Глава 17

Мы вскочили на ноги. Я, правда, чуть не упала, скованные мышцы тормозили, но меня сразу подхватили с двух сторон. Теперь человек в вышине был хорошо виден. – Каратели восстановили мост, – прошептала я. – Но как? Это невозможно! – Не восстановили. Взяли с собой канатоходца. – Точно. Идет по канату, которого просто не видно, – выдохнула облегченно я. Уж лучше так, что представить, что в этом мире есть люди, способные шагать по воздуху. Зига точно к таким не относилась. Пока мы разглядывали человека, он благополучно добрался до противоположного края ущелья и замахал руками спутникам. Ветер издалека донес торжествующий клич его спутников. Канатоходец бросился к дереву и начал обвязывать его другой верёвкой, которую снял с пояса. Если бы он посмотрел вниз, обязательно заметил бы нас, но он слишком торопился: небо темнело на глазах, еще полчаса, и перейти таким способом на другую сторону ущелье было бы невозможно. – Что делать, господин Филберт? – испуганно спросил Ису. Я удивленно посмотрела на него. С каких пор Фил вдруг стал господином? Что‑то изменилось в отношениях среди нашей троицы, понять бы еще, что. – Придется вмешаться. – Как? – я посмотрела на Фила. – Мы сами глубоко внизу. Пока переберемся через эту речку, пока поднимемся, уже будет рассвет. Наши противники намного шустрее. – У меня свои способы, – процедил сквозь зубы Филберт. – Ису, уведи ее к тропе. Мальчишка схватил меня за локоть и потащил в сторону. Я дернулась, оттолкнула его. – Хватит! – закричала шепотом, если так можно кричать, конечно. – Хватит насилия! Все меня хотят унизить, ударить, связать, использовать. Если мы полноценные партнеры, говорите, как спасли меня! – Ой, второй пошел! Ису взметнул руку, я встрепенулась и уставилась на канат. Действительно, по нему двигался еще один охотник, только теперь он шел, переставляя не только ноги, но и руки, явно держался за что‑то. – Хочешь, чтобы мы опоздали? – Фил прострелил меня черным взглядом до печенок, я невольно сжалась. – Не хочу. Пошли, чего встал? Теперь я дернула Ису, мальчишка побежал впереди, постоянно оглядываясь. Я плелась за ним. Назад смотреть не могла: тропинка, по которой мы поднимались, была такой крутой, что я едва держалась на ней. Пот заливал глаза, все впереди спряталось в тумане, словно на меня навалилась куриная слепота. – Белла, поторопись, – подгонял меня Ису. – Твою ж мать, куда мы идем? Нам на другую сторону надо. – Увидишь. Наконец он остановился, и обернулся, тяжело дыша. – Му на месте? – застыла и я. – Примерно. Ису опустился на камень и закрыл лицо руками. Он дышал часто и тяжело, я почувствовала будто попала в яму с разреженным воздухом. Немного придя в себя, я осмотрелась, мы находились в небольшой ложбинке, откуда открывался вход в пещеру. – Где мы? Опять будем прятаться? Нет же никакого смысла. Нам на другую сторону нужно. – Потерпи, скоро все узнаешь. – А‑а‑а, – раздался за спиной крик. Мы испуганно обернулись, но скала закрывала обзор. – Что‑то мне страшно. Что Фил делает с этими людьми? – Сбрасывает их в речонку. Смотри. Действительно, бешеный поток пронес мимо нас бездыханное тело мужчины. Оно то пропадало в воде, то голова показывалось на поверхности. Понять, жив человек или нет было невозможно, но выглядело это жутко. И тут тело еще раз закружилось в водовороте и остановилось, его одежда зацепилась за сломанное дерево, ствол которого торчал над рекой. Адреналин ударил в голову, я побежала к берегу. – Ису, за мной! – Белла, стой! – мальчишка перехватил меня уже у самой воды. – Не смей! – Человек тонет, я не могу! Его нужно спасти! – билась я в руках Ису, как исступленная. Если бы меня кто‑нибудь предупредил о падении софита на сцену, я бы успела отпрыгнуть в сторону и не оказалась бы сейчас в такой ситуации. Если бы! Вот и здесь, маленькая помощь могла спасти бесценную жизнь. – Отпусти ее! – рявкнул Фил. Когда он появился, я даже не заметила. Он стоял, широко расставив ноги, большой и сильный, как гранитные скалы вокруг, и смотрел на нас из‑под насупленных бровей. Ису отбежал в сторону, я упала на песок. Мой взгляд был прикован к тонувшему человеку. Бурный поток снял с крючка его тело, до сих пор не издавшее ни одного звука, не взмахнувшее руками, и понес дальше. Я заплакала. Сердце разрывалось от боли и жалости к себе, к Ису, вынужденному в столь раннем возрасте участвовать в опасной затее, вместо того чтобы учиться, ко всем людям этого жестокого мира. – Белла, не расстраивайся ты так, – тронул меня за плечо Ису. – Не думал я, что у эрид бывает такое доброе сердце. – Ага, не думал он, – всхлипнула я. – Да ты вообще умеешь думать? – Ну, хватит притворяться, разыгрывать перед нами комедию! – жестко сказал Фил. – Вставай! Не заставляй меня пожалеть о твоем спасении. – Зачем вы так, господин? – защитил меня Ису и обиженно засопел. – У эрид нет никаких чувств к другим людям, кроме зла. Вот такие, как ты, и попадаются в ловко расставленную западню. – Я не жестокая эрида, – поджала я губы и встала. – Неужели? – теперь Фил насмешливо смотрел на меня. – А как быть со всеми охотниками, которых ты свела с ума. – Но не убила же. Я ни одного человека не тронула даже пальцем. Это вы злобные и мерзкие чудовища! Рубите и крушите всех налево и направо. Меня просто трясло от возмущения и праведного гнева. – Мерзкие? Фил одним прыжком оказался рядом, схватил меня за воротник и притянул к груди. Я вдруг услышала, как колотилось его сердце, а жар из глаз лился такой, что он проник внутрь и зажег огнем каждую клеточку моего тела. – Да! – я задрала подбородок и с вызовом посмотрела на головореза. Мы сверлили друг друга взглядами как самые злейшие враги. Ису топтался где‑то за спиной Фила, что‑то говорил, но все мое внимание было сосредоточено на головорезе. Я не собиралась ему уступать ни на йоту. И неожиданно отступил он. В его глазах мелькнул огонь, он оттолкнул меня с силой и рявкнул: – Бросить тебя здесь? – Давай! Вперед! Ты только и способен воевать со слабыми женщинами. – Это ты‑то слабая, эрида? Фил выхватил меч, развернулся и приложил острием к моему горлу. В порыве злости я даже не испугалась, не отскочила, так и стояла, таращась на него с вызовом. «Он еще узнает, какой стойкий характер у балерин!» – думала я. – «Еще узнает!» – Хватит вам. Господин Филберт, Белла, время уходит, – стонал за нашими спинами Ису. – Цветок не успеем найти. И Фил опустил меч, пошел к скале. Я видела, как он растирал лицо ладонями, и злорадно ухмылялась. – Смотрите! – крикнул Ису, и я сфокусировала взгляд на нем. – Там! Мальчишка показывал на противоположную сторону ущелья, где среди кустов пробирались люди. Их было двое. Вот один вдруг остановился, повернулся в нашу сторону, а потом исчез. Миг, и в нас полетели одна за другой стрелы. Они врезались в песок, падали среди кустов, одна чуть не попала в меня. – Ложись, дура! Фил в один прыжок преодолел расстояние между нами и опрокинул меня на землю. Его тяжелое тело упало сверху и придавило меня к земле. Горячее дыхание опаляло мне шею, шевелило волосы, я ничего не видела, но неожиданно сделала открытие: я могла бы так лежать еще очень долго, потому что мне это нравилось. Нравилось, черт возьми! Ничего подобного я не испытывала к Богдану. Его холодное и вечно недовольное лицо не вызывало желания просить защиты. А Фил давал ее сам, появлялся в нужный момент и спасал меня, словно был моим ангелом‑хранителем. – Что делать будем, господин? Нас заметили, – спросил Ису. Он лежал где‑то сбоку, но, придавленная Филом, я не видела мальчишку. – Подождем. Не думаю, что у стрелка много стрел с собой. Действительно, просвистели еще две стрелы, и атака смолкла. – Слезь с меня, – проворчала я. Фил откатился в сторону. Он не смотрел на меня, но его вид показывал, как головорез смущен. Наверняка сам не ожидал такой реакции от себя. «А я ему небезразлична», – осенило меня, и теплое чувство огнем опалило душу. – Вставайте, надо охотников опередить. – Но как они прошли? Ты же их всех убил. И вообще, как ты это сделал? Этот вопрос я так и не выяснила для себя. – Видимо, не всех. Фил пошел вперед, мы заторопились следом, но не стали подниматься, а приблизились почти вплотную к скале. Головорез провел ладонью по камню, и он отъехал в сторону. Я разглядела на земле что‑то похожее на рельсы. Мы вошли в пещеру, Фил раздал нам по факелу, запас которых я увидела в углу, и повел вперед. Я шла в середине цепочки, и моему изумлению не было предела. Откуда Фил знает о проходе в горе? Сам его сделал, или нашел? Но тогда зачем ему отдавать цветок желаний королю? В любой момент он может забрать его себе. И вообще, как он расправился с охотниками на скале? Подняться туда можно, только имея крылья. Я пристально вгляделась в спину Фила. Никаких крыльев не заметила. Мы сделали несколько поворотов, поднимаясь все выше, прошли темными коридорами, в которых было так холодно, что я вскоре уже тряслась от озноба, и вышли наружу. Я взглянула и икнула: мы находились на противоположной стороне ущелья. – Но как мы сюда попали? – вскрикнула я. – А мост? Спутники меня проигнорировали и двинулись дальше, я побежала за ними. Сумерки уже сгустились настолько, что я едва видела спину Фила впереди. Куда идем? Знает ли он дорогу? А если нас заметят? Но Фил несся впереди, не останавливаясь. Мы с Ису отстали. Вот головорез скрылся за поворотом, а когда я выскочила на то же место, напарника уже не было. Я остановилась, растерянно осматривая окрестности. Но везде были лишь камни, да черные кусты. – Ты знаешь, куда идти дальше? – я повернулась к мальчишке. – Вы же уже здесь проходили. Теперь я уже не сомневалась, что Фил и Ису, отправив меня на лошади отвлекать внимание охотников, таким же образом попали на эту сторону ущелья. – Тогда было светло. И вообще, если бы не ты, мы бы уже добрались до озера. – Не ворчи, я не просила меня спасать. И куда теперь идти? – Придется подождать Фила. Хорошее предложение, вот только ждать в полной темноте, в незнакомом лесу, где наверняка водятся дикие звери, и без оружия – верх безрассудства. Мой дар вряд ли подействует на медведей и волков, а уж на магических чудовищ тем более. Страх гнал вперед, хотелось куда‑то убежать и спрятаться. Сзади раздался треск, мы с Ису подпрыгнули и спрятались за валун. Оба дрожали. Я чувствовала, как трясется мальчишка, и его дрожь передавалась мне. Треск становился сильнее, будто сквозь чащу пробирался огромный зверь…