Глава 23

Услышав последние слова Филберта, я споткнулась и застыла, будто налетела на гранитную стену. «О чем он говорит? О чьей жизни? – замелькали в голове вопросы. – Свою я точно загубила». Я медленно развернулась. Фил стоял рядом с Ису, который лежал на берегу с закрытыми глазами. Страх, липкий, противный, холодный, сжал костлявой лапой горло. Я бросилась к спутникам, упала на колени перед мальчишкой и истерично вскрикнула: – Что с Ису? Что? Схватила его за запястье, пытаясь нащупать пульс, но от волнения ничего не почувствовала. – Тихо, Белла, не волнуйся. Фил сжал мое плечо, я дернулась, но не вырвалась, тяжесть руки дракона успокаивала, словно вместе с теплом сквозь кожу в тело проникало лекарство. – Но что с ним? Он умер? И чью жизнь я спасла? Вопросы задавала дрожащим голосом, слишком много потрясений пережила я за эти сутки. – Ису спит. Он тоже переволновался. Фил присел рядом со мной, взял мое лицо в ладони. Его обычно темные радужки, сейчас ярко освещенные лучами солнца, отливали янтарным золотом и казались почти прозрачными. И этот блеск передавался мне. Я буквально купалась в нежности, льющейся из глаз. – Ой, а разве у драконов круглый зрачок? – вырвался совершенно глупый вопрос. – В первородном облике у нас зрачок продолговатый, – совершенно серьезно ответил Фил. – А в образе человека такой же, как у всех людей. – А‑а‑а… – я огляделась и удивленно вскочила. – Лотосы завяли? От разочарования хотелось плакать. Алое поле, еще несколько минут назад колыхавшееся на воде, исчезло и превратилось в ровный зеленый ковер. – Все, что нужно, уже произошло. Цветы переопылились, чтобы дать жизнь новым растениям. – А чудо‑цветок с сердцем? – Он скрылся в глубине озера и не покажется еще пять лет. – Но… Я замялась, не зная, как задать главный вопрос. – Спрашивай. – Чье это было сердце? – Мое, – тихо ответил Фил и встал. – Пора нам возвращаться в дом. – Получается, ты каждые пять лет находишься на грани жизни и смерти? – Да. – И… сколько уже лет? – Больше сотни. – А раньше кто охранял чудо‑цветок? – Мой брат. – И он… – я судорожно сглотнула. Влажный комок прокатился по горлу. – Умер. – Д‑да. Эрида… – слово прозвучало резко, и я вздрогнула. Фил заметил это и продолжил уже мягче: – Белла, нам пора возвращаться. – Нет, погоди! Я никуда не могла уйти. Казалось, стоит только покинуть поле лотосов, как оно полностью исчезнет. А с ним и Фил перестанет отвечать на вопросы, которые сейчас просто жгли мой мозг. – Что еще? Филберт поднял Ису на руки и понес его к стене кустов. Я побежала следом. – А как умер твой брат? Драконы же живут долго. – Из‑за предательства любимой женщины. Кусты раздвинулись, открыв широкую тропинку. Фил быстро шагал по ней, словно не чувствовал никакой тяжести. Мой разум кипел, слова кололи кончик языка, но бежать сзади и выкрикивать их не было смысла. Мы вернулись в особняк. Сейчас, ярко освещенный, он казался гостеприимным и радостным. Дом встречал хозяина бликами на полированных полах и стенах, покрытых золотистым деревом, щебетом птиц, порханием бабочек. Это была настоящая обитель счастья, сотворенная из света и тени. Фил положил Ису на диван. – Его надо раздеть, – предложила я. Я протянула руки и хотела распахнуть одежду мальчишки на груди, но суровый дракон отодвинул меня плечом. – Принеси воду. – А… где… Я осмотрелась. На полу еще валялись веревки, которыми меня связывал Фил, обрывки окровавленной одежды, обломок стрелы. – Пройди в ту дверь. Фил неопределенно махнул рукой. Я пошла в том направлении, нашла кухню, сияющую чистотой, словно у особняка была хорошая домохозяйка. – Так, и где взять воду? Я искала взглядом какое‑нибудь ведро или кастрюлю, а наткнулась на… кран. Самый обыкновенный водопроводный кран. От удивления мгновенно забыла обо всех неприятностях и волнениях. Я подошла к подобию раковины, протянула ладони, и вода потекла прямо мне в руки. – Ай! Что это? Я отпрыгнула, стряхнула капли. – Белла, ты чего пугаешься? Никогда не видела сенсорного крана? – Чего? Ик… Вот теперь я испытала настоящий шок. Икота не прекращалась. Лишь я набирала воздух в грудь, как она снова вырывалась из меня. Я ничего не понимала. Попав в мир со средневековыми устоями, я и предположить не могла, что увижу здесь современное техническое устройство. – Выпей, – Фил протянул мне стакан с водой. Пока я пила, он вытащил из шкафчика чайник. Электрический. Набрал в него воды, включил провод в розетку. Я плюхнулась на стул и чуть не промахнулась: он оказался на колесиках и внезапно поехал от движения. Фил перехватил меня рукой за талию и прижал к себе. – Я ничего… ик… не понимаю… их, – выдохнула я. – Откуда все это? – Из твоего мира, дорогая. Не только ты прошла через портал. Драконы давно знают эту дорогу. Я вспыхнула, радостная надежда загорелась в сердце, адреналин наполнил кровь. Перед глазами пронеслись картинки: сцена, зрительный зал, Богдан, букет в его руках. Но душевного отклика они не вызвали, будто я эпизоды из фильма посмотрела. – И ты можешь отправить меня домой без цветка? – Могу, – глаза Фила лукаво блеснули. – Если ты захочешь. – Но как же желание? Ты же привел меня сюда, позволил найти цветок, не остановил. – Это была проверка. – Чего, черт возьми! Что ты все время меня проверяешь? Я оттолкнула дракона и отбежала к двери. – Не только тебя, но и себя. Я опешила. То, что Фил проверял меня, понятно, он не доверял эриде. Но какую проверку он устраивал себе? На берегу дракон действительно вел себя странно. Он не мешал мне, не останавливал, хотя от моего решения зависела его жизнь. Может, тренировал силу воли? С этого субчика станется. Я подозрительно посмотрела на Фила, нахмурилась и выпалила: – Не понимаю. – Что ты не понимаешь? – Фил усмехнулся, наклонился ко мне. И опять я задохнулась от его близости. Ни один мужчина не действовал на меня так магически, а этот… словно излучал очень сильную дозу феромонов. Я на всякий случай сделала шаг назад: ишь, сверкает кошачьими глазищами, так и притягивает к себе, так и гипнотизирует. – Ну… Тихий стон донесся из холла. Мы, не сговариваясь, бросились туда. Ису пришел в себя, лежал с открытыми глазами. Бледное лицо юноши перекосилось от боли, но глаза уже не светились лихорадочным блеском. – Сейчас перевяжем рану, потерпишь? – спросил Фил. – Точно, надо! – засуетилась и я. – Фил, неси горячую воду. Эх, вот бы сюда антибиотики! – Что? Антиби… что? – Ису поперхнулся, не смог произнести незнакомое слово. – Белла, не пугай подростка, – Фил отодвинул меня плечом. – И вообще, магия справится лучше. – Ага, не смеши. Единственный маг в этом доме – Ису, а он себе помочь не может. – Ну, у драконов тоже сила имеется, – усмехнулся Фил. Я смотрела, как он взял запястье Ису в свою ладонь и закрыл глаза. Его лицо немного напряглось, и вдруг на коже возле ушей появился сетчатый рисунок. Узор расширялся, набирал силу и цвет и вот уже заиграл изумрудными красками, так шкурка змеи играет и переливается под лучами солнца. Я опешила, снова икнула. Фил бросил на меня быстрый взгляд. – Белла, приготовь нам что‑нибудь поесть, – попросил он. И мой желудок тут же заявил о себе бодрым урчанием. Я даже вспомнить не смогла, когда ела в последний раз, поэтому без лишних слов сбежала в кухню. Теперь уже хорошо было видно, что она обставлена по последнему слову техники. Правда, в холодильнике, кроме огромной головки сыра и горшочка с маслом, я ничего не нашла, зато в шкафу обнаружила муку и что‑то похожее на засахаренный мед. Мед я растопила на водяной бане, тесто замесила на воде и напекла гору лепешек. – О Небеса, Белла, что ты тут устроила? – услышала я сзади удивленный голос Фила. – Ничего себе! Да у нас целый пир! Из‑за его плеча выглядывал потрясенный Ису. – У тебя в холодильнике мышь повесилась, – проворчала я, хотя почувствовала, как щеки загорелись от похвалы. – Где мышь повесилась? – спросил испуганный Ису, оглядываясь. Он был потрясен не меньше меня, увидев блестящие поверхности плиты, раковины. А на серебристый холодильник посмотрел, как на монстра, а когда тот заурчал, включившись, и вообще бросился вон из кухни. – Ису, не бойся! – я кинулась вслед за юношей. – Чудовища, – хрипло простонал подросток. – Я хочу домой. – Теперь это твой дом, – сказал Фил. – Что? – хором спросили мы. – Как? Почему? Филберт стоял, облокотившись на косяк, и грустно смотрел на нас. – Ну, сначала нужно залатать раны. – А‑а‑а… – Садитесь есть, друзья, – предложил Фил. – Поговорим потом. Широким жестом он пригласил к накрытому столу. Ису, шатаясь и морщась, побрел к стулу, тяжело плюхнулся на него. Фил вышел и тут же вернулся с кругом ветчины, от которой запах шел такой, что мы с мальчишкой чуть слюной не захлебнулись. – А она не испортилась? – насторожилась я. – Нет, – засмеялся Фил. Мы ели с аппетитом и весело, но уже к концу завтрака все начали зевать. – Может, отдохнем? – тихо спросил Ису. Я взглянула на него: его лоб опять покрылся испариной, щеки провалились. Да и мне не хотелось начинать серьезный разговор на туманную голову. – Я только за, – поддержал его Фил. – Устал смертельно, – он повернулся ко мне. – Белла, пойдем, я покажу тебе твою комнату. Погостишь у меня несколько дней? Он задал вопрос и замер в ожидании ответа. Я видела, что он, хотя и старается казаться невозмутимым и сильным, все равно волнуется. Почему‑то ему было важно удержать меня возле себя. Но я не стала возражать: Ису нужен был покой, а я сама тоже никуда не торопилась. После ночного напряжения потраченные нервы восстанавливались с трудом. Я все еще не доверяла Филу. Злобный и противный головорез превратился вдруг в милого и приветливого человека. Несколько дней пролетели незаметно. Фил познакомил нас с Ису с усадьбой. Здесь было все необходимое для жизни: водопровод, канализация, электричество, полные склады и подвалы продуктов. Подросток смотрел на все круглыми глазами, в которых неожиданно поселился страх. Я его понимала: для парня все увиденное было на грани фантастики. Дом стоял на берегу озера, защищенный со всех сторон непроходимым для посторонних людей лесом. Естественно, что о нем никто не знал. Все технические новшества, которые удалось Филу вынести из моего мира, он усовершенствовал магией, поэтому жил припеваючи без перебоев в воде или свете. В огромной купальне, стоявшей на горячих источниках, можно было плавать без ограничений. А еще в ней потрясающе пахло. Я обнаружила средства для лица и тела самых знаменитых домов моды. – Такое впечатление, что ты челноком мотаешься в мой мир, – я с подозрением разглядывала полки, заставленные баночками, склянками, тюбиками и пузырьками. – Нет, мне это не нужно, – улыбнулся Фил. – Я научился сам это делать. Он привел меня в свою лабораторию. Я потрясенно стояла посередине большого помещения и хлопала ресницами. – Э‑э‑э, – наконец вырвалось первое слово. – А как же образование? – У меня жизнь длинная. – То есть ты не скучаешь? – подозрение расцвело пышным цветом в душе. – Пока лотос желаний дремлет, ты учишься. – Примерно так. – И где? – Везде. В моей голове закопошилось множество мыслей. Получается, Фил живет на два мира. Вот почему здесь драконов никто не видит. Он появляется за полгода до цветения лотоса, чтобы защитить свое сердце, а потом волен делать все, что хочет. Он и делает. – Фил, – я сглотнула и на всякий случай отошла ближе к двери. – Когда ты отпустишь нас с Ису домой?