Глава двадцать восьмая. Альдо

Мне до последнего хотелось верить, что сын деревенского старосты солгал, и никакой Ирианы в подземельях не было, но, к сожалению, это оказалось правдой. Окончательно я осознал это в ту секунду, когда она потребовала отдать ей Воларэ. Удивительно, что не попросила сразу драконью корону, но понимала, очевидно, что не получит согласия.

Я смотрел на графа Жермона, напоминавшего в драконьих лапах хрупкую куклу, и поражался, как этому человеку удалось окрутить короля Белолесья и погубить четырех девушек. Драконицу он боялся до дрожи. Оно и логично, та в силу одних только своих размеров могла убить его одной лапой, а самое главное, совершенно не ценила жизнь Марлены, чтобы попытаться уберечь Жермона.

Зато Марлену ценил я. И, глядя на то, как Ириана встряхивает мужчиной, словно куклой, каждый раз возвращался мыслями к любимой.

Девушка не осталась в стороне. Не знаю, сразу ли она устремилась за нами или позже, но Марлена тоже выскочила на поляну, как раз тогда, когда Ириана оглашала свои условия. Драконице, кажется, только доставил удовольствие тот факт, что у её выступления будет больше свидетелей.

Каждое её слово сочилось ядом. Ириана с ненавистью и довольством выталкивала из себя слова, плохо скрывая собственное торжество. Она хваталась бы за собственную жизнь, потому сейчас, гипнотизируя Марлену своим змеиным взглядом, ждала, что девушка отдаст всё на свете, лишь бы только остаться в живых.

Я молчал. Всё, что полезного я мог сделать в этот момент – незаметно делиться силами с Арином, надеясь, что тот успеет. Мужчина осторожно, нить за нитью выплетал сеть вокруг Ирианы, надеясь, что сможет её задержать.

Она не замечала. Ириана была склонна к патетическим высказыванием, и невидимая паутина чужих чар, медленно, но верно сковывающих её, осталась для неё незаметной.

.Мы почти успели. Арину оставалось только стянуть узлы и активировать сеть, а потом осторожно зафиксировать лапу Ирианы, чтобы она не смогла раздавить графа Жермона. Но в тот же миг несколькими этажами выше вдребезги разлетелось стекло.

Я даже не увидел, а почувствовал, что это Воларэ. Мой маленький дракончик, который ещё толком не встал на крыло, выпрыгнул наружу, судорожно взмахнул крылышками и с трудом спланировал вниз, оказавшись слишком близко к Ириане.

Мы бросились к нему все одновременно. Все, кроме Арина, всё ещё пытавшегося доплести своё заклинание и задержать Ириану. Но было поздно.

Она лихорадочно вцепилась в ребенка и взмахнула крыльями. Тонкие, незакрепленные нити заклинания обвисли. Ириана не могла летать с той легкостью, которую испытывала раньше, но это не помешало ей подняться в небо. Она заметалась, хвостом пытаясь сбросить с себя паутину заклинания, и, оставив только его следы, помчалась вперед.

Марлена, пошатнувшись, рухнула просто на землю. Я бросился к ней, с трудом сдерживаясь, чтобы не изменить ипостась, и увидел, как она стремительно бледнеет.

– Она что-то ему сделала? Жермону? – взволнованно спросил я. – Сейчас, подожди...

– Лети.

Голос Марлены звучал глухо, но решительно. В её светлых глазах светилось непоколебимое упрямство. Девушка побледнела, губы у неё вмиг побелели и пересохли, и по внешнему виду Марлены было видно, что ей плохо, но сдаваться она не собиралась.

Борясь со своим недомоганием, она медленно поднялась на ноги.

– Лети за ним, – твердо велела мне Марлена. – Немедленно, Альдо. И если для того, чтобы спасти Воларэ, придется пожертвовать графом Жермоном и, соответственно, мной, ты это сделаешь. Слышишь? Сделаешь.

Я хотел возразить, но понимал, что каждая секунда спора – это промедление, и оно может стоить жизни и Марлене, и маленькому Воларэ.

Моему сыну.

Верить в то, что Ириана не станет вредить собственному ребенку, было наивно. Этот дракончик только биологически с ней одной крови, но никакого материнского инстинкта у королевы нет, и это понятно без лишних слов.

– Догоняйте её, – в наш диалог вмешались и Риан с Маргарет. Король Земнолесья подхватил Марлену, не позволяя ей упасть, и отстранил её от меня. – Альдо, мы с Марго летать не умеем. А вот вы с Арином – да. Мы поддержим Марлену магией.

– Вы продержитесь? – вмешался Арин.

– Конечно. Если что – разбудим магов.

Решительность, звеневшая в голосе короля Земнолесья, показалась мне достаточно убедительной. Быть может, даже слишком убедительной для того, чтобы соответствовать действительности, но выбора не оставалось.

Ириана уже удалялась. Я не знал, насколько быстро она летела, но раздумывать было некуда. Потому, не теряя времени, запустил обращение.

Как всегда в стрессовые моменты, это было быстро и практически безболезненно. Любая боль утопала в драконьем гневе, который огнем выплескивался наружу и окутывал меня целиком.

Не прошло и секунды, как я оттолкнулся от земли и, мощно взмахнув крыльями, метнулся следом за Ирианой. За спиной раздался треск; очевидно, это оборачивался Арин, но я не нашел в себе сил оглянуться на него.

Это было необычное состояние; никогда прежде я не испытывал подобного. В эту секунду, набирая скорость, я особенно остро ощутил, что означает быть драконом. Это не просто поддаваться животным инстинктам и бороться с ними, не просто летать и покрываться чешуей, не просто уметь выдыхать пламя. Дракон, когда он целостен, невероятно собран в собственных желаниях. Две ипостаси – две стороны одной медали. Один не бывает без другого.

Без крылатой сущности это всего лишь человек. А без человеческого тела, человеческих желаний и порядков дракон перестает обладать сознанием в полной мере. Он становится всего лишь зверем, и чем дальше, тем больше эта звериная сущность овладевает его мыслями.

В крылатом обличии я много куда мог дотянуться мыслью. Лишенный человеческого речевого аппарата, ментально кричал Воларэ, чтобы он не боялся, потому что я догоню, я спасу его.

Мне казалось, что я превратился в стрелу, двигающуюся со скоростью света, потому тот факт, что Арин сумел меня догнать, не расстроил, но поразил.

Теперь, когда я летел следом за Ирианой и мог ощутить силу ветра и его противодействие, стало понятно, насколько слабее взмахивала крыльями драконица. Заклинания, которыми её опутал Арин, пусть частично, но всё-таки сдерживали её полет. К тому же, давал о себе знать дополнительный груз.

Дракон может лететь с тяжелой ношей на спине. Но Ириана заняла лапы. В одной она сжимала графа Жермона, во второй – Воларэ, потому что маленький дракончик ещё не был способен так быстро лететь самостоятельно.

С каждой секундой расстояние между нами сокращалось. Ириана понимала это и изо всех сил била крыльями, пытаясь умчаться.

Тщетно.

«Остановись! – проревел я, вкладывая в этот крик всю драконью мощь. – Остановись, Ириана! Ты не сможешь от нас сбежать!»

Сейчас мне невероятно хотелось её укусить. Напасть на неё, атаковать сверху. Но как просто было бы разжать лапы или, наоборот, слишком крепко их стиснуть, прерывая жизнь Воларэ или графа Жермона. Не то чтобы я мог пожалеть второго, нет, ни капли, но ведь от него зависела и Марлена, оставшаяся там, внизу. И всё, что с ней произойдет, сейчас зависит от меня.

«Королевой буду или я, или никто! – взревела Ириана. – Я улечу в безопасное место, и он меня коронует!»

«Он не сможет тебя короновать! – вмешался Арин. – Разве ты не понимаешь, что этот выбор – не просто дело ума крохотного дракончика, это вселенная через него транслирует своё решение! Кроме того, ты забыла в замке корону! Слышишь? Ему нечего будет надеть тебе на голову, если ты отнесешь его за сотни километров от короны!»

Ириана взревела.

«Он коронует меня так!»

Воларэ молчал. Маленький дракончик сжался в лапах своей биологической матери и цеплялся за её крепкие когти, чтобы случайно не выпасть.

«Он не сможет! – прокричал Арин. – Я изучал драконов всю свою сознательную жизнь, я читал эту легенду, Ириана! Он не сможет тебя выбрать, если ты – не та, кого он выбрать должен!»

«Мне плевать! Тогда я убью его и останусь королевой!»

«Не смей! – взревел я. – Если ты навредишь Воларэ, я лично перегрызу тебе горло, слышишь?! Отдай нам его и графа Жермона и лети с миром! Тебя никто не тронет!»

Мы окружили Ириану с двух сторон. Она замедлила полет, но всё ещё пыталась освободить себе пространство для маневра.

«Это же твой ребенок! – попытался сыграть на материнском инстинкте Арин. – Неужели ты причинишь вред собственному малышу?»

Ириана фыркнула. Наверное, она хотела что-то ответить, вновь прибегнуть к шантажу, но попросту не успела. Маленький Воларэ забился у неё в клетке из когтей, и его звонкие, совсем по-детски прямолинейные мысли разлетались вокруг.

«Ты не моя мама! Моя мама никогда бы меня не обидела! Моя мама другая! Моя мама -золотой дракон, а не ты! Не ты! И ты никогда не будешь королевой, потому что я уже знаю другого достойного!»

«Молчи, маленькая дрянь!»

«Ты никогда не станешь королевой! И даже если я погибну, корона перейдет к истинному правителю, я знаю. Знаю!»

Крик Воларэ был настолько сильным, что нас с Арином аж отбросило от Ирианы. Казалось, в маленьком дракончике говорила сила всех его погибших могучих предков. Чешуя малыша начала светиться. Я не знал, что происходит, но понял: Воларэ выпускал из себя всё то, что принес в этот мир со своим рождением. Он собирался вот-вот осуществить тот самый выбор.

«Нет!» – взревела Ириана.

Она изогнулась так, словно драконье тело было не из крови, плоти и костей, а из податливого пластилина, и прорычала:

«Пока я здесь королева, я ещё могу кое-что сделать! Остановитесь вы, оба! Сложите крылья и упадите вниз!»

И выдохнула облако драконьего яда.

Сомневаться не приходилось: именно она поставляла свой яд графу Жермону. Я уже видел это серое вещество, чувствовал этот вкус на языке. Противная пыль липла к чешуе, но...

Нисколько на меня не влияла.

«Ириана, остановись! – проревел Арин, тоже даже не думая менять ипостась. – У тебя нет права королевы! Он уже делает свой выбор, и ты теперь просто драконица! Но ты ещё можешь спасти себя и свою жизнь!»

Ириана зарычала. А потом, раздраженно дернув хвостом, мысленно выпалила:

«Получай! Ты сам этого захотел! Я не покорюсь никогда!»

Я не успел ничего сделать. Она разжала лапы, и граф Жермон, не сумев ухватиться за скользкую драконью чешую, с громким воплем полетел вниз.

Мы с Арином в одночасье метнулись к нему, но, уже цепляясь когтями в одежду графа, я понял, что поздно. Прежде чем выбросить свою жертву, Ириана сломала ему шею – тем самым уничтожив и Марлену.

Осознав, что произошло, я взревел. Тоскливый драконий вопль пронзил скалы. Ириана же бросилась прочь, но поздно. Дракона, утерявшего свою любовь, не могло остановить ничто.

Я с силой вцепился в её хвост и рванул Ириану назад. Она забилась, попыталась разжать лапу, в которой держала малыша, но сияние, излучаемое дракончиком, кажется, парализовало Ириану, не позволяя ей сбросить свой груз.

Она сопротивлялась изо всех сил, выгибалась в воздухе дугой и даже умудрилась вырваться из моей хватки, чтобы нырнуть вниз, ближе к горам.

Теперь Ириана искала место для посадки. Она чувствовала какие-то странные изменения в своём драконьем теле, но осознать из до конца не могла, потому боролась за то, чем ещё владела, из последних сил. Воларэ, зажатый в её лапе, светился всё сильнее и сильнее.

Арин тоже не терял времени. Нырнув вниз, он каким-то образом умудрился преградить Ириане дорогу. Да, небо было просторным донельзя, но, оказавшись в ловушке из двух драконов, она двигалась в нужном направлении.

Он подталкивает её к моему поместью, осознал вдруг я. Арин рассчитывает поскорее оказаться на более-менее приличной посадочной площадке!

Мне было плевать. Боль от утраты Марлены затопила моё сознание, и всё, чего я хотел в эту секунду – уничтожить Ириану. Потому подчинился плану Арина, ревом подгоняя драконицу в спину.

Она уже не могла противиться так, как прежде. Мне даже показалось, что Ириана уменьшилась в размерах, скукожилась, но при этом оставалась грозным противником.

Исхитрившись перевернуться в воздухе, она опалила меня своим огнем и ударила хвостом по крыльям, самому незащищенному элементу драконьего тела. Я не остался в долгу, зубами вновь схватившись за её хвост.

Во рту оставался неприятный солоноватый привкус крови. Клыки всё-таки пробили плотную чешую на чужом хвосте. Ириана боролась, но было видно, что она теряет силы.

Тогда она замолотила крыльями, пытаясь поволочить меня за собой. Арин вцепился в её крыло, без конца требуя, чтобы Ириана остановилась, тогда ей будет даровано право помилования...

Словно он имел право решать, какая судьба её ждет в дальнейшем!

Но он имел это право. Я осознал это с внезапной ясностью, хотя доселе был уверен, что не готов подчиниться ни одному из ныне существующих драконов. Но по мере того, как золотое сияние Воларэ становилось всё ярче и ярче, я ощущал, как набирают власти слова Арина.

Борьба затягивалась. Мы все теряли силы. Ириана умудрилась рассечь Арину живот мощным ударом лапы, и теперь его синяя чешуя обагрилась от крови. Я же несколько раз куснул её за лапу, добавляя немного драконьего яда.

Если б её смог укусить Арин! Но, к сожалению, он не мог так изогнуться, а мой яд оказался слабоват. Альдо Велле, при всех его громадных габаритах, оказался ни к чему непригодным в роли кусателя.

Но останавливаться не собирался. Рано или поздно я перегрызу её поганое горло, отомщу за свою любимую!..

«Мама! Моя мама!» – вдруг громко завопил Воларэ.

Мы трое, позабыв о бое, обернулись. Ириана тоже не смогла сдержаться, хотя в её положении надо было не оглядываться по сторонам, а пытаться спастись бегством. Но, наверное, ментальная сила Воларэ была гораздо больше. Чем мы все могли себе представить, потому что Ириана охотно выгнула шею и теперь во все глаза выискивала ту самую мать.

И мы её увидели, все трое. Я от удивления даже выпустил кончик хвоста Ирианы из своей пасти, хотя намеревался его отгрызть, а Арин перестал цепляться в её крыло. Сама Ириана и вовсе прекратила попытки вырваться, только пассивно взмахивала крыльями, чтобы удержать равновесие, не свалиться вниз.

.Она была прекрасна.

В полете она сверкала, как драгоценный камень. В самом деле золотая. Совсем маленькая в сравнении со мной, с Арином или с Ирианой, но невероятно прекрасная, к нам летела самая чудесная драконица из всех, кого мне доводилось когда-либо встречать за свою внезапно промелькнувшую перед глазами длительную драконью жизнь.