Глава 9

Город мы миновали без приключений. То там, то здесь виднелись черные камзолы карателей, поэтому охотники вели себя смирно. Лишь раз кто‑то отчаянный, пролетая мимо на вороном скакуне, хлестнул по хребту нашу неторопливую лошадь. Она всхрапнула, встала на дыбы и чуть не опрокинула повозку вместе со мной и Ису. Это всадник сделал зря. Фил тут же вытащил длинный кнут, раскрутил его в воздухе и резко выбросил руку вперед. Кончик плети обмотался вокруг горла смельчака. Тот взмахнул руками и свалился на землю. Мгновенно вскочил, вытащил кинжал, принял боевую стойку, но и тут Фил оказался проворнее. Второй удар кнута пришелся по руке нахала. – Да я тебя… – завопил он и закрутился волчком. – Проваливай! – невозмутимо сказал Фил. – Если еще раз попадешься мне… Но повторять дважды не пришлось. Смельчак подхватил нож и побежал догонять коня. Я наблюдала за этой картиной в щель между шторками повозки. Сначала испугалась, потом напряглась. Мы не успели выехать на охоту, как нажили себе врагов. – И зачем привлекать к себе внимание? – пробурчала я, высунувшись в окно. Ису обернулся, успокаивающе улыбнулся, но его глаза были похожи на ледышки. Казалось, что и он испугался, просто не подал виду. – Скройся, а снаружи я сам разберусь. – Грубиян! – Ведьма. – Хватит вам! – вскрикнул Ису. – Мы еще и за город не выехали, а вы… Я откинулась к стене. Ису прав, не смысла провоцировать головореза, который только и ждет, чтобы избавиться от ненавистной эриды. Но пока я ему нужна, пусть терпит! Повозка катилась дальше, колеса подпрыгивали на камнях и ухабах, вместе с ними взлетала над сиденьем и я, ударяясь то лбом, то плечом, то локтем. В конце концов эта война с тряской меня утомила, я легла и сразу почувствовала себя лучше. Мысли плавно потекли в другом направлении. А думала я о Филберте. Чего ждать от этого человека? Он косер, значит магия эриды на него не действует. Хотя, когда я кружилась в фуэте, что‑то шальное в глазах мелькало. Но он может контролировать себя, контролирует чувства и эмоции. А еще он очень настойчив. Когда сидел с картежниками за столом, довел разоблачение до конца. Он опытный боец. Я это видела своими глазами. Оружием является не только меч, но и веер. А сегодня он показала мастерство владения кнутом. Опасный человек. Очень. Хотелось держаться от него подальше, но обстоятельства обязывали. «Как только заполучу цветок, сразу сбегу», – решила я и успокоилась. Так, что у меня еще есть на Филберта? Я напряглась, вспоминая все моменты наших столкновений. Черт! У него есть ненужное чувство долга. Он уже дважды спас меня за короткий промежуток времени. Казалось бы, я эрида, он ненавидит меня всеми фибрами души, а спасает. «Еще бы! Я ему пока нужна, – размышляла я. – Вот он меня и терпит. Хотя…, а чем это я ему так не угодила?» Это факт меня озадачил. «Думаю, он опасен, ну в то же время единственный, кто меня не боится», – пришла я к выводу. Тут же села, сняла шапку и выглянула в окно. Мы ехали по равнинной местности. Всюду, куда падал взгляд, расстилались поля. Летний день еще только разгорался, туман, клубившийся дымкой у горизонта, рассеялся, открыв миру дальний лес. Я глубоко вдохнула свежий воздух, полный приятных запахов. Разносится сладкий аромат медуницы, клевера и других трав. И мне вдруг показалось, что я никуда не перемещалась, а просто выехала на пикник с друзьями. От этой мысли защемило сердце и болью отозвалось где‑то в солнечном сплетении. Широкополая шляпа Фила маячила где‑то впереди. Я хотела поправить шторку, но рука сорвалась и задела край окна. На шум оглянулся Ису, заметил меня и вытаращил глаза. – Что ты себе позволяешь? – сразу прошипел он. – Спрячься. – Есть кое‑что, что я должна проверить. – Например, что? Действует ли еще твоя сила? – Ага. – Тогда успокою тебя: рисунок в тени отлично виден. Счастье, что для меня он лишь переплетение ниточек вен. – То есть узор не светится? – Да. Косеры видят его, но без радужной ауры. – Хм! – усмехнулась я, вспомнив сказку Пушкина. – А во лбу звезда горит. Это прямо про меня. – Звезда? У кого? У вашей предводительницы племени. – Вот же ж! – фыркнула я. – Это присказка такая, но подходит под описание эрид. – Спрячься, Филберт возвращается и не один. – Да что ты заладил: спрячься да спрячься! Может, наоборот, надо всем показать, что один из охотников – эрида. Видишь, того мужичка с котомкой? Хочешь проверю на нем свою силу? – Спятила? – Нисколько. – А что, проведем эксперимент, сразу половина мужиков отвалится. Нам же легче будет. – Не отвалится. – Это еще почему? – Они потянутся следом, будут сражаться за твое внимание, кровь потечет рекой. – Твою ж мать! Все не слава богу! – Тогда зачем вы меня тащите за собой? – Ты пригодишься. Когда охотники рассеются по горам, их можно будет уничтожать по одному. Ты сводишь с ума, Фил убивает, а я… – А ты? – Я наблюдаю со стороны и спасаю цветок. – Хитрый какой! Выбрал себе самую легкую задачу. – Скройся, Фил близко. Мы объехали пешего мужичка, на которого я хотела направить чары. Он лишь мельком взглянул на меня, но я успела закрыть окно шторкой. И уже оттуда задала вопрос, мучивший меня с первого дня. – Слушай, Ису. А почему Фил так ненавидит эрид? – Лучше тебе не знать, целее будешь, – раздался рядом с повозкой голос Филберта. Я глубже залезла внутрь. Воевать с ним не было никакого желания. Мы ехали весь день. Как только закончились поля, началась лесная полоса. Постепенно ряды охотников поредели. Всадники и пешие сворачивали на боковые дороги и дорожки и исчезали в густом кустарнике. Я думать устала, поэтому просто дремала в повозке весь день. Мы пообедали припасами, взятыми из таверны, на ужин остановились у придорожного кабака. Несмотря на предостережения тетушки Люсинды, решили рискнуть. Лошади нуждались в отдыхе и хорошей пище. Наши спины затекли, а ноги гудели. По сути торопиться было некуда. Чем меньше останется вокруг народу, тем легче будет путь. – Шапку натяни на лоб, – приказал Фил, окинул меня суровым взглядом. – Без тебя знаю, – огрызнулась я. – Нет, этого мало, – проворчал он, недовольно хмурясь. – Возьми еще мою. Поверх своей шапки я натянула его широкополое сомбреро, или как там этот головной убор называется, я не знала. В таком виде меня провели в кабак и сразу направили наверх в комнату, которую снял Фил. Он и Ису остались в обеденном зале, полном людей. Когда мы проходили сквозь толпу, мой наряд невольно привлекал взгляды. Но Филберт так сжимал рукоятку меча, что все тут же отворачивались. Ночь прошла с тревогами, но без приключений. Никто со мной не церемонился, как с женщиной. Я вообще почувствовала себя бесполым существом, потому что Фил уложил Ису на единственную кровать, сам сел у входа, а мне бросил небрежно: – Поспи, завтра будет трудный день. – Белла, иди сюда, – позвал Ису и похлопал ладонью по кровати. – Замолкни! – шикнул на него головорез. – Спи. Мальчишка тут же упал на подушку, я поворчала под нос, но отошла к окну, кинула на пол свернутый в рулончик плащ и легла. «Что б тебе было пусто, деревенщина убогая!» – думала я. Выспавшись днем, я лежала, прислушиваясь к шуму на улице. А народ веселился всю ночь, эль и пиво лились рекой, песни, крики с каждым часом становились все громче, волнами доносились и звуки скандалов и драк. Я повернулась на бок и сразу наткнулась на блеск, идущий из глаз Фила. В темноте его радужка светилась зеленым, как у кошки. Это было странно. Если головорез – косер, как говорил он нем Ису, глаза не должны светиться. – Ты из какой расы будешь? – не выдержала молчания я. – Рот захлопни и спи! – Другого ответа от бандита я и не ожидала, – огрызнулась я. – Вж‑и‑и‑и‑к… Я едва успела отдернуть голову, как мимо пронесся кинжал и впился в раму над моей головой. – Ты спятил, косер! – взвизгнула я? – Еще услышу слово и… Фил уже стоял надо мной с поднятым мечом. Я вжала голову в плечи, хотела разразиться трехэтажным матом, но в этот момент что‑то тяжелое ударило в дверь. Головорез мгновенно оказался у входа. Я тоже села, выдернула кинжал и зажала его в трясущихся пальцах. – Выход‑и‑и‑и… – истошно вопил кто‑то. – Честный бой! – Это он нам? – прошептала я. – Нет, – качнул головой Фил. Как он услышал меня, и как я разглядела его кивок, одному богу известно. Все случилось очень быстро, на уровне интуиции. Стуки в двери второго этажа, где располагались комнаты для постояльцев, продолжались еще полчаса примерно. Иногда завязывалась драка, вопли неслись со всех сторон. Казалось, кабак сошел с ума, охотники перепили и ловили адреналин еще даже не начав поиски цветка. Мое сердце колотилось, в голове проносились тучами мысли от сбежать из этой дикой гонки и спрятаться до лечь спать и довериться судьбе. Второе победило. Я даже не заметила, как отключилась. Мы встали на рассвете и одними из первых покинули заведение. И тут нас ждал сюрприз: коней не было. – Как это понимать? – Фил схватил за шиворот местного конюха. – Я и сам не знаю, – залепетал щуплый мужичок. – Пали. – В смысле, пали? – выпалила я, старательно копируя мужской голос и тон. – Умерли, что ли? Мы с Ису бросились в конюшню. Мне это казалось совершенно невероятным. Вчера мы оставили на попечение конюха уставших, но здоровых коней, а сегодня смотрели на их бездыханные тела в стойлах. – Ночью было все в порядке, я проверял, – затарахтел испуганно конюх. – Важные господа приехали, хозяин велел глаз не спускать. Я и ночевал здесь же, на сеновале. Ничего не слышал. Утром проснулся, а лошади, которые в конюшне, все пали. – А какие не пали? – встряхнул за воротник мужичка Филберт. Тот даже на носки привстал, чтобы ослабить давление, и прохрипел: – Те, что паслись ночью на пастбище за таверной. – Вот растяпа! – вырвалось у меня. Сказала, и поняла: прокололась. Вопрос прозвучал неожиданно пискляво, как у женщины. Конюх тоже услышал это, испуганно взглянул на меня и вытаращил глаза. – Свят‑свят, эрида! Спасите, люди добрые! – Рот закрой! – рявкнул Фил и потащил его к хозяину, не дав даже опомниться. – Эрида, здесь эрида! – успел все же крикнуть конюх, прежде чем Фил зажал ему рот ладонью. – Быстро, в повозку! – приказал Ису. – Что там делать без коней? – Живо! Повторять приказ не потребовалось. Из кабака донесся такой дружный вой, что я мигом забралась внутрь. И только успела задернуть шторки, как на крыльцо вывалилась толпа мужчин. Лохматые, еще не выспавшиеся и пьяные, охотники жадно осматривались и громко кричали на все лады: – Где эрида? – Где эта тварь! – Покажите мне ее! А потом раздался клич: – Убить гадину! С десяток глоток подхватил его: – Убить! – Убить! – Убить!