Глава 11

Спалось мне плохо. Во-первых, кровать в карцере крайне неудобная, во-вторых, полночи думалось, как бы так вернуть ручку декану, чтобы не спалиться, ну и в-третьих, меня немного беспокоила вдруг проснувшаяся чисто женская симпатия к темноглазому Радаксу. Вот вообще не вовремя гормоны всколыхнулись. Да еще и к кому? К сухарю этому.

В общем, промучившись несколько часов, я все-таки заснула, чтобы проснуться от гроханья входного замка.

— Эй, арестантка, — зовут меня от двери, — ты вообще на уроки идти думаешь? Или решила, что тут тебе бесплатный постоялый двор?

— А сколько времени? — спрашиваю, широко зевая.

— Да завтрак ты уже проспала, красавица, — доносится с издевкой. — Смотри и обед не проспи.

— Вот ё! — подскакиваю как на пружинах, хватаю пиджак и выбегаю из карцера с такой скоростью, словно за мною гонится целая стая собак.

В своей комнате наскоро переодеваюсь и, попив воды, бегу к Неллу. Он меня уже ждет в коридоре, тыкает в руки бумажный пакет с пирожками, и мы несемся на урок.

Первым у нас в расписании стоит «Основы травоведения». Старательно пишу конспект, вникаю в каждое слово, но не забываю тихонько поджёвывать пирожки. Делаю вид, что не замечаю наглых ухмылок Эрайзы Ботери и ее прихлебателей. Декан Радакс, может и занудный тип, но он прав, пора браться за ум. А то такими темпами меня действительно могут выпереть из академии. И где я потом буду жить, до открытия очередного портала?

Вторым уроком у нас идет долгожданное мной «Обращения и полеты». Тот студент, который с четвертого курса не соврал, он действительно теперь у нас преподает эту дисциплину.

— Адепты, стройся! — рявкает он, едва появившись на огромной поляне, за территорией академии, куда мы все ушли, чтобы было достаточно места при обращении.

Оказалось, что наш курс поделили на три части. По двадцать студентов. И у каждой части теперь свое время для урока. Наше было сейчас, как и у виверны, и подлой каштанки с ее прихлебателями. Одна радость — не все ее любимцы вошли в нашу группу, а только еще одна девчонка и двое парней, но и то — много.

— Итак, настраиваемся на своего зверя, зовем его и обращаемся. Просьба делать это аккуратно и постепенно, хочу посмотреть, как вы его контролируете, — дает задание наш учитель Леон Абари.

Я наблюдаю, как все студенты послушно закрывают глаза и начинают постепенно меняться. Сначала у них проступает чешуя, у каждого своего цвета. Исчезает одежда, заполняясь кожей рептилии, вытягивается голова и лицо. Если честно, вот этот момент наблюдать страшновато. Видоизменяются руки и ноги, превращаясь в лапы. Самыми последними вырастают крылья. Широкие, кожистые, с костяными наростами на краях. Мощные и огромные, закрывающие почти все небо над поляной.

Стоящий рядом со мной Нелл превращается в сияющего на солнце красавца метра в три высотой, с фиолетовой чешуей, светлой сверху и темнее на задних лапах, животе и хвосте. Вау!! Хочу протянуть руку, чтобы коснуться его, но получаю негромкое фырканье и порыкивание в ответ. Типа, алло, женщина, обалдела что ли? Улыбаюсь и убираю руку, ладно, подожду более удобного момента. Интересно, чешуя холодная или горячая? А огнем они пыхают? А как с хвостом управляться?

— А теперь расправляем крылья и взлетаем. И левитируем в воздухе на одном месте, — отдает команду учитель.

Видимо, это что-то сложное, потому что для начала не у всех получается взлететь. Многие прыгают на месте, но подняться вверх не получается. Только Эрайза и ее «дружок» с первого раза поднимаются в воздух, но неподвижное зависание им тоже не дается, тушки драконов летают туда-сюда, а не неподвижно висят в пространстве.

— Плохо, уважаемые. Очень плохо, — говорит Леон. — Быть драконом и так плохо управляться с собственным зверем — это недопустимо! Откуда вы вылезли такие слабые? Почему не тренировались и с чего, вдруг, решили, что подойдете для боевого факультета? С сегодняшнего дня чтобы все тренировались! Все равно сколько раз и времени, но чтобы к следующему занятию все умели подниматься в воздух без разбега. С левитацией разберемся позже! А теперь вперед! До вон той горы и назад. На скорость!

Земля под моими ногами затряслась от мощных лап множества огромных ящеров. Я, не удержавшись, шлепнулась на попу, сильно ударившись копчиком. Впереди всех неслась серо-черная виверна, взрывая воздух огромными крыльями. Красиво.

— А ты почему не обратилась? — спрашивает меня подошедший Леон.

— У меня не получается. Я не понимаю, что нужно делать. Я драконица всего-то несколько дней, считай новорожденная, — пожимаю плечами, вставая и потирая ушибленную пятую точку.

— Моя дисциплина будет зачетом на зимней сессии. Знаю, я обещал тебе помочь в обмен на ручку декана, но для этого ты хотя бы должна уметь обращаться. Это самое малое. Иначе — даже я не смогу помочь.

— Я понимаю и, правда, стараюсь, но не знаю, что нужно делать…

— Теорию читала?

— Да. Там написано: расслабиться, позволяя своей звериной сущности возобладать над человеческим рассудком, — цитирую учебник.

— И?

— И ничего. Расслабляюсь абсолютно. Не получается. Слушай, на счет зачета и ручки. А нельзя мне ее как-то назад получить?

— Кого?

— Не кого, а что. Ручку декана. Оказалось, что она очень важна Радаксу, какой-то министр ее подарил.

— Я знаю.

— Эм… и? Я могу ее назад получить?

— Зачем? — Леон удивленно на меня смотрит.

— Чтобы вернуть на место.

— Зачем? — переспрашивает Леон.

— Затем, блин! Я взяла чужую вещи, которая оказалась более ценной, чем я предполагала, — начинаю злиться.

— Не получится ее вернуть. По крайней мере, в ближайшие пару дней, а потом — да, отдам тебе.

— А почему не сегодня?

— Она нам нужна, — Леон на минутку замолкает, а потом добавляет быстро и тихо. — Сегодня нам дадут пропуск, мы впишем туда имя одного адепта, ему срочно нужно покинуть академию на пару дней. А без разрешения декана и пропуска с печатью этого сделать нельзя.

— А почему просто не попросить? Если дело важное, его наверняка отпустят, — спрашиваю удивленно.

— Отказали. Ректор запретил.

— Почему? Этот адепт хочет в самоволку по неуважительной причине?

— Ему сестра прислала письмо. Говорит, у них в деревне происходит что-то странное. В лесах на жителей нападают звери.

— Ну… вообще, такое бывает…

— Нет. Массово нападают. Ладно ерш, эти звери стайные. Но ежи не ходят стаями, только семьями: одна ежиха и малыши. А сейчас вся живность в лесах собирается в большие группы. Они проявляют высокий уровень агрессии. Позавчера пытались напасть на деревню, проникнуть вовнутрь, едва удержала ограда вокруг поселения.

— А что твой друг сможет сделать один? И почему деревенские не обернутся драконами и не улетят, или не пожарят тех зверей. Что за бред? — спрашиваю у Леона.

— Так драконами не все могут оборачиваться. Ты же, вроде, читала учебники? В «Истории» есть несколько параграфов, посвященных данной теме. У знати оборот проще происходит, а простые жители редко могут подчинить себе вторую ипостась, чаще она просто в них спит, или вообще отсутствует.

— Ого. А я думала… все…

— Так раньше и было, пока создавались союзы между истинными. Но когда они стали заключаться реже, драконы измельчали. Понятное дело, на это не сразу обратили внимание. А теперь… уже что есть, — заканчивает со вздохом Леон.

— И что? Этот твой знакомый поедет в деревню? И чем поможет? Он же один.

— Больше никто с ним не полетит. Так что как-то так, — Леон разводит руками. — Ладно, ты давай пытайся расслабиться, вдруг получится обратиться.

— Не получается!

— А ты по-другому сделай, — говорит прилетевшая первой и обернувшаяся еще в воздухе виверна Шэнон. — Вместо расслабления — разозлись.

— Это совсем не то, — пытается возражать Леон.

— У меня именно так работает, — отмахивается Шэнон, продолжая смотреть только на меня.

— Я не могу вот так просто разозлиться, — говорю растеряно.

— А я помогу, — отвечает виверна и делает мне подсечку.

С воплем снова падаю на уже ушибленный копчик, чувствуя как электричеством боли пробивает до самых пальцев на ногах.

— Ты! — взрываюсь я.

— Чего разлеглась? — хватает меня за шкирку, заваливает и протягивает спиной по траве несколько метров. Грубо и болезненно.

— Отстань! — пытаюсь вырваться, но из железной хватки Шэнон это сделать нелегко.

Брыкаюсь, но виверна легко переворачивает меня на живот и пихает лицом в траву, при этом хохоча во все горло. Зараза!

— Отпусти!! — ору я, выплевывая траву и землю. — Гадина!

Именно ее издевательский смех становится тем самым спусковым крючком, из-за которого у меня в голове происходит что-то типа атомного взрыва, глаза заливает красным, а во всем теле внезапно и резко вспыхивает сверхновая. Мир резко становится очень ярким и очень душистым. А еще очень маленьким.

— Эмм… ребята? — говорю я, но из моего горла вырывается только рык.

Сбоку от меня что-то резко дергается. Вскрикиваю от испуга и поворачиваюсь в ту сторону. Крыло. У меня крыло!! И тут же цепляюсь лапой за свой собственный хвост, запутываюсь и падаю! Опять на копчик! Да что за невезуха!

Взвыв, подскакиваю. Хвост этот дурацкий путается под ногами, роняет Леона на землю, норовит хорошенько приложить Шэнон, но виверна вертлявая, ее не достать. Мое новое тело огромное, неповоротливое. Тяжело понять в какую сторону поворачиваться и как наконец-то сложить эти ужасные крылья!!

— Стой! — кричит мне Шэнон. — Остановись, не дергайся!

Послушно следую ее команде.

— Просто почувствуй свое нынешнее тело. Прислушайся. Ощути все. От шеи до кончика хвоста.

Я правда, пытаюсь это сделать, но у меня не получается. Я когда-то, чтобы подзаработать денег была аниматором на детских праздниках. Недолго, к счастью. Так вот на одном из дней рождений, меня переодели в огромный костюм Маши, метра два в высоту. Мне было тяжело танцевать, ходить. Да что там ходить, в этом костюме было невозможно даже дышать. И еще было ужасно жарко. Я выдержала чуть больше часа. А потом сняла с себя весь этот ужас и ушла, навсегда завязав со стремительно развивающейся карьерой аниматора.

Вот и сейчас у меня было такое же ощущение: что я внутри плотно сбитой фигурки Маши, из мультика «Маша и Медведь». Я просто задыхалась и не знала, что сделать, чтобы вернуться назад, в человеческую форму.

— Ой, подумаешь… кому нужна та человеческая форма, — тихонько шелестит в голове.

— Все? У меня уехала крыша? — спрашиваю сама у себя.

— По-моему глубокому убеждению, она у тебя всегда некрепко держалась, — раздается в ответ.

— Да, это точно. Давно надо было ее гвоздями прибить для надежности, — легко соглашаюсь с неизвестным шелестящим голосом у меня в голове.

Тем временем, на поляну возвращаются все остальные адепты. И я внезапно понимаю, что я ни разу не огромная. По сравнению даже с Неллом, я — крошка. Болонка среди овчарок. Белая, маленькая и жалкая. Обидно даже.

Зеленая, с легким оливковым отливом на груди, Эрайза Ботери презрительно фыркает. Вот кто у нас лягушка! Фыркаю ей в ответ. Адепты тем временем обращаются в двуногих, и только я сижу на объемной заднице и не знаю, что нужно сделать, чтобы вернуть свой человеческий облик. Да уж. В таком виде будет сложно сидеть на уроках в аудиториях. Да и писать, рассматриваю свои передние когтистые лапы, навряд ли получится.

— Ну ты только посмотри на нее, — слышу я своими чуткими ушками, — жалкое подобие драконицы. Не удивительно, что они с виверной общаются, обе с изъяном, только и годятся, что овец пасти. Но та хоть крупная, а эта — пони и то больше.

Голос, конечно же, принадлежит каштанке, хотя, учитывая теперь цвет ее чешуи, она больше тянет на почетное звание — жаба года.

— Но она смогла обернуться, а ты говорила — она и не драконица вовсе, — голос прихлебателя Эрайзы выражает явное огорчение.

— Да где ты видишь драконицу? — вспыхивает каштанка, уже не заботясь о том, что ее кто-то услышит. — Это пони. Вот сейчас пойду, оседлаю ее, пусть везет меня на уроки!

Устав слушать подобные гадости в свою сторону, говорю ей, чтобы умолкла, пока есть чем жевать. Но по-драконьи это звучит как — ррраррршшшршссс. И в конце фрр. Как будто я ее поджарить хочу.

Кстати, что-то я не видела, чтобы кто-то фыркал огнем. Попробовать? Делаю выдох. Никакого результата. Даже легкого дымка нет.

— Ты мне не рычи, пони, — снова заводится Эрайза, подходя еще ближе ко мне.

Я недовольно рыкаю. Задолбала!

— Адептка Ботери, отойдите от новообращенной! — командует Леон, но наглая девка его не слушает, подходит ко мне еще на два шага, пользуясь тем, что наш преподаватель отвлекается на чей-то вопрос.

— Ну что, поехали? Покатаешь меня? — издевательски спрашивает у меня.

— Уйди! — рычу.

— Да что тебе стоит? Ты же не знатного рода? Наверняка твои предки не раз гнули спины на богатых и знатных, вроде меня. Вот и ты не мнись, наклоняйся, дай я на тебя залезу.

И наглым образом пытается залезть мне на крыло! То самое, которое валяется рядом со мной, как жестковатый, с резиновой пропиткой ковер. Она совсем, что ли страх потеряла⁈ Скидываю Эрайзу, как надоевшую муху.

— Стой смирно! — командует она, не оставляя попыток оседлать мою спину.

И тогда я не выдерживаю, поворачиваю к ней лицо-морду и низко, угрожающе рычу. Я делаю это негромко, но с такой яростью, что буквально физически чувствую, как мое горло начинает вибрировать, а потом из него вырывается волна, которая сметает Эрайзу, Леона и всех остальных студентов, уложив их покатом на траве.

— Эхолокация! У нее эхолокация! — тут же разносится по поляне. И в этом шепоте звучит явное удивление. Ох, не нравится мне все это!

— Обращайся назад! — командует Леон.

«Чего это он кричит на нас?» — проносится в голове. И тут же, словно повинуясь чужой воле, моя пасть открывается и оттуда вылетает еще одна волна, которая заставляет вибрировать воздух и, подхватив Леон, кидает его назад в траву и основательно так протягивает спиной.

— Что у вас тут происходит? — раздается знакомый мужской голос за моей спиной.

«Мррр, кто это?» — тут же реагирует моя вторая ипостась и удивительно резво поворачивается всем туловищем к говорящему, даже не зацепившись ни за что хвостом. — «Оххх, какойййй крассссавец, мррр».

Декан Радакс смотрит на меня с таким умилением: словно я его ребеночек и заговорила первый раз. Или первые шаги сделала. Прямо гордый папаша. «Дурочка» — шумит в голове снисходительное. «Сама такая» — огрызаюсь.

— Дария? — уточняет Радакс, хотя мне и так понятно, что он меня узнал, причем сразу же.

Киваю головой. Медленно, но уверенно.

— У нее эхолокация, — выдает с придыханием Леон, опять вызывая недовольство моей звериной части и нарываясь, но уже на фырканье.

— На-а-а-адо же, — отвечает декан таким тоном, словно кот, наевшийся сливок. — А вы полны сюрпризов, да, адептка Виноградова?

— Мррр, — сообщает моя пасть в ответ на вопрос.

«Ты еще помурлычь» — буркаю недовольно. «Надо будет, и помурлычу, и животик подставлю, чтобы почесал. Тако-о-ой зве-е-е-еррррь. Мррр». Сбитая с толку странным поведением моей новообретенной драконицы, пропускаю момент, когда Радакс подходит ко мне слишком близко и, подняв руку, касается моего лба. Поглаживает его. Медленно, уверенно, спокойно.

Я сначала замираю, обалдевшая от подобной фамильярности, а потом довольно растекаюсь лужицей, прикрываю глаза и подставляю ушки под ласковые почесывания сильных пальцев. Несколько мгновений и уже мои родные, человеческие уши, ощущают весьма фривольные поглаживания мужских пальцев. Открываю глаза и встречаюсь взглядом с черными зыбучими песками на лице Грегори Радакса. Ох, ну и взгляд у него! Закипающий кофе, один в один! Чуть отодвигаюсь.

— Думаю, уже нет нужды чесать меня за ушком, — говорю, опуская голову.

— Уверены? — спрашивает с легкой смешинкой в голосе. — А то на вас хорошо действует подобная нехитрая ласка.

— Совершенно уверена. И спасибо, что так вовремя пришли.

— Это уже входит у меня в привычку, — отвечает, убрав руку. — Так что там говорили об эхолокации?

— Я понятия не имею, что это значит, — пожимаю плечами. — Про летучих мышей знаю, которые это используют. Про драконов — нет.

— Идемте со мной, — Радакс показывает рукой в сторону здания академии. — Я забираю адептку Виноградову в деканат для выяснения всех подробностей произошедшего.

Это уже он говорит Леону. Нелл смотрит на меня печальными глазами, я ободряюще ему подмигиваю и топаю вслед за Радаксом. Мы идем молча до самого кабинета декана. В комнате я, как и раньше, усаживаюсь на удобный диванчик и смотрю, как устраивается в кресло декан.

— Не скажу, что я удивлен, — начинает разговор хозяин кабинета.

— Это вы о чем? — интересуюсь.

— О вашей драконице. И способности оглушать и сбивать врага с помощью звуковой волны.

— Эм… да, я всегда была голосистая, но вот с адептами… это вышло случайно, я не хотела…- пытаюсь объяснить.

— Конечно, случайно. Так всегда бывает, когда способности только появляются, — успокаивает меня декан. — Скоро вы сможете лучше их контролировать и станете весьма желанным членом в любой боевой команде.

— А если я не хочу…

— Чего? — вопрошающе приподнимает брови.

— Быть в боевой команде. Я не для этого тут. И вообще… не шло речи о каких-то командах. Изначально планировалась, что я буду учиться, налаживать контакт с драконицей и через год отсюда уйду. А теперь…

— И теперь ничего не изменилось. Вы все так же учитесь и тренируйтесь обращаться, ладить с вашим зверем. А команда… это если захотите.

— Тогда ладно. А что там с эхолокацией?

— Это очень редкое умение. Несвойственное драконам. Обычно мы используем зубы и когти, чтобы нейтрализовать врага.

— А огонь?

— Что огонь? — декан смотрит на меня как-то странно, испытывающе.

— Разве у вас драконы не извергают огонь?

— Нет. Это еще более редкая способность, чем эхолокация. И ее считают опасной. Такого дракона, скорее всего, изолировали бы. Управлять огнем — это очень тяжело, мало кто сможет.

— Ладно. И что мне теперь делать? Как это развивать? Как вообще управлять драконом, если он не подчиняется?

— А вам и не нужно управлять. Вы должны слиться в одно целое. Сейчас, я так понимаю, вы разделены. Есть ваша человеческая часть и есть зверь. В идеале было бы — драконица с вашим человеческим сознанием.

— Далеко мне до идеала, — отвечаю.

«Ой, да ладно тебе, мы поладим» — тут же отзывается голос в моей голове. Блин! И что? Она теперь постоянно будет бухтеть в моем мозгу? Так и свихнуться недолго!

«Так, а теперь обрати внимание, какие у Грегори широкие плечи и красивые руки. Мррр. Нельзя, чтобы такой мужчина пропадал зря». О, боженьки! Она еще и озабоченная!