ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ · ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ. Ничего себе сюрприз

Паша

Оля как то неожиданно быстро собралась и уехала. В нашем домике стало совсем пусто и грустно.

Борьку, после того жуткого боя, я больше не видела, но из полученной от него записки знала, что он очень занят. И, несмотря на занятость, он периодически заказывал и присылал мне в корзинках что-то вкусное из трактира на площади.

Незаметно время отдыха подошло к концу, вернулась Глаша, начались занятия.

Добавились новые предметы, а новая практика теперь велась исключительно в лазарете. Практикой руководил Экленил, сын нашего Ланирина Сульфатыча, химика, зельевара, травника. Белокурый, синеглазый, писаный красавец эльф! И какой смешной!

Чем дольше я общалась в Экленилом, тем больше он симпатии у меня вызывал. Невозможно было представить, чтобы этот эльф спокойно просидел хотя бы несколько минут — задорный, смешливый, с безудержной энергией, постоянно из-за своего увлечения экспериментами он был то перемазан в саже, то в какой-нибудь сине-зеленой слизи.

Вчера он попытался сварить какое-то особенно сложное зелье, которое, по его словам, должно полностью излечить от самого тяжелого насморка. В итоге, что-то пошло не так, и лабораторию при лазарете заволокло густым оранжевым дымом. Лаборантов пришлось эвакуировать, а сам Экленил вышел оттуда кашляя, чихая и с ярко-зелеными волосами. Но заметив нас с Глашей, замерших в шоке у дверей, умудрился улыбнуться и сообщить: "Зато теперь мы точно знаем, что оно хорошо лечит от икоты!"

Непонятно с чего он сделал такие выводы, но его некогда белоснежные волосы окрасились в зеленый замечательно и надолго!

Надо бы у него формулу уточнить. Вдруг понадобится! Я хихикнула.

В общем, жизнь и учеба продолжалась.

Полностью куда-то исчез князь Лиговский. Но я себя уговаривала, что этого и ожидала, и что так будет лучше!

Прошел месяц с начала третьего года обучения в институте благоразумниц. Варвара Аркадьевна как-то на уроке этикета сообщила, что институт месяц вел переговоры, а теперь за отдельную оплату принял на обучение вольных слушательниц из соседних стран.

Я не придала этой новости особого значения. Ну, принимают и принимают, и хорошо! Меня это не касается.

Однако, месяц спустя, когда за окном по зимнему свирепо выла вьюга, а мужской институт в последний месяц зимы только начал наслаждаться каникулами, я вернулась из лазарета в наш тихий и теплый домик. Экленил отпустил остальных благоразумниц пораньше, а меня оставил разобрать наваленные на столы пробирки после очередного эксперимента.

Торопливо захлопнув за собой дверь, тем самым отгородившись от метели, я на коврике прыгала на одной ноге, в попытке не нагибаясь, быстро скинуть сапог, и одновременно стягивала с головы и плеч мокрый от снега платок. Избавившись от обуви, пальцами стерла комки мокрого снега с ресниц и носа, и наконец нормально распахнув глаза, повернулась к девчонкам. Которые застыли с озабоченным видом у своих кроватей, с недовольством поглядывая на... высокую зеленокожую и довольно странную незнакомку с эльфийскими ушами.

Ничего себе сюрприз! Кто это?

Я замерла на пороге, не понимая, что происходит.

Зеленокожая девушка, стояла в центре комнаты, нагло оглядывая наши скромные условия с выражением легкого отвращения на лице. Ее длинные, заплетенные в тугую косу волосы, отливали синевой, а в больших, нечеловеческих миндалевидных зеленых глазах плескалось неприкрытое любопытство.

— Вот вы как живете, — с легким акцентом сказала она, презрительно растягивая слова.

Я следом за ней окинула взглядом нашу комнату: вдоль стен стояли четыре кровати с широкими цветными пологами, закрывающими постель, чтобы можно было заниматься за столом, при этом не мешая тем, кто хочет спать. Старенький комод для посуды и прочего бытового нужного. Видавший виды стол между окном и печью, сейчас заваленный книгами и рукописями.

Да, не дворец, но вполне уютно и, главное, это наше и нам здесь хорошо!

Что этой синеволосой гостье здесь понадобилось?

Девчонки, нахмурившись, молчали, изредка переглядываясь между собой. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.

Первой заговорила Светлаша, обратившись к незваной гостье:

— Как тебя зовут, нежданная-негаданная? Ты что, теперь будет жить с нами? И зачем? — сухо спросила она, не скрывая своего недовольства. Глаша встала рядом, поддерживая подругу.

Зеленокожая девица надменно вскинула подбородок.

— Я, Ашиниэль из рода Линенэль, прибыла из Эльфийских лунных Земель, и мне необходимо получить лекарское образование в вашем… женском институте, — произнесла она с презрительной усмешкой. — И... Вам не понравится, если вы будете мне мешать! — С этими словами она устремила свой взгляд на меня, словно оценивая, насколько я представляю угрозу.

Я почувствовала, как во мне закипает злость. Ничего себе! Вот и познакомились…

Тут я медленно выдохнула. Надо успокоится и думать вперед. Если нам тут всем вместе жить, то воевать нельзя. Иначе… и без этого трудностей хватает!

Я помыла руки над ведром в прихожей и энергично прошла к столу.

— Я так замерзла!! Девушки, а давайте чай попьем. А то у меня уже желудок к спине прилип, горячего чаю требует. Как вам такое предложение?

Моя неуклюжая попытка разрядить обстановку не удалась. Светлаша и Глаша обменялись скептическими взглядами, но я заметила, как немного спало напряжение в их плечах.

Ашиниэль, казалось, тоже слегка смягчилась, хотя презрительная усмешка все еще играла на ее губах.

— Ашиниэль нам представилась. Теперь наша очередь! — Я весело показала на Светлашу и продолжила: — А это наше доброе солнышко, Светлавия, для близких Светлаша, умница и красавица, каких поискать.

Светлаша на мою рекомендацию закатила глаза, с недовольным видом переложила книги и свитки со стола на подоконник, сняла с полки и выставила на стол угощение в глиняных горшочках.

Я повернулась к другой подруге:

— Это наша заинька, Глашенька, художница, создает потрясающие вещи ниткой и иголкой, — я с гордостью показала на Глашу. — Много чего умеет, по скромно молчит!

— Художница от слова ХУДО, — усмехнулась Глаша, и принялась раздувать самовар.

Светлаша повернулась ко мне и ехидно сказала гостье:

— Это наша Паша. Ответственная и... вредная девушка. Вместо того, чтобы поддержать подруг, принялась наводить мосты с...

— Ой, я вредная… жуть какая вредная! Это точно! — с насмешкой посмотрев на подругу, перебила я, не дав ей наговорить гадостей.

Потом повернулась к гостье и предложила:

— У нас есть травы, мед, лимон… С чем любишь пить чай? — Спросила я гостью, приготовив чашки, и даже достала чашку Оли, которая ее забыла.

Ашиниэль нахмурилась, словно раздумывая над чем-то. Наконец, великодушно кивнула.

— Хорошо, — произнесла она, высокомерно сложив руки на груди. — Я согласна попробовать ваш… чай.

Светлаша злобно зашипела, и, кажется, сейчас опять начнет ругаться. Глаша тоже напряглась. Я печально вздохнула, что-то эта гостья мне совсем не помогает!

Воцарилось неловкое молчание, которое нарушал лишь гул закипающей воды в самоваре.

Я украдкой наблюдала за Ашиниэль.

Несмотря на ее надменность, чувствовалось, что она немного растеряна и даже расстроена. Она попала в совершенно чужое место, где все ей незнакомо, это понятно. Уж кому как не мне, знать, как это тяжело, когда ты явилась туда, где тебя никто не звал и не ждал.

Но и девчонок я понимала, эта остроухая девица была богатырского роста, и казалось заняла большую часть нашего домика. Не говоря уже о наглости и высокомерии в ее словах и выражении лица.

Звук закипающего самовара наполнил комнату, смешиваясь с ароматами трав и меда. Глаша ловко разливала кипяток по чашкам. Светлаша, ворча себе под нос, нарезала лимон тонкими кружочками. Я подбросила дров в огонь, молча достала из печи еще теплые пирожки с мясом и грибами, что остались с обеда. Выложила их на тарелку и поставила на стол.

— Ну все готово, пошли чай пить! Ашиниель, присоединяйся! — Доброжелательно предложила я зеленокожей девушке.

— Я не хочу. Да и ничего не привезла с собой… — смущенно проворчала гостья, отворачиваясь. Я подошла к ней и дружески протянула руку.

— Ашиниэль, это мелочи. Честно! Пошли пить чай! Мы пока голодные, уставшие... — как волки злые. Надо попить чаю, перекусить, чем боги послали, немного отдохнуть, и тогда начнем знакомиться как положено. — Устало улыбнулась я.

Ашиниэль неуверенно посмотрела на мою протянутую руку, затем на девчонок, и медленно вложила свою большую ладонь в мою. Ее кожа оказалась горячей и гладкой. Улыбаясь, я мягко потянула ее к столу. Усадила на лавку, на которой она едва поместилась. И придвинула чашку с чаем.

Какое-то время все молча пили чай, закусывая пирожками.

— Хм… неплохо, — признала гостья, хотя в голосе все еще звучала надменность. — У вас… интересно.

Глаша удивленно посмотрела на гостью. Светлаша поджала губы, но поймала мой умоляющий взгляд и... промолчала.

Я улыбнулась, придвинув зеленокожей эльфийке тарелку с последними пирожками.

Напряжение заметно спало.

Мы сидели за столом, попивая чай и немного болтая о делах учебных.

— Так что с эльфом случилось вчера? Он же варил лекарство от насморка, причем тут икота? — со смешком уточнила Светлаша. — Он как раз отослал меня в библиотеку, приказав найти книгу по болезням передающимся по воздуху.

Я, наливая себе еще чаю, засмеялась:

— Это да. Насчет икоты не знаю, но свои волосы в изумрудно зеленый он покрасил знатно! Теперь будем с интересом наблюдать, как он им будет родной цвет возвращать. Интересно, а эльфы стригутся наголо?

Все, кто понял о чем я, захихикали.

— Изумрудно-зеленый эльф… Да, красиво вышло, — отозвалась Глаша, придвинув к себе кувшинчик с медом. — Вот тоже думаю, может и мне так покраситься?!

И, переглянувшись, мы расхохотались.

— Ну как самое интересное, я всегда пропустила! — проворчала Светлаша, размешивая деревянной ложечкой мед в остывшем чае.

Глаша, допив чай, не согласилась:

— Это сейчас смешно и интересно. Вчера нам с Пашей было просто страшно! Котел в лаборатории взорвался с таким грохотом, что не то что окна и двери, задрожали стены! Потом все жутко воняло мятой и тухлой рыбой. Нас с Пашкой чуть там же не вывернуло. Не знали куда деваться! Но это пока оттуда не вышел он… Его белые волосы стали ярко-зелеными, и неестественно торчали во все стороны, словно колючки у испуганного ежа. Ошалело моргая, полностью покрытый липкой оранжевой массой, пытаясь вытереть лицо рукавом, Экленил радостно сказал:

— Что-то пошло не так, но теперь мы точно знаем, что хорошо лечит от икоты!

Тут мы с Глашей, припомнив все, не сдержавшись, вновь рассмеялись.

Ашиниэль задумчиво слушала нас, прихлебывая чай. Но не улыбалась.

Ну, хоть не ругается, уже хорошо.

Я улыбнулась. Может быть, все будет не так уж и плохо. Вдруг мы сможем найти общий язык и будем жить мирно.

Александр

Эта барыня-боярыня, смуглая Светлавия с темной косой, посмотрела на меня немигающим взглядом и сказала:

— Мы тут по очереди этот дом убираем. И плевать кто ты, хоть королевна. Твоя неделя, месяц, очередь — будешь убирать! Если это не по тебе, иди в другой дом! Сама знаешь, мы тебя сюда не звали! Посуду каждый моет за собой, у нас слуг нет. Это еще не все! И еще… нельзя мешать другим. Или бросать свои грязные вещи! Ты не одна!

Мешать?! Вот же!..

Я активировал три артефакта. Две «Каменная маска», и один «Молния», чтобы ни на что не реагировать. Но делая это, я пытался пресечь свои особо ретивые попытки добраться до Паши. Но пока мои артефакты гасили только мой гнев.

Позже я сидел на своей кровати, пока девушки раскладывали книги и готовили заданные на дом уроки, вспоминал, что когда я это затевал, мне казалось, что все будет по-другому.

Теперь жалея, — вот постоянно поспешно влезаю в авантюры! Сам виноват! — я с трудом дышал в этом убогом домишке. Думая, что зря все это устроил.

Ну... если честно, меня многое у них удивило.

Во-первых, и больше всего, Паша. Она всегда в отношения меня была как острие клинка, не тронь, порежешься. Но именно она дружелюбно приняла меня и направила недовольство подруг в мирное русло.

Во-вторых, странное отношения между ними. Было бы неудивительно, — а у нас в мужском институте так именно и было! — что всю черную работу делали курсанты из простых. Да и в компании сверстников они были у знатных на побегушках. Ну и появившись здесь, я сразу решил установить, кто тут есть кто.

Но у девушек все совсем не так.

Светлаша, боярыня одного из самых родовитых семейств царства, налила крестьянке Паше чай и с улыбкой подсунула ей тарелочку с лимонами под руку.

Глаша хоть и не была знатной дворянкой, но она дочь богатой столичной купеческой семьи, тоже помогала накрывать стол и подавала Паше пряники для угощения. Что удивительно, никто дворянке не прислуживал, крестьянку не унижал, никто никого не выделял.

Позже я понял принцип их общения.

Через два дня мы с Пашей первыми вернулись с практики.

Она сняла свои ужасные сапоги, помыла руки под умывальником и первым делом сказала:

— Девчонок пока нет, сейчас придут голодные, уставшие. Надо растопить печь и поставить самовар. Сунуть мясо в печь, чтобы согрелось! Ашиниэль, сможешь принести воды? Я пока с печью и мясом разберусь.

Кивнул. Потом, направляясь к ведру для питьевой воды, что стояло в прихожей на лавке, добавил:

— Зови меня Аша…

Паша даже обрадовалась:

— Спасибо! Так правда легче, — с улыбкой отозвалась она, торопливо протирая стол и приводя домик в комфортное состояние.

В общем, я понял. Кто первый вернулся, тот и накрывал для всех. Посуду они тут же мыли, сами себе стирали. А уборка, как «любезно» просветила меня Светлавия, велась здесь по очереди.

Да, первые дни казались мне пыткой. Да, пришлось привыкать к чужому укладу. Но постепенно я вжился в роль. И стал брать все в свои руки.

К концу третьей недели, перед выходными, между занятиями и перед практикой, во время обеда я своим соседкам сообщил:

— Так, девушки, сегодня я веду вас угощать в город. — Паша, задумчиво на меня посмотрела, потом открыла рот, чтобы отказаться. Но я тут же пресек бунт. — Отказы, Паша, не принимаются! Даже не спорь!

С отвращением отложив ложку остывшей каши, — какая же мерзкая в женском институте еда! Приходится постоянно заказывать обеды из таверны за площадью. Сегодня мы не успели заказать и пришлось взять обед из столовой, — Светлаша, рассмеялась:

— Ты заметила, Глаш, как мы плохо на нашу Ашу влияем! Аша уже вредничает прямо как я, еще и без акцента стала разговаривать!

Я только улыбнулся.

На самом деле Паша тогда, когда она мне высказывала, была абсолютно права! Я совсем ее не знал! Совершенно, как оказалось! Она была милой, доброй, совершенно не склочной девушкой, которая имела характер. Настоящая. Искренняя, без кокетства. Когда она смеялась, казалось, что весь мир становится светлее.

Да и ее подруги через две недели уже не казались мне стервами. Шутница, немного хулиганка, с острым язычком, но честная и бесхитростная Светлаша.

Спокойная, дотошная и внимательная, преданная подругам, Глаша.

Я ходил на занятия с ними, потом на практику, и удивлялся насколько благоразумницы заняты больше, чем курсанты в военном институте. У них не было несколько часов на отдых и обед, как у нас. Они затемно вставали по гудку, и до самого вечера учились и трудились.

Раньше с раздражением принимал слова Паши, что она занята и ей некогда разговаривать. Но теперь оценил, а реально так и есть! Иногда, перед проверочными занятиями, они еще и не спят до самого утра, готовятся.

Вот я и решил дать им возможность нормально отдохнуть.

— Ой, и не говори, Светлаш, — перебивая мои размышления, совсем не весело отозвалась Глаша. — Наша Аша как птичка гнездо вьет. Притащила мягкий диванчик и мягкие стулья, заменила стол, заказала полную поленницу дров, и деньги брать отказывается. Вот и сейчас в город нас тянет! Угощать собирается!

Я с насмешкой на нее посмотрел, и молча притянул к себе чашку с чаем.

— Аш, ты нас ставишь в неловкое положение! Деньги хоть возьми! Чего ты одна всех кормить решила?! — недовольно покачав головой, продолжила Глаша. — Так нельзя, нам неудобно и неловко!

Паша кивнула, соглашаясь с подругой, принялась мешать кашу со сливками, в попытке улучшить ужасный вкус.

Я показательно фыркнула:

— Не знаю как у вас, у нас когда новый орк в новый отряд прибывает, то он угощает всех. Это закон! Я вас так еще и не угостила! Вы мне просто все привычки ломаете! — и сделал вид, что хмурюсь, с веселым любопытством наблюдая за девушками.

Светлаша, обхватив руками обтянутые платьем колени, повернулась ко мне и тут же с интересом спросила:

— Аш, вот значит, ты у нас половинка эльфа и орка, а кто матушка, а кто батюшка?

Все три девицы, распахнув глаза, с любопытством уставились на меня, позабыв закусывать мятный чай свежими баранками.

Ну только ради такого неподдельного интереса можно было сюда явиться! Я довольно улыбнулся и откашлявшись, солидно кивнул.

— Мама из знатного семейства орков, отец просто эльф, — важно сообщил я, укатываясь про себя от смеха.

Светлаша придвинулась ближе, собираясь расспрашивать дальше, но тут все веселье испортил стук в дверь.

— Девушки, тут вам письмо с проходной! Глафира? Кто из вас Глафира?

Глаша тут же расстроенно опустила руки и покачала головой. Потом обернулась к нам и печально сказала:

— Ну все, девчонки, видимо, теперь и я прощаюсь с вами. Матушка обещала написать, если с батюшкой хуже будет.

Тут начались слезы и объятия. И Паша и Светлаша неподдельно расстроились, обнимая подругу, брали с нее обещание приходить к ним.

Глаша кивнула, вытерла покрасневшие глаза тыльной стороной ладони и, скомкав в руке полученное письмо, нерешительно направилась к кровати, под которой стояли ее сундуки.

— Может, все обойдется? И ты скоро вернешься, доучишься третий год? — робко предположила Паша, помогая подруге собраться, но Глаша лишь печально покачала головой.

— Нет. Они меня уже не отпустят. У нас ведь дело такое, торговое, все по разным городам. Братья в других города имеют конторы, оттуда присылают в столицу товары, а я буду принимать и раздавать по нашим лавкам для продажи. Больше некому это делать!

Глаша быстро собрала вещи, кажется она была давно готова. И вызвала слуг, чтобы доставили сундуки к главным воротам, где ее уже ждал экипаж из дома.

— Ну, девочки, не скучайте! Я буду к вам забегать. Кстати, вы на практику из-за меня сегодня не опоздаете? — спросила Глаша, пока подруги следили за ней, вытирая слезы.

Они печально покачали головой. Все в комнате знали, что Экленил за опоздания не ругает, особенно таких как Паша и Светлаша, ответственных и серьезных.

Тяжело вздохнув, Глаша открыла дверь и, на прощание кивнув, ушла.

В комнате повисла тягостная тишина.

Я постарался разрядить обстановку:

— Ну что, девы, идем к эльфу или продолжим обсуждение моей родословной? Или, быть может, у вас найдутся еще какие-нибудь интересные истории?

Светлаша с раздражением махнула на меня рукой, порождая во мне гнев и махом активируя мои сдерживающие артефакты.

Паша грустно улыбнулась:

— Аш, ты просто не была с нами эти три года. Вот так расставаться… это очень больно.

Я пожал плечами.

— Смысл печалиться? Она жива. Живет рядом. Приедет, увидитесь еще. Можно помахать рукой и идти на практику. Тем более, что ваш любимый Эклендин собрался волосы в первоначальный вид возвращать.

Светлаша хмыкнула, печально вздохнула, и пошла собираться, натягивая на себя форму благоразумниц. Паша пошла за ней.

Мне форма не полагалась. К счастью!

Я просто подхватил девушек под руки и повел их в лазарет.

Зато когда мы вернулись, девушки стянули свои лекарские одежды, Светлаша, села за стол, хитро прищурилась и, подперев щеку рукой, спросила:

— А расскажи-ка нам, дорогая Аша, как это получилось, что орчиха и эльф… ну, сошлись? Небось, история любви была та еще?

Я с серьезным видом кивнул и добавил.

— Да, но вы забыли! У нас сегодня планы! И я голодная! Сначала поедим в городе, потом все разговоры!

На улице немного потеплело, но только днем, ночью еще стоял мороз, а так как Паша упорно ничего теплее шерстяного платка не носила, я заранее вызвал карету с подогревом к дороге у домиков благоразумниц.

Подсадить девушек в экипаж мне в виду изображения женского пола было несподручно, но забраться внутрь и протянуть руку, чтобы втянуть их по очереди, было самое оно. Так я и сделал. Усадив Пашу на сиденье и наслаждаясь тем, что она прижавшись ко мне, спокойно сидит рядом.

Паша

Аша, конечно, не похожа на нас, людей, но в общем, нам с ней тоже повезло.

Я видела, как она резко вспыхивает от злости. Но быстро берет себя в руки. Надо ей травки специальные успокаивающие попить, и меда побольше, чтобы так болезненно не реагировать на наши с Светлашей шуточки.

Проезжая через площадь вспомнила про князя. Так он больше не появился. Точно тогда сказала Светлаша, так и есть.

Развлекался барин. Ну хоть совести хватило исчезнуть, а не добиваться своего до конца.

Карета привезла в какую-то эльфийскую гостиницу.

Люди у входа, наряженные в эльфийские костюмы, проводили нас в отдельную комнату гостевую. Там перед круглым, накрытым белой скатертью столом стоял темно-зеленый диван прошитый золотыми нитями и два таких же шикарных кресла. Ну, чтобы не бегать вокруг, я села на край дивана, который был ближе всего ко мне.

Аша тут же пристроилась рядом, Светлаше пришлось сесть в ближайшее ко мне кресло. Чтобы было удобно беседовать.

Получив заказ на ужин, человек в эльфийском костюме удалился, а мы продолжили разговор начатый в карете:

— Аш, все хочу спросить! Ты на самом деле сегодня чуть Экленила на себе не женила?! Мне девчонки рассказали, — скрывая ехидный смешок, чинно расправив льняную салфетку на коленях, спросила Светлаша.

— Это эльф сам виноват, — недовольно отозвалась Аша, откидывая серебренное кольцо для салфеток на стол. — Нечего глупости болтать! Пусть делами занимается! Ушастый клоун!

— Не поняла? Так что там случилось? — приподняв брови, поинтересовалась подруга. — Меня сегодня в лазарете не было, потому я ничего опять не знаю.

Я рассмеялась, стараясь утешить Светлашу, потому что это на самом деле глупость полная:

— Просто Экленил, как у него водится, пошутил. Покрутился перед зеркалом, поправляя свои отбеленные пряди и мне сказал: «Паш, выходи за меня замуж, вон я какой красавец! Заодно будешь мне в лазарете помогать. Пробирки мыть. Всегда при мне и под боком». А Аша схватила Экленила за грудки и подняла его над полом и сказала: «Ты, эльф, сначала женишься на мне! И Пашу не получишь».

— Ого… — Светлаша потерла пальцами лоб, с удивлением посмотрев на Ашу. — Это наверно шутка у вас орков такая, да? Или реально?.. Есть планы на нашего эльфа? Типа как твои родители?!

Аша закатила глаза:

— Без или! — раздраженно проворчала она, пересев ближе ко мне. — Я не позволю ему вас оскорблять тупыми шутками!

— Это не оскорбление. Шутки у них такие, у эльфов. Он много чего такого нелепого говорит! — Заступилась я за начальника, нервно перебирая пальцами мелкие пуговицы на манжете своего белого платья.

Светлаша озадачено на нас посмотрела.

— Паш, видимо это разница между разными расами и народами. Для тебя шутка, а для эльфа нет, — сказала мне Светлаша. Потом повернулась к Аше: — Но ты, Аша, вроде наполовину эльфийка, значит, лучше эльфа понимаешь, чем мы.

Наша почти эльфийка тут же гневно на меня посмотрела.

— Угу, шуточки, как же! В следующий раз… его побью. Пусть думает, что я ТАК пошутила, — вместо окончания спора угрюмо заявила Аша.

— Выглядит, будто ты его ревнуешь к Паше, — рассмеялась Светлаша, весело поглядывая на зеленоволосую подругу.

Аша гневно фыркнула:

— Чтобы не путали, следующий раз я его так «по ревную», что он больше «шутить» не сможет!

Мы с Светлашей удивленно переглянулись, пожали плечами и перевели разговор на другое.

Да кто их этих орко-эльфов поймет!

Заказали человеку обслуживающему нас рыбу и мясо, а еще Аша заказала сладкие пирожки.

Рассматривая их красиво разложенных на цветном блюде, я довольно посмотрела на Ашу.

— Пирожки, сладкие! — радостно вздохнула я. — Моя любовь, обожаю!

Аша понимающе мне улыбнулась. Светлаша сморщила нос и насмешливо фыркнула:

— Вот никогда этого не понимала! Есть столько сладких изысков: крема, нежная сдоба, заморские фрукты, в конце концов! Столько разных блюд у эльфов в особенности, а ты пирожки… Да еще сладкие! Гадость!

Светлаша даже поежилась от отвращения.

— Поверь! Ты просто не ела хороших пирожков! — заверила подругу я. — У меня рядом жила бабушка подруги, она когда-то в княжеских домах готовила. Какие она пирожки готовила… Ох! И Ах! Пальчики оближешь, нежной сдобы, крема, ничего не надо! Если бы ты попробовала, больше бы так не говорила!

Аша солидно кивнула, подтверждая, мол она то вкусные пирожки тоже ела.

Светлаша, вместо ответа, пожала плечами и непонимающе покачала головой.

К сожалению, эльфийские пирожки, которые здесь заказала Аша, нас с ней разочаровали. Они были красивые внешне, но совсем невкусные.

Закончив с ужином, довольные и сытые мы вышли из гостиницы.

— Ну что, берем экипаж... и домой? — Спросила Аша.

— Нет, хочу погулять, — сказала Светлаша.

— Я тоже, — кивнула я. — Пошли пешком. В институте надоело до колик. Хоть вырвались ненамного, смысл спешить назад?

— Не замерзнешь? — прищурившись, спросила меня Аша.

Я покачала головой, нет.

Подхватив под руки нашу высокую Ашу, нам со Светлашей так удобней, и, прогуливаясь, мы медленно двинулись по мокрой от оттаявшего снега улице.

Было хорошо. Вечер, фонари, в воздухе запах наступающей весны, рядом друзья…

Но далеко мы не отошли, даже от гостиницу еще было видно, когда нас окружили человек семь с оружием в руках.

Сердце бешено заколотилось. Только не это! Опять разбойники?

Светлаша, растерянно хлопая глазами, прижалась ко мне. Я судорожно сглотнула, стараясь не выдать страх. Аша, напротив, мгновенно собралась, глаза ее сузились, и она незаметно перехватила мою руку, сжав в успокаивающем жесте.