Глава 19

Я на миг растерялась. Вытаскивать стрелу из живого человека, да ещё и ночью, или отвага, или безрассудство. Я не обладала сейчас ни тем, ни другим. Душу полностью заполнял страх, тягучий, липкий, противный, как пот, который покрывал сейчас мой лоб. Он стекал дорожками по вискам, отключал мысли, заставлял делать бессмысленные движения. Но Ису стонал с хрипом, мне даже показалось, что на его губах пузырится кровь, а значит повреждено лёгкое. – Господи, что же делать? – причитала я. – Что же делать? Фил не возвращался, Ису тоже смолк, я осталась одна в дремучем лесу без признаков света. – Белла, выдерни стрелу, – прошептал потухшим голосом Ису. – Не могу, – всхлипнула я. – Тебе будет больно. – Я выдержу. Направлю… силы… на… себя… Ису говорил с трудом, и при каждом слове в его груди что‑то булькало. Это было ужасно. Я чувствовала себя совершенно беспомощной. Меня, балерину, не учили ухаживать за раненым человеком, я представления не имела, как помочь ему. – А инфекция? – Это единственное, что пришло сейчас в голову. Глупее не придумаешь, но мозги ничего не соображали. – О чем ты толкуешь, эрида, – раздался над головой злой голос Фила. – Решила поиздеваться над парнем? Фил оттолкнул меня так, что я свалилась на попу, наклонился к мальчишке и, не предупреждая, выдернул стрелу. Ису тоненько закричал, а потом отключился. – Что ты наделал? – я бросилась с кулаками на головореза. Слезы злости брызнули из глаз. Но Фил лишь отмахнулся. Он взвалил Ису на спину и быстро пошёл вперед по берегу озера. Я побежала следом. Болотистая почва пружинила под ногами, я то и дело проваливалась по колени в воду. Испуганно охала, выдергивала ногу и неслась дальше. Фил ни разу не остановился, не оглянулся, не окликнул меня, словно и так знал, что я не отстану. Через несколько минут мы выскочили на поляну. В этом месте лес будто отступил, освободив землю для цветников и ухоженных дорожек. И посреди этого великолепия стоял огромный тёмный дом. – Дверь открой! – приказал мне Фил. Я мгновенно взлетела по ступенькам. Только головорез перешагнул порог, как везде зажегся свет. Он лился отовсюду, но источник я не смогла определить, как ни искала. – Где мы? – почему‑то шёпотом спросила я Фила. – Не важно. Помоги! Мне это было ещё как важно, но спорить со злым мужиком себе дороже. Я бросилась к нему, помогла положить Ису на диван. Фил дёрнул и одним движением разорвал на груди мальчишки одежду. Сразу стала хорошо видна рана. Она сильно кровоточила. Красные полосы расползлись по всему животу и груди. – О боже! Бедный мальчик! – всхлипнула я и сжала холодные пальцы Ису. Он тяжело дышал, но был без сознания. – Сиди здесь! Фил побежал в соседнюю комнату и вернулся с коробом, сплетенным из прутьев. Внутри оказались травы. Головорез смешал их с водой, сделал кашицу и положил её на рану Ису. Эту лепёшку плотно перевязал. – Он поправится? – испуганно спросила я. – На все воля небес. Если они захотят, Ису наутро проснётся здоровым. – А магию нельзя использовать? – Маг среди нас Ису, но он без сознания. Фил был абсолютно спокоен, и моя нервозность тоже начала проходить. Пульс вернулся в норму, паника отступила. Теперь я с любопытством осматривалась. Дом был не только большой, но и богатый. Везде стояла добротная мебель, на полу и стенах висели гобелены ручной работы. – Чей это дом? Этот вопрос мне очень хотелось задать, я с волнением ждала ответа. Судя по рассказам хозяйки таверны, в местах у озера не должно быть никакой жизни. Сюда не мог добраться никто из жителей королевства. Теперь я понимаю, что они добирались, вот только не возвращались обратно. По всему выходило, что дом здесь – инородное тело, которое просто не может существовать. Но он был, крепко стоял на земле и казался хорошо обжитым. Во всяком случае я не почувствовала застарелого запаха, который издают залежавшиеся вещи. Я пристально вгляделась в старинный камин. На его расписной полке не заметила ни соринки. – Не важно! – буркнул в ответ Фил и подошел к окну. Он пристально вглядывался в темноту, я попыталась посмотреть тоже, но, кроме лепешек лун, отражавшихся в воде, ничего не видела. По встревоженному лицу головореза я понимала, что не все идет так, как задумано, но и сдаваться не собиралась. – Для меня важно! Что же это получается, ты отправляешься в поход, якобы за цветком желаний, а тебе и уходить никуда не надо, он у тебя во дворе растет. – Не во дворе. – Все равно рядом. Ты все здесь знаешь, везде успеваешь, будто перемещаешься по воздуху или используешь магические двери. – Слушай, эрида! – Фил повернулся ко мне, на его челюсти заиграли желваки, которые выдали напряжение, в котором он находился. – Лучше молчи, пока я… – Добрый, хочешь сказать? Но нам с Ису твоя доброта боком вышла. Мальчишка тяжело ранен, да и я в охотники не набивалась, подвергать себя опасности не собиралась, это ты притащил меня сюда. – Ты, наверное, забыла, что хозяйка таверны купила тебя с одной целью: отвлечь большинство искателей цветка на себя. И вообще, оставайся здесь, приближается рассвет, скоро расцветет лотос. Я посмотрела на окно: горизонт порозовел, густая темнота поредела, стали видны ближайшие деревья. – Он расцветет прямо здесь? – уточнила я. – Конечно. – Получается, ты знаешь, какой из множества бутонов он? – Конечно. Фил спокойно смотрел на меня. – Но охотники… – Их больше нет. – Как? – у меня в горле внезапно пересохло. – А мы с Ису? – Ису ранен, осталась только ты, эрида. «Эрида! – молнией пронеслось в голове. – Не Белла, а эрида!» «Беги! – сверкнула другая мысль. – Хочешь жить, беги!» Фил сделал шаг ко мне, протянул руки, я ловко вывернулась и отпрыгнула. Новая порция страха бросила меня в холод, потом в жар. От ужаса, что я собственными ногами пришла в ловушку, мой разум взорвался. Инстинкт самосохранения толкнул меня к двери, но я не успела до нее добраться, как Фил в два прыжка догнал меня. – Пуст‑и‑и‑и… – заверещала я. Но он так крепко стиснул мои плечи, что я на миг задохнулась. – Ты куда собралась, эрида? – засмеялся Фил и хорошенько встряхнул меня. – Ты слишком много знаешь, чтобы я мог тебя отпустить. – Я… ничего… не знаю, совсем! – выбивала я зубами дробь. – Зато языком хорошо болтаешь. Вот его тебе и придётся прикусить. Он схватил меня за нижнюю челюсть, резко надавил, я раскрыла рот. Фил тут же запихал в него кляп. Откуда он вытащил эту тряпку, я даже не заметила, и еще больше перепугалась. В ярости замотала головой, замычала, но он, не обращая внимания на мои отчаянные попытки освободиться, подтащил меня к дивану, где лежал Ису, и крепко связал. Я смотрела вытаращенными глазами на головореза, а в висках стучало только одно: убьёт! Цветок нужен ему самому, но зачем? Что за секреты у этого человека? Или не человека? И тут же вылезло воспоминание: я смотрю на своего спутника, а у него морда динозавра. Черт! И чёрная птица в небе напоминала ящера. Фил подергал узлы, проверяя на прочность, и вышел из дома. Как только он закрыл дверь, свет сразу погас. Это магия? Или свет в этом доме выключается на шаги? Но мы же с Ису здесь. А если светильники реагируют на определённого… кого? Вот в чем вопрос. Догадка вспыхнула и уже не отпускала. Фил – это дракон? Но они в этом мире давно исчезли. А вдруг не исчезли? Ведь Фил хорошо знает эти места, живёт, судя по всему, здесь, и цветок у него под боком. А если он… Озарение прошибло холодным потом. Нет, не может быть! Или может? Мысли сходили с ума, а с ними и я потеряла покой. Но все доводы сложились в логическую цепочку. Филу не нужен цветок, чтобы заработать от короля почести и земли. Не нужен он ему и для исполнения желаний. Головорез и есть хозяин цветка. Он его хранитель, и именно он не даёт никому к цветку прикоснуться. И все, кто узнал звериную сущность этого головореза, погибают. Абсолютно! Значит, и нас с Ису ждёт та же участь. Нет уж, надо выбираться из ловушки и немедленно. Я отчаянно закружилась по полу, пытаясь развязать путы, и обрадовалась, что из‑за спешки Фил не привязал меня ни к чему‑нибудь. Терла веревками по ковру, цепляла ими за все выступающие поверхности. Ису спал, тяжело дыша. Конечно, он бы помог распутать верёвки, но тормошить раненого человека совесть не позволяла. Наконец мне показалось, что узлы ослабли. Я прибавила усилий. Главное, развязать руки, остальное уже пустяки. В голове мелькали сцены из фильмов, в которых герои разрезали верёвки ножами, битым стеклом, осколками камня, но найти что‑то похожее в темноте у меня не получалось. Тогда я покатилась по полу. Это было чертовски трудно. Сначала надо было раскачать, перевернуть себя на бок, потом на живот и другой бок. Самым сложным оказался поворот со спины. Я уткнулась в твёрдую поверхность, дальше которой дороги не было. Пот заливал глаза, дыхание теперь и у меня вырывалось с хрипом, но сдаваться я не собиралась. Я попыталась спиной сдвинуть препятствие, оно зашаталось, и на пол со звоном что‑то посыпалось. Осторожно нащупывала каждый предмет, пока не наткнулась на что‑то острое. Но пристроить эту вещь между пальцев так, чтобы она могла резать, не получилось. От отчаяния я чуть не плакала. Небо за окном все больше светлело. Лотос желаний наверняка уже раскрылся, надежда на возвращение домой угасла. Теперь бы спасти свою жизнь и жизнь Ису. Словно услышав мой молчаливый призыв, мальчишка застонал. – Ы‑ы‑ы, – замычала я. – Кто здесь? И, хотя четко слышался испуг, голос Ису звучал ясно. – Ы… ы… ы… Мальчишка со стоном повернулся на бок, и мы наконец встретились взглядами. Ису резко сел, застонал, сполз на пол. Я закивала, намекая на кляп. Он сообразил, вытащил тряпку. Легкие наполнились живительным кислородом. Я давно не испытывала счастья от простого дыхания. – Кто это с тобой? – Ису огляделся. В комнате уже так посветлело, что хорошо видела силуэт юного спутника. – И вообще, где мы? – Меня связал Фил, мы в его доме. Кажется. Я не знаю. Он привел нас сюда. Сможешь разрезать мне веревки? – Но зачем? И где он сам? – Уже рассвет, этот мерзавец побежал за цветком. Вернется по наши души. Поторопись! Не уверена я, что мы успеем добраться до столицы. – Но зачем Филу нас убивать? Если бы он захотел, то бросил бы меня умирать после нападения. Да и тебя спасал несколько раз. Ответа на эти вопросы у меня не было, я лишь хотела поскорее убраться из этого дома. Вообще для умирающего человека Ису выглядел вполне сносно. Он нашел на полу ножницы и волокно за волокном перерезал путы. Я тоже села, растерла затекшие запястья и лодыжки, потом встала. Опираясь друг на друга, мы вышли из дома. Солнце уже поднялось над горизонтом и окрасило край неба в алый цвет. Он показался мне зловещим, я затряслась от озноба и страха: совершенно не знала, в какую сторону идти.