ГЛАВА 21, в которой Дракон пытался сделать брак настоящим, а стал ночным менестрелем.

Аника воспринимала участие в светской жизни столицы, Партодора, как вынужденное, но необходимое мероприятие. К этой мысли она пришла не без наставлений дедушки. Она была рада видеть королевскую чету, которая была к ней так благосклонна, но она точно так же прожила бы и без этой встречи.

Немного бодрости придала маленькая шалость с сестрой, но не было приглашения во дворец, не бегал бы за леди Диной малыш-крысёныш. Согласно произнесённому Аникой заклятью, интерес к леди Винкаст он потерял только «на крыльце», то есть у входа во дворец. После бала пришлось его пристроить в магическую библиотеку.

Самое удивительное произошло на следующий день, вернее, ночь. Аника уже лежала в постели, она ещё не спала, но глаза уже закрывались. Вдруг дверь в её комнату открылась, из своей спальни в одном исподнем вошёл Алекс. Она, конечно, догадывалась, что он неспроста отослал Кныра спать в гостиную. Но одним из условий их недолгого брака было то, что он останется фиктивным.

«Ах ты ж, зараза!» - подумала Аника. Она и виду не подала, что не спит. Какой тут сон, его как рукой сняло. Ведьмин слух и чутьё обострились.

Дракон застыл, прислушиваясь. Но Аника дышала ровно и не шевелилась. Каждый из них караулил свою добычу. Дракон немного постоял и на цыпочках, чуть согнувшись, будто его огромную фигуру трудно заметить, направился к её постели.

Аника тихо вздохнула и отвернулась к нему спиной. Дракон замер, а она опять будто провалилась в глубокий сон. Некоторое время он постоял и снова пошёл по намеченному пути: тихо и медленно. Но вдруг он чертыхнулся, едва не упав, и неожиданно раздался его голос:

- О, ты, прекрасная Аника!

Пришла ко мне из сладких снов!

Бежал к тебе – мокра́ туника,

Спешил – остался без штано-о-о-в!

У её супруга оказался приятный тембр – бархатный баритон. Она хлопнула в ладоши, и мягкий лунный свет упал на ночного менестреля. Дракон вращал глазами от ужаса, но продолжал петь: с выражением, протягивая к ней руки, протяжно останавливаясь на фразе о штанах.

Аника послала ему воздушный поцелуй, и дракон перешёл на вокализ: напевая этот же безумный мотив на «а-а-а».

Дверь в комнату открылась, и в неё ворвалась Эва. Увидев в комнате своей хозяйки Алекса, она смутилась и всплеснула руками, но дракон уже сложил руки лодочкой на уровне груди, как оперный певец, и продолжал петь.

Камеристка всё поняла и, сдерживая улыбку, прошептала: «Пощадите его, леди Аника, скоро сюда сбегутся хозяева трактира. Такой скандал будет!»

Сделав Эве знак, чтобы та удалилась, Аника сказала: «Довольно». Алекс захлопнул рот, но тут же ринулся к ней, она успела отскочить. Дракон был в ярости, он тянул руки, словно собирался её придушить.

- Стерва! – рыкнул Алекс Викардинг. – Ты всех разбудила!

- Не я орала песни на ночь глядя, - ответила она. – Твой голос слышал весь трактир. Разве можно так вести себя?

- Твои колдовские штуки доведут меня до греха: я пройдусь в воспитательных целях по твоей заднице. Ещё и такой дурацкий куплет заставила меня петь. Бессовестная маленькая мошенница, я проучу тебя.

Они бегали вокруг её кровати, но Аника знала, что, если бы он хотел по-настоящему наказать её, то давно бы добрался до неё. Наверное, эта игра отчасти забавляла дракона.

- Нечего шастать по ночам, к девушкам приставать.

- Я твой муж! Ты должна подчиняться, а не выставлять меня на посмешище!

- А ты говорил, что наш брак будет фиктивным! – усмехнулась Аника. – Ты думаешь, я не поняла, зачем ты поставил условие моему фамильяру ночевать в гостиной? Только ничего у тебя не выйдет: у ведьмы слух как у собаки; если бы ты и зашёл в мою комнату незаметно, то только если бы я притворилась, что ничего не слышу. Вот так-то, дорогой супруг!

Но тут в комнату ворвался Кныр в ночной рубашке и колпаке поверх свисающих по бокам ушей. В лапах он сжимал рукоять шпаги.

- Разбойник! - вопил он. – Негодяй и преступник! Я вызываю тебя на дуэль. Честь моей госпожи я сумею отстоять!

Кролик сверкал жёлтыми глазами, прыгал вокруг дракона и размахивал шпагой, как цыганка юбкой.

- Уймись, дурак! – отмахнулся Алекс, но Кныр проворно проскочил к нему и, отбросив шпагу, впился зубами в ногу.

- А-а-а-а-! – закричал дракон, он запрыгал на одной ноге, подогнув ту, за которую был коварно укушен фамильяром.

Раздался стук, а потом в приоткрытой двери показалась голова Эвы.

- Дорей не осмеливается зайти, но хозяин трактира говорил с ним и выразил просьбу от других постояльцев заниматься вокалом в другое время. Хотя казалось, что он относится с глубоким пониманием к чувствам новобрачных.

- Я поговорю с ним утром! – заявил дракон. – А теперь иди, с твоей хозяйкой ничего не случится: она может сама кому угодно голову оттяпать, а остальное понадкусывает прокля́тый кролик.

Аника наблюдала за этой суматохой с улыбкой. Её супруг был не столько разгневан, как хотел показать, сколько удручён этой ситуацией. Оказалось, что не все дамы готовы упасть в его объятия или флиртовать с ним: Аника считала необходимым соблюдать условия договора. Она боялась влюбляться в него, опасалась, что жизнь на Чёрной горе будет полна тоски по нему. Ведь дедушка однажды признался, что смертельно тоскует по любимой женщине. Но Аника совсем не помнила бабушки, а дедушка был очень скуп на слова о ней. Хотя бы о матери он рассказывал маленькой внучке, и каждый разговор о ней Аника хранила в памяти.

Когда камеристка ушла, Аника забрала шпагу у Кныра и отправила его спать. Оставалось разобраться только с мужем.

- Я ужасно устала, - сказала она. – Тебе нужно успокоиться и лечь спать. Знаешь, я могу попросить Эву подать тёплого молока с ложкой мёда. В конце концов, этому трактиру ты платишь такие деньги, что можно и молока потребовать, когда мучает бессонница.

Дракон прищурился.

- Весь трактир уверен, что Про́клятый дракон устроил брачные игры в трактире, - улыбнулся он. – Наутро все будут судачить о бесстыдной страсти герцога и герцогини. А веди ты себя прилично, как и должна послушная жена, ничего бы не случилось.

Он поморщился и дотронулся до правой ноги.

- Твой кролик не страдает от бешенства?

- Конечно, нет! – фыркнула Аника. - Кныр привык опекать меня и всегда быть начеку. Он только слегка поточил зубки.

- О мою ногу.

- Ладно, - Аника решила, что с герцога на сегодня достаточно приключений. – Сейчас я дам тебе бальзам, намажь им место укуса: боль тут же уйдёт, а назавтра не останется и царапины.

- Если ты вздумала меня отравить ядом…

Она прыснула от смеха.

- Твоя голова полна дурных мыслей, - покачала она головой. – Возьми мой бальзам и иди к себе, ничего с тобой не станется.

Он посмотрел на баночку с синей крышкой, которую забрал у Аники, и направился в свою комнату.

Когда дверь за ним закрылась, она тут же вернулась в постель. Аника слышала, как дракон ещё ходил по комнате. Его шаги она ощущала так, как если бы он был рядом. Потом он подошёл к их общей двери, постоял и тихо выругался. «Злится», - подумала Аника и с этой приятной мыслью заснула.