть дорогу.

Что ж, ему это удалось. А сонное заклинание было уже завязано на магии воздуха, ею отлично владела королева Маргарет.

То, с какой простотой они оба рассказывали о своих магических изысканиях, меня поразило. Мне искренне хотелось и самой овладеть магией на подобном уровне, но кто же будет меня обучать?

Так или иначе, если б не представители Земнолесья, победить бы не получилось, а уж тем более – обойтись практически без жертв. Сонное заклинание остановило практически всех солдат. Некоторые, правда, умудрились сбежать ещё до прибытия иноземных магов, и они, как и мой отец, находились сейчас неведомо где, но на розыски уже не было сил.

И солдаты, и маги легко шли на контакт и в общем-то никого атаковать не пытались. Они согласились помочь разобрать заваленную дорогу и вроде как даже воспринимали меня как вполне правомерную принцессу. Вот только я понимала, что достаточно только моему отцу вновь тут появиться, как вся моя власть иссякнет. Я вновь превращусь в глазах солдат в красивую говорящую куклу, которую запросто можно игнорировать, не прислушиваться к её словам, да и вообще вести себя по-хамски.

Нет, грубить мне в лицо не станут, но как всегда – будут уточнения, в самом ли деле выполнять мой приказ, а серьезное отношение к требованиям превратится в короткие смешки. Раскомандовалась! Девчонка!

Я взглянула на графа Жермона. Он нынче лежал на узкой скамейке в середине камеры и то ли спал, то ли притворялся спящим. Я видела, как Альдо стискивает руки в кулаки при каждом взгляде на графа, и понимала, что ему очень хочется стиснуть горло Жермона. Но нельзя, потому что это будет стоить мне жизни.

– Может быть, – озвучила я вопрос, который, наверное, боялся задать каждый, – теперь, когда он тут, нам удастся разорвать магическую связь?

Возле решетки нас стояло пятеро. Я прижималась к Альдо, невольно ища в его руках защиту, Риан и Марго остановились у противоположной стены, вроде бы не соприкасаясь друг с другом, но между ними всё равно чувствовалась нить невидимой связи.

Арин стоял чуть поодаль, не сводя взгляда с графа Жермона.

– Очень сомневаюсь, – именно он знал ответ на мой вопрос, – что даже при условии территориальной близости и добровольной попытки с двух сторон разорвать ритуальную связь возможно. Всюду указано достаточно четко, что отменить совершенное невозможно. Только полное магическое преобразование.

Я впервые подумала, что я ведь ещё совсем молодая, а графу Жермону уже немало лет. Значит, либо я за счет своих жизненных сил буду удерживать его на этом свете, либо «умерли в один день» станет печальным завершением моей сказки о любви и предательстве.

– Значит, только полное энергетическое изменение? – обреченно спросила я.

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещал Риан. – В конце концов, магия многое делает возможным, думаю, и это преобразование тоже вполне в рамках реальности. Но придется подождать, пока уйдет время на исследование. Если уж мы смогли активировать перемещение между мирами, вопрос энергетики тоже как-нибудь решим. Но пока нельзя сказать, как и когда.

– Желательно раньше, чем с ним что-то случится, – я кивнула на графа Жермона. – Он здесь точно будет в целости и сохранности?

– Должен быть, – подтвердил Арин. – Но нам лучше отсюда уйти, пока он не устроил очередное показательное выступление.

Полностью заблокировать магию графа Жермона было невозможно – иначе он вытянул бы дар из меня. Но его ограничили, насколько это было возможно, и усыпили максимально нейтральным заклинанием. Я испытывала легкую тошноту, но не знала, виной тому действия, производимые над Жермоном, или, быть может, дело в невероятной усталости.

Зато жжение в груди временно прекратилось. В тот момент, когда я почти поверила в гибель Альдо, мне казалось, что я буквально сгораю изнутри, но потом это мерзкое чувство отступило, освободив место для легкой прохлады. Я вновь увидела своего дракона в небе, а самое главное, преисполнилась решимости помочь поймать графа Жермона.

Так и родилась идея сымитировать прыжок с балкона.

– Да, ты прав, – подхватила я. – Пойдемте отсюда.

Я всё ещё чувствовала себя очень неловко рядом с королем соседнего государства и не могла избавиться от впечатления, будто Арин и Маргарет бросали на меня осуждающие взгляды. Может, мне казалось, но...

Из-за моего похищения, моего нежелания бороться с графом Жермоном лично в происходящее оказались втянуты и драконы, и Земнолесье. А ведь это может обернуться войной!

Жжение вернулось. Наверное, оно приходило вместе с беспокойством. Стоило заволноваться, как я вновь почувствовала, что во мне что-то зашевелилось.

Это так пытается прорасти, пустить свои корни в моё сознание паника?

Пытаясь найти причину распространяющейся по моему телу нервной дрожи, я даже не заметила, как мы поднялись наверх, в зал. Сегодня он был весь наводнен людьми, но сейчас вновь пустовал. Маги Земнолесья телепортировали куда-то в близлежащую деревню, за исключением нескольких, которым выделили комнаты для отдыха – они слишком исчерпались, чтобы перемещаться в пространстве. Солдаты и маги Белолесья обустраивались на площади. Завтра им предстояло разбирать завал посреди дороги, чтобы расчистить себе путь домой.

Я невольно поискала взглядом драконье яйцо, но, конечно же, обнаружила только кубок и корону. Те всё также оставались на небольшом возвышении, притягивая к себе сторонние взгляды. Альдо рассказывал, какой невероятно тяжелой была корона, и я боялась даже дотронуться до неё. Мне почему-то всё время казалось, что драконий артефакт вспыхнет и сожжет каждого, кто неправомерно к нему полезет.

Конечно, ничем не обоснованные страхи, но я ничего не могла с ними поделать.

И вновь, стоило только присмотреться к кубку и к короне, как у меня в груди начало разгораться пламя. Я заставила себя выдохнуть, немного успокоиться, а потом, понимая, что не стоит продолжать терпеть груз вины, выдохнула:

– Я. Я должна попросить прощения у всех присутствующих здесь, особенно у вас, – я взглянула на Риана и Маргарет. – Если б не моя дурацкая попытка сбежать со свадьбы, наверное, всего этого и не произошло бы, а на голову Альдо не свалилось бы столько неприятностей.

Маргарет и Риан переглянулись. Потом король осторожно кашлянул и промолвил:

– Мы специально перенесли процедуру магического вмешательства в сознание Альдо, когда узнали о свадьбе. Похищение можно было предотвратить. Не думаю, что это защитило бы гостя из иного мира от Ирианы, к тому же, ему пришлось бы проходить адаптацию самостоятельно, что гораздо опаснее, чем рядом с человеком, но такая возможность у нас определенно была.

– Так значит. – я поймала себя на том, что невольно задержала дыхание.

– Это всё было предусмотрено, – кивнула Маргарет. – Мы с Рианом хотели как-нибудь тебе помочь, и... Сама понимаешь, непосредственно вмешаться в происходящее не могли. Ну нельзя королю или королеве другой страны прийти и заявить, что принцессу не имеют права силой выдавать замуж за такого, как граф Жермон. А позволить свадьбе состояться я не могла. Меня в девичестве тоже пытались выдать за старика-мошенника, подобравшегося вплотную к королю и. В общем, если б не Риан, – она с любовью взглянула на мужа, – от Земнолесья бы осталась одна выжженная пустошь, а от меня, наверное, обгорелый скелет.

Я неловко переступила с ноги на ногу.

– Так что тебе не в чем себя винить, – твердо заявила Маргарет. – А что мы с Рианом прибыли сюда и дернули наших боевых магов, ну так, во-первых, должны были это сделать, чтобы не поставить под удар мир с драконами, кто б ни был их королем.

– А во-вторых, никто не пострадал, – закончил Риан. – Я б не пошел на всё это, если б не взвесил все за и против. Арин подтвердит.

– Разумеется. Случается всякое, – Арин улыбнулся, – но мы рассчитывали на позитивный исход и делали всё, чтобы его достичь. Так что. Если не считать того, что граф Жермон воспользовался запретным ритуалом, который практически невозможно отменить, всё остальное пошло идеально по плану.

– Даже то, что из иного мира к вам попал не тот, кого вы ждали? – вопросительно изогнул брови Альдо.

– Ну, это было не совсем по плану, – признал всё-таки Риан. – Но так и меня не слишком запланировано выдернуло из моего родного мира. Тем не менее, всё прошло очень удачно, и Земнолесье больше не напоминает страну, застрявшую в глубоком Средневековье.

Мне хотелось спросить, что такое то самое «средневековье», но, заметив, что Альдо и Риан обменялись понимающими взглядами, я пришла к выводу, что это какой-то понятный им термин иного мира.

– Теперь перемены коснутся и Белолесья, – промолвил Риан. – Потому что твоему отцу, Марлена, придется сложить полномочия.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.

– Отдать страну другой династии? – недоумевая, прошептала я.

Не то чтобы мне так хотелось быть принцессой или я мечтала о троне, но. Кому? Не графу же Жермону!..

– Нет, зачем сменять династию? – удивился Риан. – Насколько я знаю, законы Белолесья не запрещают женщине восходить на престол. Просто прецедентов не было, и, когда женщина выходит замуж, её супруг перенимает большинство обязанностей. Но правящая в таком случае именно королева, а её супругу полномочия передаются уже дополнительными актами.

– То есть, вы хотите. – я запнулась и взглянула на Маргарет.

Мне почему-то казалось, что она, как женщина, в данной ситуации поймет меня лучше.

– Чтобы правила ты, – подтвердила Марго.

– Но почему? Мой отец ещё жив!

– Жив, – подтвердил Арин. – Однако именно под его эгидой войска Белолесья совершили атаку на драконьи территории и воспользовались драконьим ядом. У нас есть два пути. Первый: обвинить твоего отца в умышленном нарушении договора с драконами, что будет означать войну и смену королевской династии. Второй проще. Признать, что он был недееспособным, поддался по причине душевной болезни влиянию графа Жермона и таким образом не смог предотвратить атаку. В таком случае мы можем избежать ответного нападения от других драконов.

– Но тогда мой отец уже не сможет править? – спросила я.

– Увы, – Арин тяжело вздохнул. – Сломавшийся однажды поддастся и второй раз. Потому король должен быть отстранен от власти. Смещен законной наследницей в данном случае. Поскольку у драконов нет такой яркой дифференциации прав по половому признаку, то, что править будет женщина, их не смутит. Кто б ни стал драконьим королем. Вопрос, конечно, лучше решить до того, как Воларэ выберет себе наследника...

– Но я не могу занять престол, пока ко мне привязан граф Жермон!

– Мы попытаемся как-то это скрыть, а потом попробовать разорвать связь. Возможно, смена статуса тоже тебе поможет, – вздохнул Риан. – Это не совсем то же самое, чтобы глубинно стать новым человеком, но многое всё-таки меняет.

Я растерянно обернулась к Альдо, пытаясь найти в его лице поддержку. Он крепко обнял меня за плечи, придавая уверенности, и собирался что-то сказать, но его перебил чужой вопль:

– Ваше Драконейшество! Ваше Драконейшество!

Мы все дружно обернулись на крик. Мальчишка, сын деревенского старосты, влетел в зал, растрепанный и испуганный.

– Господин Альдо, – выдохнул он. – Они её впустили. Я пытался помешать, но не успел. Побежал к вам, чтобы предупредить. Вы. Она.

– Что случилось? – оборвала его Марго, кажется, магией заставляя паренька успокоиться. -Расскажи внятно.

– На лужайку прилетела огромная синяя драконица, – выпалил он, внимая магическому приказу, – превратилась в очень красивую женщину. Мой отец и кузнец открыли ей ход, впустили её в поместье. Она собиралась кого-то найти, но увидела меня в коридорах, бросила в меня заклинанием. Я побежал сюда, чтобы предупредить!..

Мы переглянулись. Даже без внятных объяснений всё было вполне понятно. Ириана проникла в замок.

– Я вниз, – коротко выдохнул Альдо. – Марлена, оставайся здесь.

Я хотела запротестовать, но дракон уже проскочил мимо меня. За ним бросился Арин, а спустя секунду раздумий и Риан с Маргарет. Я же растерянно замерла, а потом бросилась к парнишке:

– Расскажи мне, что она делала? Она кого-то искала?

Парень шмыгнул носом.

– Они её впустили, потому что говорят, что им тут плохо, – пробормотал он. – Да только ложь всё это! Тут кормят, поят, даже заплатят, если хорошо делать свою работу! А в деревне что? Никаких перспектив. Но папа сказал, чтобы я заткнулся и не мешал. Я решил, что должен предупредить. Она хотела добраться наверх, но, кажется, я её спугнул. Или нет?

Понимая, что ничего от мальчишки не добьюсь, я велела ему оставаться на месте и помчалась в подземные коридоры, из которых он и прибежал. Ориентировалась я там неплохо, успела за последние дни изучить что к чему, потому путь к графу Жермону нашла быстро.

Его там не было. Кто-то магией выломал прутья, освободив мужчину. Наверняка Ириана пришла и за ним в том числе. Понимала, что он может рассказать лишнее? Ведь кто-то же поставлял в Белолесье драконий яд!

Куда бежать, я не знала. Но жжение в груди самостоятельно вело меня вперед, и я, поверив ему, бросилась по коридорам к выходу на задний двор.

Не ошиблась. Ириана действительно была там, как и те, кто бросился её искать. Она спокойно сидела посреди поляны, придавив хвостом несколько кур. Чуть дальше валялись то ли мертвые, то ли без сознания помогавшие ей селяне.

Одной лапой Ириана придерживала графа Жермона. Тот был уже в сознании, но бледный, как стена, и ничего не говорил. Однако разговор длился явно уже не первую минуту. Я увидела это по бледным лицам своих друзей – но не сразу поняла, чего именно хотела драконица.

– Не отрицаю, – лениво продолжила разговор Ириана, чувствуя себя хозяйкой положения, -что мне ни к чему человеческая смерть. Одной человечкой больше, одной человечкой меньше... Даже если к ней так привязан мой дорогой дракон, которого я намеревалась использовать в своих целях. Альдо! Ты не нужен мне больше, эта прелестница может забирать тебя себе. Но своего благословленного ребенка я здесь не оставлю. Он мне нужен! И нужен драконий престол.

Граф Жермон, вполне в сознании, дернулся. Он явно осознал, что сейчас его жизнь может очень легко оборваться, всего один удар когтя, и его не станет. Возможно, он уже и пожалел, что пошел на поводу у Ирианы, согласился принять её помощь.

Однако выхода у графа явно не было. Лапа Ирианы с острыми, как сабля, когтями находилась в опасной близости от графа, и со стороны казалось, что драконица только и ждала возможности уничтожить Жермона.

Вполне вероятно, он её раздражал.

– Потому мои условия останутся неизменными. Либо мне отдадут моё дитя, либо я уничтожу этого мерзкого старика, а вместе с ним и одну милую принцесску, истинную пару нашего дорогого Альдо Велле. Если он после этого умрет от боли или сойдет с ума, это уже не моё дело.

Я не ощущала подлинного страха, наблюдая за тем, как Ириана легко играла с жизнью графа Жермона, но притом осознавала, что одно случайное движение – и я могу умереть. Странно было с равнодушием наблюдать за тем, как решается твоя судьба, и не иметь возможности в это вмешаться.

Определенно, моя жизнь была мне дорога. Но она не стоила того, чтобы ради этого жертвовать судьбой Воларэ, а потом – и всех драконов.

– Можешь убить меня, – твердо промолвила я. – Но ребенка ты не получишь, Ириана. Люди и драконы – не игрушки, не пешки на твоей шахматной доске.

– Я не стану предлагать возможность выжить дважды, – пророкотала драконица. – Ты погибнешь.

– А ты лишишься единственной возможности шантажировать нас. Здесь два дракона, достаточно могущественных магов. Ты погибнешь и сама.

– Я готова бороться за своё до последней капли крови, – Ириана осклабилась и прицелилась, собираясь нанести решающий удар графу Жермону.

Я невольно зажмурилась, ведь, хоть и убедила себя в своей собственной смелости, не была готова смотреть на свою же смерть. Однако Ириана не нанесла решающий удар.

«Не надо! Я полечу с тобой! Не убивай мою маму!»

Восклицание маленького дракона, полное отчаянья и боли, наполнило всё пространство вокруг. Как Воларэ сюда добрался, выскочил к Ириане, я не знала, но когда рванулась за ним, было уже поздно.

Драконица решительно сгребла в одну лапу маленького Воларэ, во вторую – графа Жермона, которым и собиралась шантажировать всех здесь присутствующих, и моментально взмыла в воздух.

Я пошатнулась и упала на колени, не от боли, а от бессилия, разрывающего меня на части.

Что толку с моей готовности погибнуть, если этот малыш уже успел принять решение и решил таким образом защитить нас всех?

Я могла только провожать взглядом удаляющуюся прочь Ириану с двумя зажатыми в лапах пленниками...