Глава 12

Мы остановились на ночлег в небольшой пещерке, да и пещерой ее нельзя было назвать, просто выемка в скале. Но вход закрывали густые кусты, это нам было на руку. Фил не разрешил зажигать огонь. Мы перекусили лепешками, взятыми в таверне, и молоком. Оно на жаре немного скисло, но голодному желудку насытиться не помешало. Мы с Ису легли, Фил остался сторожить у входа. Я встревоженно смотрела на него. Под светом луны, пробивавшемся сквозь темные ветки, его силуэт казался зловещим. И дело вовсе не в неприветливом тоне головореза. И даже не в вечно каменном лице. Просто с первого взгляда становилось яснее ясного, насколько смертельно он опасен. С таким лучше не связываться, и стоит по возможности поискать ближайший выход. Но я волновалась сейчас не об этом. Уже вторую ночь Фил сторожит наш сон, а весь день тоже на ногах. Каким бы сильным ни был организм, усталость возьмет свое. Так и получилось. Я проснулась от удушающего запаха дыма. Открыла глаза, и они мгновенно заслезились от едкого воздуха. Казалось, в пещере не осталось и грамма кислорода. Я задыхалась, кашляла, не могла вдохнуть полной грудью. – Вставай, горим! – преодолев страх, я затрясла Ису. – Что? Где? – сонно откликнулся мальчишка. Я бросилась к входу. Филберт лежал на земле, обняв свой меч, и молчал. У меня чуть сердце не остановилось от страха. А вдруг он мертв? В отчаянии затрясла его за плечи. – Вставай! Вставай, горим! Но Фил не отзывался. Я влепила ему пощечину, вторую. Его голова дергалась во все стороны, но он не просыпался. – Отодвинься! Ису одним движением плеснул в лицо Фила воду из бутылки. – Приведи его в чувство, – молила я. – Ты же лекарь. – Мне нужен зрительный контакт. Без него моя магия не действует. Наконец Фил закашлялся. Дым уже заполнил наши легкие, еще чуть‑чуть, и мы тоже отключимся. – Тащи его сюда. Вдвоем мы отволокли Фила в глубину пещеры. Здесь было не так дымно, откуда‑то даже тянуло сквозняком. – Я проверю. Ису исчез, а Фил вдруг пошевелился. – Миленький, вставай, горим! – я наклонилась ниже. В темноте невозможно было отчетливо что‑либо разглядеть. – Подвинься, эрида, – грубовато фыркнул Фил и сел, но тут же вскочил на ноги и бросился к выходу. Только он высунулся наружу, как сразу отпрянул обратно. Рой стрел встретил его появление, несколько из них даже залетело в пещерку. – Что вам надо? – рявкнул Филберт. – Убейте эриду, – закричал кто‑то снаружи. – И вы останетесь живы. – У нас ее нет. – Нет, так нет. Парочкой соперников будет меньше‑ хохотнул кто‑то и приказал: – Поджигай! – Я выйду, – бросилась я к выходу. – Мне они ничего не сделают. Рисунок на лбу ночью светится ярко. – Стой! – Фил рванул меня на себя и толкнул в глубину пещеры. – Сила эриды работает, если противник рядом, а эти охотники опытные. Как только ты покажешься, они начнут стрелять. Он выпалил это и закашлялся. Я тоже едва дышала. Углекислый газ разрывал легкие, туманил сознание. Меня шатало, я боялась, что свалюсь в обморок и больше не встану. – Но здесь мы в ловушке, – мои губы задрожали. – Есть, есть проход, – Ису, пропавший куда‑то, вдруг оказался рядом. – У стены между камней можно протиснуться, а дальше пещера расширяется. Фил схватил сумки и сунул мне в руки. Проем уже полыхал огнем. С треском лопалась кора на ветках кустарника, шипели падавшие на землю угольки. Я больше не раздумывала, полезла между валунами. Мы втроем вывалились из щели, отошли в глубину и наконец вдохнули полной грудью. Уже хорошо чувствовались на лице порывы ветерка. Шли почти наощупь, не зажигая света, чтобы не выдать свое присутствие. Эта пещера была узкой, но длинной и напоминала каменный коридор. Землю усыпали острые камни. Один раз я споткнулась и упала, больно подвернув ногу. Но Фил тут же подхватил меня за локоть и остаток пути практически нес на себе. – Там выход, – обрадовал нас Ису. Он и Фил словно не нуждались в освещении. У головореза зеленью горели глаза, а Ису помогало внутреннее чутье. Лишь я смертельно устала от этого безумного похода. У нового входа было пусто. Фил тщательно обследовал местность и решил двигаться дальше вверх по склону. Если охотники проверят пещеру после поджога и не обнаружат нас, они догадаются, куда мы исчезли. – Но как я с такой ногой? – Поедешь на лошади. – Э! А где они? Охотники наверняка их забрали. – Только не моего Барса. Действительно, только мы вышли из пещеры, как Фил свистнул. Через несколько секунд донесся топот копыт, и рядом с нами остановился вороной скакун. Головорез помог мне забраться в седло: пристроил оставшиеся сумки, сам вскочил тоже и сел за моей спиной. Я вздрогнула, напряглась. Твердые мускулистые руки обняли меня за талию, удерживая поводья. – Вперед, Барс! – А как же Ису? – только пискнула я, как захлебнулась от потока ветра, мгновенно ударившего в лицо. Это Барс сорвался с места в галоп. И я закрыла глаза… Скоро склон горы стал круче. Конь замедлил ход и практически перешел на шаг. Первое впечатление от прикосновений Филберта потускнело. Я освоилась, села без напряжения и стала с любопытством глазеть по сторонам. Эта сторона горы была покрыта кустарником с редкими проплешинами полянок. Высокие деревья остались где‑то внизу. Людей не было видно, зато оживился природный мир. Я видела зайцев, торопливо удирающих из‑под копыт Барса. Пару раз между кустов мелькнул рыжий хвост лисы. Белки скакали по ветвям, сопровождая нас на всём протяжении пути. Внезапно громкое карканье привлекло моё внимание. Я подняла голову, пригляделась: впереди над каменной насыпью носилась туча ворон. – Что там? – я показала рукой в ту сторону. – Труп, – коротко ответил Фил. – О боже! А почему вороны не садятся, а летают? – Значит ждут, пока жертва окоченеет. Мороз пробежал по спине, я передернулась. Фил воспринял этот движение по‑своему. – Замерзла? – Н‑нет. Просто жутко стало. – Еще не то увидишь, – усмехнулся он. – А где Ису? Переживаю за него. Как он нас найдет? – У Ису есть дар, он легко ориентируется на местности. – Даже так! – А еще я ему оставил карту. Его слова меня успокоили, но все равно, пока мы не миновали ворон, я волновалась. И только потом сообразила: если Фил отдал карту Ису, то куда он направляет коня сам? – Погоди, а ты знаешь дорогу? Я слегка повернула голову, но из моего положения разглядеть лицо головореза было невозможно. Взгляд уперся в квадратный подбородок и упрямо сжатые губы, задержался на них, и сразу жаром обдало все тело. Я помахала на себя ладонью, услышала над головой смешок. «Черт! Что делаю! – от неловкости загорелись щеки. – То в холод, то в жар. Еще решит, что на него так реагирую». – До утеса ее знают все охотники. Сначала по равнине до Скалистых гор, потом подъем к перевалу. Здесь нельзя заплутать, посмотри, все как на ладони. Действительно, я четко видела впереди вершину, к которой стремились все охотники. Она упиралась макушкой в шапку облаков. Барс перебирал копытами, выискивая более удобное место для ноги, обходил валуны, перепрыгивал через небольшие камни. В целом, не могу сказать, что подъем был трудным. – А дальше? – Дальше пешком до моста через ущелье. Конь там уже не пройдет. – Будет нас ждать? – Да. – А звери? – Барсу они не страшны, – хмыкает Фил. – Это еще почему? Я с подозрением смотрю на голову коня, который, казалось, не чувствует усталости. Рука сама тянется к его шее, чтобы погладить, но только качаюсь ладонью гривы, как конь вскидывает голову. Звонкое ржание взлетает в воздух, и на него откликается эхо. С соседних кустов вспархивают птицы. Громко щебеча, они возмущенно машут крыльями. – Барс не любит чужих, – уже в голос смеется Фил. – Особенно ненавидит эрид. – Да что они ему сделали? – я обиженно поджимаю губы. – Или хочешь сказать, что наша сила влияет и на животных? – А кто вас знает! Таких злобных и мстительных тварей, как эриды, еще поискать надо! – Фил, что я тебе сделала? – меня действительно задевают его слова. – Ты со мной рядом уже не первый день. Разве я хоть раз кому‑то навредила? – Зло сидит в душах эрид, а когда оно проснется, одним богам известно. И столько скрытой ярости слышится в его голосе, что я замолкаю. Но ехать в неизвестность в тишине скучно и грустно. Сразу наваливается куча вопросов и мыслей. Я перевожу разговор на другую тему. – Ну, хорошо, мы доберемся до моста, а дальше? – Дальше – дорога Смерти. – Но тетушка Люсинда рассказывала, что мост через пропасть разрушили в прошлый поход. – Дракон его восстановил. – Значит он все‑таки существует? – Не могу сказать, ни разу не видел, – холодно ответил Фил и натянул поводья. Конь всхрапнул и остановился. Головорез спрыгнул и протянул ко мне руки. Я положила ладони ему на плечи, он схватил меня за талию и легко снял с Барса. Но не поставил на землю, а на миг прижал к себе, держа меня на весу. Я посмотрела в темные глаза сверху и утонула в них. Казалось, черная дыра засосала меня воронкой. Поворот, еще один… глубже, все глубже… Ощущение было настолько реальным, что закружилась голова. Я встряхнулась, сердито толкнула Фила в плечо. – Как это понимать? – сорвались с губ злые слова. – Не хотел, чтобы эрида ушиблась, – скривился, будто проглотил лимон, головорез. – Ты нам еще пригодишься? Он почти бросил меня на каменистую почку, я едва удержала равновесие. – Это точно, пригодишься, – повторило эхо слова Фила. Я обернулась: сзади стоял Ису и радостно улыбался. Он держал под уздцы мою лошадку, которая раньше была запряжена в повозку. Она приветствовала ржанием жеребца Фила. – О боги! Как я рада тебя видеть! Я бросилась в Ису с объятиями, но мальчишка шустро отскочил в сторону. – Держись подальше, эрида! – завопил он. – Нет, парни! Вы нормальные? Я полдня ехала практически в объятиях Фила, и ничего, была обычной девушкой. А ты от меня шарахаешься. – Я не Фил, – смущенно буркнул Ису и посмотрел на нашего главаря. – Привал делать будем? – Как разведка? Рассказывай…