Глава 10

Романо проснулся один, тогда подскочил, сейчас же осмотрелся, прислушался, но услышав звон посуды, доносящийся снизу, опустился обратно на подушку. Такими темпами скоро параноиком станет.

И как теперь быть? Ведь именно с ней хочется засыпать и просыпаться, хочется приходить домой и видеть, как сильно она соскучилась за день, хочется говорить с ней обо всем, что важно и не очень. До Нади у него было достаточно женщин, благодаря которым понял, насколько люди отличаются от драконов, насколько те поверхностные, перегруженные всякого рода эмоциональным хламом. Но его чаюри совсем другая… Другая именно для него. И встретились они неслучайно, так было задумано судьбой.

В этот момент в комнату вошла Надя, видимо еще не успела причесаться, отчего волосы местами топорщились, а еще она была в своей одежде — светло-серой тунике и белых носочках.

— Я приготовила завтрак, — прислонилась головой к дверному косяку. — Конечно, до Веры мне далеко, но… почему ты так смотришь на меня? — заметила в его взгляде напряжение.

— Подойди, — сел и застыл в ожидании.

Надя не стала ни его, ни себя томить, подошла и тут же угодила в объятия — Романо положил руки на талию, прижался головой к ее животу, после чего вдохнул аромат своей девочки. А Надя в ответ накрыла руками его голову.

— Так уж вышло, Надя, что я не могу от тебя отказаться, — произнес на выдохе. — Поэтому и спросил вчера, что ты чувствуешь ко мне. Я должен знать.

— А разве ты еще не понял, что я чувствую? — и аж глаза прикрыла.

Но Романо ждал именно слов.

— Знаешь, — вдруг покраснела, — у меня в детстве была особенность, если мне кто-то очень нравился, я сразу делилась, причем всем. Мама рассказывала, могла полдома вынести, если меня вовремя не остановить. Помню, однажды понравился мальчик, так я задарила его конфетами и куклами. В общем, сейчас мне хочется сделать то же самое.

— Задарить меня конфетами и куклами? — широко улыбнулся.

— Почти, — коснулась пальцами его губ. — Хочу поделиться с тобой всем, что творится внутри. А еще, — усмехнулась, — угостить фирменным завтраком.

На что он кивнул:

— Веди, — и взял за руку.

В кухне на столе Романо дожидалась стопка тонких блинов и клубничное варенье.

— Ого, — даже растерялся как-то.

Спустя пару минут они уже сидели за столом и завтракали, притом Надя вела себя куда раскованнее, свободнее, чем у него дома. Конфетка сидела на стуле, подобрав под себя одну ногу, ела руками и спокойно облизывала пальцы, перепачканные в варенье. Вот какая она, когда не боится, не жмется. Как ни пытался сейчас Романо вспомнить поведение своей матери, подобного не припоминал, перед отцом она всегда вела себя сдержанно, что в словах, что в поступках. И отец всегда очень высоко ценил, да и продолжает ценить эту самую сдержанность. Но что хорошего в сдержанности, когда один в угоду другому должен прятать свои чувства? На Надю вот такую хочется смотреть, хочется видеть ее искренность, хочется знать, какая она в обычной жизни.

— Ты снова на меня смотришь очень странно, — произнесла с набитым ртом, что вызвало искреннюю улыбку Романо.

— Просто такой тебя я еще не видел.

— Какой?

— Настоящей.

— И? — завернула блин в трубочку, который затем положила ему в тарелку, второй блин сложила треугольником и отправила туда же.

— Решила все геометрические фигуры изобразить? — поймал ее за руку, подтянул к губам и облизал пальчик. — Что мешает тебе быть такой же у меня? Когда вернемся, прошу, не сдерживай эмоций, не прячь себя настоящую.

— Хорошо. Кстати, если хочешь, можем сегодня посетить кладбище.

— Да, хочу. Твой дед был удивительным человеком. Он видел не только людей насквозь, но и драконов. Знаешь, ему ведь предлагали потом работу биографа и другие семьи, а Гор, вернее, Геори отверг все предложения.

Через час двое покинули дом, Романо помог уложить ее вещи в машину, все-таки Надя не смогла отказаться от любимых джинсов с футболками.

И пока ехали, Романо не переставал думать о завтрашнем дне. Лишь бы Надя не услышала ненароком про скорую свадьбу. Еще не время. Между ними только-только начинает зарождаться доверие, если же конфетка узнает про свадьбу, все может пойти прахом.

Кладбище встретило тишиной и утренней прохладой.

Надя привела Романо к могиле, сама же отправилась в лавку за цветами.

— Спасибо, — произнес тихо и коснулся мраморной плиты.

Однажды Гор сказал: «Чудеса есть, Романо. И чудеса эти существованием драконов не ограничиваются. В твоей жизни обязательно случится удивительное событие, которое ты назовешь своим личным чудом». Тогда помнится, ничегошеньки не понял, но запомнил все слово в слово. И Романо посмотрел на Надю, что шла обратно с букетом белых калл. Вот же оно, его личное чудо — девушка, которая приручила дракона. Однако от осознания этого лучше не стало.

— Георги любил каллы — возложила цветы, а засохшие убрала. — Что с тобой? — заметила печаль в его глазах.

— Ничего, — мотнул головой. — Мы же на кладбище, а кладбище не должно вызывать улыбок.

— Верно, — встала рядом.

После чего оба погрузились в тишину. Наверно те люди, которые даже после смерти способны влиять на судьбы своих близких — особенные люди. Казалось бы, старика не стало, а события, им предсказанные, только-только набирают обороты.

— Надя, — заговорил спустя некоторое время, — завтра ко мне в дом приедут родители. Отец с матерью.

А она так посмотрела, что к горлу ком подступил. Как же преподнести то, что для его семьи она лишь «девушка для постели»:

— В общем, я пока не хочу, чтобы ты с ними виделась. Они к людям относятся, как бы это вернее сказать, несерьезно.

— А ты? Как ты ко мне относишься? — сразу погрустнела.

— Я хочу поделиться с тобой всем, что у меня есть и что еще будет. Вот как я к тебе отношусь.

На что Надя смущенно улыбнулась. Как же хотелось верить, что он искренен, что испытывает настоящие чувства, а не просто красиво играет.

— Может быть, мне тогда остаться в доме дедушки? — снова посмотрела на могилу. — Пока ты встречаешь родителей…

— Нет. Мы сегодня вернемся ко мне.

— Все еще не доверяешь?

— Ладно, — нацепил солнечные очки, — идем.

Пока ехали, Надя не переставала вспоминать проведенную вместе ночь. Это было удивительно, необыкновенно, но это было вчера и останется там. А вот будущие события вызывали лишь страх. И Даян… теперь придется все отменить. Наверно, оно и к лучшему. Или нет… Надя аж зажмурилась.

— Сегодня можешь позвонить своей семье, — вырвал ее из мыслей.

— Только, что я им скажу, — произнесла чуть слышно. — Где я, с кем… когда смогу вернуться. А Женька, — но тут же спохватилась и замолчала.

— Скажи, что нашла мужчину, что находишься у него.

— Нет, — принялась растирать виски, — они не поймут. Отец прилетит за мной. Ты готов с ним встретиться? Готов поговорить? Думаю, что вряд ли.

— Почему же вряд ли?

— Как ты сказал, твой отец относится к людям несерьезно, так вот мой относится к вам с большим недоверием.

— К драконам? — вскинул брови.

— Нет, не к драконам.

— Ах… ясно. Что ж, некоторые из нас действительно порядочностью не отличаются.

— Ты тоже, — усмехнулась. — Украл ведь.

— Меня можно оправдать, — взял ее за руку. — Я украл, потому что нашел свою чаюри. Правда, на тот момент моя человеческая сущность не осознавала этого.

— Романо, я серьезно. Мне нужно что-то им сказать, как-то успокоить.

— И я серьезно. Им будет куда проще от осознания, что их дочь увязла в новых отношениях, нежели чем находится неизвестно с кем и неизвестно где.

— А что ты своей семье скажешь про меня? Они вообще знают обо мне?

— Знают, — и поджал губы.

Еще бы не знали! Сам же позвонил отцу и с гордостью заявил о своем решении воспользоваться правом трех месяцев. Захотел показать характер… что ж, показал.

Домой вернулись к обеду. Надя сразу отправилась в душ, а Романо рухнул на диван в гостиной. Завтра предстоит тяжелый день, но что важнее, завтра надо оградить Надю от семьи. Отец в силу характера может не сдержаться и наговорить лишнего.

— Что с вами, баро? Поездка не удалась? — Вера появилась как всегда бесшумно.

— Удалась.

— Мой вам совет, расскажите ей про свадьбу.

— Нет, это исключено.

— Знаете, как часто бывает в жизни. Обязательно находится тот, кто считает иначе. Если девочка узнает о свадьбе от других, ей будет в стократ хуже.

— А может этой свадьбы вообще не будет? — зло посмотрел на нее.

Однако Вера ничего не ответила, лишь усмехнулась, после чего отправилась дальше по своим делам.

Кто же это, интересно, ей расскажет? Вера не посмеет, а больше некому. Ну, кроме отца или матери, но тут уже ему надо предпринять меры, что он и сделает. Отправит Надю с охраной на весь день в спа-салон. И полезно, и безопасно. Романо быстро набрал Даниса:

— Завтра в девять подгони пантеру к воротам. Отвезешь мою подругу в город. Что значит, отпросился? Когда? Ах, роды… ясно. Что ж, тогда передай информацию Даяну. Надеюсь, у него-то никто не рожает.

Да, так будет правильно.

А Надя приняла душ и сейчас сидела на кровати с телефоном в руках. Надо позвонить семье. И наверно Романо прав, лучше соврать, вернее, утаить часть информации про похищение, остальное-то получается правда. Ох, и получит она от мамы, да и от отца тоже. В этот же момент поймала себя на мысли, что меньше всего в данной ситуации думает о Жене, что неправильно и бессердечно с ее стороны. С Романо все еще очень неопределенно, непонятно, а сердце уже замирает от одного его взгляда, от касания, так вообще бьется в истерике.

И в этот момент внутри, словно что-то щелкнуло. Нет, сегодня она не будет звонить семье. В голове сумбур, в душе не лучше, потому и говорить спокойно не получится, а коль так, родители не поверят, что у нее всего-навсего случился роман. Лучше завтра, когда переспит с мыслями.

Надя просидела у себя до вечера, все пыталась подобрать правильные слова, параллельно понять свои чувства, но выходило скверно. С одной стороны к Романо тянет, но с другой, все между ними не так, как должно быть. Благо, тут пришла Вера и пригласила к ужину.

— Надумала чего? — спросила с усмешкой, пока шли в столовую.

— Нет, — мотнула головой. — Кажется, только сильнее запуталась.

— Оно и понятно. Но ничего, ответы сами придут и уже скоро.

— Почему вы все время говорите какими-то загадками?

— Да никаких загадок, красавица. Тебе кажется, — улыбнулась еще шире.

А Наде стало еще хуже. И так вокруг полнейшая неразбериха… Но когда вошла в столовую, все мысли разом смолкли, ведь за столом сидел он — главная причина ее душевных терзаний. Романо выглядел задумчивым, даже грустным. Однако только Надя собралась сесть на стул, как была поймана — Романо усадил к себе на колени:

— Странно так, — произнес усталым голосом.

— Что странно? — не сдержалась, обняла его за шею, прижалась носом к щеке.

— Всё, моя девочка… странно всё, но хорошо как никогда, — и прикрыл глаза от удовольствия, ощущать ее рядом — это непередаваемо.

— Мне тоже странно и хорошо, но я хочу есть, — легонько коснулась губами щетины.

— Уверена? — улыбнулся.

— Ну, судя по урчанию в желудке, которое, кстати, меня очень смущает, да, уверена.

— Ты позвонила семье? — пересадил ее с колен на стул.

— Нет, — сразу нахмурилась. — Завтра позвоню.

— Да, по поводу завтра, — было видно, насколько ему неприятно говорить, — ты поедешь в город. Посети СПА-салон, если хочешь, пройдись по магазинам, проведи время как пожелаешь. Даян будет тебя сопровождать.

Она же уставилась на него с удивлением, но скоро удивление сменилось тенью разочарования. Выпроваживает, чтобы родители, не дай бог не увидели.

— В город так в город.

— А еще, с сегодняшнего дня я хочу, чтобы ты спала в моей постели.

— Только спала? — печально усмехнулась.

— Нет…

И Надя принялась за еду. Выходит, спать спи в его кровати, а как родня приезжает, убирайся прочь. Разве это похоже на искренние чувства? Он ведь уже не мальчик, чтобы бояться папу с мамой, значит, дело в другом.

— Надя, это вынужденная и, надеюсь, временная мера. Просто ты многого не знаешь, не знаешь, какие законы и правила у нас.

После ужина Романо взял за руку и отвел к себе, даже три часа, что провели порознь с момента возвращения, показались невероятно долгими и мучительными. Как только оказались в комнате, Романо подхватил свою чаюри, поднес к кровати. Спустя мгновение Надя уже лежала и наблюдала за тем, как он раздевается, затем ощутила его пальцы, что проникли под резинку трусиков. А когда горячие губы коснулись низа живота, когда язык прошелся от пупка до лобка и накрыл клитор, Надя инстинктивно развела ноги в стороны. Вдруг его язык спустился еще ниже.

— Ты что задумал? — посмотрела на него с испугом.

— Ничего ужасного, поверь, но если тебя так смущают поцелуи, сегодня могу ограничиться рукой.

— Просто… это как-то

— Не бойся, — накрыл пальцем анус, начал поглаживать. — Ласка может быть разной.

Его губы продолжали целовать, то и дело, сменяясь языком, но Надя никак не могла расслабиться, все ждала, что же последует дальше, тогда Романо не стал томить и аккуратно ввел палец в попу, совсем чуть-чуть, отчего конфетка выгнулась, вцепилась руками в простыню и как же сексуально застонала. Однако Романо решил не торопиться, с Надей нельзя торопиться.

— Как тебе хочется закончить? — навис над ней.

А она в ответ накрыла рукой член:

— Вот так.

— Перевернись на живот, — и провел раздвоенным языком по шее.

Надя послушно перевернулась, после чего Романо подхватил под бедра и потянул на себя, следом она ощутила влажные поцелуи — горячие губы касались спины, поясницы, а потом он осторожно вошел. Каждое движение дракона заставляло замирать от удовольствия, но скоро Надя осмелела и начала двигаться ему навстречу. Романо же любовался стройным телом, сжимал упругие ягодицы, раздвигал, наблюдая за тем, как член наполняет ее, массировал анус. Буквально через пару минут Надя уже царапала ногтями подушку и громко стонала, тогда Романо накрыл ее собой, испытав притом небывалое наслаждение, ибо стенки влагалища сжались вокруг члена.

Оргазм наступил почти одновременно, что вызвало мощный выплеск энергии, отчего оба рухнули на кровать без сил.

Наде очень бы хотелось поговорить, спросить о том, что ее волнует, но не рискнула. Ничего вразумительного он не ответит, а она только расстроиться очередной раз. Лучше дождаться завтрашнего дня.

Как уснула, не заметила — просто закрыла глаза и пропала. А вот Романо сразу не уснул, он накрыл ее одеялом, затем поднялся и отправился на летную площадку.

Утро наступило так же незаметно. Надя проснулась, вяло осмотрелась, но обнаружив Романо рядом, ощутив его руку на себе, облегченно выдохнула. Вот если бы все было не так, как есть, а чуточку по-другому. Если бы он не украл ее, не стал угрожать, пугать, если бы не стал прятать…

Через минут пять зазвонил его телефон. Надя мельком глянула на экран, Даян на связи.

Еще через час она уже шла в направлении въездных ворот, а Романо брел следом. Ему не нравилось все происходящее, но иначе пока нельзя. Для Нади будет безопаснее находиться как можно дальше от отца.

У машины Романо обнял ее, прижал к себе:

— Не обижайся на меня, — прошептал на ухо, — скоро я все тебе объясню.

А Надя нехотя улыбнулась:

— До встречи, — и поспешила сесть в авто.

И снова дракон внутри заволновался, зверь уловил в чаюри боль, отчаяние, обиду, отчего самому стало паршиво.

— Слушай меня внимательно, — подозвал Даяна. — Не отходи от нее ни на шаг, понял? Вернешь в целости и сохранности через, ориентировочно, пять часов.

— Хорошо, баро, — кивнул. — Мы можем ехать?

— Да…

Даян сел за руль, и машина тронулась. Когда же отъехали на приличное расстояние от виллы, сбросил скорость:

— Все вышло даже лучше, — посмотрел на Надю. — Отсюда поедем сразу в аэропорт. Вылет через три часа. Документы я подготовил.

А Надя какое-то время размышляла над его словами и наконец-то выдала:

— Я не уверена, что хочу уезжать.

— Прости, что? — сейчас же съехал на обочину. — Не хочешь?

— Просто… это сложно объяснить.

— Поддалась на сладкие речи, выходит? — печально улыбнулся. — На что ты надеешься, Надя? Или тебя прельщает роль временной игрушки?

— А если не временной? Если он…

— Нет, — резко оборвал ее. — Никаких если. Думаешь, из-за тебя свадьбу отменит?

— Свадьбу? — аж дышать перестала. — Какую свадьбу?

— Разве он не сказал? — развернулся к ней.

На это она покачала головой, не в силах и слова произнести.

— Н-да, — почесал затылок, — видишь ли, у нас есть закон, по которому мужчина перед свадьбой может развлечься по полной программе, так сказать, нагуляться. На что дается три месяца. Романо выкрал тебя, решив продержать подле себя месяц, потом собирался найти другую чаюри. И так три месяца — три разные девушки. Через два месяца и неделю у него состоится свадьба с дочерью очень влиятельного барона, будущего партнера по бизнесу. Их семьи уже давно обо всем договорились.

— Вот как… — а глаза тотчас наполнились слезами. — Ты не обманываешь меня?

— Нет, не обманываю. Я думал, ты знаешь. Так что? Все еще хочешь с ним остаться? — и глянул на часы.

— Нет… — ответила сдавленным голосом, — поехали в аэропорт.

Как она себя сейчас чувствовала? Шлюхой! Жалкой шлюхой, которую решили попользовать, а потом сменить на вторую такую же, но еще не пользованную. Вот же дура! Идиотка! Всё его поведение, все слова только и намекали на подобный исход. Если девушка на самом деле нравится мужчине, он ее не ворует, не обещает прибить, если ему что-то не понравится, не обещает заплатить, если понравится. Нет, нет и еще раз нет! А слезы медленно ползли по щекам.

Даян поглядывал на нее, молча. Говорить что-либо бессмысленно, ей слишком плохо и больно, что значило лишь одно, урод сумел влезть девчонке в душу, да и не только … в душу. Пусть теперь довольствуется элитными проститутками, к которым привык, недолго ему еще веселиться, после свадьбы Камелов быстренько хвост прижмет.

Через два часа были в аэропорту, Даян отдал Наде документы с билетом, затем сопроводил к стойке регистрации.

— Спасибо, — посмотрела на него красными глазами. — Но что будет с тобой? Романо же все поймет.

— За меня не волнуйся. Я таборный, вернусь к своим. Орлов меня там не достанет.

— Точно не достанет?

— Нет. Иначе у отца Романо будут большие проблемы с нашими, а это никому не нужно.

И Надя обняла его, крепко обняла.

— Я хотел бы найти тебя, — прошептал на ухо, — спустя время.

— А я бы с радостью увиделась с тобой, спустя время.

— Ну, все… иди, — не удержался и поцеловал в голову.

Даян еще какое-то время стоял, смотрел ей вслед, когда же чаюри скрылась из виду, развернулся и направился к машине, а по пути стянул с себя галстук да выбросил в урну. Все, служба на богатого сукиного сына подошла к концу. Спасибо, конечно, дядьке, что похлопотал, помог устроиться, но совесть дороже, да и соскучился уже по свободе. Таборные драконы навсегда остаются таборными.

А Надя поднялась на борт, заняла место у иллюминатора и словно окаменела. Мозг отказывался думать, вот бы еще сердце отказалось болеть, но нет, оно-то сейчас разрывалось на части. Даже страх исчез, Надя не обратила внимания ни на тряску, ни на гул турбин, очнулась лишь, когда самолет взмыл в небо. Оказавшись на высоте в окружении пушистых облаков, вспомнила первый полет в лапах огромного зверя. Он ни разу не задумался о том, каково ей, ни разу… все делал только так, как ему нужно, ни разу не спросил, хорошо ли ей. Но теперь всё, через три часа она вернется домой и постарается пережить этот позор. Расскажет ли родителям? Вряд ли. Лучше им ничего не знать. Придумает версию, что угодила в лапы мошенников, что обобрали ее. По сути, так и есть, настоящий-то паспорт, и документы на дом остались у Романо. А душа буквально выворачивалась наизнанку.

Романо же в это время сидел за столом с родителями, обедом все остались довольны, и Вера наконец-то вынесла пирог к чаю.

— Ты какой-то нервный, Романо, — мать заметила его волнение, стоило только переступить порог. — Что-то не так?

— Все в порядке.

— Причина в этой девушке? — будто не услышала ответ. — Кстати, где она?

— Сейчас ее нет в доме, — и сжал ложку так, что та погнулась.

— И хорошо, — кивнул отец. — Я вообще не понимаю, зачем ты все это устроил. Камелова твое решение очень огорчило. С женщинами гуляешь с шестнадцати лет, каких только не встречал. Можно подумать не нагулялся за десять лет. Патрина чудесная девушка, образованная, воспитанная, красивая, а ему, видите ли, туристок подавай. Когда только повзрослеешь? — и закурил. — Оля, ты хоть скажи ему, пусть отпустит девицу и не позорит нас.

А она все смотрела на сына.

— Романо уже взрослый, сам разберется. Отойду я на пару минут, — поднялась из-за стола и вскоре покинула столовую.

Отправилась Ольга в кухню, где отыскала Веру.

— Что-то еще принести? — уставилась на хозяйку.

— Нет, нет… я поговорить с тобой хочу. О Романо и этой его девушке.

— Слушаю.

— То, что я увидела в сыне, мне совсем не понравилось.

— А что вы увидели?

— Не юли, Вера. Тебя приставили к Романо, чтобы присматривала за ним и если чего, нам сообщала. Романо влюбился в девчонку. Почему ты нам не позвонила, не рассказала?

— Не переживайте, — прислонилась к кухонной тумбе, — девушка уже далеко отсюда.

— Да, он сказал, что здесь ее нет, но…

— Вы не поняли, девушка очень далеко отсюда. Она отправилась домой.

— То есть? Сын ее отпустил?

— Не совсем. Она сама ушла. А помог ей сын хорошо вам известного Лачо Назарова.

— Даян? — тут же нахмурилась.

— Да. И теперь в ваших же интересах сделать так, чтобы Романо в порыве гнева не причинил мальчику вреда. Проблемы с табором вам ни к чему. Даже Камелов обходит наших стороной.

— Ясно. А Романо еще не знает об этом?

— Нет. Сейчас говорить ему не советую, пусть сам узнает. А вы уж позаботьтесь о безопасности Даяна.

— Хорошо, — кивнула и пошла обратно.

Ольга вернулась в столовую и застала сына с отцом, обсуждающими вопросы фирмы. Ну, хотя бы так…

— Тагар, — подошла к мужу, — у меня что-то голова разболелась, да и загостились мы.

— А? Что? — отвлекся от беседы. — Сильно разболелась?

— Сильно. Спасибо сынок за гостеприимство, — обняла Романо, поцеловала в голову, — была рада повидаться. Теперь наверно уже на свадьбе встретимся.

— И вам спасибо, — улыбнулся без особого желания, — что приехали.

— В общем, сын, — посмотрел на него Тагар со всей присущей ему суровостью, — заканчивай баловаться, пора думать о будущем, о потомстве. Патрина не чета всем этим жалким мартышкам, с которыми ты развлекаешься.

— Я тебя услышал, дад.

И они пожали друг другу руки.

Уже на улице Ольга посмотрела на мужа:

— Нам надо поговорить.

— Что случилось?

— Идем скорее в машину.

Как только дверь за родителями закрылась, Романо взял со стола яблоко, сел на диван и погрузился в мысли. Вера тем временем принялась собирать грязные тарелки.

— Повезло тебе, — произнес негромко.

— В чем же? — уставилась на Романо.

— Ты родилась свободной. Вы таборные всегда можете отказаться от навязанной вам пары.

— Отказаться-то можем, но по факту мало кто отказывается. Слово родительское, что у наших, что у ваших имеет большую власть над детьми.

— И все же…

— Видите ли, баро… пока одни будут согласны с властью над собой, другие будут над ними властвовать. Все на самом деле просто. Обрести свободу можно в одночасье, но сами понимаете, любой поступок влечет за собой последствия, с которыми придется или мириться, или бороться.

— Я не хочу жениться на Патрине, — сжал яблоко, отчего оно треснуло посередине и получилось две половинки.

— Так не женитесь, — пожала плечами и удалилась в кухню.

А Романо взял в каждую руку по половинке яблока, затем сложил их вместе, и перед глазами возникла Надя, вспомнились ее объятия, поцелуи. Кстати, пора бы им уже вернуться, тогда достал из кармана телефон и набрал Даяна.

— Вы где? — но после того, что услышал в ответ, тут же вскочил, глаза его засияли красным светом, на теле вены проступили, и Романо прошипел. — Я тебя закопаю, сучонок. И никто, слышишь? Никто мне не помешает это сделать.