Глава 16 · Когда все заканчивается

— Медь, мне какой больше идёт, зелёный или синий?

— Ник, какая разница? Бери синий. Поверь, я приму тебя любого.

— В смысле, какая разница? Такое торжество! Оно может один раз в жизни бывает!

— Ник, гарантированно один раз в жизни — это похороны, а у нас свадьба. Причём моя свадьба.

— Вот именно! Кто ж тебя ещё-то замуж возьмёт! Так всё-таки синий или зелёный? Если что, я на всякий случай взял ещё и серый, но он слишком формальный. Хотя… в знак солидарности с Аджимом я могу надеть чёрный! Эй, эй! Положи на место подушку, я пошутил!

Бэмс! Туго набитая декоративная подушка с кистями полетела в Никсара, но не попала и грустно опала вниз, натолкнувшись на невидимую стену.

Парень отсалютовал открытой ладонью и нахально улыбнулся.

— Ах так! Ну посмотрим, кто кого! — Стоявший сзади Никсара стул встал на дыбы и легонько лягнул его пониже поясницы.

Не успела я порадоваться победе, как кресло подло поддало мне под колени, и я упала прямо в него. Кресло не растерялось и сжало меня подлокотниками.

— Ладно, ничья, — сдалась я, барахтаясь, как в коконе. Вот жеж… маг. С ними спорить себе дороже.

— Согласен, — милостиво решил Ник, помогая мне встать. — Волнуешься?

— Немного, — призналась я.

— Принесу пустынного вина, — решил друг, — и пироженок. Я скоро, не скучай!

И испарился. Какой простой! Проблемы? Выпей кофе и пройдёт. Не прошло? Выпей романики. Ничего не поможет… ну, это значит апокалипсис, тогда и волнуемся. Можно.

Я вздохнула.

Догуливаем последние денечки на свободе! Буквально. Сельма и Кортни живо взяли меня в оборот, пообещав устроить незабываемый праздник. Что будет — не говорят, шушукаются с самым таинственным видом, глазками в меня стреляют, но молчат, как чукотские партизаны. Засланный казачок Никсар информацию не добыл. Ну или добыл, но мне не выдал ни байта и тоже стал иметь очень загадочный вид.

Сильно подозреваю, что теперь это засланный казачок уже ко мне.

В подружки я выбрала Сельму и Кортни. Точнее, выбрала Сельму и не смогла отказать Кортни.

Впоследствии очень раскаивалась в своей мягкотелости, ибо принцесса развела бурную, даже скорее буйную деятельность: в первый же час ко мне притащились три королевские модистки, портной с ворохом идей и эскизов, флорист и декоратор за уточнениями «а чего желается высокородной заорре?»

Через час я взвыла, ещё через час сдалась и свалила всё на принцессу. Раз ей так важно, какого оттенка будут кремовые розы — желтоватые, розоватые или с каким-то магическим эффектом на столах, — пусть и занимается! Принцесса хитро улыбнулась, ещё раз пообещала мне королевскую свадьбу и сюрприз и ушла.

Я задавила малодушный порыв сбежать через окно куда подальше и принялась перебирать оставшиеся эскизы с платьями. Была там парочка очень красивых, и при этом не напоминающих торт со сливками. Если оставить и это дело на совесть принцессы, то я получу невообразимый ворох кружев и бантиков по последней моде.

Могу я хоть на собственной свадьбе выглядеть прилично? В походах не до этого, на приёмах этикет-с, в родной Академии любят меня любую.

Это было недели две назад, а сегодня меня взял в оборот Ник. Нахально заявил, что на правах старого друга хочет проводить меня в последний путь, тьфу ты, в новую жизнь.

Принёс букет в корзине, дивно напоминающий венок, и ворох своих камзолов с целью выяснить, что из этого больше подходит к моему платью и как мы будем смотреться вместе. Ведь как ни крути, шафер невесты — центральная фигура на свадьбе! Только от него зависит, что эта «розововолосая зараза» будет передана с рук на руки ненормальному, решившему стать моим мужем, в целости и относительной сохранности.

Посидеть спокойно мне не дали. Как только Никсар ушел, в дверь постучались. Чисто для проформы, потому что в ту же секунду в комнату просочился Аджим.

— Привет! — Любимый как-то нервно оглянулся и осторожно уточнил: — Ты одна?

— Уже да.

— Отлично. Я тоже тут посижу.

— Что, тоже достали? — понимающе протянула я. — Сильно не обольщайся насчёт одиночества, тут где-то бегает Ник, он обещал принести кофе. Так что мы тут одни ненадолго.

— Понял, принял, — улыбнулся Аджим. — Даже не предполагал, насколько это всё хлопотное дело! Может, ну их всех? Знаешь, там около моря очень красивые беседки, увитые цветами. Они как колокольчики: в середине сиреневые, переходящие в розовые, а потом в золотистые. А ещё там есть…

— Ты же понимаешь, что нам это пока не светит, — вздохнула я.

— Понимаю, — тоже вздохнул Аджим по несбыточной мечте. — Но что поделать, наша свадьба — это даже не Аркарское торжество, а гораздо шире. Дворфы будут, даже островные зазнайки пришлют представителей, эйрэльда будут, делегация из Сарверских островов, делегации соседних королевств… Я боюсь представить размах мероприятия. Даже у моего старшего брата такого не было. И это мы ещё не берём в расчёт драконов!

— Я тоже боюсь, — согласилась я. — Так что будем радоваться, что за нас этими делами озаботились королевские распорядители и наши друзья. Я бы точно не справилась!

— Надо будет передать особую благодарность её высочеству Кортезии, — Аджим расчистил место на диванчике, заваленном подушками, какими-то лентами, эскизами и Никсаровскими камзолами. Ну как расчистил — просто сгрузил всё на пол. — Весьма талантливый организатор! Даже не предполагал, что она так может, — он пошевелил пальцами, пытаясь подобрать определение, — виртуозно со всем управляться и заставлять себя слушать. Без её помощи, боюсь, задача была бы куда более сложно выполнимой.

— Она может, да, — я подсела к любимому поближе. Перед глазами стоял преображённый благодаря принцессе монастырь Вечного и дворцовый этикет в лагере Сельмы и Джулиана, времен противостояний с Ризерульдом. Кортни всегда умела сделать так, чтобы её слушались.

— Я так и не съездила к твоим родителям, — вздохнула я. Аджим поехал один, а я смоталась из Аркара к своим. Изначально я хотела позвать их на свадьбу, но вот как им можно было объяснить, что их дочь выходит замуж в ином мире, вот этого я так и не смогла сделать. Конечно же, мне их очень хотелось видеть — и маму, и папу… Рассказала Аджиму, он пообещал что-то придумать, но пока ничего не придумалось. Я утешала себя тем, что время ещё есть, и мы ещё успеем решить и этот сверхважный вопрос.

— Ничего, мы всё решим, — приобнял меня любимый. — Нам главное пережить свадьбу, а остальное приложится.

— Это точно, — вздохнула я. За окном раздался огромный многоголосый шум толпы.

— Что там? — заинтересовалась я.

— Как я тебе уже говорил, тут свадьба целого национального героя и целого принца, бывшего Архимага и тоже героя. Это в некотором роде всекоролевское торжество и даже больше, — скучающе поведал Аджим. — Так вот. Для жителей и гостей столицы будут отдельные столы, плюс отдельные столы будут для драконов, но это так, к слову.

Господи, я представила масштаб народного гуляния, и мне поплохело. Аджим обнял меня покрепче и продолжил:

— Поэтому не обращай внимания, это идёт подготовка всенародному гулянию. Кстати, там ещё Максимилиан проболтался.

— Что?

— Почти горожанин счёл своим долгом приготовить для нас подарки, поэтому королевский управляющий снял несколько припортовых складов. И самые предусмотрительные уже начали их забивать подарками. Там смотрители стоят, проверяют, чтобы ничего зловредного не проникло. Я так подозреваю, мы эти подарки год разбирать будем. Круглосуточно.

Ой-й-й! Масштаб мероприятия ещё больше увеличился, а моё желание участвовать в этом ещё больше уменьшилось.

— То есть сначала венчание в Храме, — начала перечислять я предстоящие ужасы, — потом общение с народом, потом торжество среди избранной знати и иностранных послов, а потом…

— А потом в тихом и относительно семейном кругу, точнее, — продолжил любимый, — сначала будет общий церемониал с почётными гостями, а потом мы оттуда тихо сбежим.

— Сбежишь от них, как же, — фыркнула я. — Мы уже не раз пытались, не сбегается всё никак.

— У нас большой опыт, — не согласился Аджим. — В крайнем случае улетим на драконах. Я думаю, они будут не против.

Я подозрительно оглядела жениха. Не первый день знаю, судя по пляшущим чертям в глазах, он мне точно что-то не договаривает! Прижать к стенке и выяснить, что именно, я не успела — в дверь снова постучали.

— Войдите, — разрешила я. В комнату просочился Джулиан.

— Медь, привет! Аджим, вот ты где, а я тебя повсюду ищу! Там тебя просил найти распорядитель, а ещё есть пара вопросов у её высочества принцессы Кортезии. А ещё тебя просили утвердить кое-какие списки. Нам надо готовиться к свадьбе, поэтому прошу прощения, заорра Зотс, вашего жениха я увожу с собой.

— А может, не надо? — Я попыталась отбить Аджима.

— Да, может, не надо? — Попытался отбиться Аджим.

— Надо, надо, — устало выдохнул герцог. — Дружище, это твоя свадьба, вот ты и мучайся. Пойдём, реально без тебя никак. Да и у Альмеди куча дел, не стоит её отвлекать.

И не слушая возражений, выволок для вида сопротивляющегося Аджима за дверь. Прям чувствую, что я его сегодня не увижу. Если действительно без него никак, останется до последнего. Организаторские способности и ответственность фишка не только принцесс.

Я вздохнула и вытащила из сваленной кучи эскизы украшений. Кортни велела сначала выбрать по картинкам, а потом мы пойдём в сокровищницу, и нам покажут вживую отобранное. Ник припрягу к выбору, раз уж навязался.

Господи, могли бы просто по-тихому расписаться и рвануть в отпуск, в настоящий отпуск, без этого всего. Без битв и приключений, просто отдохнуть ради разнообразия.

Ну куда там! Аджим прав. Всё-таки свадьба героев Аркара — это свадьба героев Аркара. По-тихому провести нам просто не дадут.Хотя яЯ не очень обольщалась насчёт своей великой роли. Если вдуматься, я всего лишь песчинка, попавшая в отлаженный механизм Библиотекаря. Маленькая случайная песчинка, сломавшая безупречную машину. Я аккуратно потрогала кончиками пальцев тавро с единорогом. Даже не верится, что всё это было со мной! И совсем-совсем недавно.

Оставшиеся дни проходили в ужасной суматохе. Это при том, что, как я уже сказала, организацию взял на себя целый отдел добровольных и не очень помощников, но… «а какую отделку желает заорра?», «Подскажите, какие цветы вы предпочитаете?», «Заорра Зотс, распорядители ожидают вас для уточнения деталей!», «Заорра Зотс, к вам прибыли драконы, прикажете принять?», «Милостивая заорра, вас ожидает её высочество принцесса Кортезия» — и так бесконечно! Я Аджима практически не видела и уже начала сомневаться, так ли сильно я хочу замуж, что готова потерять не только время, сон и покой, но и жениха. За эти две недели я устала гораздо больше, чем за все предыдущие подвиги вместе взятые.

Единственное, что порадовало, — это драконы. Наплевав на всё, я вечером сбежала к ним на огромное поле с навесом, специально выделенное им за городом. Я уже безумно соскучилась по Ариусу, деловитому драконьему семейству и даже по Конси. Он, кстати, не прилетел, но передал, что прибудет на саму церемонию. Кристалису Маркус тоже не застал дома, но послание оставили. Надеюсь, и она успеет на свадьбу. Хоть я и не так плотно с ней общалась, но если уж даже Макс, ни капли не смущаясь, притащил на мою свадьбу своих гостей, то я тоже имею право позвать всех своих! Тем более, у меня их немного. Если считать по головам, то кратно меньше максимилианских.

Мы очень душевно посидели. Маркус и Ксади, на правах опытных семьянинов, принялись так рьяно рассказывать о любви, терпении, уступках и устройстве быта, что в конце поругались и демонстративно дулись друг на друга полчаса, обращаясь исключительно ко мне. Я сидела, привалившись к золотистому боку Хронографа, и почти не вникала в их разборки, разглядывая тёмное бархатное небо с двумя молодыми лунами. И когда Аркар успел стать мне настолько родным? Век бы сидела с драконами, бегала к Нику в гости в Академию, проводила время в Ликии. Я внезапно очень остро поняла, что не могу уже без Вейна, без его магии и особой атмосферы.

А потом пришло сообщение, что меня срочно ждёт флорист и очередная фрейлина её высочества. Свадьба умудрилась испоганить и этот почти единственный спокойный и прекрасный вечер.

Поэтому, когда в решающее утро меня разбудила Сельма, у меня было только одно желание — накрыться подушкой и сказать, что я не пойду и передумала.

— Медь, — Сельма аккуратно трясла меня за плечо. Я только сильнее зажмурилась. Не хочу и не буду. Вот. — Вставай, надо готовиться.

— Можно как-нибудь без меня? — попросилась я в последней надежде. — Принесите извинения, ну я не знаю…

— Нельзя. — Подруга была неумолима, как весенний паводок. — Там тебя уже ждут, тебе приготовили ванну. А Джулиан отлавливает счастливого жениха.

— В смысле, отлавливает? — Сон, как рукой сняло. Я приподнялась на подушках, и Сельма, воспользовавшись моментом, тут же стянула с меня шёлковое одеяло. Прохладный ветерок пробежался по телу, отбивая последний сон и не давая увильнуть. За окнами светило солнышко и канонично распевали птички в саду. Макс выделил целый этаж королевского дворца, аргументировав, что люди не поймут, если я буду жить в Академии в такой сверхважный государственный праздник. Мне по большей части на тот момент стало уже все равно и я согласилась на переезд.

— В прямом! Он куда-то сбежал с утра, только вот объявился. Собрался ещё куда-то уйти, но Джулиан не дал, — поведала подруга и скрыла зевок в кулак.

Вчерашний девичник явно удался. Ну как девичник… Во-первых, в Аркаре такого понятия не было, и ввела его я. Про мальчишник решила не заикаться, но парни до этого дошли как-то сами. Точнее, Аджим начал вкрадчиво уточнять, что если есть девичник, то просто обязана быть и обратная сторона. Я попыталась сослаться на неизвестный обычай своего мира, разрешающий только девичники, но Джулиан нахально поддержал друга и сказал, что даже если в моём мире мальчишников не существует, то они ведут его у себя, ибо нефиг.

— Давай, собирайся, не отлынивай. Лёгкий завтрак и пустынное вино сейчас принесут, а мне пора бежать, ещё куча дел и одеться нужно.

— Слушай, может, действительно как-нибудь без меня? Потом распишемся по-тихому и всё.

Раньше надо было думать. Всё, нет меня — Сельма выпорхнула, но остаться наедине с мыслями мне не дали, и в комнату вошли две девушки в одинаковых коричневых платьях. В руках одной был поднос, накрытый клошем и высокий серебряный кофейник, в руках другой — мягкий халат и гора полотенец.

— Ванна готова, заорра, — прощебетала одна из них.

— Завтрак готов. С чего вам угодно начать? — поставила перед выбором вторая. — Платье уже готово!

По телу пробежал табун мурашек, и чуть не затоптал меня окончательно.

— Солнышки, подскажите, а есть ли что-нибудь от нервов?

Девушки переглянулись, та, что с подносом, поставила его на прикроватный столик.

— Я уточню у господина лекаря. Возможно, вам принесут какую-нибудь настойку или посоветуют магическое лечение. Такой волнительный момент. Она поклонилась и вышла.

Я потянулась, встала и сползла с кровати. Ну, раз обо мне так заботятся, то пускай. Уверена, принцесса прислала ко мне самых лучших профессионалов.

Тогда начнём с завтрака, — решила я, — а потом уже всё остальное. Горничная с поклоном сняла клош и отошла в сторонку, предоставив мне возможность поесть в относительном одиночестве.

Девичник прошёл по высшему разряду. Сидели узком, можно сказать, в чисто семейном кругу: я, Сельма, Кортни и Ксади. Много подруг у меня здесь не было, да и заводить их особо было некогда, если уж говорить начистоту. Сначала повспоминали былое, без задора поиграли в фанты, а потом Ксади достала бутылку своей фирменной настойки, и дела пошли веселее. Невидимое напряжение от такого невиданного и серьёзного мероприятия отпустило, и атмосфера постепенно наливалась душевностью и комфортом. Даже странно, как близко могут сойтись совершенно непохожие люди! И не люди.

А под конец драконица решила всем погадать. Мне выпало интересное путешествие. На мой подозрительный вопрос, не связано ли это с очередной проблемой всепланетного масштаба, заверили, что нет. Это скорее какой-то отдых. Можно сказать, круиз. Круиз — это хорошо, если не к дворфам. И не Сарверские острова. Хотя туда я бы смоталась. До курорта там, конечно, далеко, но внезапно захотелось увидеть тамошние пейзажи. Может, старею? Раз на ностальгию прошибло.

А ещё в ближайшем будущем тебя ждёт сюрприз! — порадовала провидица.

— Что за сюрприз? — против воли заинтересовалась я.

— Не знаю, — пожала крыльями Ксади. — Что-то такое, что ты очень хочешь, но чего не ждёшь.

Я махнула рукой и вернулась к кружке с настойкой. Пусть делают, что хотят. Если это не связано с очередным хаосом, Богом времени или ещё какой-то пакостью, то я согласна.

Сельме выпали домашние хлопоты и повышение по службе. А вот Кортни…

— Знаешь, всё это очень странно, — заметила Ксади, повертев хрустальный шар. — Я даже не знаю, как это сказать. Шар говорит, что ты откажешься от чего-то очень важного для себя ради того, чтобы обрести истинное счастье. И весьма успешно! Никогда не видела, чтобы такие глобальные перемены были такими счастливыми.

Кортни хмыкнула, но ничего не ответила. Потом разговор снова завертелся вокруг наших приключений и предстоящего торжества. Сельма и Ксади наперебой говорили, что ничего страшного там нет, и после свадьбы жизнь бывает. И уже под самый конец Кортни отвела меня в уголочек и тихо призналась:

— Знаешь, Медь, — неожиданно серьёзно сказала принцесса, глядя мимо меня затуманенным взором. Мне стало как-то не по себе. Я никогда не видела Кортни такой задумчивой, серьёзной даже. Даже когда мы убегали из плена и шли отбивать Эквис, принцесса была весёлой и беззаботной. Такой милой и беспечной, что на неё не хватало духу сердиться, и поневоле мы все отвлекались от той реальности, подыгрывая венценосной «капризуле».

Хотя… пришедшая мысль ударила словно током, так что даже дурман настойки слетел — а может, принцесса именно КАЗАЛАСЬ беззаботной и наивной?

— Медь, я должна тебе кое в чём признаться. Я попросила брата вычеркнуть меня из списков принцесс крови.

— О чём ты? — не поняла я.

— Я больше не принцесса, — просто ответила Кортни. — Я больше не исполняю королевские обязанности и не претендую на трон. Последнее — она задорно улыбнулась. — Особо и не важно. Скоро Максимилиан женится, у него появятся законные наследники, так что ущерба королевству я точно не нанесу. А если что и будет, то у нас есть ещё куча претендентов на престол помимо меня. Ну и думаю, отец тоже не останется в стороне. Свой долг перед короной я выполнила, моя совесть чиста!

— Ого! — Я от неожиданности опёрлась о перила беседки, где мы сидели, и тут же отскочила. Увивающие беседку розочки оказались шипами. — Но зачем?

— Всё очень просто, Медь, — подруга пожала плечами, словно говорила о чём-то будничном и незначительном. — Никсара никогда не примут в высшем обществе так, как должно. В лучшем случае при его появлении будут вежливо молчать и говорить дежурные глупости, а я так не хочу. Да и сам Ник старается, конечно, но придворного из него не получится. Поэтому я решила, что лучшим решением будет отказаться от места при дворе и претензий на трон.

Лёгкий хмель тут же улетучился. Вот умеет же Кортезия преподнести новости. Отказ от всего, что было её жизнью ради Ника — это действительно глобально. И это большая жертва. Я была не уверена, что она того стоит, и её приносить и принимать.

— Кортни, даже не знаю, что сказать… это очень сильно. А Ник? Он согласен? Что он сказал?

— Ник, — вскинула бровки девушка, — он отговаривал меня, говорил, что это невозможно, что я должна оставаться той, кем была рождена. Он постарается сделать так, чтобы мне не пришлось его стыдиться или лучше вовсе расстаться, что… в общем, он так боится испортить мне жизнь, что это уже даже смешно. Можно подумать, моя жизнь станет прекрасной, если он уйдёт, а я выйду замуж за какого-то заграничного напыщенного принца и уеду из страны, — добавила она уже тише. — В общем, Ник делает всё, что от него зависит, но… — Медь, ты же меня понимаешь, это невозможно! Всегда будут те, кто попытается сделать нашу жизнь невыносимой, я знаю! Брат выделяет нам одно из поместий, которое должно было пойти мне в приданое, и мы скоро переедем туда. И знаешь, мне кажется, Ник всё-таки будет счастлив.

— Кортни, ты с ним разговаривала на эту тему? — осторожно уточнила я.

— Да, и неоднократно, — кивнула Кортни. — Если не веришь, поговори с ним сама. Он согласен, но иногда начинает переживать о моём будущем. Хотя наше будущее будет прекрасно!

— Обязательно поговорю, — пообещала я. — Не знаю, как сказать. Я… я буду счастлива, если вы с Ником действительно… — Я запнулась. Не знала, как сказать. Если Ник и Кортни действительно любят друг друга, то… да это же здорово! — Знаешь, если у вас действительно всё будет хорошо, то мне, наверное, больше ничего и не надо, — сказала я абсолютно искренне и поняла: когда твои близкие счастливы, это и есть твоё самое большое счастье.

— Ну и отлично, — принцесса снова задорно улыбнулась. — Пойдём праздновать, Ксади и Сельма, наверное, уже заждались. Не бери пока в голову, завтра твой день, и тебе надо хорошенько повеселиться!

— Готово, заорра! — мелодичный голос горничной выдернул меня из недавних воспоминаний.

Я открыла глаза и посмотрела в зеркало. Что сказать? Шикарно! Причёска уложена крупными лёгкими локонами в пучок на затылке: мило и без излишеств, на голове диадема белого золота с огромным ромбовидным камнем неоново-голубого цвета. Никогда не видела таких ярких и красивых камней! Чем-то похож на артаний, но совершенно не фонит и магию не оттягивает. Удивительно, как он идет розовым волосам.

Сзади прикреплена практически невесомая фата. Платье с одной стороны простого силуэта, А-образное, с не очень пышной юбкой и кружевными рукавами, а с другой стороны было ощущение, что оно струится, переливается и сверкает лёгкими искорками, вспыхивая серебристыми и голубоватыми искрами.

Простота, которая стоит гораздо больше, чем сложное нагромождение кружев и бантов. Рукава, как мне сказали потом, можно будет снять, чтобы они не мешали, но в храм лучше идти с рукавами. Я скосила глаза: рядом на подушке стояли изящные туфли, будто сделанные из капелек переливающегося хрусталя и кружев. Мечта Золушки. Но вполне удобные, я примерила. На соседней подушечке лежал изящный букетик с нежными розами и неизвестными мне цветами: одни напоминали колокольчики, а другие огромный тысячелистник, ко мягкий и бархатистый как облачка с розовато-фиолетовыми цветами.

— Какая красота, какая прелесть! Вам так идёт! Вы самая красивая, восхитительное платье, прекрасная прическа, вы прелестны! — щебетали помощницы, помогая глубже прочувствовать момент.

Все-таки я до конца так и не научилась самозабвенно любоваться собой в зеркало. Хотя… ну красиво же! Даже с лицом что-то сделали, свежее и ощущение лёгкого макияжа, хотя меня точно не красили. Мазями терли точно, но не красили.

Сельма так и не пришла, а мне внезапно снова стало тревожно. Какое там радостное предвкушение перед свадьбой? Кто это вообще придумал?

В дверь постучали, и в комнату зашёл Никсар в бархатном синем камзоле, торжественный и с розовой бутоньеркой. Даже вечно встрепанные волосы уложены. Хотя это зря, мне больше нравится естественное, а вот прилизанное и Ник прямо диссонирует.

— Медька, какая ты красивая! — восхищённо выдал он.

— Спасибо, — немного смущённо ответила я. — Ты тоже.

— Готова? — больше утвердительно, чем вопросительно, сказал друг. — Уже время, пойдём, там нас ждут Кортни и Сельма. Не опоздать бы на церемонию.

И подал мне руку, помогая встать.

— Прошу, — Никсар изящным жестом указал на дверь. — Карета подана, так что давай, и сразу к лошадям, чтобы не портить такую красоту долгими прогулками. Его величество сделал всё как надо.

Как надо оказалось впечатляющим. Когда мы шли по пустынному коридору дворца, всё ещё было обычно. Дворцы всегда выглядят полупустынно, не как улица в базарный день.

А вот на крыльце… На парадном крыльце творилось нечто. Каноничная красная дорожка вела до самой роскошной открытой кареты, запяженной шестеркой белоснежных лошадей с гривами, увитыми золотистыми ленточками, с королевскими гербами на дверцах. Вдоль дорожки стояли лакеи, торжественные и наряженные как манекены. Дверца кареты была открыта, и тоже застыли два лакея.

Вокруг кареты небольшой пятачок, а за ним… Я мысленно присвиснула: судя по количеству людей, тут собрались все обитатели дворца! Впереди на почётных местах разодетые в пух и прах придворные, на фоне которых терялась не только я, но и золочёная карета, дальше люд попроще.

Тишина была торжественной, как на похоронах. Я натянуто улыбнулась и на всякий случай помахала рукой. Чёрт, надо было хоть книжку по этикету полистать. А то я её в последний раз листала перед своим первым балом! И то именно что листала, а не изучала плотно.

Ник подал руку и прошептал одними губами:

— Улыбаемся, спускаемся и в карету. Махать рукой пока не обязательно. Расслабься и излучай дружелюбие, сегодня твой самый счастливый день!

«Угу. Пережить его надо сначала,» — мысленно согласилась с ним я и заулыбалась ещё шире.

У кареты буквально из ниоткуда материализовались Сельма в парадном мундире и Кортни. Кортни была в очень скромном нежно-голубом платье, едва отделанном кружевами, с туго уложенным узлом на затылке и маленькой тонкой диадемой. Судя по всему, наша принцесса сделала всё, чтобы быть самой незаметной на этом празднике.

Лакей открыл дверцу, а Ник помог мне усесться, расправив платье. Рядом со мной опустилась Сельма, а принцесса и Никсар сели напротив. Всё-таки они очень красиво смотрелись рядом. Даже не знаю, как сказать: естественно и органично, что ли. Но ещё сердце слегка покалывала тоненькая иголочка ревности: Ник ничего мне не рассказывал о своих чувствах. Вообще. Хотя прекрасно знал, что я всегда его поддержу и буду на его стороне. Обидно. Я и Кортни пообещала поговорить с Ником, но так и не нашла времени.

Дверцу закрыли, и карета тронулась. Как только мы выехали из ворот дворца, я тут же пожалела, что карета открытая, а не глухая и бронированная. Улицы были разукрашены флагами, как на коронацию, а может, даже и больше. Вдоль тротуаров стояли, висели и сидели люди. Когда мы проезжали, они приветственно орали, размахивали руками и пускали в небо взрывающиеся звёздочками фаерболы, громко выражая свой восторг от моего появления. Кажется, тут собрался весь город и даже больше, включая немощных стариков и совсем грудных младенцев. Как бы до беды не дошло с таким столпотворением!

Толпу я по-прежнему не любила, и хотя уже не шарахалась, как в первый раз, всё равно мне было крайне неуютно. Сельма сжала мою руку и чуть слышно губами прошептала:

— Улыбайся. И машем, улыбаемся и машем.

Я признала совет мудрым и тут же ему последовала. Толпа восторженно завопила, почти вогнав меня в ступор. Кажется, я поторопилась признать свадьбу более приятной миссией, чем сражение с Хаосом! Что там, что там меня хотят порвать на сувениры, правда с разной мотивацией, но всё же!

Благо, ехать до центрального Храма было недалеко, но матушки святы, вся площадь буквально была забита. Такое ощущение, что некоторые люди даже левитировали, чтобы посмотреть на меня поверх голов. Я мысленно вздохнула, натянула улыбку пошире и стала ещё интенсивнее размахивать рукой во все стороны.

Карета остановилась прямо у ступеней Храма, покрытых поднадоевшей уже красной дорожкой. К ней отточенными движениями подошли лакеи и открыли дверцу. Ник выпрыгнул первым и подал мне руку. Толпа возликовала ещё больше, и я от неожиданности чуть не запуталась в подоле и не упала. Благо, шлейфы в Аркаре не в моде, и платье у меня без него, а то был бы конфуз.

Теперь идём шагом полным достоинства и с лицом полным счастья и осознания. И прямо к алтарю. Медленно и печально. Точнее, торжественно. Друзья пойдут чуть сзади, дабы не портить красоту главной виновницы. Это мне объяснили почти в самом начале. Медленно доходим до алтаря, а там делаем, что скажут, и всё. Что надо сделать, мне тоже говорили, но от волнения я забыла всё! Имя помню, и на том спасибо!

Я вошла в полутёмный зал, тихий и прохладный, и меня словно отрезало от света шумной улицы. Его тоже украсили, но по сторонам я практически не смотрела, да и людей было столько, что мне даже показалось, что гигантский храм ещё больше магически раздвинулся. Они стояли плотно прижавшись друг к другу, и только у самого алтаря было три ряда скамеек по обе стороны для самых близких, в полоборота к дорожке, по которой я шла.

В воздухе стоял лёгкий запах цветов с примесью стылая серости камня, а из витражных окон падали разноцветные лучи. Я шла вперёд, не смотря по сторонам, к алтарю. От волнения сердце билось где-то в районе горла, и я принялась считать шаги, чтобы не сбиться, сосредоточившись на самом алтаре и высокой фигуре, стоящей рядом.

В жизни не думала, что Аджим может выглядеть НАСТОЛЬКО красиво. Камзол изумрудного цвета, белоснежная рубашка, серые бриджи, чёрные волосы, затянутые в низкий хвост с чёрной лентой. Я даже не сразу заметила тех, кто стоял рядом. Только когда дошла и немного перевела дух, а служитель начал приветственную речь, я смогла немного оглядеться.

Совсем близко к нам на почётном месте сидел прямой и торжественный, как памятник самому себе, Гордин. На почётном месте король Максимилиан с венценосными родителями, братьями и сёстрами. Кроме Кортни, она села рядом с Ником и Гордином, чуть дальше на эту же скамью опустились Сельма и Джулиан. На втором ряду сидели Норал Таурус, Фернан Крави и еще четверо незнакомых лично мне магов. Королева смотрела на меня как на пустое место, открыто выражать неприязнь ей мешал этикет и опасение не попасть в мейнстрим. В чём-то я её понимаю: я «испортила» её сына и теперь сбила с пути истинного дочь. Спасение королевства и мира матушка Максимилиана в расчёт не брала, это дела далекие и ей не нужные, а вот дети… дети — это другое, и я явно стала той, с кем рекомендовалось не дружить. Похоже, моя пропасть между двором будет только увеличиваться. Может, это и к лучшему.

На почетном месте сидел настоятель Храма Вечного вместе со всеми братьями, делегация дворфов с Торном, который видать решил побыть больше со своими, чуть дальше эльфы а между ними делегация из сарверских островов во главе с наместником. Эх, жаль нет того колоритного трактирщика!

С другой стороны обнаружились родители и братья Аджима. Я их выучила по портретам… а рядом сидели мои папа и мама. И Динка! Как они сюда попали? Как это возможно? Мама улыбнулась мне и промокнула платочком глаза.

Аджим поймал мой удивлённый взгляд, задорно улыбнулся и подмигнул. Вот это сюрприз! Теперь всё встало на свои места. Так вот куда он мотался утром, забирал моих родных! Но как он их привёл? Хотя запасов артания должно быть достаточно, и Ник вроде что-то подобное говорил…

Неожиданно тревога куда-то испарилась, и мне стало так легко и радостно, как никогда прежде.

— Смотрите, смотрите! — крикнул кто-то из присутствующих. Прямо в проёме лучи света на мгновение соткались в полупрозрачного единорога и фигуру мужчины в гусарском мундире. Мужчина отсалютовал мне рукой, и видение исчезло, только на дорожке остались отчётливые и будто влажные отпечатки копыт и сапог, которые начали быстро исчезать.

— Хороший знак! — пронеслось над толпой. И это действительно был хороший знак.

И служитель начал церемонию.