Глава шестая. Альдо

Завтрак получился простым, но сытным. Испугавшись драконьего гнева, селянки постарались на славу. Я не был уверен в том, что данный завтрак достоин принцессы, но хотя бы ясно осознавал, что кормлю Марлену чем-то достаточно вкусным. Она не жаловалась, напротив, взялась за еду с немалым аппетитом. Служанки попытались было шептаться о том, что слишком уж большой аппетит у венценосной особы, но, перехватив мой крайне возмущенный взгляд, предпочли держать язык за зубами.

В целом, после довольно сумбурного утра мы немного успокоились. После сытной еды я заметно подобрел, и дракон уже не рвался на свободу так активно; Марлена, избавившись от венчального браслета на запястье, тоже заметно успокоилась и вела себя довольно естественно, улыбалась и смеялась в ответ на мои шутки. Яйцо в тепле чувствовало себя замечательно; дракончик внутри спал и на моё прикосновение отреагировал слабым ментальным сигналом.

После завтрака, что грозился плавно перетечь в обед, мы отправились исследовать поместье. Марлена хотела прогуляться самостоятельно, но я, убедив её в том, что в драконьей обители может случиться всякое, увязался за девушкой. На самом деле в планировке замков она понимала гораздо лучше меня, всё-таки, не зря выросла в королевском дворце. Основываясь на опыте девушки, мы достаточно скоро обнаружили комнаты для слуг, огромный зал для балов, которым, судя по слою пыли на полу и подоконниках, не пользовались десятилетия, а потом и библиотеку.

– Вау! – не удержался от восхищённого вздоха я, переступая порог.

Библиотека была огромна. В своём прошлом я ни разу не бывал в подобных местах. Нет, конечно, интернет – великая вещь, и там можно найти практически что угодно, да и в университетской или городской библиотеке я в свою бытность студентом оказывался не единожды, но всё-таки масштабы этого книгохранилища поражали. А особенно тот факт, что всё находящееся тут – моё.

– У нас, кажется, и во дворце подобного нет, – отметила Марлена.

– В самом деле? – усмехнулся я. – Рад, что удалось тебя приятно впечатлить...

– Да, – кивнула она. – Ты не против, если я здесь похожу, сама выберу, что хочу читать? Мне надо определиться. С одним вопросом.

Выглядела девушка несколько взволнованно.

– Что-то случилось? – моментально насторожился я.

– Нет-нет! – покачала головой Марлена. – Просто. Хочу уточнить касательно одного заклинания, услышанного незадолго до того, как попала сюда.

– Хорошо, – я тяжело вздохнул. – Библиотека в твоём распоряжении. Можешь брать всё, что угодно. Если захочешь вынести несколько книг в спальню, обратишься ко мне.

– За разрешением? – спросила она.

– Что ты! – я усмехнулся. – Просто не хочу, чтобы ты носила тяжести. Считай, что библиотека такая же твоя, как и моя.

Марлена, кажется, была удивлена подобным проявлением драконьей щедрости, но не стала спорить. Сориентировавшись по табличкам, она свернула в один из рядов, а я остался один в этом поразительном и одновременно пугающем царстве знаний.

Что ж, тушеваться не было ни времени, ни смысла. Внимательно осмотревшись и с радостью для себя определив, что местный язык мне потянет, я повернул в тот ряд, над которым висела табличка «драконы». Определенно, почитать о том, что же я такое, не помешает.

Большинство книг показались слишком заумными для того уровня знаний, которым я обладал. Мне б что-нибудь вроде «драконы для чайников», может, тогда получится нормально разобраться! Увы, но с чайниками тут новички явно не ассоциировались, но я каким-то чудесным образом на самой нижней полке обнаружил книжку под многообещающим названием «Как стать сильным драконом. Пособие для самых маленьких».

– И самых глупеньких, – дополнил я, выхватывая книжку. – Как раз мне подойдет. Я, в конце концов, вторые сутки как дракон.

Издание оказалось красивым, иллюстрированным, ярким. И написано внутри всё было очень понятно. Первые страницы вещали об истории драконов; я быстро привык к витиеватому шрифту и умудрился узнать, что драконы издревле были страшными чудовищами и атаковали людей. Но много веков назад одна из самых сильных человеческих колдуний сумела слить воедино драконью сущность и сущность молодого воина, решившего пожертвовать собой. Слияние прошло успешно; воин подчинил внутреннего дракона и дал начало роду драконов-оборотней.

С тех пор началась длительная борьба между двумя видами драконов. Самые смелые люди воссоединялись с кровожадными чудовищами в едином теле, и спустя несколько веков драконов, имеющих только крылатую ипостась, уже практически не осталось. Те же, что могли превращаться в людей, обзаводились семьями и выстроили нынешнее традиционное драконье сообщество. Теперь дети рождались с возможностью пробудить в себе драконий дух, но – в человеческом теле. К тому же, изучили возможность инициации в драконы. Любой человек, которого великая магия считала достойным, мог обрести крылатую ипостась, но случалось это не так часто.

Что ж до детей, рожденных парой драконов, то у них вторая ипостась была по умолчанию, но надо было ещё подружиться с внутренним драконом. Книга вещала, что иногда дракон капризнее человека; с ним надо подружиться, наладить связь. Если же этого не случится и родители позволят ребенку долго существовать без своей крылатой половины, то ему грозят проблемы: потеря самоконтроля, странное поведение...

Всё как про меня! Потому что ни слияния воедино, ни хотя бы минимальной связи с драконом у меня не было даже близко.

«Надо тренироваться», – гласила книга, и я понял, что мне не избежать этой участи.

Стоило только подумать о тренировках, как внутренняя драконья сущность зашевелилась во мне, явно собираясь пробудиться. Конечно, чешуйчатую половину души надо было держать в узде, но я позволил себе немного расслабиться и, доверившись внутреннему чутью, двинуться на поиски открытого пространства.

Марлену отвлекать не стал. В поместье она ориентировалась лучше моего, а значит, не потеряется, тем более, девушка явно увлеклась чтением. Отличный момент, чтобы как раз решить свои драконьи срочные проблемы!

Удивительно, но то ли магия, то ли внутреннее чувство пространства, то ли какие-то воспоминания из прошлого заводили меня всё дальше и дальше по коридорам. Добровольно я бы в такие дебри не подался; вновь появилась паутина, чувствовалось, что здесь давно никто не ходил. Несколько раз мне едва не свалилось что-то на голову, а на одном повороте я болезненно врезался затылком о ставший внезапно очень низким потолок.

Что-то завизжало, потом – упало аккурат мне на лицо, и я раздраженно замахал руками, отгоняя препятствие. Им оказалась летучая мышь, которую я теперь сжимал в ладонях. Она визжала, билась в клетке моих рук, но высвободиться не могла.

– Надо же, – хмыкнул я, отпуская всё-таки животное и продолжая свой путь.

В коридорах, наверное, было очень темно, но видел я хорошо и без дополнительного освещения. Ещё одна драконья особенность? Или какое-то колдовство, вложенное в стены этого поместья?

– Да уж, Ромыч, – обратился я сам к себе, – а ещё позавчера ты считался адекватным человеком! И что теперь? Бредешь черт-те куда и размышляешь, почему видишь в темноте: из-за магии или драконьего зрения. А ведь ты во всё это не верил!

Диалоги с самим собой несколько разряжали обстановку. Я нырнул в очередное ответвление коридора, посмеиваясь над своей незавидной участью, и внезапно уткнулся в тупик. Подсознание велело идти вперед, но, как бы я ни старался, пробраться дальше не мог. И эта стена не была иллюзией, нет; в самом деле коридор заканчивался вот так, безо всякой двери.

Дракон рвался на улицу. Я понял, что, как бы ни старался, назад повернуть не смогу, слишком силен зверь внутри. И пока мне не взбрело в голову пробивать стену голыми руками, надо поискать более адекватный выход из ситуации.

Коридоры просто так в тупики не ведут. Может, здесь есть тайный ход, но надо нащупать рычаг?

Мысль звучала здраво. Я вдохновился ею и принялся с удвоенной быстротой дергать за каждый более-менее подозрительный камень. Не помогало. Наконец-то, совсем разозлившись, ругнулся и ударил кулаком в стену.

То ли я чудом попал по тому самому таинственному рычагу, то ли в самом деле надо было обращаться к поместью исключительно матерными словами, но стена изволила отъехать в сторону. Впереди показалась внушительных размеров поляна. Я уже видел её в воспоминаниях дракона; тогда она, правда, выглядела немного иначе. Сейчас здесь колосились почти по пояс травы, а место, где раньше выпасали домашний скот, выглядело совершенно заброшенным. Как, впрочем, и старое подобие курятника практически разваливалось на части.

Да, в драконьем хозяйстве явно давно нуждаются в реорганизации. Умей я пользоваться магией...

Но, увы, магия не спешила себя проявлять. Я сделал несколько шагов вперед, надеясь вспомнить что-то важное или хотя бы понять, как себя вести, но сразу же понял: совершил глупость. За спиной что-то едва слышно скрипнуло и поехало вперед, а потом, с тихим глухим щелчком – закрылось.

Я едва сдержался, чтобы не зарычать от раздражения. Понял, что произошло, даже до того, как обернулся. Это за мной закрылись двери. Стена вернулась на место; теперь, чтобы вернуться обратно, мне следовало отрастить крылья.

Что ж, я ведь и пришел сюда практиковаться, не так ли?

В самоучителе, который я на свою голову взялся почитать, была краткая инструкция о том, как превратиться в дракона. Надо было закрыть глаза, нащупать внутреннее пламя, попытаться пустить его снаружи по телу и запустить процесс обращения. Дракон, которого пытаются вызвать, обязательно воспользуется возможностью вырваться на свободу.

Решив, что автор учебника явно знает своё дело, я так и поступил. Закрыл глаза, обратился к дракону – тот ответил тихим порыкиванием, – позвал пламя. По коже разлилось приятное тепло; я чувствовал, как язычки огня ласково скользят по моему телу, окутывая его. Наверняка одежда после этого придет в негодность, но.

Оно того стоило. Это пьянящее, невероятное чувство свободы! Я толкнул дракона вперед, позволяя ему занять главенствующую позицию, приготовился к тому, что вот-вот раскрою крылья и взметнусь в воздух...

Как вдруг внезапно в груди что-то заныло.

«Не могу, – взревел внутри меня дракон. – Не могу выйти наружу!»

Я открыл глаза, и обнаружил, что стою – вполне себе человекоподобный, полуголый и объятый пламенем, – посреди травы и отчаянно силюсь взлететь, но. Не могу.

Дракона из меня что-то не выпускало.

В немом сражении прошло несколько минут. Мне казалось, что моё единение с драконом взошло просто на новый уровень; мы с ним вдвоем бились о преграду, выстроенную почему-то в моём сознании, и пытались совершить превращение, но каждый раз это заканчивалось провалом.

Дракон сдался первым. Пламя угасло, и мне вдруг стало холодно. Неудивительно, конечно; погода на улице совершенно не соответствовала летней жаре. Мы находились высоко в горах, и здесь, можно сказать, было даже прохладно, вопреки тому, что ярко светило солнце. Пламя сожгло мою рубашку, да и штаны теперь укоротились практически до колен.

Понимая, что дракона мне наружу никак не выпустить, я вернулся к проходу. Ударил по нему ладонями, попытался применить к ним магию, но тщетно. Сила, которой я толком не овладел, не поддавалась, и вернуться назад не представлялось возможным.

Замечательно! Полуголый, не способный превратиться в дракона, да ещё и застрял снаружи, и никто не знает, куда именно я пошел. Лучше не бывает.

Я зло выругался, но в этот раз сей способ не помог, дверь не открылась, никаких шансов вернуться в поместье!

Внезапно стемнело. Сначала я подумал, что это тучи закрыли солнце, но, задрав голову, осознал, что ошибаюсь.

На поместье надвигалось что-то огромное. Я прищурился... И сумел рассмотреть вместо тучи дракона. Или драконицу?

Это была она! Та самая, с которой крутил роман мой внутренний дракон. И сейчас она изгибалась под солнечными лучами, скользила по воздушным потокам, взмахивала крыльями. О, как она приманивала к себе! Селянки в их «брачных сорочках», больше напоминающих грязные тряпки, даже близко не привлекали моё внимание, а вот эта драконица.

Нет, мне-человеку она, ясное дело, была побоку. А вот дракону во мне – нет! Он так и рванул вперед, стремясь лбом пробить магическую преграду. Моё сознание затопила животная страсть. В воспоминаниях дракон злился на свою пару и, кажется, считал её предательницей, но сейчас всё, чего он хотел – это рвануться к ней и слиться в первобытной животной страсти.

Стоп! Какой такой страсти? Если ещё минуту назад я хотел стать драконом и почувствовать полет, то сейчас обрадовался внутреннему блоку. Дракон требовал, чтобы я спешил взбираться на гору и прыгнул оттуда, авось и крылья откроются! И вообще, ему плевать, почему я не могу допрыгнуть до его женщины, он хочет её, хочет.

– А я хочу Марлену, так что, мне оттого штаны снимать и за нею бегать? – раздраженно поинтересовался я у внутреннего дракона. – И вообще, ты меня прости, друг, конечно, но для нашего нынешнего физического воплощения барышня большевата.

Разумные аргументы на дракона не действовали. Я аж подпрыгнул, повинуясь его порыву, и почувствовал себя одним из тех неадекватных мужчин, которые во время сеанса психотерапии рассказывают о своей врожденной полигамности. Они, видите ли, потому и изменяют, что их какая-то неведомая сила вперед тащит.

Я скептически посмотрел на драконицу. Она спустилась ещё ниже, накручивая круги, и явно пыталась привлечь внимание. Интересно, видела ли меня с такого расстояния? Вряд ли; она куда больше была заинтересована пируэтами в воздухе.

«Хочу её! Её хочу!» – вопил дракон.

– А несколько часов назад ты мне менее громко хотел Марлену, – зло оборвал его я. – Так что обойдешься.

Драконица не унималась. Она описала какой-то невообразимый пируэт в воздухе, прикусила собственный хвост, а потом поднялась повыше и принялась нарезать круги. Я мало что понимал в этих крылатых огнедышащих существах, но первобытный инстинкт бушующей во мне сущности говорил: завлекает. Пытается привлечь внимание мужчины, которого хочет завоевать.

Не знаю, почему, но меня это ужасно разозлило. Драконица явно обидела своего партнера, и вообще, яйцо она тоже оставила на попечение Альдо. А он – то есть, уже я, – существо крайне ненадежное. Зачем теперь явилась? И что это за пляски в воздухе? Зачем приманивает?

Ну уж нет, решил я. Превратиться в дракона я и так не могу, а вот потерять голову от бушующего существа внутри – более чем!

Но есть же во мне какая-то сила воли? Не привлекает меня эта хвостатая и чешуйчатая, лучше подумаю о Марлене.

Мысли о Марлене не помогли, дракон взбудоражился ещё больше. Мне же резко захотелось под холодный душ, но на небе ни тучи, так что дождь вряд ли будет. Значит, надо заняться делом.

Подавив очередной порыв дракона к скалолазанью, я задумался: а что, если обратить это желание в мирное русло? Мне всё равно в поместье надо возвращаться!

И потому, позволив одному из инстинктов дракона вырваться наружу, я вполне сознательно прицелился к ближайшему доступному окну поместья.

И плевать, что до него вверх по гладкой стене метров семь...

Дракон попытался издать недовольный рык, демонстрируя своё отношение к происходящему. По гладкой стене он карабкаться не хотел, вместо этого горел желание отправиться к драконице в полет. Но, увы, реализовать свои мечты моё внутреннее пламенное чудовище не могло, ему пришлось подчиняться упорным человеческим телу и сознанию.

Поместье было выстроено на славу, но всё-таки отнюдь не по современным технологиям. Тут имелись неровности, и щели, за которые можно зацепиться пальцами. В прошлой жизни я несколько раз ходил на скалодром, и полученные там знания помогали справиться и здесь. Тело Альдо Велле, явно приспособленное к нагрузкам, справлялось с поставленнымперед ним вызовом.

Хватаясь за щели в каменном фундаменте, я сумел подняться примерно метра на два-три. Но вот дальше была совершенно гладкая стена, и как добраться до окна. В голову не приходила ни одна нормальная идея.

Зато на той высоте, где я сейчас находился, вдоль поместья тянулся узкий выступ, примерно сантиметров пять-семь шириной. Устоять на нём было практически нереально, и будь я простым человеком, давно бы свалился вниз. Но драконье тело оказалось гибче, сильнее, и мне удавалось удерживать баланс, только приходилось переступать с ноги на ногу.

Уступ тянулся и дальше, и в голове вспыхнула идея попытаться продвинуться вдоль него. Добраться до окон пониже. или, например, до той части, где можно попасть в поместье через главный вход, к которому приезжали селяне.

С одной стороны, правда, его так плотно облепили скалы, что я не рискнул туда соваться. Зато, осторожно ступая вдоль уступа, прижимаясь грудью к стене, продвигался в другую сторону.

О том, что выбрал неправильный путь, понял, когда продвинулся уже к практически самому углу поместья. Спрыгнуть уже давно было некуда, а здесь я внезапно осознал, что следующий участок пути мне светит над пропастью.

Твою ж!..

Дракон внутри взбунтовался. Ему хотелось оттолкнуться от стены и отправиться в полет; онто мог это сделать.

– Нет уж, дорогой мой, – прошипел я. – Если мы будем падать, то разобьемся вдвоем, а не только я. Так что даже не надейся.

«Прыгай!» – требовал дракон, и мне подумалось, что, возможно, это не только его инициатива. Разумно было бы вернуться обратно тем же путем, но.

Во мне вдруг взыграло невероятное упрямство. Нет уж, никакое животное внутри меня не будет качать права! Я сказал, что дойду до конца, значит, дойду, и плевать, что он пытается сорваться в полет.

Тело противилось. Дракон имел на него немалое влияние, и, пожалуй, мне пора было испугаться. Но я только сжал зубы и напомнил себе: в жизни случаются вещи и похуже прогулок над пропастью. Я, кажется, уже умер один раз, чтобы воскреснуть в этом непокорном теле, соседствовать с драконьим сознанием, запертым в человеческом обличии, как в клетке. У меня там яйцо, которое ещё оберегать надо. И Марлена, которая, между прочим, чешуйчатому гаду тоже нравилась, пока он эту вертихвостку в воздухе не увидел.

С каждым следующим шагом мне казалось, что я вот-вот сорвусь. Несколько раз тело изгибалось дугой, стремясь ухнуть вниз, и только сила воли и собственное дурное желание что-то кому-то доказать заставляли меня оставаться на месте. Я скреб пальцами стену, пытаясь найти в виде неё опору, и магия неизменно возвращала меня обратно. Тепер на стене можно было увидеть несколько темных подпалин, пока я шаг за шагом удалялся от безопасного участка и шел всё дальше и дальше к середине пропасти. Отпустить глаза вниз было бы смертью, под ногами – ни земли, ни надежды её обрести, а поместье оставалось всё таким же огромным. Узкий выступ превратился в мой личный эшафот, и я, закрывая глаза, был готов попрощаться с жизнью, а потом вновь и вновь выдергивал себя из уныния и шел дальше.

Справлюсь.

Не такой и слабый.

Путь выдавался мне бесконечным, но как-то внезапно появился новый поворот, а за ним -уже знакомые скалы и земля. Тот самый парадный вход...

Я упал на колени прямо в дорожную пыль, чувствуя, как отчаянно дрожало тело. Все мышцы сводило судорогой, перед глазами скакали темные пятна, и не верилось, что я сумел всё-таки, сумел дойти до конца! С губ сорвался дикий, почти неконтролируемый смех.

Я перевернулся на спину и лежал на камнях, наблюдая за тем, как в воздухе парит драконица. Она продолжала кружить над поместьем, но я смотрел на неё с усмешкой, чувствуя, как обессилевший от борьбы дракон во мне слабо, почти неслышно отзывается на её звериный зов.

– Если даже твой прежний человек был тебя слабее, – прошептал я, – не значит, что все мы такие. Ты силен, мой дракон. Но я буду сильнее.

Вместо ответа у меня на груди заплясало вытолкнутое наружу моей второй сущностью пламя. Я смотрел на него бессильно, чувствуя, как больно жжет оно кожу, а потом позвал – и магия вернулась обратно в тело.

– Я сильнее, – прошептал я упорно, – и ничего ты сделать со мной не сможешь. Даже не надейся.

Дракону хотелось тоскливо взреветь, призывая на помощь своих крылатых сородичей, но вместо этого я встал, отряхнулся от пыли и побрел ко входу в замок.

Справился с этим – справлюсь и с остальным.

А дракону придется либо со мной подружиться, либо навеки остаться под замком.