Глава 17

— Прошу, помогите, — приходит в себя староста.

— Бейте тревогу. Есть у вас здание, где можно спрятаться? Очень надежное и устойчивое? — спрашиваю у него.

— Храм. Это единственное каменное строение. Но боюсь, все могут не поместиться, — блеет мужик.

— Значит сделай так, чтобы поместились. И только попробуй мне спрятать богатых, а бедных выгнать. Увижу — тебя первого выкину на съедение зверям, понял⁈

— Мужик, ты ей не возражай, а то ведь сделает, как говорит, — поддакивает Шейн.

— П-п-понял, все будет, всех спрячу, — суетливо заверяет староста.

— Ну так беги, чё до сих пор тут стоишь⁈ — подгоняю его.

— И что будем делать? — спрашивает Нелл. — Мы же не сможем их всех…

— Я не знаю, — отвечаю.

— Предлагаю стать единым фронтом и просто уничтожать это зверье, — говорит боевая, как обычно, виверна.

— Мы не выстоим, — возражает Шейн. — нас мало.

— А мы сделаем по уму, — говорю. — Вы будете их истреблять, а я — вам помогать сверху, глушить животных ультразвуком. Они будут дуреть, а тут вы как раз. И… вдруг повезет.

— Это может сработать, — задумчиво произносит Шэнон.

— А может и нет, — в тон ей говорит Шейн.

— Ну, как вариант, мы можем спрятаться в храме, вместе с крестьянами, — говорю им всем.

— Ну уж нет, — возражает Ровак. — Не для того мы учимся на боевом факультете, чтобы прятаться, как последние трУсы.

— Тогда вперед? — больше спрашиваю, чем восклицаю. Стрёмно все-таки, чего уж тут скрывать.

— Погнали! — а это входит в раж Ровак. И первым спускается с крыльца.

Мы все выбегаем за хлипкий забор вокруг поселения. Надо будет после всего этого старосте втык сделать, что у него ограждение дохлое такое, только для виду. Расслабились, понимаешь!

Мы рассредотачиваемся и обращаемся. Я тут же взлетаю и настраиваюсь на первые ряды животных, бегущих за людьми.

— Приготовьтесь, — сингалю своим, стоящим на земле.

Вообще, мы не разговариваем, но используем что-то типа телепатии. Сигналы какие-то. Короче, не знаю я, что мы используем, но только не голосовые связки. И мысли свои мне не нужно прятать. Есть мои мысли, а есть «беззвучные слова» которые я говорю друзьям. В общем, как-то так.

Первых прибывших ежей я сбиваю запросто. Они падают на спину, оголяя мягкие пузики и становятся легкой добычей когтей драконов. Ерши вертят головой и прячут лапами уши, позволяя моей команде быстро сработать и перейти к следующей волне. Снова замечаю, что животные выглядят очень похоже на бешенных. Красные глаза, слюна изо рта. Отчего они заболели, да еще в таком количестве?

Новая волна выбегает из лесу, и она намного больше двух предыдущих. Да и звери какие-то мне незнакомые: с копытами и рогами, но морды как у крокодилов с жутким набором крупных и острых зубов.

— Крось! — раздается шокированный голос Нелла.

— Кто, блин? — спрашиваю.

— Крось! Очень опасное и агрессивное животное. Нам капец!

— Иди ты… далеко со своим пессимизмом, — посылаю друга.

— К сожалению, это не пессимизм, а констатация факта, — произносит Ровак ровным, лишенным эмоций голосом. И мне становится страшно.

И еще страшнее становится, когда Крось в ответ на мою максимальную ультразвуковую волну только немного замедляет ход, махнув рогатой головой.

— Расходимся! — командует виверна. — Будем нападать со спины. Лоб в лоб не возьмем.

Друзья поднимаются в небо и атакуют с разных сторон, стараясь все время держаться со спины врага. Но силы явно не равны. Мы проигрываем, несмотря на все наши усилия.

Первой, как ни странно, падает виверна. Ее огромные крылья, только что закрывавшие половину неба, опускаются на землю хрупкими осенними листьями.

— Шэнон! — кричу я, замечая, как в ее сторону тут же рванули несколько зверей, заливаясь слюной.

Возле нее, как из-под земли, вырастает фиолетовый ящер Нелла. Он рычит, прикрывая лежащую и тяжело дышащую виверну. Но толку от него одного?

Первый же крось, попытавшийся схватить Шэнон, получает мощный удар фиолетового хвоста и отлетает о-о-очень далеко со сломанной шеей. И можно было бы радоваться столь легкой победе, да только на его место тут же лезут двое, а моя эхолокация почти не пробивает чугунные лбы животных. Нелл одному просто отрывает голову, а второго полосует когтями. В это время слева наступают еще трое. Мы проиграем. И умрем. И все из-за меня!

«Зови его, дурочка». Кого звать? «Радакса, тупая твоя башка» — драконица не щадит моих чувств вообще ни разу. И как я это сделаю? Как позову? Он же далеко!

«Мысленно. Бестолочь! Он услышит зов истинной даже за тысячи километров, будучи пьяным и спящим». Чей зов⁈ «Ты будешь пререкаться, дожидаясь, пока твоих друзей изорвут в фарш, или начнешь действовать?»

Ладно. Декан Радакс? Вы меня слышите? «Ты совсем глупая?» А что не так? Ты же сказала — позвать. Я зову. «Декан Рада-а-акс, я пришла сдать зачет» — кривляется в моей голове драконица. «По-твоему, именно так зовут, когда нужна помощь?»

— Грегори. Ты мне срочно нужен!

Так нормально? «Добавь эмоций» — советует гадина в моей голове.

— Грегори. Я в опасности. Мне срочно нужна помощь, прошу, помоги!

Не отвечает.

— Грегори!

— Ты где? — приходит мне в голову вопрос. — Быстро. Местность.

Узнаю этот командирский тон.

— Шейн, где мы находимся, хотя бы приблизительно? — сигналю тяжело хрипящему дракону, отбивающемуся одновременно от четырех диких животных.

— Северное направление. Возможно, неподалёку от Ривица. Деревня, крупная, на сотню домов, не меньше.

Повторяю Радаксу все слово в слово.

— Я скоро! — доносится в ответ. — Просто думай, хоть что-нибудь.

Зачем ему, чтобы я думала? «Чтобы настроиться на тебя с точностью до метра, дурочка» — шепчет драконица, довольно помуркивая.

— Он так может⁇

«Конечно. Для истинных мало невозможного в отношении друг друга» — сказано с такой снисходительностью.

— Про истинных потом еще поговорим. Пока нет времени, — отвечаю драконице.

И тут происходит что-то реально дикое. И в то же время прекрасное. Просто рядом со мной разрывается небо и из этой дыры вылетает огромный черный дракон с золотыми наростами на крыльях и голове. А следом за ним синий, два коричневых и серый.

«Грррегориии» — мурлычет драконица, облизываясь раздвоенным языком. И я ее понимаю. Вид у декана о-о-очень внушительный. Новоприбывшие моментально вливаются в коллектив и берут на себя львиную часть животных.

— Остерегайтесь укусов, — говорю им.

Между тем, какая-то неясная тревога внутри меня все нарастает и нарастает. Я что-то упускаю. Что-то очень важное. Осматриваюсь. Что? Думай, Даша, думай! Каким-то чудом среди шума битвы и рычания драконов я слышу тонкий визг откуда-то из деревни. Не раздумывая ни секунды, лечу туда.

Женщина выходит из дома. Шатается, ее глаза налиты красным, рот оскален, с зубов стекает слюна вперемешку с кровью.

— Мама? — маленькая девочка застывает, все еще протягивая руки к женщине. — Мамочка?

Время замирает. Кидаюсь наперерез с одной только мыслью «Спасти ребенка». На лету обращаюсь в человека, чтобы не испугать дитя. Ощущение, что почти не двигаюсь. Что не успею. Вот уже протягиваю руки, касаюсь тоненьких детских плечиков. Девочка переводит на меня взгляд, в глубине ее зрачков горит пламя, мы делаем движение навстречу друг другу одновременно. А дальше все происходит за доли секунды. Я хватаю ребенка на руки, сзади в мою лопатку впиваются зубы. Острая боль, ярость, детский испуг. Тело малышки наощупь очень горячее. Рычание огромного черного дракона и полный боли крик, уже мой. Девочка прижимается ко мне, она горит, жжется. Ее жар поднимается по моим рукам и загорается в груди.

Рядом со мной Радакс, мерзкий хруст и боль в лопатке прекращается, но жар все нарастает. И это нестерпимо. Я отпихиваю девочку, глаза которой теперь обычные. За что ты со мной так⁈ Меня держат крепкие мужские руки, вырываюсь, но не могу разорвать объятия. Голоса, крики. Я ослепла⁇ Ничего не вижу, только пламя перед глазами. И дикая боль.

А потом грубый, жадный, злой поцелуй в мой кричащий рот. Прохладные губы, словно родник в лесу. Я впиваюсь в них, захлебываясь, пью из них. Мне это нужно. Жизненно важно. Необходимо!

Жар внутри затихает. Мужские губы становятся одной температуры с моими. И так же резко пропадают, как недавно появились. Открываю глаза. Все плывет, но постепенно становится более четким.

— Ты как? — спрашивает Радакс, по-прежнему прижимая к себе.

Так это он меня целовал? Хотя… почему я удивляюсь? Никого другого и не ждала. Но все же…

— Нормально… вроде… А что произошло? — не делаю даже попыток вырваться, мне хорошо и уютно в кольце его рук.

— Да чего только не произошло! Умеешь ты, Дария, найти себе приключения!

— Я ничего не искала! Они сами меня нашли! Это подстава, какая-то девка дала мне портальный артефакт и нас перенесло сюда. Планировалось, что я сама сюда попаду, но повезло, друзья прыгнули вместе со мной.

— Повезло — это не то слово, — Грегори прижимает меня к себе крепче и целует куда-то в волосы.

— Все уже закончилось, раз мы тут стоим-милуемся?

— Увы нет. Временное затишье, звери собираются в бОльшую стаю, а мы восстанавливаем силы.

— А что это было? Что не так с девочкой, кстати, где она? — оглядываюсь.

— С ней все в порядке, мы спрятали ее. Девочка — огнёвка.

— Кто⁇

— Огнёвка. Дракон, внутри которого горит огонь. Такие дети рождаются очень редко. Раз в пять-шесть сотен лет, а то и реже. Я на своем пути не помню ни одного, а живу я давно.

Оу. Сейчас будет уместно, спросить КАК долго? «Глупышка. Какая разница?» Хотя да, без разницы.

— То есть, она будет тем самым драконом, который может дышать огнем? Ты же говорил, таких боятся. Ее нужно спрятать!

— Стоп! Прежде, чем делать выводы, дослушай. Ее сила не в том, чтобы став драконом дышать огнем, а в том, чтобы временно передавать огонь другим.

— То есть… ты хочешь сказать, что я теперь могу, как настоящий дракон, дышать огнем? Вау! Круто! — я даже пританцовываю в нетерпении.

— Я рад, что ты счастлива, хотя едва не погибла, — декан иронично изгибает бровь. — Девочка, видимо под действием стресса не просто подарила тебе способность, она в тебя ее… вшила. Теперь у тебя не только эхолокация, но и пламя. Навсегда.

— И ты не рад.

— Нет. Это опасно, я уже говорил.

— А если скрыть. Если сказать, что это временно, огнёвка передала.

— Ты сможешь скрывать? — спрашивает с сомнением.

— А что тут скрывать? Год всего. А дома… — и замолкаю под взглядом его темных глаз. — Зачем ты меня поцеловал?

Спросила и сама себе мысленно подзатыльник выписала. К чему эти вопросы? Нам о том, чтобы выжить нужно думать, а я тут со своими тили-тили, трали-вали. Идиотка!

— Ты горела. Изнутри. И никто бы не смог тебя спасти, кроме меня.

— А ты спас. Зачем?

— Сейчас не подходящее время для таких разговоров. Потом. Когда победим.

— Ты рисковал, спасая меня? Ты мог сгореть? — пытливо смотрю в его темные глаза.

— Рисковал. Но ради тебя, я был готов.

Вот так. Несколько слов и между нами все изменилось. А потом почему-то вспоминается фраза, слышанная вроде бы и недавно, но совсем в другой жизни. «И выйдешь ты из воды, подобно Афродите. И сразишь наповал многих крылатых, но только одному по силам будет сдержать твой огонь». Бабуля Анина нагадала мне это накануне водоворота. Неужели…

— А еще у меня плохая новость. Тебя укусила одна из зараженных жительниц поселка, — встревоженный голос Радакса заставляет вынырнуть из мыслей. — Не знаю, насколько все плохо, но нужно побыстрее уладить проблему здесь и отвести тебя в лазарет, уверен, наши лекари найдут способ.

— Да, ты прав. Надо побыстрее, — вспоминаю, какими становятся люди после укуса. О, нет. Я не хочу себе такого счастья.

— Грегори! — знакомый голос окликает моего декана.

— А она что здесь делает⁈

Мы быстро идем к тому месту, где отдыхают все наши и я вижу среди новоприбывших Амалию Риволи!

— Тихо, — Радакс обнимает меня крепче, — именно она помогла мне найти тебя быстро. Иначе я мог бы опоздать. Потом разберетесь со своими дрязгами, сейчас нам нужен каждый дракон. И кстати теперь, когда у нас есть огонь, мы управимся значительно быстрее.

— У нас? — переспрашиваю и вижу, как Грегори превращается в огромного черного дракона, взлетает в небо и оттуда посылает широкую струю огня просто в середину бегущих в нашу сторону животных.

Визг, хруст, паника. Веселуха! Я пристраиваюсь рядом с ним и тоже щедро поливаю пламенем в панике разбегающихся животных. Божечки, неужели у нас получится?

И у нас все получается! Да, мы устаем так, что едва можем ползти, мне требуется больше десяти минут, чтобы обернуться назад в человека, настолько я вымотана, но оно того стоит! Мы победили! В воздухе разлит едкий запах гари и крови, от него начинает подташнивать.

— Теперь в лазарет, — командует Радакс, хватая меня в охапку.

Я и правда, чувствую себя очень неважно. Меня знобит, глаза режет яркий свет. А потом оглушающая волна жара проходит по всему телу, отчего я выгибаюсь и стону.

— Дария? — хмурое лицо Грегори так близко. — Что с тобой? Совсем плохо? Потерпи, мы уже сейчас…

— Девочка, — перебиваю его. — Где она? Что с ней?

— С ней все в порядке. Нелл и Шэнон займутся ею, не волнуйся. Ты только держись, ребята тут наведут порядок, а мы летим в лазарет. Держись, маленькая.

Я закрываю глаза, все куда-то летит. Мир вокруг меня качается, запахи и вкусы усиливаются стократно.

— Унеси меня отсюда. Не могу. Тошнит, — говорю Грегори, зачем-то нежно обнимая его за шею, совершенно не обращая внимания на вылупленные глаза Амалии Риволи и странно хихикающего Нелла.

— Да, золотая моя, сейчас.

Взмах крыльев, запах озона, вкусный аромат, идущий от дракона, бережно несущего меня в своих лапах. Такой вкуссссный… «А давай его оближеммм?» — доносится провокационный голос в голове.

— А давай, — отвечаю.