Глава 15

— Больше ничего не хотите сказать? — спрашивает декан, нависая надо мной тучей.

— Конечно, хочу. Но буду говорить только в присутствие своего авокадо… в смысле адвоката и только у ректора!

— Хорошо, — подает мне руку и помогает встать. — Мы идем вдвоем?

— Если декан Амалия Риволи не переживает, что я много и вдохновенно навру, ведь по ее субъективному мнению, я — редкая врушка, то да, идем вдвоем.

— Нет уж! — вмешивается вышеупомянутая дама. — Я иду с вами!

— Как угодно, — фыркаю крайне непочтительно, вызвав новую волну гнева у деканши и недоумение у Радакса.

Киваю Неллу с благодарностью за то, что успел и Шэнон за то, что не бросила. Так мы и идем к ректору. Впереди, чеканя шаг — Радакс, рядом с ним, стараясь не отставать Амалия Риволи, что-то по ходу дела «вливающая» ему в уши, на два шага позади — я, и с двух сторон от меня — мои верные дружбаны. Почти на подходе к приемной ко мне присоединяется Шейн с квадратными глазами и Ровак, как обычно — невозмутимый.

— А вы чё приперлись? — шепотом спрашиваю у них.

— Так интересно же, — лыбится блондинчик. — Да и так, на всякий случай, вдруг помощь будет нужна.

Если первую часть предложения Шейн говорит с легкой насмешкой, то вторую — тихо и почти смущаясь. Я чуть не всплакнула в этот момент. И чем только заслужила таких классных друзей?

Впрочем, в кабинет к ректору пускают только меня, Радакса и деканшу. Подмога остается ждать в приемной, невзирая на все их возражения.

— Итак, я вас слушаю, — начинает с порога ректор, вальяжно рассевшись в удобном кресле.

— Что? Даже водички попить не дадите? Я сейчас опять в обморок грохнусь, — говорю на полном серьёзе, чувствуя, как меня несет куда-то вбок, а в глазах опять темнеет.

Сильные руки подхватывают и усаживают, в следующую секунду в руки мне тычется стакан с прохладной водой, пахнущей лимоном и еще чем-то травянистым.

Делаю несколько глотков и почти сразу чувствую себя гораздо лучше.

— Спасибо, — говорю Радаксу, смотрящему на меня настороженно. — Мне уже лучше.

— Хорошо. Рассказывайте, — снова отдает распоряжение ректор.

Перевожу на него взгляд и начинаю рассказ:

— Перво-наперво, требую, чтобы запротоколировали тот факт, что декан Амалия Риволи на сегодняшнем уроке проводила с нами сеанс прорицания.

— Ложь! — тут же влезает брюнетка. — Я просто подготавливала вас, не более.

— Я не знаю, леди что и куда вы готовили, но нам принесли специальный чай, сказали выпить, типа это расширит наши ментальные возможности. Моя подруга Шэнон, известная вам как адептка Лири, господин ректор, сказала, что подобные сеансы не проводят на первом курсе и я склонна ей верить больше, чем Амалии Риволи. Так ли это? Не проводят?

Ректор молчит, задумчиво поглаживая подбородок, но потом все-таки отвечает:

— Нет, не проводят. Ваша подруга права.

— Но если есть повод, то проводят, — тут же снова влезает деканша.

— А был повод? — уточняет до сих пор молчавший Радакс.

— Был. Но об этом потом, — как-то уж излишне таинственно отвечает деканша факультета Прорицателей.

— Хорошо. Вы выпили чай, правильно я понимаю? — ректор возвращает разговор в прежнее русло.

— Да, — подтверждаю.

— И что вы увидели?

— Да ничего она не могла увидеть, у нее дара нет! — снова сует свой нос Риволи.

— А вот и нет! Я видела нечто странное и страшное. Сейчас расскажу, если вы перестанете меня постоянно перебивать!

— Дария, — очень мягко привлекает мое внимание Радакс, — мы тебя слушаем. Начинай, пожалуйста.

— Хорошо. Я оказалась в обожжённом лесу, — в ответ мне раздается трио удивленных вздохов. — Да, знаю, странно. Я и сама удивилась. Мы должны были увидеть будущее на сколько? На три недели вперед? На три месяца?

— На три недели, — дрогнувшим голосом отвечает Амалия Риволи.

— Ну вот… Я сначала думала, что что-то перепутала и попала в прошлое. Но потом как-то поняла, что нет, это будущее. Я видела множество животных. Они… не знаю, как это сказать. С ними что-то не так.

— Да что ты мямлишь? — перебивает меня деканша.

— Блин! Я не знаю, как это описать, понятно! Вы же должны понимать, что видения — это больше эмоции и ощущения! Я помню, что мне было страшно! Животные нападали на жителей деревни! И, если я правильно поняла, это было не первое их нападение. Они действовали спонтанно, но в то же время, словно организованно. Ежи, ерши и еще многие, кого я не знаю, — все вместе бежали одной стаей. Они не ели! Они просто кусали и бежали дальше, понимаете? То есть, это не голод вынудил животных сплотиться и нападать, а что-то другое. И… я потом видела много таких деревень и даже городов. И жители… они как-то менялись после нападения.

— Как менялись? — уточняет Радакс.

— Мне кажется, они словно теряли человеческий облик, если так можно сказать в вашем, драконьем мире. Становились… животными. Но не внешне, а… поведенчески. Понимаете, о чем я? — смотрю на декана с надеждой.

— Понимаю. Нам нужно срочно поговорить, созывайте деканат.

— И ей лучше уйти! — Амалия Риволи кивает в мою сторону.

— Согласен, — кивает ректор.

— Но почему⁈ Это ведь я все видела! Значит, я должна присутствовать.

— Исключено! — отрезает Радакс.

Вот, гад! А я думала, он на моей стороне!

Повесив нос, выхожу в приемную, сопровождаемая хмурыми взглядами деканов и ректора. Едва дверь в приемную за мной закрывается, меня окружают друзья.

— Ну что?

— Риволи накажут?

— Ты чего такая недовольная?

Друзья засыпают вопросами.

— Меня выгнали! — сообщаю обижено.

— Почему⁈ — спрашивает Шейн.

— Не знаю, но у них там какие-то секреты, о которых нам, обычным адептам, знать не нужно, — выдаю информацию.

— Пошли на вашу «поляну», я кое-что расскажу, — заговорчески понизив голос говорит Шейн, и мы все поспешно выходим из приемной.

Интересно, что блондинчик поведает?

Пока идем в наше тайное укрытие, я быстро, но подробно и негромко рассказываю о том, что узнала в своем видении. После моего рассказа остаток пути все проходят молча. Каждый думает о чем-то о своем, но уверена, мысли у нас совпадают.

Уже когда устраиваемся кто где на нашей «полянке», Шейн, вопреки своей обычной манере, начинает говорить быстро и по делу.

— В общем так. Учитывая то, что ты рассказала, мне становятся более понятны те вещи, о которых собирался поведать я. Но давай по порядку. Помнишь ту ручку, которую ты выкрала у декана Радакса?

— Конечно. Я еще потом просила Леона ее вернуть, но он отказал.

— В ней специальные чернила, дядя подписывает нею пропуска, для этого она и нужна была.

— Это я знаю. Друг Леона ушел в самоволку. Давай дальше, — перебиваю Шейна.

— Ушел. И не вернулся. И на сообщения не отвечает. А еще вчера вечером в те места наш министр обороны направил войска быстрого реагирования. Официально: для погашения бунта. Но это ерунда. Никто в той стороне никогда не бунтовал. Знаешь почему?

— Почему?

— Потому что они слишком близко к обожжённым лесам! Местные еще помнят, что было тогда и кто их спасал, поэтому допустить, что они бунтовали — это полнейшая глупость.

— Подожди секунду, а разве эти леса не только возле академии? Я же слышала, что это из-за зелий произошло?

— Официальная версия так и звучала, — отвечает Шейн. — Большинство знают только ее, но тогда это не объясняет, почему такие же звери появлялись по всем территориям наших земель.

— Ладно. И что, по-твоему, там происходит? — спрашивает Нелл, тревожно поблескивая глазами.

— А Даша нам все рассказала. Думаю, там эти звери. И, не хочу в это верить, но все же, думаю, что войска были посланы, чтобы спасти выживших, а остальных… ну сам понимаешь…

— Выживших нельзя спасать… — говорю, опустив глаза.

— Что⁈ — одновременно вскрикивают Шейн и Нелл.

— Мертвые не так страшны, как те, кто выжил. Они чем-то заражаются от животных. Я не знаю, чем и как, но это передается через укус. Как бешенство… не знаю, есть ли у вас такое…

— Первый раз слышу, — растеряно говорит Шейн. — Ты рассказала это все декану?

— Конечно. Но…у меня было чувство, что они уже все знают.

— Не удивительно. Тогда именно боевики и прорицатели работали вместе, чтобы остановить нашествие. Думаю, полно зашифрованных документов относительно тех дней, которые никогда не будут прочтены кем-то, вроде нас, обычных адептов.

— А знаешь что… — у меня в голове вспыхивает мысль.

— О, нет! — Нелл подскакивает со своего места. — Даша, не надо!

— Надо, Федя, надо! — цитирую я комедию.

— Я — Нелл, — растеряно исправляет меня друг.

— Да знаю я, кто ты, — отмахиваюсь от него. — Нам нужна госпожа Бруппер!

— Комендантша? Зачем?

— А затем, что у нее есть очень много интересных книжек и, наверняка, найдутся запротоколированные данные о тех событиях. Думаю, нелишним будет узнать из первоисточника, что же тогда происходило.

— Думаю, это хорошая идея, — неожиданно поддерживает меня Ровак.

— Это отличная идея! — наша виверна полна энтузиазма.

— Да, стоит попробовать, — соглашается Шейн и только Нелл скорбно сжимает губки.

— Ну говори уже, — подталкиваю его к откровенности.

— Это плохая идея, из-за которой у нас всех будут неприятности, — говорит Нелл.

И вот словно в воду глядел, гад!

Госпожа Бруппер соглашается не сразу, но когда я ей рассказываю о своем видении, поразмыслив, отводит нашу веселую компашку в небольшую комнату без окон. Тут пыли в три пальца, но убирать в этом помещении нас не просили ни разу.

— Вот, — комендантша протягивает мне несколько папок с бумагами. — Ничего отсюда не выносить. На чтение у вас есть час. Через шестьдесят пять минут я сюда вернусь, чтобы закрыть комнату, и вас тут уже быть не должно.

— Хорошо, — киваю, забирая документы.

Едва госпожа Бруппер закрывает за собой дверь, мы делим бумаги на пять частей и усаживаемся читать каждый свою часть. Ровно через пятьдесят минут выходим на свежий воздух.

— Получается, что все, что нам говорили — это вранье? — первым нарушает молчание Шейн.

— Ну почему все? Не все, — возражаю ему. — Эта ерундень действительно началась из-за зелий, которые бесконтрольно выливали ваши адепты-идиоты. Только они не в лес это делали, а в реку, придурки.

— Они думали, что уничтожат паразитов, наводнивших водоем и убивавших животных. У них было благое намерение, — пытается найти что-то хорошее во всем произошедшем Нелл.

— Ага, а все мы помним, куда ведут эти самые благие намерения, — поддакиваю я и вижу четыре одинаковые непонимающие физиономии. — Ну поговорка. «Благими намерениями вымощена дорога в ад».

— Что такое ад? — спрашивает с интересом Шэнон.

— Ладно, проехали. Я на минутку забыла, что это другой мир и у вас другие понятия о религии и прочем.

— Это же отлично, — говорит вивиерна.

— Что? — переспрашиваю, не уловив ее логики.

— Что ты уже настолько адаптировалась в нашем мире, что воспринимаешь его, как свой.

Я зависаю. А ведь она права. За неполные три недели я настолько хорошо тут вписалась, нашла друзей и врагов, словно родилась в этом мире. При том, что я ничего, кроме академии даже не видела.

— Слушайте, а мы можем завтра сходить в город? — спрашиваю у ребят.

— Ты решила прогуляться? — удивленно говорит Шейн.

— Да. Подумалось, что я ничего не видела, кроме стен академии. А хотелось бы познакомиться с местными порядками, достопримечательностями, людьми.

— Не вопрос. На выходных сходим, — отвечает блондинчик, приобнимая меня за плечи.

— А завтра мы можешь пойти? У нас завтра только «Травничество» и все. Мотанемся на пару часиков?

— Можно и завтра, у нас четыре урока, но я скажу, что мне нужно в город, думаю, легко отпустят.

— Так… а что с тем, что мы узнали? — подает голос Нелл.

Мы все останавливаемся и переглядываемся.

— Я не знаю, что делать с этой информацией, — пожимаю плечами. — Кучка идиотов адептов внезапно решила, что они могут помочь с проблемой паразитов путем отравления реки какой-то дрянью. По итогу, эти организмы напились зелья, начали интенсивно расти и видоизменяться. С течением реки расплылись по всей территории вашего королевства и принялись заражать животных. Организовалась эпидемия, которую долго не могли локализировать и в итоге, тупо выжгли все, где могли находиться паразиты и зараженные ними животными. Как по мне, то такой себе метод.

— И тем не менее, он действенный, — говорит Ровак, до этого молчавший. — Сработало ведь. Удалось остановить эту заразу.

— Ну, если так смотреть, то да, — согласно киваю.

Мы еще какое-то время стоим, а потом расходимся в разные стороны, думая каждый о своем. Я засыпаю мертвым сном, едва коснувшись подушки. Даже не ужинаю.

Зато на завтрак съедаю слона, вызывая у Нелла восторженные восклицания по поводу моего аппетита и бездонного желудка. Единственный урок у нас ведет декан факультета «Травниц». Замечаю, что она, пока рассказывает о настойках, бросает в мою сторону настороженные взгляды. Видимо, Амалия Риволи ей уже рассказала обо мне, и наверняка, выражений не выбирала. Становится обидно. Я действительно уважаю Изольду Верис и мне жаль, что она внезапно стала ко мне более холодна. Расстраиваюсь и едва досиживаю урок.

— Ну что, идем? — не сразу понимаю, о чем вообще говорит внезапно подошедший к нам с Неллом Шейн.

— Куда? — спрашиваю.

— Ну нормально вообще. Ты же хотела в город сегодня попасть? Или уже передумала?

— Не, хочу!

— Тогда погнали на взлетную площадку. Полетим, так быстрее. Через полчаса будем возле центральной площади, где располагаются самые интересные магазинчики.

Взлетаю легко и плавно. Даже не верится, что совсем недавно каждое движение крыльев давалось мне с таким трудом. А уж хво-о-ост — это вообще ужас. Знаете, как тяжело человеку, у которого всегда были только две руки и ноги, научиться управлять крыльями и хвостом? А ведь при полетах хвост выполняет функцию руля. Представляете, да, что такое лететь, не умея пользоваться штурвалом?

А теперь полет — сплошной кайф. Эйфория. У меня привычно забивается от восторга дыхание, загораются глаза и кажется, что где-то внутри вспыхивает маленькое пламя. Мне безумно нравится это состояние.

Долетаем до площади, где как и говорил Шейн, есть посадочное место. Небольшое, но достаточное, чтобы садится по одному-двум дракончикам. Быстренько обращаемся в двуногих и, взяв меня под руку, блондинчик тут же утягивает в сторону ларьков, стоящих на площади.

— Сначала перекусим, — говорит он, широко улыбаясь и выглядит настолько привлекательным, что не будь у меня склонности к одному суровому вечно хмурому декану, я бы однозначно влюбилась в Шейна.

И тянет к ларьку с шашлыками!! Вот это я понимаю! Умеет ухаживать! Чуть позже, мы устраиваемся прямо на травке, и все вместе едим горячее сочное мясо, щедро макая его в разные соуса. Нет, тут определенно что-то эдакое витает в воздухе. Даже обычный шашлык гораздо вкуснее, чем я ела на Земле. А уж медову-у-уха, которую принес Ровак, улыбаясь от уха до уха, потому что ему ее продали, решив, что он уже выпускник академии, вообще превзошла все мои ожидания. Нечто сладкое, густое, ароматное. Скользит легко, слегка туманит голову и заставляет улыбаться, как дурочка. И всех любить. Потому что осень красивая, потому что друзья рядом, парни мускулистые, виверна просто лапочка, еще никому из проходящих мимо челюсть на бок не свернула. В общем, день — сказочный.

А потом мы пили горячий шоколад и баловались какими-то плюшками, но они мне запомнились не так ярко, как шашлык, возможно, из-за влияния медовухи. Немного отдохнув, меня потащили по магазинам, показывать местные чудеса. Артефакты изменения внешности, например. Думаете на красавицу, или молодуху? А вот и нет! Хотите длинный нос крючком, или, может, свиной пятачок? Купите артефакт и будет! А может, вам охота накинуть себе лет сто-сто пятьдесят и стать древней бабулькой — тоже пожалуйста.

— А зачем покупать артефакт для подобного? Ладно бы для красоты, — спрашиваю у Нелла.

— А хотя бы для того, чтобы купить еще медовухи! — говорит Ровак и протягивает нам еще целый кувшин.

— Завязывай с этим, — говорит наша «совесть» в лице Нелла, — не хватало, чтобы нас поймали хмельными в общаге. В карцере будем сидеть все.

— Тоже мне ужас какой, — сообщаю гордо и делаю большой глоток прямо из тары.

— Тебе, может, и не страшно, — говорит Нелл, — но ты тут не одна девушка.

И красноречиво смотрит на Шэнон, та привычно игнорирует любые намеки на свою гендерную принадлежность, равнодушно глядя куда-то за спину парня. Пожав плечами, отхожу от парней. Они там разбираются, надо ли идти в парк, или лучше сходить в тир, а ко мне подходит незнакомая девушка.

— Привет, — говорит.

— Драсьте, — отвечаю, разглядывая ее.

Какая интересная внешность. Вот в жизни не запомнишь и не опишешь такую. Обычные волосы, обычное лицо, обычный рост. Все. Вообще никаких особых опознавательных данных. Помню, я когда-то, еще в детстве читала в одной из дедушкиных детективных книг, что раньше шпионов набирали именно с такой внешностью, а не а-ля Джеймс Бонд. Таким обычным лучше всего замаскироваться, спрятаться и разузнать все, что нужно. А потом скрыться. И никто не вспомнит, кто же тут был и как выглядел. Все эти мысли проносятся в моей голове, пока я рассматриваю девушку, а она тем временем, достает из сумки какой-то артефакт и протягивает мне.

— Мне Анья сказала, что ты умеешь чинить артефакты. И вообще, в этом разбираешься. Мой сломался, а он мне очень нужен. Посмотри, пожалуйста, я заплачу.

— Слушай, давай завтра? Придешь ко мне, я разберу его. Сейчас не то время.

— Он мне нужен уже завтра будет. Мне срочно. Прошу, пожалуйста, — и почти силой впихивает мне его в руки.

Опускаю взгляд, всматриваюсь.

— Это портальный артефакт. Я такие еще не изучала. В смысле такие объемные.

— Да, портальный. Мне нужно срочно попасть в свою деревню, там что-то происходит, а ректор не дает разрешение на выезд. Я хочу через артефакт, помоги, прошу.

Рассматриваю. Странный он какой-то. Очень большой для простого портального. Несколько уровней. Защита. Странно, что он поломался, потому что он не выглядит таким. И вот только я поднимаю глаза, чтобы сказать девушке, что ее артефакт не поломан, как под моими пальцами в нем что-то щелкает, все вокруг вспыхивает голубым светом и меня начинает втягивать в воронку.

— О, нет! Снова⁈ Нет! Шейн!!