ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ. Узел затягивается

Александр

Один из нападавших, тощий высокий рыжий мужик в распахнутом полушубке, со слипшимися волосами и куцей бородкой, резко шагнул к нам.

— Вот эту девку отдали нам — живо! — рявкнул он высоким голосом, и указательным пальцем ткнул в сторону Паши. Длинный грязный нож угрожающе и нервно двигался в другой его руке. — Ее папашка, пьянь поганая, наделал в моем питейном заведении долгов, и теперь бегает от меня, прячется! Может дочь свою у нас увидит, и тогда сообразит за долги! — Начал вроде как пояснять разбойник.

Паша на меня в ужасе посмотрела, прижала руку к груди и, растеряно глядя на меня, нервно прошептала:

— Врет! Или с кем попутал! Ерунда какая-то!..

Я ей тепло улыбнулся, взял за руку и пообещал:

— Паш, не волнуйся. Все будет хорошо!

Потом насмешливым взглядом окинул всю разномастную толпу, угрюмо уставившуюся на Пашу, как стая псов на мясную кость. И мило улыбнулся:

— Может, обойдемся без глупостей? — спокойно предложил я разбойникам, обдумывая, как лучше от них избавиться. Если использую сонный порошок, Паша сразу поймет кто я. Клинком я конечно покалечу половину, но это риск, остальные злыдни доберутся до девушек, могу за всеми не успеть. И потому добродушно предложил:

— С меня кошель с золотом, и по доброму разойдемся! Ну как вам такое предложение?

Но бандиты были настроены решительно.

— Нет, нам эту девушку давай, зеленомордое заморское чучело! И выкладывайте все, что у вас есть за поясом! — ощерившись, заорал второй разбойник, высокий темноволосый здоровый тип, в новом шерстяном зипуне. Судя по всему, их предводитель.

Бандит, что стоял к нам ближе всех, тут же попытался вырвать у Светлаши из рук меховую песцовую муфточку, но та, издав испуганный писк, в ужасе отшатнулась. Я резко оттолкнул разбойника от Светлаши, мгновенно завел обеих девушек к себе за спину, выставив вперед клинок, чтобы никто больше к ним не рвался.

— А говорили, «мужик вам денег должен», а золото не берете. Уже не нужно получается? Ладно. Не хотите по-хорошему, будет по моему! — Уже без улыбки сказал я. И прицельно кинул им под ноги стеклянные флаконы с огненным порошком. Затем, резко развернувшись, накрыл девушек собой.

Раздался оглушительный взрыв. Едкий светло-серый дым, пахнущий серой и углем, добрался до нас почти сразу. В ушах звенело от грохота, в глазах рябило, но я видел, что девчонки целы.

— С вами все в порядке? Кровь из носа не идет? — быстро спросил я, внимательно их осматривая. Девушки по очереди потерянно покачали головой. Хорошо, что повреждений не было. Только испуг.

Медленно развернулся. Огляделся. Разбойники, те, что стояли дальше всех, валялись без сознания, измазанные кровью и копотью. Оставшиеся на ногах, испуганно шарахнулись от нас.

Я поднял руку с очередным взрывным шаром и весело отозвался:

— Ну как вам? Понравилось?! Могу добавить! Как раз на вас троих хватит.

Вид окровавленных собратьев произвел на трех оставшихся разбойников правильное впечатление. Высокий предводитель, в новом зипуне, первым сообразил, что к чему. Он поспешно скомандовал целым приспешникам: "Хватай Черныша, уносим ноги!". И, подхватив только одного раненого из четырех, они поспешно ретировались куда-то в сторону старых улиц.

Переведя дух, я повернулся к девушкам.

Смуглая Светлаша, бледная как полотно, дрожала всем телом. Паша перепуганным взглядом рассматривая раненых разбойников, крепко вцепилась в мою руку. Я обнял обеих, успокаивая, на миг прижал к себе.

Светлаша же, немного придя в себя, торопливо прошептала:

— Спасибо, Аша! Если бы не ты… Я даже представить себе боюсь, чтобы они с нами сделали! Какой ужас вообще! Фу-ух.. не могу поверить, что все позади!

Паша молча кивнула, нервно натянула на плечи платок, и поежилась:

— В городе творится что-то непонятное, — устало добавила она. И подняв глаза на нас со Светлашей, добавила: — А вы заметили, что у того злыдня, что полез к тебе Светлаше, был в руке светящийся шарик? Небольшой такой, с мелкую сливу… Он им и тебя проверял, Светлаш.

Она пальцами показала небольшой размер магического шара.

— Может тебе со страху показалось, Паш? Я ничего у него не видела, — удивилась Светлаша, растеряно покосившись на Пашу. Пока та задумчиво рассматривала стонущих раненых бандитов. Поймав взгляд подруги, Паша только пожала плечами, мол, может быть и показалось.

Я нахмурился. Светящийся шарик? Определитель магии?

Когда они потребовали именно Пашу, стало ясно, что это не просто грабители с большой дороги. Да и в прошлый раз, бандиты требовали именно ее.

— А что мы с ними делать будем? — брезгливо спросила Светлаша, с опаской оглядев раненого, который со стоном тщетно пытался подняться.

Я лениво пожал плечами.

— Оставить их здесь мы не можем, — ответил я, размышляя вслух. — Вызовем стражу, пусть забирают. Надеюсь, они что-нибудь выяснят. Хотя… если у этих бандитов артефакт для поиска магии, то мы должны их сдать тем, кто выяснит, кто им его дал и зачем.

Паша и Светлаша в шоке уставились на меня. Я пояснил:

— Паш, тот самый шарик, о котором ты говорила… это поисковик магии. Судя по тому, что из нас троих они требовали не меня, — я усмехнулся, представив себе в лицах подобный анекдот, — значит, артефакт настроен на людскую магию. А из нас она видимо есть только у тебя. Нельзя этих уродов отпускать, их надо допросить. Вот и думаю, куда их лучше оттащить?

Светлаша громко возмутилась:

— Не будем мы их сами никуда тащить, Аша! Просто позовем стражу. Пусть сами разбираются.

— Стража… они не будут ими заниматься, — задумчиво отозвалась Паша, дыханием согревая руки. — Надо искать тех, кто подобными нападениями интересуется.

— А что, есть такие?! И ты их знаешь? — удивленно спросила у Паши Светлаша.

Та молча кивнула.

Не успел я уточнить, о ком она, как послышался топот копыт. Из-за поворота выскочили несколько всадников в доспехах с гербами княжеского дома Беркутов. Они быстро оценили обстановку: валяющиеся бандиты, перепуганные девушки и я, с подозрительным видом стоящий, точнее стоящая, впереди.

Один из стражников, без гербов и знаков на доспехах, подъехал прямо к нам.

— Что здесь произошло? Что за взрывы? — властно спросил он, ловко спешиваясь с серого высокого коня.

— Боря? — удивленно ахнула Паша, радостно бросившись к барону. — Как ты вовремя! Просто чудо какое-то! Наша Аша нападение отбила, а куда теперь разбойников девать мы не знаем! Тут вообще столько всего случилось!

Барон снял шлем и устало посмотрел сначала на Пашу, потом на Светлашу и меня.

— Когда я перестану встречать тебя в опасных местах, Паш, а?! — вместо приветствия, устало спросил он. И обнял Пашу, на миг прижав к себе.

Она возмущенно вырвалась из его объятий и начала торопливо рассказывать:

— Борь, я в нормальном месте была, ничего опасного, не придумывай! Мы пошли поесть, а когда вышли, к нам пристали эти типы. У одного в руках был определитель магии, светящийся шарик. Именно человеческой магии! Аша в этом разбирается. Они сразу начали требовать отдать им меня. А Аша кинула в них что-то, были взрывы, потом те, что остались целыми, убежали. А эти упали раненые.

Барон хмуро слушал сестру, молча качая головой. Настороженным и оценивающим взглядом он осмотрел раненых, потом внимательно посмотрел на меня. Видно было, что эту информацию он воспринял всерьез.

Паша закончила:

— Аша говорит, их надо допросить: кто им дал такой артефакт и зачем.

— Хорошо, Паш, я понял, разберусь, — сказал он, кивнув своим подчиненным на раненых. — Заберите преступников. Допросите как следует. А вас, девушки, я попрошу вернуться в институт. Позже я зайду к вам, расспрошу вас, девицы красавицы, подробно. Аша, благодарю за помощь, — сказал он, окидывая меня внимательным взглядом. — Вы, похоже, издалека? Вижу вас впервые.

Я важно кивнул:

— Верно, я прибыла сюда учиться лекарскому делу.

Барон кивнул, словно ожидая именно такой ответ.

— В счастливый миг это случилось, — вежливо отозвался барон. — Что ж, я рад, что вы оказались рядом и помогли девушкам. Но, боюсь, вам впредь тоже стоит быть осторожней.

Тут к барону с докладом подбежал кто-то из княжеских воинов. Он что-то быстро зашептал барону на ухо, тот нахмурился еще сильнее.

— Хорошо, что ее отправили. Теперь письменно доложите князю. Я в курсе, и скоро туда прибуду. Усилить патрули! И пригоните сюда экипаж и охрану для девушек!

Отдав распоряжение, барон снова повернулся к нам.

— Прошу прощения, дела зовут. Паш, будь осторожна. Аша, еще раз благодарю. Полагаю, нам еще предстоит встретиться. Светлаша, был рад увидеть.

— Борь… — вдруг к барону обратилась Паша, которая стояла совсем рядом и видимо услышал доклад воина. — Послушай, я поняла, что тебе доложили о еще одной пропаже? Знаешь, я магию вижу. Возьми меня с собой. Ты сейчас начнешь говорить, что это не мое дело, что все это глупости, но… Если там что-то есть, я скажу. А Аша в ней разбирается. Вдруг это поможет в расследовании?! Попробуй, покажи нам с Ашей то место, вдруг что толковое получится?

Потом повернулась ко мне и тихо спросила:

— Аш, ты ж не против?

Я не понял о чем она, но одну я ее точно не отпущу. Подошел и встал рядом. Подтвердив барону Пашины слова:

— Я действительно хорошо разбираюсь в артефактах и прочих магических вещах. Если вам нужна моя помощь, всегда рада помочь. Ну и никаких разговоров с моей стороны не будет. Только если с подругами… — Я кивнул на Пашу, и Светлашу, которая, судя по виду, никуда ехать не хотела, но решила, нас не оставлять.

Барон внимательно посмотрел на нас, в его взгляде читалась усталость и какая-то обреченность, но предложение Паши его явно зацепило.

Хотя я готов был дать голову на отсечение, что он не согласится. Но видимо что-то там с похищениями идет не так, раз он рассматривает даже такое сомнительное предложение сестры.

— Хорошо, — наконец сказал барон, скривившись, — но с одним условием. Вы обе, — он указал на меня и Пашу, — будете слушаться моих распоряжений беспрекословно. Никакой самодеятельности, никакого героизма! Паша, это тебя касается больше всех! Только помощь в том, о чем я попрошу. Светлаша, садись в экипаж, тебя отвезут, придется ждать подруг в институте. Возьму только их двоих. Я сейчас вернусь...

Барон быстро все распределил, и ушел. И, Светлаша, которая хотела ехать с нами, даже рта не успела раскрыть. Ее тут же усадили в прибывшую карету, выделили двух стражей и отправили в институт. К нам подвели двух уже оседланных лошадей.

Паша повернулась ко мне и озабоченно прошептала:

— Я не умею на них ездить! Меня всегда или брат, или батюшка с собой возили. Что делать? И Борька ушел...

Я быстро вскочил на коня, склонился к Паше, подхватил ее рукой за талию, и посадил перед собой.

— Теперь не боишься? — усмехнулся я, наслаждаясь близким соседством, и еще крепче прижал к себе, помогая ей устроиться удобней.

Паша миг поерзав, наконец уселась, улыбнулась и покачала головой, нет, не боюсь. Потом повернулась ко мне и тихо сказала:

— Ашенька, да какая ты молодец! Все умеешь, как заправский ратник. Спасибо, что помогла! — На миг в благодарность приобняла меня. — И одежда у тебя такая удобная! Я сразу не поняла. Вроде красивое платье с разрезами, а под ним такие же брюки. Хочешь гуляй, как деве положено, хочешь на коня садись. Удобно!

Я ухмыльнулся, но ничего не сказал, обняв ее крепче.

Помолчав, Паша спросила:

— Кстати, Аш, все хочу спросить у тебя насчет клинка, того что внезапно появляется ниоткуда. Как это? Магия?

— Магия конечно, но не в прямом смысле, — сказал я. — Это воинские артефакты. Я позже тебе их покажу. Но потом. Вон уже барон появился.

— А откуда ты знаешь, что он барон? — весело спросила Паша, обернувшись.

Я резко осекся, вот как глупо попался, с Пашей надо держать ухо востро. Быстро все схватывает, и быстро раскусит! А мне эта роль подруги уже почти нравится!

— Уже не помню, кажется Глаша так его как-то так называла… — лениво отмахнулся я, растянув губы в улыбке.

— Понятно, — отозвалась она, наблюдая за братом.

Барон отдал последние распоряжения и повернулся к нам.

— Я второй экипаж для вас вызвал. А эти лошадки были для меня и помощника.

Паша не согласилась.

— Борь, время теряем. Поехали. Мы с Ашей поскачем, а твой помощник пусть другую лошадку себе найдет.

— Ладно… — Барон лихо запрыгнул на коня и мы помчались за ним.

Луна пробивалась сквозь кроны деревьев, создавала на дороге причудливые тени. Ветер свистел в ушах. Мы лихо неслись по ночным улицам. Звуки от копыт отдавались эхом по улицам столицы.

Владейгород стоит на двух больших реках, которые рогаткой под острым углом соединяются на краю столицы. А мы двигались в противоположном направлении, там, где они расходятся далеко друг от друга. Как я понимаю, наш путь лежит к сухим докам на реке Жизенке. Были еще плавучие доки, но уже на второй реке, Забвенке, там как раз рыбу ловят.

Паша доверчиво прижалась ко мне, ее тепло обжигало сквозь тонкую ткань моей «орочьей» одежды. Возбуждение от скорости смешивалось с тревогой, которую я ощущал из-за сложившейся ситуации. Кому-то нужна именно Паша? Или это случайность и совпадение? Вспомнился рассказ бабушки, что царь ищет аподиктическую невесту, чтобы принудить огненного дракона ему служить. Неужели ищут именно ее в качестве невесты огненного дракона? Или ищут просто девушек имеющих магию?

Словно отвечая на мои вопросы, Паша прижавшись ко мне, принялась рассказывать, что в городе уже какой год пропадают молодые женщины и девушки, и никто не может понять, куда они исчезают. И для чего их похищают. Что царя эта проблема не волнует, потому князь Беркут тайно отдал приказ начать поиски пропавших и расследование, но пока они не принесли особых результатов.

Пока она говорила, я думал о том, что ее теплое дыхание вызывает мурашки на моей коже. И только артефакты сдерживают меня от опрометчивых действий. Но, в любом случае, это доверчивое и близкое соседство с Пашей мне очень нравится!

Барон замедлил ход, и мы перешли на шаг.

Я осмотрелся. Действительно, сухие доки!

Подъехав к серой громаде доков, барон спешился и жестом указал нам следовать за ним. Запах соли, тухлой рыбы, водорослей и гниющих досок ударил в нос.

Я спрыгнул первым, и, обхватив ладонями Пашу за талию, снял ее с коня.

Ворота доков были приоткрыты, рядом стояли два стражника, которые поприветствовали барона, мы проскользнули внутрь за ним, оставив лошадей страже у входа.

Борис Ярый шел по деревянной пристани у сухих доков уверенно, словно знал каждый угол этого мрачного места. Паша шла рядом и крепко держалась за мою руку, ее пальцы дрожали.

— Здесь жутко, очень… мне не по себе, — прошептала она. Хотелось ее обнять, но я только слегка сжал ее ладонь, чтобы напомнить, что она со мной.

Мы вошли в каменный склад, большое помещение с деревянными перегородками посередине и по бокам, образующие отсеки и проходы.

Внутри было сыро и пахло сухими водорослями. По углам валялись поломанные ящики, обрывки сетей и парусов. И царил полумрак, лишь факел в руках стражника отбрасывал светлый бледный круг на грязном полу.

— Здесь. Ее нашли здесь! — коротко бросил стражник в коротком сером кафтане с факелом в руке, указав на правый угол склада. Там темнела массивная дверь, окованная железом. И была почти незаметна в полумраке. Факел слабо справлялся с густой тьмой склада, Так что барон приказал:

— Лампу найди мне! Хорошую лампу!

Стражник передав факел барону, ушел, отыскивать лампу получше. Паша медленно осматривалась, пока ее удивленный взгляд не остановился на том месте, куда указал стражник.

Паша, вдруг замерла, отобрала у меня свою руку, и сложила их на груди, что-то пристально рассматривая в темном углу. Я подошел со спины и склонился к ней.

Интересно, что она увидела в такой темноте?

Барон, наконец получив лампу, прошел в угол и поднес ее к странной двери, осматривая замок.

— Вы эту дверь проверяли? Куда она ведет? — Спросил он у стражника. Тот пожал плечами:

— Поверяли! Непонятная она. Никуда не ведет. Это стена такая… Вот взяли и прибили дверь к сплошной стене… идиоты какие-то! — мрачно отозвался стражник.

Барон задумчиво на него посмотрел. Паша тоже молчала.

— Ты что-то там увидела? Да? — наконец с любопытством спросил я.

Она подняла на меня задумчивый взгляд.

— Увидела... но я не знаю, как это понимать. Багровые нити. Их много. Тонкие. Их хорошо видно даже в темноте: висят в воздухе, на двери, на полу. Пульсируют… Как живые! Не знаю, что это. Жутко выглядят! — Неуверенно посмотрев на меня, пояснила Паша.

Барон, слушая, повернулся к ней.

— Борь, прости, я ничего кроме этих багровых нитей не вижу. А кого здесь нашли? Девушка ведь жива?

Паша задумчиво посмотрела на брата, ее лицо выглядело виноватым. Боится, что он решит, что зря ее взял с собой? Забавная, а что еще она могла здесь увидеть?! Только следы от ритуала! Она их и увидела.

Барон нехотя отозвался:

— Очередную жертву похищения. Амбалы* внезапно зашли и спугнули ее похитителей. Девушку мои люди пока не допросили, она без чувств. Ее унесли и по приказу князя укрыли в каком-то доме, чтобы никто не знал. Даже мне не сообщили, где ее укрыли.

*Амбал — портовый грузчик в старину.

Слушая барона, я прошел к странной двери, в тот самый правый угол. Здесь стоял густой запах серы и тления.

Картина вроде вырисовывается.

— А ничего кроме этих нитей и не надо, Паш. С ними как раз все понятно, — сказал я.

Барон с непередаваемым удивлением на лице повернулся ко мне. А что он хотел?

Вот так и надо: пришел, увидел, все распутал. Я ехидно ему улыбнулся.

Надо будет спросить у Паши, с какого перепуга институтский учитель по боевой подготовке занимается расследованием похищений. Что-то тут точно не вяжется!

Но так как барон ждал, я пояснил:

— Багровые нити — это остаточное явление при привязке человеческой магии к артефакту. Это нити магии связывают в одну, примерно как шерсть крепят к веретену, чтобы сплести нить. И, судя по запаху серы, этим здесь занимались демоны.

— Про человеческую магию подробней, пожалуйста, — внимательно меня разглядывая, попросил барон. А Паша устало прошептала:

— Что это проделки именно демонов, все давно знают, но нет доказательств. Запах серы на суде не предъявишь. — Барон кивнул, подтверждая слова сестры.

Я спокойно пояснил:

— Про магию могу сказать, что это обычный ритуал привязки магии к артефакту. Его проводят маги, когда надо активировать особо серьезный, крупный или мощный артефакт. Если его проводят с эльфами, и их магией, то нити на месте остаются голубые. Если с орками, то зеленые, если с людьми, то багровыми. Зависит от цвета крови. Просто раньше всегда считалось, что это делать можно исключительно добровольно. Маг просто покупает магию, платит за нее магически одаренному. И с помощью ритуала отданную магию привязывают к артефакту, и все. Со временем магия восстанавливается.

— Интересно… — задумчиво отозвался барон.

Он довольно кивнул и повернувшись к нам, сказал:

— Девушки, вы мне действительно помогли! Спасибо!

— Правда? — обрадовалась Паша. — Тогда зови нас чаще. Я, может, увижу что, а Аша вон сколько знает!

Барон улыбнулся:

— Это конечно. Но, к сожалению, редко кого из девушек спасти получается. Это чудо какое-то что здесь девушку живой нашли. А теперь, милые помощницы, вас надо доставить в институт. Ночь совсем. Я вызвал экипаж, и с вами отправлю охрану.

— Охрану не надо, наша Аша сама кого хочешь охранит и сохранит. — Ответила Паша, лукаво подмигнув мне. Улыбаясь про себя такой высокой оценке, внешне я равнодушно пожал плечами.

Барон проводил нас до самой двери закрытой кареты. Усадил внутрь и дал кучеру команду двигаться.

Нашу карету жестко сотрясало на ухабах, и я сильнее прижимал Пашу к себе. Она совсем не возражала против столь тесного контакта, даже наоборот, пригрелась и тихонько посапывала у меня на плече.

Вернувшись, мы застали Светлашу спящей, так что тихо разбрелись по своим кроватям, стараясь не разбудить подругу.

***

Еще затемно, до гудка, Светлаша проснулась до противного бодрой и свежей. Разводя жар в самоваре, и закидывая дрова в печь, она с энтузиазмом расспрашивала полусонную Пашу.

— Так что вы там нашли, наши великие исчейки, хе-хе? — по-доброму насмехаясь, осведомилась она. — Не зря хоть вчера поехали с бароном?

Я следил за ними, не желая подниматься из теплой постели в холод.

— Сейчас проснусь, расскажу… — Буркнула Паша поежившись, выбралась из кровати, и отправилась умываться. Она щедро плеснула в лицо холодной водой и медленно вытерлась полотенцем.

Гнусаво зазвонил первый гудок. Теперь и мне придется вставать.

— Мы «ваши великие исчейки» ничего зря не делаем, Светлаш, — весело отозвался я, выползая из кровати. Потом зевнул: — Спать охота! Кто придумал вставать в такую рань?!

Тут вернулась Паша, еще более сонная, чем уходила умываться.

Пришла и села на кровать опустив голову, и кажется даже почти уснула.

Умылась она, угу… Но как я ее понимал!

Светлаша отодвинула от себя заварочный чайник, с удивлением посмотрела сначала на сонную Пашу, потом на меня.

— Вы там что такое делали вчера? Рвы рыли палками? Паш, вспомни, у нас третий год обучения, можно остаться и не ходить, Аше вообще можно не ходить. Ты бы выспалась, а? Смотреть на тебя страшно! Я все задания запишу, потом сделаем их вместе. Отдыхайте, девчонки!

Я с надеждой посмотрел на Пашу. Мне тоже хотелось спать, в идеале рядом с Пашей, и совсем не хотелось учиться.

Вся нагрузка и обучение в этом году у них именно на практике. Потому никто не записывал явку благоразумниц на теоретические занятия.

— Не могу, — сонно и печально отозвалась Паша, покачав опущенной головой. — Я на самом деле существо безвольное, если дам себе слабину, и буду весь день спать, то, в конце концов, вообще перестану ходить на занятия. Так что лучше пусть все идет как идет.

Она медленно поднялась и принялась собираться на занятия.

Мы с Светлашей оторопело переглянулись. И подруга Паши удивленно подняв брови, сказала:

— Наверно светопреставление начинается: Паша не хочет идти учиться! До этого момента я была уверена, что более волевого человека не встречала. Ты наверно просто устала, Паш. Или заболела. — Светлаша теперь и вовсе не шутила. Наоборот, обеспокоенно смотрела на подругу. Паша, слушая ее, только молча кивнула.

Она уже собралась на занятия, а чай пить с нами отказалась. И завтракать тоже.

— Ты обещала подробнее рассказать о расследовании брата, — начал было я, настойчиво подвигая к ней чай.

Паша покачала головой, не хочу. Светлаша обиженно добавила:

— Так что вчера там было? А то меня взяли и, как ребенка, назад отправили!

Паша закрыв глаза монотонно начала:

— Да, я обещала рассказать насчет расследования… Моего брата прислали в институт под видом учителя, потому что в столице, а скорее всего, и по всему нашему царству, стали исчезать девушки. И только совсем недавно выяснили, что это связано с магией.

— А кто его прислал, брата твоего? Кто решил это расследовать? — спросил я. Потому что, когда убили моих родителей, я видел, как ведут расследование настоящие следователи царя. Если бы тут были царские службы, в институте бы никто спокойно не учился, тут бы все стояло на ушах! А вот так тихо расследовать, — это точно не по-царски.

— Его прислал лично князь Беркут. Он же оказывает поддержку, оплачивает все, и дает Боре людей для расследования. — Тихо отозвалась Паша, все также на ходу засыпая.

Она рассказала Светлаше почти все, что говорила мне вчера. Как шло расследование. Какие выводы сделали. И что нашли вчера.

Зазвонил второй гудок. Пора идти на занятия. Паша уже стояла у порога, кутаясь в свой вечный платок, прячась за ним, словно за щитом. В ее глазах плескалась какая-то странная пустота, что мне совсем не нравилось, словно Паша сейчас не здесь. Обычно энергичная и веселая, теперь она казалась тенью самой себя.

Мы со Светлашей удивленно переглянулись и пошли на занятия.

Паша сидела на занятиях с видом мученицы, клевала носом, и казалось, вот-вот уснет прямо на парте. Светлаша, обычно оживленная и болтливая, молча конспектировала лекцию, изредка бросая сочувственные взгляды на подругу.

Наконец, не выдержав, она толкнула меня в бок.

— Что-то мне Пашка не нравится. Аш, ну серьезно, что вы там с ней вчера сделали? Я ее три года знаю, впервые вижу, чтобы она на уроке спала. Да и с утра я ее не узнавала! Словно нашего стойкого оловянного солдатика сломали пополам!

Я растерянно пожал плечами, потом расстроенно покачал головой. Не знаю, что с ней. Сам в шоке. Конечно, Светлаше виднее, я бы может и списал такое поведение Паши на вечный недосып и накопившуюся усталость, сам еле проснулся, но если она считает, что это на Пашу не похоже, то наверно надо что-то делать!

Светлаша склонила ко мне еще ближе, продолжая негромко, но явно паниковать:

— У нее в семье, как я поняла, воспитывали как в казарме: строго и правильно. Женщин в семье не было, только отец и брат. Ей даже просто поваляться днем нельзя было! Пашиной выдержке и самодисциплине и курсанты мужской академии позавидуют! И вот на тебе! Не могу поверить своим глазам! Паша спит на уроке! Ничего не понимаю!

Я растерянно пожал плечами, понятия не имею, что делать.

Едва мы вернулись с занятий, Паша, не говоря ни слова, рухнула на свою кровать и моментально уснула.

— Ну нет, что-то тут не так! — Светлаша села на кровать подруги и потрясла Пашу за плечо. Я подтащил табурет и сел напротив девушек.

— Паш… пора обедать! Вставай! Ты еще не завтракала, хоть немного поешь! — Паша открыла глаза. И тут же их закрыла. Она была бледна, явно слаба, и вяло покачав головой, молча отказалась от еды.

И вместо ответа едва слышно прошептала:

— Какая-то дыра… Меня в нее втягивает. Я пока держусь… Красная, страшная… Зовет. Тянет!..

Мы с Светлашей озадаченно переглянулись. Подруга сказала:

— Давай брата ее позовем. Температуры у нее нет. Не похоже на обычную болезнь. Что-то вчера случилось, может тот разбойник с артефактом, что с ней сделал! Пошли, Аш со мной. Нельзя девушкам по одной ходить в мужскую часть института, у нас за это наказывают. Но куда деваться!

Барона позвать? Хорошо, это я могу!

Я остановил Светлашу.

— Ерунда. Мне можно куда угодно. Я пойду сама. Ты оставайся с Пашей, — сказал я, и вышел, не дожидаясь ответа.