Глава 8

Надя вбежала в свою комнату, огляделась. А что если он придет сейчас? И не деться никуда, не спрятаться. Какая же она дура! Дура набитая! Говорил ей Даян, не зли зверя и, нет же, надо было устроить истерику. И чтобы хоть как-то успокоиться, отправилась в душ — единственное место, где сохранилось, хоть и эфемерное, но ощущение защищенности.

Однако когда вышла, обнаружила в дверях Романо, он был уже одет, причем как-то странно — черные джинсы и черный кожаный жилет на голое тело, на запястьях красовались кожаные то ли браслеты, то ли широкие ремни. Но главное, он выглядел расслабленным, пусть и не сказать, что довольным.

— Одевайся. Нам пора ехать, — бросил и ушел.

Что ж, ладно. Не бесится и то хорошо.

Нарядилась в ту же одежду, что и утром, а вот шорты с футболкой сложила и убрала в комод. На всякий случай. Что ее ждало на предстоящем мероприятии, даже близко не могла себе представить. Однако, вряд ли драконы будут охотиться на оленей с ружьями.

Спустя пять минут уже была в гостиной, а Романо в этот момент разговаривал по телефону, сидя на диване. Надя не стала отвлекать, решила дождаться конца разговора, заодно понаблюдать за ним. Все-таки хотелось понять, в каком он настроении. Неожиданно в голове промелькнула мысль, которая больно кольнула сердце. Ей нравится смотреть на Романо, причем в любом состоянии — спокоен ли, злится, радуется, не важно. И в зале, ведь могла не говорить ему про жениха, не упоминать, но напомнила, и что-то сейчас подсказывало, сделала это намеренно, чтобы посмотреть на реакцию. А что еще хуже, помимо испуга испытала какое-то извращенное чувство удовлетворения. Ей богу, она ненормальная… Или это он на нее так влияет.

Когда очнулась от размышлений, обнаружила перед собой Романо, он стоял и разглядывал ее с не меньшим интересом. Это ж надо было так замечтаться, что даже связь с реальностью потеряла.

— С тобой все в порядке? — спросил с характерным изломом в брови. Хотелось верить, что случившееся в зале никак не сказалось на душевном состоянии конфетки, а то веяло от нее сейчас легкой безуминкой.

— Все нормально, — сглотнула ком, подступивший к горлу.

— Тогда вперед. Машина уже ждет.

За рулем сегодня сидел другой телохранитель, что очень кстати. Если бы был Даян, Романо мог что-нибудь заметить, он и так вчера чуть не зажарил, заподозрив неладное. Посему ей надо быть очень осторожной, как и Даяну.

Надя все смотрела в окно, ехали они мимо лесов и чем чаще сворачивали, тем леса становились гуще, тем меньше попадалось на глаза населенных пунктов. Далеко впереди темнели горы, солнце медленно опускалось к линии горизонта. Романо же нацепил солнечные очки, откинулся на спинку сидения и, кажется, задремал. Тогда и она постаралась расслабиться, а мысли сразу же перенесли домой, к Жене. Вспомнился день, точнее вечер, когда у них едва не случился секс. Они были в загородном доме общего друга, отмечали закрытие сессии, понятное дело, немного выпили. Наверно, стоило все-таки не отказывать ему, ну, занялись бы любовью, подумаешь… Однако Женька все-таки довел ее до исступления, рукой, на что ему понадобилось прилично времени. А с этим монстром все иначе. Надя покосилась на Романо, прокрутила в голове все постыдные моменты между ними, и тело тотчас отреагировало возбуждением. Сумасшедшая!

После неизвестно какого по счету поворота, панамера въехала на стоянку, усыпанную гравием, этой стоянкой дорога и заканчивалась, дальше шла уже широкая асфальтированная тропинка, с обеих сторон от которой чернел лес. Надя осмотрелась, здесь стояло много машин.

— Приехали, баро, — водитель заглушил мотор.

— М-м? — очнулся от дремы.

— Что это за место? — Надя заметила компанию мужчин, стоящих недалеко от тропинки.

— Скоро увидишь.

— А они все тоже? — забеспокоилась сразу.

— Да, они тоже, — всмотрелся ей в глаза. — Чего ты боишься? Есть тебя никто не собирается.

— Я вовсе не этого боюсь.

— И приставать тоже, — хотел было коснуться ее руки, но сдержал порыв. — Идем. Тебе должно понравиться.

Когда покинули авто, Романо сейчас же снял очки, закинул их в машину, затем кивнул той самой компании. Двоих Надя узнала, это кузены Романо.

— Кто пожаловал, — к Романо подошел рослый черноволосый красавец, — я уж думал, ты там окончательно растворился в ласках своей чаюри, — и подмигнул Наде. — Мы своих тоже привезли. Надеюсь, после охоты ты к нам присоединишься.

Только вот Романо весьма холодно воспринял предложение кузена, даже отвечать ничего не стал.

— Все собрались? — прошелся взглядом по тачкам.

— Двое еще в пути, Петров и Колумов, но они сегодня нелетные, так что, можем начинать без них.

— Хорошо.

И все направились в сторону тропинки. Шли по оной минут десять, которые показались Наде невероятно долгими. Еще сидя в машине, возникло неприятное предчувствие, а сейчас едва справлялась с собой, желая развернуться и побежать, куда глаза глядят. Компания этих существ постоянно бросали на нее свои хищные взгляды, отчего внутри все сжималось от страха. А один из кузенов так вообще не стеснялся, бессовестно разглядывал.

Наконец-то они вышли на огромную площадь, коя заканчивалась обрывом. Здесь царило безудержное веселье. Громыхала музыка, полыхали костры, ближе к лесу стояли шатры, а еще здесь было много женщин, в основном европеек конечно, но все они щеголяли в традиционных нарядах — это длинные юбки, приталенные блузки со свободными рукавами. И ни одного грустного лица, у каждой улыбка чуть ли не до ушей, некоторые прямо так и висли на мужчинах. Что же получается? Все они в курсе, кто есть их ухажеры на самом деле? И не боятся?

Романо подвел Надю к одному из шатров.

— Этот будет наш. Здесь ты сможешь отдохнуть, поесть ну и все остальное. Пока я буду на охоте, лучше не разгуливай по площади, — с отвращением посмотрел на группу девушек навеселе. — А когда вернусь, уже будем отдыхать.

— Ладно.

— Но я хочу, чтобы ты поприсутствовала на старте. Запоминающееся зрелище.

— И когда планируется старт? — поежилась.

— Где-то через полчаса. Я зайду за тобой, а сейчас ступай.

И Надя с большим удовольствием скрылась в шатре. Здесь был свет, имелась надувная мебель, а именно кровать, диван с креслами, на столе стояло блюдо с выпечкой, рядом белела газовая плитка, а на той чайник. В ящике стола Надя отыскала чай, кофе, чашки с ложками. Что ж… здесь вполне уютно. Когда же навела себе чаю и устроилась в кресле, в шатер вошел кузен Романо.

— А где мой братец? — явно не ожидал застать здесь ее в гордом одиночестве.

— Не знаю, — сразу выпрямилась.

— Угу. Ладно, будем искать, — хотел уже выйти, как остановился. — Слушай, ты просто само очарование, — уперся кулаком в стол. — И после охоты, когда мы все соберемся в одном большом шатре, я хочу порезвиться именно с тобой.

— В смысле? — чуть воздухом не подавилась.

— Романо разве не рассказал? — удивился ее искреннему испугу. — Странно. По завершении охоты мы любим хорошенько развлечься одной большой дружной компанией. Догоняешь о чем речь?

— Вы здесь оргии устраиваете? — спросила сдавленным голосом.

— Ну, оргия звучит слишком вульгарно, мы называем сие действо «змеиным клубком», — довольно ухмыльнулся. — В общем, имей в виду, я на тебя глаз положил. До скорой встречи, красавица.

А у Нади резко пересохло в горле, она оставила чашку в сторону и поспешила на улицу, где начала всматриваться в лица гуляющих девушек. Да они не пьяные, они под наркотой. Плавающие взгляды, смех без причины, вызывающее поведение. Господи ты, боже мой! Как раз все сходится. Он ведь дал ей неделю пообвыкнуться, вот неделя и подошла к концу. Но чтобы так?

В шатер вернулась на ватных ногах. Сердце заколотилось с такой скоростью, что аж заболело физически, слезы запросились наружу. Но нет! Нельзя поддаваться панике. Это хорошо, что монстр проболтался, сам-то Романо явно не собирался ей рассказывать до начала вакханалии. И Даян! Почему не предупредил? Не мог же не знать, как его хозяин любит проводить время. Что же происходит на самом деле?

Надя еще раз вышла на улицу, сейчас ее интересовало возможное наличие охраны, но те если и были, то только у входа. Значит, есть шанс.

Вдруг ощутила касание, отчего аж на месте подпрыгнула.

— Что с тобой? — Романо увидел в ее глазах прямо-таки животный страх.

— Ничего, — мотнула головой. — Просто… здесь я чувствую себя не в своей тарелке.

А он обнял за талию, прижал к себе:

— Час, другой и освоишься. Все веселье начнется после охоты, — припал губами к шее, Надя же еле сдержалась, чтобы не разрыдаться. Теперь-то ясно, о каком веселье идет речь. — Пойдем, — взял за руку и повел за собой.

Они миновали всю площадь, и подошли к обрыву, благо, слева имелось заграждение, у которого Надя и встала. Народ медленно подтягивался, драконы готовились к скорому старту, а Романо все стоял около Нади, пытался понять ее. Ему совсем не нравилось настроение конфетки, она чего-то очень сильно боится.

— Точно не желаешь поделиться сокровенными мыслями? — подался навстречу прохладному ветру.

— Нет никаких мыслей, — кое-как заставила себя посмотреть вниз. Чудовищная высота, просто чудовищная…

— Что ж… тогда жди меня через часа полтора-два.

Честно говоря, ему уже и не хотелось охотиться, весь запал пропал, а точнее, растворился в тихой панике чаюри. Но коль приехали в такую даль… Романо дотронулся до спины Нади, провел пальцами от затылка до поясницы. Завтра, уже завтра он возьмет ее и возьмет так, что конфетка будет дрожать, но не от страха или боли, нет, от удовольствия.

— До встречи, — раздалось у самого уха, а когда Надя повернула голову, его уже не было.

Скоро ее окружила толпа девиц. Мужчины тем временем сняли с себя все, кроме штанов, подошли к краю обрыва и один за другим начали прыгать вниз. Надя наблюдала за вспышками света, после чего в небо взмывали огромные крылатые ящеры и устремлялись вперед. А внизу обрыва простирались леса, видимо там драконы и будут ловить добычу. Девушки завизжали от восторга, захлопали ладоши, а Надя поспешила обратно в шатер. К сожалению, не все мужчины покинули площадь, далеко не все, однако они были заняты своими делами.

Надя зашла в шатер, принялась ходить из угла в угол. Или сейчас, или никогда. Но попытаться она обязана. Тогда схватила немного еды, пару бутылочек воды, засунула все это в сумку. Жаль, ни фонаря, ни компаса, но ничего, недаром пол-юности провела в походах да лагерях, где обязательно проходила курс «молодого бойца», ориентироваться на местности обучена. Что ж, пора… за полтора часа должна успеть далеко уйти, затеряться в чаще. Уж лучше пусть медведь сожрет или волк, чем достаться сразу всем по чуть-чуть из этих извергов.

Но покинув шатер, как-то замешкалась. Вдруг поймает? Что сделает с ней? И сейчас же представила, что будет, если не попытается сбежать. А народ по-прежнему был занят собой. Музыка так же громыхала, девицы изображали из себя черт знает кого. Неужели думают, что стали одними из них, если нацепили на себя юбки с бусами? Что за стремление к самоуничижению? Надя осторожно обошла шатер, а через минуту скрылась в лесу. Солнце к этому моменту почти полностью опустилось.

Романо же летел над черными верхушками деревьев, высматривал добычу. Но пока что-то никого крупнее лисицы не встречал. Остальные тоже не могли похвастаться успехом. Каждому хотелось поймать именно оленя, но уж если не повезет, то хотя бы кабана. Дракон глянул на догорающий краешек солнца, затем посмотрел назад. И какое-то беспокойство одолело зверя. Вдруг слева раздался победоносный рев, Михаль поймал-таки оленя. А Романо вконец растерялся, никак не выходило сосредоточиться. В итоге, спустя еще несколько бессмысленных попыток собраться и заняться делом, решил, что хватит. Ни азарт, ни чувство соперничества не заводили. Значит, не сегодня. И пошел на разворот.

Вернулся быстро и незаметно, тогда же прошел в палатку, где натянул штаны, что были припасены заранее. Ноги вели в одно единственное место, в шатер к ней, ибо внутреннее беспокойство продолжало нарастать, и надо было срочно убедиться, что психует напрасно, что чаюри сидит на месте, ждет его возвращения. Только, когда вошел в шатер, не нашел там Нади, а ее запах привел в лес.

— Твою мать, — процедил сквозь зубы.

И такая злость накатила, что Романо рванул обратно к обрыву. Через пару минут уже снова летел над лесом. Вот сейчас началась настоящая охота. Дракон не мог позволить, чтобы она сбежала, просто не мог. Эта самка принадлежит ему.

А Надя бежала, не останавливаясь. То и дело до ушей доносился далекий рев, тогда посматривала наверх. Успокаивало одно, что музыки уже не слышала. И в момент очередного грозного рыка, прокатившегося по ночному лесу гулким эхом, Надя не заметила бревно под ногами. Результатом стали разодранные ладони и порванная юбка, так как руками угодила в ворох сухих колючих веток, ну, а юбка по закону подлости зацепилась за треклятое бревно.

— Блин, — кое-как поднялась. Ладони горели и, кажется, под кожей чернели занозы.

Пришлось для начала вытащить занозы. Вдруг над головой затрещали деревья. Бедняжка тут же посмотрела наверх, но ничего, а главное, никого не увидела. Однако сердце успело укатиться в пятки. И только хотела побежать дальше, как впереди возник темный силуэт, разве что глаза полыхали красным.

— Вот, значит, как? — прорычал.

— Романо, я… — замотала головой и попятилась назад, — пожалуйста, — уперлась спиной в дерево.

Он же направился к ней, а тело раскалилось так, что начал оставлять за собой горящие следы. Правда, когда подошел, немного остыл.

— Я поверил тебе, — схватил за плечи, — дал время, старался быть как можно деликатнее, а что в итоге?

— Никакая твоя деликатность не отменит того факта, что ты меня удерживаешь силой, что украл с одной единственной целью, — протараторила смелее, чем хотела. — Что собрался поделиться мной со всей своей сворой, — а вот тут уже слезы выступили на глазах.

— Ты чего несешь? — еще сильнее вжал в дерево.

— Мне твой кузен сказал.

— Что он тебе сказал? — и на теле проступили огненные вены.

— Что после охоты вы устраиваете оргии, и он хочет поразвлечься именно со мной.

— С тобой никто кроме меня развлекаться не будет, — резко переместил руки на грудь, схватился за край блузки и дернул, отчего пуговицы полетели в стороны. Та же участь постигла и бюстгальтер, затем Романо стащил с Нади юбку с трусиками.

— Пусти! — начала отталкивать его от себя. — Не смей!

— Слушай меня внимательно, — прижался к ней всем телом, — за бегством последует наказание. Теперь можешь забыть о свободе через месяц.

А горячие ладони подхватили под бедра.

— Что ты собираешься сделать? — ощутила под собой нечто твердое и влажное.

В этот момент Романо отыскал ее губы и поцеловал, ворвался языком в рот. Надя же ощутила раздвоенный кончик. И надо бы испугаться, испытать отвращение, продолжить борьбу, но этого не случилось. В грубом поцелуе Надя уловила нестерпимое желание этого существа, отчего поддалась настроению, обхватила его за шею. Очнуться заставила боль, Романо прижался членом к входу во влагалище.

— Подожди. Мне страшно, — сорвалось с дрожащих губ, но рук не разжала, так и обнимала за шею.

— Я хотел, чтобы все произошло завтра, — принялся целовать ее лицо, потом спустился к плечам. — Но ты решила по-другому.

— Рома, — прижалась головой к стволу, — я… не …

— Как ты меня назвала? — уставился на нее сияющими в ночи глазами.

Дракон же внутри с ума сходил от нетерпения, от желания завладеть ею, сделать только своей.

— Рома, — повторила с придыханием.

— Не бойся, моя девочка, — снова поцеловал, — я не причиню тебе сильной боли. Обхвати меня ногами.

Надя уже слабо понимала, что происходит. Между ними снова возникла связь, энергия начала прокачиваться через тела. Тогда Романо помог, и теперь ему оставалось сделать всего одно уверенное движение, чтобы овладеть своей чаюри, однако не торопился — боролся со зверем, нельзя было допустить изменения, не сейчас. А Надя боялась пошевелиться, она часто дышала, кусала губы, хмурилась, ожидая скорой боли. Но в то же время хотела, до безумия хотела ощутить его в себе.

— Ты готова, — ощутил ее влагу, вдохнул запах. — Поговори со мной, Надя. Мне сейчас это нужно. Скажи, ты хочешь со мной остаться? По собственной воле?

А она открыла глаза и увидела нечто особенное во взгляде Романо, в нем была покорность, ласка, возможно, все это самообман. Да, скорее всего так и есть, но сейчас даже самообману рада. И на вопрос отвечать желания не было никакого, ведь желалось совсем другого. Надя подалась к нему, припала к губам, тогда и Романо сдался желаниям. В следующий миг опустил ее на член, отчего Надя заскулила от боли.

— Тише, — прошептал, затем лизнул в губы. А в нос тотчас ударил яркий запах крови чаюри, и дракон закрепил связь.

Однако когда совершил первое движение, возбуждение достигло пика, и член все-таки изменился. Надя лишь успела сделать глубокий вдох, ибо по телу прокатилась очередная волна боли.

— Потерпи, — прижал ее к себе как можно крепче. — Долго это не продлится.

Двигаться старался как можно осторожнее. Выйти из нее бы мог, но тогда Наде станет еще хуже.

— Поцелуй меня.

— Почему так больно? — еле-еле простонала.

— Я тебе потом все объясню, а сейчас прошу, расслабься, не сжимайся.

Надя начала его целовать с ненавистью, с обидой, со слезами, даже прикусила мучителю язык до крови, но с каждым его движением тело все больше привыкало, становилось все влажнее, а низ живота наполнялся теплом. Нет, это было не возбуждение, это было что-то другое, однако тепло расслабило мышцы, и вскоре сильная боль отступила.

— Сейчас все закончится, — произнес низким шелестящим голосом.

Это невероятно… чувствовать ее целиком, впитывать энергию, отдавать свою, а параллельно ощущать физически, особенно в таком состоянии, в естественном для него, когда каждое соприкосновение вызывает бешеный ураган эмоций внутри. И можно быть самим собой. Видеть ее настоящую.

Вдруг Надя откинула голову назад, испытав нечто такое, чего не знала, не понимала. Но главное, давление пошло на спад, исчезло чувство болезненной переполненности. А Романо аж зарычал сквозь стиснутые зубы и поспешил сесть. Опустился вместе с ней, прижался спиной к дереву.

— Все, малышка, все, — и аккуратно вышел из нее. — Дома Вера даст тебе обезболивающее и противозачаточные.

Надя же дернулась, захотела слезть с него, но Романо не позволил. Тогда же увидел слезы, ручьи слез, что уж говорить о душевных терзаниях.

— Надя, — коснулся лица, заставил посмотреть на себя, — я не хочу отпускать тебя, не хочу быть без тебя. Ты меня слышишь?

— Да. Но ты говорил, что честный рома, — а ладони положила ему на плечи, сжала их, — что отпустишь.

— Говорил… — провел пальцем по нежным губам, — но если отпущу, не смогу больше дышать, — и печально улыбнулся, осознав в какую бездну летит.

— И как быть? — прикрыла глаза, сейчас его прикосновения были нужнее всего.

— Лететь домой. Так получится гораздо быстрее. Здесь оставаться на ночь нельзя, тебе нельзя.

— Хорошо.

Романо встал, подхватил ее на руки и отправился на поиски ближайшей поляны или открытой местности.

А через полчаса они уже были на площадке перед входом в ее комнату. На сей раз полет прошел куда легче, видимо организм находился в таком стрессе, что полностью сконцентрировался на физических ощущениях, на боли, а на остальное уже не хватило сил. Романо внес ее в спальню.

— Тебе надо помыться, — поставил на ноги и посмотрел на следы крови, что краснели на внутренней части бедер.

И ушел. Просто отвернулся и ушел. Надя аж за сердце схватилась, настолько стало горько, гадко. Но все же собрала остатки сил и поплелась в ванну. И только хотела шагнуть в душевую кабину, как услышала спешные шаги. Романо вернулся, причем в руках держал какие-то тюбики, спреи. Бедняжка даже спрашивать не стала, что это такое, важнее было то, что он вернулся, не бросил после всего. А Романо включил воду, выставил температурный режим, чтобы была чуть теплая, затем взял гель для душа.

— Вспенить и смыть? — улыбнулась через силу.

— Да, сладкая, — выдавил в ладонь, вспенил и начал медленно растирать гель по ее спине, потом развернул к себе передом, коснулся груди.

Романо чувствовал ее усталость, малышка еле на ногах-то держится, потому мучить не стал.

— Между ног помой сама, — смыл с нее пену, — боюсь сделать больно.

И пока Надя, кривясь и ойкая, домывалась, Романо тоже принял душ. А после вытер свою чаюри и отнес в кровать.

— Вот, возьми, — вложил в руку мазь, — обезболит и если что, снимет воспаление.

— С чего вдруг такая забота? — посмотрела на него с тенью недоверия.

А он сел на край, провел пальцами по ее лбу, щеке, снова дотронулся до губ.

— Потому что мужчина должен заботиться о своей женщине.

Больше Надя ничего не сказала, но тут же напряглась, когда он встал. Уйдет? Только Романо не ушел, он всего лишь убрал с кровати мокрое полотенце, после чего забрался к ней под одеяло, сразу обнял. Романо понял, в чем ее страх, однако не будь этого страха, все равно бы не ушел. Надя сейчас полностью открыта ему, ждет его присутствия и это чувство взаимно.

Уснула конфетка быстро, а он еще какое-то время лежал, смотрел на тени от веток, что подрагивали на стене, слушал спокойное дыхание своей девочки. Нет, отпустить ее точно не сможет и никакие другие чаюри ему больше не нужны. Однако беда в том, что у них осталось всего два с половиной месяца.