Глава 12

Мандраж начался нешуточный. Так Надя еще никогда не волновалась перед встречей с ним. Сможет ли в глаза посмотреть? И прежде чем открыть дверь, посмотрела на себя в зеркало. Да уж, надо срочно сделать лицо повеселее и ни в коем случае не плакать.

— Привет, — улыбнулась через силу, а следом испытала жуткий стыд.

— Привет, — скорее обнял ее русый красавец. — Ну, ты даешь. Я уже у руководителя отпросился, собирался лететь, искать тебя. Правда, твоя мама попросила не спешить.

— Как видишь, я на месте. Живая.

И Женя поцеловал, однако поцелуй не затронул ни одной эмоции в ее душе, не вызвал былых ощущений в теле, отчего стало еще поганее. Что же с ней сделал этот ящер проклятый!

— Куда пойдем? — первая отстранилась от него.

— А куда ты хочешь?

— Соскучилась по кино и мороженому.

— Желание моей будущей жены — закон, — подхватил под бедра и вынес из квартиры.

— Перестань, мама увидит.

— И что? Я, можно сказать, имею право.

Все же опустил на пол, но тут же снова поцеловал, да с такой страстью, что Надя еле на ногах устояла. Вдруг внутри что-то больно кольнуло, очень больно, даже в глазах потемнело.

В этот самый момент Романо сидел на втором по счету совещании, он только собрался высказать недовольства работой прораба, как неожиданно для всех и себя в том числе, схватился за сердце. Тогда же быстро подскочил с места и поспешил покинуть конференц-зал. Дракон ни с того ни с сего пришел в ярость. Романо вбежал в туалет, начал умываться ледяной водой, а кожа уже раскраснелась, огрубела, лицо изменилось.

— Какого дьявола, — процедил сквозь стиснутые зубы, а мгновением позже случился очередной приступ.

Сердце на некоторое время смолкло, перед глазами случилась яркая вспышка, засим возникло пламя, в котором увидел невесту, из-за фаты не рассмотрел лица, но по движениям понял, кто она. Но скоро появился мужчина, он взял девушку за руку и вывел из огня. Когда Романо пришел в себя, то аж вздрогнул — лицо его посерело, носом пошла кровь, а в глазах догорало то самое пламя, в груди продолжало давить. Это было видение…

После такого Романо больше не вернулся к своим сотрудникам, он спешно передал дела заместителю и отправился домой. Состояние было настолько отвратное, что по пути несколько раз пришлось останавливаться. В голове так и крутилась фраза, сказанная Верой этим утром «если все останется как сейчас, быть двум свадьбам».

Домой вошел чернее тучи, даже Вера удивилась, встретив хозяина, как полагается, у порога.

— Комната готова? — посмотрел на нее хищным взглядом.

— Готова, баро. Обедать будете?

— Нет.

И устремился в комнату Нади, где скорее лег на кровать, подложил под голову ее подушку. Запах чаюри немного успокоил, по крайней мере, звериная ярость сменилась глубокой тоской. Надо было все ей рассказать… старая карга, как всегда, оказалась права, нашелся благодетель.

Так и уснул, все ж бессонная ночь дала о себе знать. А приснилась снова она. Надя сидела на качелях в саду Гора.

— Ты придешь за мной? — спросила, когда подошел к ней, взялся за веревки и помог раскачаться.

— А ты хочешь, чтобы я пришел?

Однако Надя ничего не ответила, вместо слов грустно улыбнулась и вдруг спрыгнула с качелей.

— Не уходи, — собрался было за ней.

— Романо, — произнесла не своим голосом. — Тебе пора. Вставай… Патрина приехала, — и покинула сад.

Кое-как он открыл глаза. Рядом стояла Вера.

— Чего? — зыркнул на нее угрожающе.

— Ваша невеста прибыла, баро. А вы тут… помыться сходить не забудьте. Запах другой женщины в такую ночь, — покачала головой, — не есть хорошо.

— Без тебя знаю. Скажи, спущусь через десять минут.

— Хорошо.

После быстрого душа, собрался и отправился привечать гостей. Камелов с дочерью сидели в гостиной, Вера успела подать им кофе.

— Бар Миро, — поздоровался с будущим тестем. — Рад видеть. Патрина, — кивнул девушке, которая выглядела точно модель, сошедшая с обложки журнала.

— Взаимно, Романо, — Миро поднялся. — Что ж, я, пожалуй, поеду. Патрину заберет водитель завтра утром. Ведите себя хорошо, дети, — улыбнулся дочери, которая, кажется, едва дышала от волнения.

А гостиная сразу наполнилась запахом ее духов, в коих Романо уловил для себя нечто чуждое. Когда же Камелов покинул дом, Романо пригласил Патрину в столовую к ужину.

— Хорошо добрались? — выдвинул для нее стул.

— Да. У тебя очень красивый дом, — осмотрелась в десятый раз. — Уютный.

— Спасибо, — сам сел напротив.

Ели оба без особого аппетита, Патрина явно нервничала, а Романо хотелось только одного, пережить поскорее эту ночь.

— Переживаешь? — решил нарушить молчание.

— Да, есть немного. А ты выглядишь спокойным, — улыбнулась.

— Это лишь внешне. Тебе все понравилось? Может, десерт?

— Нет, нет, благодарю.

— В таком случае Вера сейчас отведет тебя в комнату, — глянул в окно, за которым вовсю занимались сумерки. — Все необходимое для сна там уже есть. Я приду чуть позже.

— Ладно.

И Вера сопроводила гостью в просторную спальню. Патрина встала посреди комнаты, начала нервно закусывать губы.

— По правилам я должна напомнить, — Вера достала из шкафа полотенца, махровый халат, положила на край комода, — вы с баро можете провести эту ночь в одной кровати, допускаются ласки с поцелуями, но не более того.

— Я знаю, — смутилась тут же.

— Приятных снов, — и поспешила уйти.

Как только за ней закрылась дверь, Патрина выдохнула, внимательно осмотрелась, после чего начала раздеваться. Надо успеть сходить в душ до его прихода. Интересно, Романо сделает сегодня что-нибудь особенное? Как сказала мама, даже петтинг возможен, но только если мужчина захочет, самой предлагать ни в коем случае нельзя.

Романо пришел спустя минут сорок, намеренно дал ей побольше времени привести себя в порядок. Патрину нашел, сидящей на небольшом диванчике у стеклянных дверей, что вели в сад.

— Выключить основной свет? — коснулся панели управления на стене.

— Да, — и опустила взгляд.

И вот, комната погрузилась в полумрак, а Романо сел на кровать:

— Если тебя смущает все происходящее, мы можем просто лечь спать.

— Но, — замешкалась сразу, — ты же мне покажешься?

— Да, Патрина, покажусь.

Сейчас же поднялся, снял с себя рубашку, затем джинсы, а когда взялся за трусы, она аж дышать перестала.

— В общем-то, ничего особенного, — улыбнулся, оставшись, в чем мать родила, — все как у всех и в нужном количестве.

А Патрина залилась краской, видеть обнаженного мужчину и так близко ей еще не доводилось. Романо, как оказалось, без одежды тоже красив, очень. Стройный, каждая мышца на теле четко выделяется, что уж говорить о том, что ниже пояса.

— Хочешь увидеть меня? — прошептала чуть слышно.

— Хочу, — подал ей руку.

Дрожащими пальцами она развязала пояс, но сама снимать халат не стала, тогда Романо помог. Но в нем ничегошеньки не шелохнулось, несмотря на стройную фигуру, на красивую округлую грудь, плоский живот, а главное, на лобке у нее не было волос. Только на сей раз это не показалось привлекательным.

— Ты ведь изменишься? — Патрина часто дышала, сердце колотилось как сумасшедшее, бедняжка вконец разнервничалась.

— Не знаю, Патрина, — взял халат и накинул ей обратно на плечи. — Сегодня был тяжелый день. А меняемся мы, сама знаешь, в момент сильного возбуждения. — Может быть, завтра утром, — подвел ее к кровати.

— Да, может быть, — поспешила лечь под одеяло. Он не хочет продолжения, не хочет ни ласки, ни поцелуев… Неужели дело в ней? Неужели не понравилась ему?

Романо тоже лег. Происходящее давило, выматывало. Хотелось поскорее закрыть глаза и провалиться в сон без снов. Через час Патрина наконец-то заснула, а он только закрыл глаза, как снова оказался в саду Гора, пустые качели одиноко покачивались на ветру, платан шумел листвой. И в какой-то момент до ушей донесся переливистый звон колокольчиков — свадебных, заставивший немедленно проснуться. Романо тогда осторожно поднялся и покинул спальню. На часах значилось всего-то два ночи.

Первым делом наведался к себе, где вытащил из шкафа спортивную сумку, побросал туда кое-какие вещи, затем достал из сейфа деньги, свой загранпаспорт вместе с Надиными документами и отправил туда же в сумку.

— Вера? — нажал кнопку над кроватью. — Зайди.

Та появилась спустя пару минут:

— Куда-то собрались, на ночь глядя?

— Собрался. Утром скажешь Патрине, что мне пришлось срочно уехать по работе. Отцу с матерью ничего вообще не говори. Поняла?

— Поняла, баро.

— Если спросят, изобрази недоумение, ты это умеешь. Мол, встал, собрался и был таков.

— Так я и не знаю, куда вы собрались, — усмехнулась.

— Ну-ну…

— Когда вернетесь?

— Без понятия.

— Приятного полета.

— Смотрю, тебя сложно чем-либо удивить, — позволил себе улыбку.

— Почему же, вы меня удивили. Я наконец-то увидела перед собой мужчину, а не чаворо[1].

Через полчаса Романо покинул дом.

Патрина проснулась одна. И в надежде, что Романо придет, провела в постели еще час, но он не пришел. В итоге поднялась, оделась и отправилась на поиски хоть кого-нибудь. Нашла Веру, та хлопотала в кухне.

— Доброе утро, — осторожно вошла.

— Доброе, — улыбнулась гостье. — Хорошо ли спали?

— Да, спасибо. А где Романо?

— Он уехал еще до рассвета. Что-то срочное на работе.

— Вот как, — произнесла с явной обидой в голосе. — Что ж… — и посмотрела на свой телефон, — водитель за мной приедет через два часа.

— Как раз успеете позавтракать. — Вера подала на стол традиционные шницели. — Чаю желаете? Или кофе?

— Кофе, пожалуйста, — а внутри так и засело беспокойство. — Скажите, а эта девушка… ну, чаюри. Она здесь живет?

— Жила.

— Романо больше не с ней?

— Полагаю, нет. Она домой вернулась, к семье.

— И он будет искать новую? — с каждым вопросом напряжение в ее глазах и голосе росло.

— Чего не знаю, того не знаю. Вас что-то беспокоит?

— Просто… хотя нет, ничего, — и принялась за еду. — Единственно, можно мне прогуляться по саду после завтрака? Романо говорил, у него есть летная площадка, обещал показать.

— Да, конечно.

И когда с завтраком было покончено, девушка отправилась на улицу. Хотелось подышать свежим воздухом, а еще посетить площадку, посмотреть на горы. Все-таки ее дом расположен на равнине на приличном расстоянии от гор.

Патрина для начала обошла дом, полюбовалась угодьями, затем набрела на не сказать, что большой бассейн. У отца на территории целых три бассейна, хотя на деле пользуются только одним, два других скорее для красоты. Когда приблизилась к бассейну, в нос ударил странный запах, исходил тот из-за приоткрытой двери, что вела, очевидно, в комнату наподобие той, где она ночевала. В запахе угадывались женские духи. Патрина подошла к двери, прислушалась, после чего отодвинула стеклянное полотно в сторону. И скоро оказалась в спальне… Кому та принадлежала, догадалась по вещам. Здесь жила эта девица. Но раз съехала, почему одежда и прочее все еще здесь? И что обиднее всего, в комнате пахло не только другой женщиной, но и Романо. Он спал с ней на этой кровати…

Патрина прошлась по комнате, заглянула в ящички, а в прикроватной тумбе обнаружила противозачаточные таблетки, и так противно стало, что скорее вернула все на место и покинула спальню.

Слишком отстраненным вчера был Романо, даже в день сватовства в нем присутствовало куда больше интереса. С другой стороны, день свадьбы назначен, и они станут мужем и женой, тогда начнется совершенно новая жизнь, а Романо обязательно оценит свою жену по достоинству, уж она постарается, чтобы оценил.

Спустя четыре часа уже была дома. Пока ехала в машине, успела всплакнуть, но потом уговорила себя не расстраиваться заранее. Встретила ее мама, сразу же обняла, расцеловала:

— Ну, как? Как все прошло? Мне не терпится все, все узнать.

— Все прошло хорошо, — улыбнулась без особого желания. — Романо очень воспитанный и терпеливый дракон.

— Он показался тебе?

— Почти. Просто день у него выдался тяжелый, видимо устал на работе, поэтому ничего такого между нами не было.

— Даже не поцеловал? — аж растерялась.

— Поцеловал. И был очень аккуратен. Что-то я так устала, — зевнула. — Спать хочется.

— Конечно, дорогая. Иди, отдохни. Ты мне главное скажи, тебе Романо нравится? Хочешь быть с ним?

— Да, мам. Я хочу с ним быть.

Когда поднялась к себе, слезы снова запросились наружу. Зачем ему эти чаюри? Ведь до свадьбы его никто не ограничивал в женщинах. И почему даже поцеловать не захотел ночью? Да хоть просто обнять?

А Надя в этот момент сидела у кабинета гинеколога. Нервничала ли она? Конечно! И еще как! Однако хотелось верить, что судьба на ее стороне и никаких «сюрпризов» не преподнесет. Хватит уже, настрадалась… А напротив сидела пара, ожидающая пополнения. Выглядела будущая мамочка уставшей, но улыбка с лица не сходила. Дети это прекрасно. Наде тоже всегда мечталось иметь семью, детей, желательно двоих. Но ребенок должен быть от любимого мужчины, который рядом, который поддерживает, заботится. Понятное дело, что жизнь штука такая, неоднозначная, но стремится-то нужно к хорошему. И мысли плавно перетекли к Жене. Вчера они провели чудесный вечер. После кино засели в кафе и болтали до самых сумерек, но будет ли все так же чудесно, когда она признается ему? Возможно, мама права, нужно немного времени, чтобы прийти в себя, все осознать до конца, принять, после чего уже ждать осознания с принятием или неприятием от Жени. И если вчера сердце было объято нестерпимой тоской и обидой, то сегодня оно билось в злости и стремлении избавиться от боли, причиненной проклятым монстром.

— Надежда Титова? — из кабинета вышла медсестра.

— Да, — сразу поднялась.

— Проходите.

В кабинете Надя еще сильнее разволновалась, настолько, что ощутила, кажется, сразу все возможные и невозможные признаки беременности — голова закружилась, к горлу подступила тошнота, ладони вспотели, во рту пересохло, ну и побледнела так, что заметно стало всем.

— Что с вами, Надя? — доктор уставилась на пациентку. — Ваша мама так настаивала на срочности приема, неужели беременны?

— Не знаю. Надеюсь, нет, — опустилась на стул.

— Ясно. Тогда по порядку. Что-то беспокоит?

— У меня сравнительно недавно случился первый секс, — произнесла, чуть ли не шепотом. — Вот, пришла провериться.

— Угу, а секс защищенный?

— Ну, таблетки я пила.

— Что за таблетки? Принимали по схеме? Партнер, как поняла, не предохранялся?

— Я не знаю, что именно за таблетки, — вдруг поняла, что совершенно не обратила внимания на название. — Но принимала каждый день. Партнер нет, не предохранялся.

— И как давно начали половую жизнь?

— Две недели назад.

— Ладно. Давайте я вас посмотрю на кресле, потом сделаем УЗИ, возьмем мазки.

Больше всего Надя боялась УЗИ. Шла на кушетку, словно на расстрел. Однако скоро доктор успокоила.

— Боли внизу живота есть? — спросила спустя пару минут от начала.

— Немного. Справа.

— Все верно, у вас произошла овуляция, по размерам желтого тела смею предположить, что вчера.

— Значит, беременности нет?

— Нет, — улыбнулась. — Беременности нет. Но может наступить, если в ближайшие двое суток не предпримете меры предохранения. Оральные контрацептивы я бы вам не рекомендовала, вы еще очень молоды, не рожали, так что, самый идеальный вариант проверенный годами — презервативы. Когда был последний половой акт?

— Двое суток назад…

— Тогда я вам все же пропишу экстренное противозачаточное. Примете всего один раз. А если менструация не наступит, придете еще раз на осмотр. Анализы будут готовы через три дня, но приезжать специально не нужно, просто позвоните. И если там все будет в порядке, то следующий прием, как и договорились.

— Спасибо, — аж выдохнула.

Из кабинета вышла в каком-то непонятном состоянии. Хотелось, и радоваться, и плакать одновременно. А прежде чем покинуть клинику, созвонилась с мамой, поделилась информацией, затем отправилась в институт. С сентября ее ждет «почетная» должность старосты, так что, надо бы пообщаться с деканатом. И уж лучше сейчас, пока время есть. Еще Женька сегодня опять позвал на свидание, собрался отвезти в какое-то особенное место. Жизнь снова набирает обороты… Наверно это хорошо, наверно так быстрее забудется все, что случилось в Болгарии. Хотя, кого она обманывает? Ничего не забудется. И все откровения еще впереди.

Весь день провела в беготне. Честно говоря, под конец хотелось уже просто доползти до кровати и забыться. Еще и жара с духотой сделали свое дело — все силы высосали. Домой добиралась так вообще в самый час-пик на метро, где ее успели несколько раз смять, обдать ароматом потных тел, даже обругать за то, что слишком медленно протискивается к выходу. В итоге уже у подъезда набрала Женю:

— Привет, — села на лавку, вытащила ноги из балеток. Натерла знатно, теперь с неделю будут болеть. — Слушай, я сегодня никакая. Может, перенесем на завтра? Да, ездила в институт, с документами занималась. Только-только домой приехала. Спасибо, Жень. А звонка буду ждать, — улыбнулась. — Без твоих пожеланий не усну. Ага, давай. Целую.

Ну, вот и славно. Надя посидела еще с минуту, потом, чертыхаясь, надела балетки, все ж болели мозоли дико, и встала. Но стоило коснуться дверной ручки, как ее схватили, зажали рот рукой и куда-то потащили. Оказалось, к машине. Надя попыталась брыкаться, но тут же передумала, ибо сжали с такой силой, что в легких закончился воздух. Однако у машины ее отпустили и резко развернули.

— Ты… — слетело с девичьих губ.

Сейчас захотела бы закричать, не смогла. Да ее будто парализовало.

— Как ты могла? — глаза его сияли алым светом.

— Как я могла? — и слезы крупными горошинами покатались по щекам. — Ты вообще себя-то слышишь? Ты решил меня в шлюху превратить, а потом бы выбросил, как ненужный хлам… Я теперь все знаю.

Романо хоть и злился, но в то же время изнемогал от желания поцеловать ее, в итоге прижал к машине и впился в соленые от слез губы. А Надя взялась было отталкивать от себя мерзавца, только вот сдалась быстро, ибо внутри все перевернулось, сознание погрузилось в эйфорию. Поцелуй длился долго, но им все равно было мало. Романо боялся отпустить ее, боялся перестать целовать. Его девочка снова в его руках.

— Все, пусти, хватит, — с трудом оторвалась от его губ. — Романо, — толкнула в грудь.

— Нет, не отпущу, — еще крепче прижал к себе. — Не проси о том, чего не хочешь. Ты ведь не хочешь, Надя.

— Какая уже разница, чего я хочу, а чего нет. Ты чудовище, Орлов. Знать тебя не желаю.

— Врешь ты все, — схватил за руки и усадил в машину.

— Не смей! — взвизгнула, но он сейчас же захлопнул дверь, затем быстро обогнул машину и сел за руль. — Куда ты меня вздумал тащить? Я не твоя вещь! Не твоя, — вконец разрыдалась. — Катись к своей невесте, — пробормотала, захлебываясь в слезах.

— Моя, Надя. Ты моя, — вставил ключ в замок зажигания, а через пару минут они уже ехали в неизвестном ей направлении.

Спустя еще минут двадцать бедняжка наконец-то перестала рыдать, тогда же уставилась в окно, но не запоминала ни названий улиц, ни поворотов. Просто смотрела на мелькающие мимо дома, машины, людей.

— Куда ты меня везешь? — спросила на очередном светофоре.

— Я снял квартиру, туда и везу.

— Для чего? Чтобы весело развлечься, а потом сунуть мне в руки противозачаточные? — и вспомнила рекомендации доктора. Таблетку-то забыла купить.

— На месте поговорим.

Романо привез ее к элитной новостройке с паркингом и охраной. Да уж, без роскоши этот дракон не может. Припарковался на открытой стоянке, после чего они покинули авто.

— Идем, — взял за руку.

А Надя шла и не понимала, что с ней такое творится. Ведь могла бы закричать, поднять шум, могла бы сопротивляться. Но почему-то идет за ним. Почему-то в душе плескается какая-то ненормальная неправильная радость. И его горячая рука, которую хочется сжимать, ощущать, а главное, не отпускать.

Они поднялись на семнадцатый этаж, Романо открыл дверь. И только Надя переступила через порог, как была подхвачена на руки.

— Ром…

— Тихо, — ногой захлопнул дверь, после чего отнес Надю в гостиную, где опустил на диван, а сам опустился на колени перед ней.

И все… для Нади перестал существовать мир вокруг, вернее, он весь сконцентрировался в его глазах, то и дело вспыхивающих красным светом от волнения.

— Зачем я тебе нужна? У тебя же впереди еще два месяца, две чаюри.

— Мне никто не нужен, кроме тебя, — опустил голову ей на колени. — Никто… Да, я украл тебя, чтобы развлечься перед свадьбой, чтобы потешить свое нутро. Но… но все пошло не так.

— Прошу тебя, отпусти. Мне и так тяжело, ты уничтожил все, чем я жила.

— Взаимно, Надя, — посмотрел ей в глаза, — ты тоже уничтожила все, чем жил я.

— Тем более…

Вдруг он резко подтянул к себе, после чего рванул пуговицу на джинсах, и та улетела куда-то в темноту. Скоро Надя осталась в одном топе, но и его Романо стащил без особой аккуратности. Сам разделся так же быстро, а мгновением позже они уже шли в направлении спальни.

Когда положил Надю на кровать, сразу лег на нее сверху, прижал к матрасу и в ту же секунду овладел. И посыпались поцелуи. Сумасшедшие поцелуи, его язык с остервенением изучал ее рот, грубые быстрые движения заставляли вздрагивать и сжиматься всем телом, а когда член изменился, Надя и вовсе застонала. Противостоять ему не было ни сил, ни желания, дракон снова занял собою мысли, проник в душу, подчинил себе.

Неожиданно Романо замедлился:

— Я люблю тебя, Надя, — прошептал на ухо не своим голосом. — Люблю так, что не могу и дня без тебя.

И сейчас же она ощутила нечто горячее внизу живота, за жаром последовала пульсация. А Романо снова поцеловал и продолжил двигаться. Пульсирующий внутри член довел до финала за считанные секунды. Надя обхватила Романо ногами и окунулась в то невероятное состояние, которое возможно только с ним, а дракон, воспользовавшись ее абсолютной покорностью, снова начал прокачивать энергию.

— Но женишься ты на своей, — пролепетала сквозь подступившие слезы.

— Нет, не женюсь. Моей женой будешь ты и только ты, — все еще был на ней, продолжал целовать.

— А меня спросить не забыл?

— А ты против?

— Я тебя совсем не знаю. Между нами нет ничего общего, кроме постели.

— Неправда, — коснулся губами ее щеки, потом носа. — У нас одна душа на двоих. И с этим уже ничего не сделать.

Их единение нарушил звонок сотового.

— Моя мама звонит, — прислушалась к мелодии, — я должна ответить.

— И что ты ей скажешь? — поднялся, затем сходил за рюкзаком, в котором продолжал пиликать телефон.

— Как есть, так и скажу. Она знает о тебе.

— Полагаю, проклятий в мою сторону было послано много, — усмехнулся через силу.

— Вовсе нет, — достала из кармашка сотовый.

— Вот как…

И Надя ответила:

— Привет.

— «Ты где, Надюш? Уже поздно. Или у Жени решила остаться?»

— Нет, мам. Я не с Женей.

— «А с кем? — в голосе тотчас зазвучало волнение»

— С ним…

— «С кем с ним? С этим Орловым? — произнесла, чуть ли не шепотом»

— Да.

— «Надя, скажи, где ты. Мы приедем, заберем тебя. А этого сукиного сына…»

— Не надо приезжать. Я сама приеду, завтра.

— «Но… он что? Снова похитил тебя?»

— Нет, не похищал. До завтра, мам. Не волнуйся, пожалуйста. Со мной все хорошо.

После столь странного и короткого разговора, Надя отправилась в душ. Надо срочно помыться… А Романо пошел следом.

— Приедешь сама завтра? — остановил у двери в ванну.

— Да. Между нами ничего не может быть, — опустила взгляд. — Я хочу жить своей привычной жизнью, хочу учиться, выйти замуж.

— А со мной такого варианта ты не рассматриваешь? — спросил с отчетливым раздражением в голосе.

На что она замотала головой:

— Ты другой и живешь другими законами.

— Да что за бред несешь? Посмотри мне в глаза, хотя бы, — коснулся ее подбородка. — Я признался тебе в любви, я готов пойти против своей семьи, только бы… — но договаривать не стал, затаился в ожидании немого ответа. И вскоре получил его, дракон ощутил взаимное влечение чаюри, ее тепло, что устремилось к нему.

— Ром, — не сдержалась и обняла, положила голову на горячее плечо, — мне страшно. Я совсем запуталась в себе.

— Твои мысли запутались, а сердце уже давно определилось, — принялась целовать шею. — Пойдем… — завел в комнату, где включил воду, после чего забрался в ванну и ее затянул к себе.

Надю усадил между ног. И пока вода набиралась, любовался своей девочкой в отражении хромированной отделки. Спустя минут десять ванна наполнилась до середины, тогда Романо взял гель для душа, выдавил немного себе в ладонь, растер и накрыл мыльными руками ее плечи.

— Когда ты расскажешь своей семье о нас? — ощутила его пальцы на груди.

— Завтра.

— И что будет, когда они узнают?

— Какая уже разница. Что будет, то будет.

После непродолжительного молчания Надя вдруг улыбнулась:

— Несмотря на все, что произошло, мне не хватало тебя.

В этот момент из спальни донесся очередной звонок сотового, звонил Женя. И сейчас же на ресницах заблестели слезы, Наде стало стыдно и противно от себя самой.

— Кто это? — Романо ощутил ее душевные терзания.

— Мой жених…

— Он тебе больше не жених. Я поговорю с ним, — инстинктивно прижал ее к себе.

— Нет, ты не будешь с ним говорить ни в коем случае. Я сама. Он очень хороший человек, и я перед ним очень виновата.

После ванны легли в постель, Надя устроилась у Романо на груди, прислушалась и скоро услышала дракона, его клокочущее дыхание, которое мгновенно успокоило, расслабило.

— Хороших снов, любимая, — поцеловал ее в голову.

- И тебе, — закрыла глаза.

Романо еще какое-то время смотрел в окно, размышлял над тем, что его ждет завтра. Как отец отреагирует? Что скажет? Хотя, ничего хорошего точно не скажет, но плевать, на все уже плевать. Самое главное он здесь, с ней. С женщиной, которая стала смыслом, стала наваждением, которая заставила на многое посмотреть иначе — по-человечески.

Сон наступил незаметно, и впервые спалось как никогда крепко. Однако проснулся Романо один. От удивления и одновременно шока даже растерялся. Опять сбежала?! Но нет, Надя не сбежала, она, как и тогда в доме деда, была в кухне, занималась завтраком.

— Почему ты все время уходишь? — возник в дверном проеме.

— Если честно, — сразу отложила лопатку, которой мешала омлет, — я хотела уехать домой. Но не смогла.

— Что же тебя остановило? — глаза вдруг потухли, губы искривились в печальной ухмылке.

А Надя подошла, прильнула к своему дракону. Ведь теперь он ее дракон, верно?

— Как ты сказал вчера, одна душа на двоих, она и помешала. Надеюсь, все сказанное не очередная ложь.

— Нет, не ложь. И мне хочется встретиться с твоей семьей, познакомиться с ними.

— Это будет что-то с чем-то, — посмотрела на него с широкой улыбкой. — Но для начала мне нужно поговорить с Женей. Для чего тебе придется меня отпустить. Ты же отпустишь?

[1] мальчик