Глава 21

Глава 21

Первая полоса газет

Утром мы с леди Олиной прогулялись по саду. Вот что меня действительно впечатлило, так это сад, особенно различные кустарниковые скульптуры. Возле таких я останавливалась и любовалась творением талантливого садовника. Во дворце Вараферо бы такого! А то садовник его светлости только и может, что с лопатой за феями гоняться и сдавать их клады своему герцогу!

Н-да, война с этим угрожающим типом никогда не прекратится.

Сегодня был день бала, открывающего сезон для принцессы, поэтому обеды принесли всем гостям в комнаты, чтобы девушки не отвлекались от приготовлений. Дина волновалась больше меня и с самого утра раздумывала, какую прическу мне соорудить. Она говорила мне разные варианты и тут же их отвергала, а потом вновь ходила в задумчивости.

Я же почти не волновалась. А кто будет волноваться после убийственной дозы седативного отвара? Вот и я лежала в ванне, напевала песенки и наслаждалась жизнью. Шеашень, зараза такая, сидел на подоконнике и одним глазом наблюдал за мной, ни в какую не соглашаясь покидать ванную. Уж не знаю, чего он хотел добиться (полюбоваться моим телом или вывести меня из себя), но осуществились оба варианта.

— То, что ты выжил со своей наглостью, просто феноменально! — воскликнула я, обматываясь полотенцем.

— Лариэтта, Лариэтта, многое-то ты знаешь о жизни! Наоборот, лучше всего приспосабливаются наглые и напористые люди.

Несколько секунд поразмыслив над его словами, я пришла к выводу, что он абсолютно прав. Но убить от этого его хотелось не меньше, а может и больше, поэтому, дабы избежать кровопролития, я заторопилась в спальню, где меня ждала Дина. Девушка жутко волновалась и говорила, что еще никогда не подготавливала вечерний образ для королевского бала. Я успокоила её, сказав, что для меня это тоже в новинку.

Помогло мало.

Но, несмотря на свои страхи, Дине удалось сотворить чудо и превратить меня в красавицу! Нет, я и раньше на внешность не жаловалась, но вот сейчас, смотря на себя в зеркало уже в полном вечернем образе, я не могла оставить себя без комплиментов. Нет, ну как хороша!

Светло-персиковое платье с расшитым корсетом, пышной юбкой с множеством складок и открытыми плечами делало меня невероятно хорошенькой! На руках — гипюровые перчатки. Дина сегодня решила сделать акцент на моей ранимости, поэтому часть волос была поднята вверх, а другая её часть ниспадала на лопатки мягкими локонами. Создавалось впечатление, что прическа несколько неряшлива, но именно в этой неряшливости и хранилась та самая ранимость образа. Макияж — светлый, с акцентированием глаз. Из украшений — тонкое колечко, жемчужная подвеска и такие же серьги. Вместе они дополняли уже созданный образ, делая его еще более воздушным.

— Дина, спасибо, — прошептала я, улыбаясь собственному отражению. — Это именно то, что было нужно.

— Спасибо, леди, — смущенно пробормотала девушка.

Неожиданно я поймала в отражении Дейма. Видимо, дверь в спальню была приоткрыта, и герцог вошел. Мы встретились взглядами. Дейм не стал привычно улыбаться, лишь продолжал смотреть в полной тишине. Мое сердце забилось чаще. Я осторожно развернулась к нему и неуверенно улыбнулась.

— Привет.

Оказывается, мы не виделись весь день. Я часто вспоминала его и тосковала. Но мы сами согласились на эту разлуку намеренно, так что жаловаться не имеет смысла. Просто… я действительно очень скучала.

— Добрый вечер, леди Мари, — отозвался Дейм и протянул мне руку.

Он по-прежнему не улыбался, лишь его глаза блестели в восхищении. Я вложила свою ладонь, и мы медленно направились к выходу из покоев. Дейм так ничего и не сказал, лишь молчал. Я слегка улыбалась, отчасти взволнованная предстоящим балом. По коридорам дворца были развешаны магические светильники, имитирующие сияние свеч, что создавало романтичную, сказочную атмосферу. Перед тем как мы вышли в главный коридор, Дейм остановился и заглянул мне в глаза.

— Ты прекрасна, — прошептал герцог, чуть сжав мою руку, и выдохнул моё имя, будто это было чем-то пьянящим: — Маша.

Я застыла, не зная, как реагировать на комплимент Дейма. Он не был сказан с какой-то усмешкой или тайным подтекстом. Его светлость просто озвучил то, о чем думал. И ведь с его отношением к различного рода комплиментам это вдвойне приятно! И я бы без раздумий заменила все каждодневные комплименты посторонних мужчин одним-единственным «Ты прекрасна» от Дейма.

— Спасибо, — чуть слышно проговорила я.

Герцог, помедлив, вновь повел меня к бальной зале. Я шла, едва чувствуя пол под ногами. Двери перед нами распахнулись, и мы вступили из темного коридора в сияющий светом зал. Несколько гостей устремили взгляды к нам, но достаточно быстро потеряли к нам интерес — гостей было так много, что мы удачно затерялись в толпе. Королевская семья еще не была объявлена, поэтому гости блуждали по залу, здоровались со знакомыми и делились светскими новостями. К нам тоже подошел неизвестный мужчина с семьей и представил свою жену и взрослую дочь. Дейм был вежлив, но спустя несколько минут разговора я поняла цель этой беседы. Внимание герцога Вараферо намеренно обращали на дочь, расхваливая её со всех сторон. Я стояла, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Неужели я должна терпеть это и еще улыбаться? Дейм был учтив, не проявлял особого интереса, но мне все равно стало тоскливо, и я, подхватив бокал шампанского, решила прогуляться по залу.

— Леди Мари, — встретила меня Олина и тепло обняла. — Прошло всего полдня, а я уже соскучилась по вас.

— Неужели в этой зале, где собралось столько гостей, не нашлось достойной собеседницы?

Графиня негромко рассмеялась и пригубила игристого вина.

— Вы знаете, в королевском дворце с этим дефицит. Либо собеседницы достаточно глупы, либо достаточно двуличны, а с такими я устала общаться. Вы производите иное впечатление.

— Какое же?

— Умной, не лишенной достоинства девушки с чувством юмора и достаточной долей цинизма. Вы не та, кто будет юлить или говорить гадости за спинами, но и не та, кто будет открыто на них указывать, если заметит.

— Вы совершенно точно меня описали, — согласилась я. — Даже немного обидно. Неужели я открытая книга?

— Не скажу, что это плохо. Честность в совокупности с сильным характером — это прекрасно, но чаще сочетание этих качеств свойственно мужчине. Или по крайней мере мало кто из женщин решится их проявлять. Мир таков, что мужчины любят либо пустоголовых кокеток, либо тихих покорных жен.

— Но вы не относитесь ни к одной из этих категорий.

— О, поверьте, я была такой, — возразила она. — Но, к счастью, брак мне дал возможность быть собой без всей это мишуры.

— Тогда я вдвойне рада нашему знакомству, — сказала я, и в этот момент раздались удары посоха церемониймейстера.

— Встречайте! Его величество Армунд Третий и его супруга, её величество Лоранта!

Зал взорвался аплодисментами, а на широкую лестницу ступили король и королева. Следом объявили принцессу, которая получила больше всех оваций. Как я успела узнать, у королевской четы был и младший сын, Иронд, которому недавно исполнилось шесть. Его величество объявил о начале бала, но открыл его своим танцем вовсе не он, а принцесса.

Ко мне подкралось странное волнение, словно сейчас случится что-то плохое. Неужели она станцует с Деймом? Неужели первый его танец в этом сезоне достанется именно её высочеству?

— Вы бледны, Мари, — обеспокоенно сказала Олина. — Может, вам принести сока?

— Нет-нет, все в порядке. — Я постаралась улыбнуться, но выходило нервно.

Принцесса обходила гостей, но, кажется, кого-то не находила. Вскоре один из молодых людей вышел вперед, и принцесса с легкостью приняла его приглашение. Музыка зазвучала громче, и пара начала свой танец. Я тихонечко выдохнула, а леди Олина охнула.

— Ваша светлость! Давно вы тут стоите? — спросила она в сторону, и я перевела взгляд на Темного властелина, который обнаружился за нашими спинами. — Надеюсь, вы не успели услышать ничего предосудительного из нашего разговора?

— А оно там было? — с усмешкой спросил Дейм. — Если да, то я спешу ответить положительно.

Олина рассмеялась, а я позволила себе улыбку. И чего я переживала? Вот же истеричка! А все из-за глупой ревности, которая застилает разум. К принцессе и её кавалеру стали присоединяться и другие пары, поэтому Дейм подал мне руку.

— Леди Мари, окажете мне честь и станцуете со мной танец?

Олина стрельнула в меня веселым взглядом, а я, едва не закатив глаза на её реакцию, ответила:

— С удовольствием, ваша светлость.

Мы вступили в круг танцующих. Прикосновения Дейма отзывались теплом в моей душе. Я просто не могла перестать улыбаться. Герцог вел меня уверенно, а я совсем забыла обо всех уроках танцев и просто плыла в такт музыке, наслаждаясь каждой минутой. Нас снимали магические камеры, особое внимание уделяя, конечно, принцессе. Сегодня был её праздник.

— Ты же говорил, что мы должны держаться друг от друга подальше, — вспомнила я и с укором посмотрела на Дейма.

— Я имел в виду известные нам двоим… шалости, — с запинкой произнес Дейм и коварно улыбнулся. — Но об ухаживаниях за понравившейся девушкой речи не было.

— О нас могут пойти слухи.

— Но, ничем не подкрепленные, они не имеют значения. Ведь мы с тобой будем держаться в рамках приличий, так? — спросил Дейм и пробормотал еле слышно: — Если, конечно, нам это удастся.

Если удастся, конечно же. Но я очень надеялась, что у нас все получится! Потому что у меня были далеко идущие планы на этот мир и не хотелось, чтобы кто-то или что-то их испортило.

Музыка стихла. Пары разошлись в разные стороны. Дейм не спешил покидать мое общество, зато к нам присоединились её высочество и Лайона. На них же слетелись все молодые кавалеры, поэтому мы образовали широкий молодежный круг, в котором принцесса тренировалась в собственном остроумии.

— Ваше высочество, вы необычайно хороши! — сказал кавалер номер один.

Я даже не стала запоминать их имена, настолько они были одинаковы в моих глазах.

— Её высочество всегда необычайно хороша, — подхватил второй.

— Можно сказать, небесной красоты, — нашелся третий.

— Как вам сегодняшняя погода? — сменил тему Дейм. — Мне кажется, будет дождь.

О, будет гроза, если я останусь с принцессой еще хотя бы на минуту! Но, по правде говоря, я никогда не была так рада разговорам о погоде! Я готова была беседовать о ней ночи напролет, лишь бы не о красоте принцессы. Не поймите меня неправильно, я вовсе не завидую! Но её высочество действительно не обладала необычайной красотой. Та же Лайона на её фоне смотрелась куда более эффектно, но уделяли ей куда меньше внимания. Это невероятно раздражало, поэтому я приняла решение покинуть ненавистное общество.

— Неужели смех принцессы не очаровал вас? — спросила Олина, которая тоже отошла от компании мужа и встала рядом со мной, пригубив вино.

— Вас это удивляет? — с улыбкой спросила я.

— Не то слово! Сегодня все им очарованы. Удивительно, как его не передают по громкоговорителям.

Представив это, я тихо рассмеялась. Бал в компании Олины стал более приятным. Несколько раз меня приглашали на танец, и я с удовольствием проводила время за ничего не значащими беседами. В целом светские рауты мне показались интересными, но уж больно утомительными.

Дейм пригласил меня и второй раз, а это уже говорило о явном интересе с его стороны, что и заметила Олина, когда я вернулась. Решив подышать свежим воздухом, я вышла на террасу, представляющую собой роскошный цветник. Я прошла по аллее, разглядывая каждый бутон ближе, когда заметила несколько клеток, висящих на уровне глаз. Не узнать их я просто не могла. В такой же держали и меня, прежде чем доставить во дворец герцога.

— Помоги нам, — пропищала одна из фей.

— Помоги, — вторила вторая.

— Это бессмысленно, — бросил неизвестный дракоша.

Мое сердце замерло. Разве можно живых существ сажать в клетки ради развлечения? Внезапно дышать стало больно. Вспомнились трудности, выпавшие на мою голову в первые дни после перемещения. Могу ли я позволить бедным существам и дальше сидеть в клетке?

Я подошла ближе. Рядом в кресле дремал седовласый мужчина-сторож. Он держал в руках связку золотых ключиков. Не раздумывая ни секунды, я аккуратно подхватила эту связку и начала открывать клетки. Феи встрепенулись. Дракоша, который сидел в одной из клеток, вовсе едва не выпал в осадок от удивления, а сторож вскочил, спросонья едва не упав с кресла.

— Леди! Что вы делаете?! — взмолился он и попытался отобрать у меня ключи, но я ловко увернулась и продолжила открывать клетку. — Леди, да перестаньте же! Неужели вы хотите, чтобы я вызвал охрану? Леди!

Мужчина пытался поймать фей, но они ловко уворачивались, еще и последние волосы вырывая старику. Наконец я дошла до последней клетки с дракошей. Он посмотрел на меня все с тем же изумлением, а я позволила себе грустную улыбку и распахнула дверцу.

— Зачем ты это делаешь?

— Потому что так правильно, — прошептала я и добавила: — Никому не пожелаю сидеть в клетке.

Дракоша моргнул и вылетел. Феи парили вокруг меня, благодаря и желая всех благ. Сторож ругался. Я улыбалась, даже не думая о последствиях. В этот момент что-то щелкнуло, ярко ослепив меня. Еще раз и еще. Я обернулась и увидела магические камеры в руках… журналистов.

А за ними стоял весь высший свет, с изумлением глядя на меня. Возможно, все сбежались на крики охранника или он вызвал кого-нибудь по магической связи. Но в любом случае… мне крышка.

Вот что теперь делать? Не обратно же фей сажать? Да и не жалею я о своем поступке! Просто… страшно немного.

Феям не нужно было давать команду к бегству. Они бросились врассыпную, а я осталась стоять рядом с рассвирепевшим охранником и открытыми подвешенными клетками. Пальцы задрожали в нерешительности. Под вспышки магических камер вперед вышла изумленная принцесса, которая явно смотрела на меня с неодобрением. Я не сказала ни слова. Да и что тут можно сказать? Я поступила правильно, но как это доказать остальным?

Казалось, что мир вокруг сошел с ума, а я остаюсь оплотом разумности, но от этого нет никакого самодовольства, лишь страх и неуверенность. Внезапно во всей этой суматохе раздались громкие хлопки. Гости расступались, чтобы все смогли увидеть, кто же такой смелый, что решился зааплодировать. Толпа выстроилась коридором, и камеры сосредоточились на герцоге Вараферо.

Дейм был абсолютно спокоен. Лицо без тени улыбки, но с непрошибаемой уверенностью. Он аплодировал нарочито громко, привлекая к себе внимание. А я смогла дать себе передышку и оглянулась назад. Самое время бежать, не правда ли? Но не сделаю ли я этим хуже Дейму? Беспокойство за возлюбленного дало мне силы остаться на месте и набраться хотя бы толики смелости.

— Ваша светлость? — нервно спросила принцесса, и Дейм перевел на неё тяжелый взгляд. — Вы находите это… достойным одобрения?

— А вы нет? Разве вы не находите поступок леди Мари исключительно смелым и достойным уважения? — спросил Дейм и тонко улыбнулся. — Леди осмелилась сделать то, на что у меня не хватало смелости годами, — бросить вызов обществу. Разве не ваша мать, её величество Лоранта, уже который год пытается продвинуть закон о запрете отлова магических существ?

— Моя мама… — прошептала принцесса. — Но это были мои феи! Мне их подарили!

— Если вы так желаете, я могу подарить вам другие подарки, по стоимости не уступающие этим феям, — отозвался Дейм. — Если ваше высочество тоскует по ним, то я возмещу подарками хотя бы часть этой утраты. Однако держать разумных существ в клетке — непозволительно.

— Неужели? — раздался голос королевы, и Дейм отступил в сторону, уступая ей и его величеству дорогу. — Ваша светлость, а не вам ли докучали феи? После всего этого вы защищаете их?

— Считайте меня великодушным, ваше величество, — с широкой улыбкой, от которой у любой женщины подкосились бы ноги, протянул властелин.

— Я ни на минуту не сомневалась в вас, ваша светлость, — благосклонно отозвалась королева и посмотрела на меня. — Однако я приятно удивлена великодушием этой девушки. Моей дочери и мне есть чему у неё поучиться.

Я тихонечко выдохнула. Принцесса пылала гневом. Наверняка до сегодняшнего дня ей все сходило с рук. Например, как эти феи. Пусть королева и не терпела их заточения, но пошла на уступки ради дочери, особенно в её первый сезон, когда девушка должна лучиться радостью. Чего стоят подобные неверные решения родителей? Наверное, многого, но еще большего, если твои родители — правители целого королевства.

— Думаю, сегодняшний вечер многим послужит примером, — вновь взяла речь королева и оглядела своих подданных. — Смелость, доброту и искренность сегодня проявила молодая девушка из Каньолии. Я не вняла её мудрым речам недавно на приеме, но теперь она смогла убедить меня. — Лоранта развернулась к королю и склонилась перед ним. — Ваше величество, прошу вас, примите закон о запрете отлова магических существ. Каждое существо Эригара — высший дар природы и богов, мы не имеем права лишать свободы разумные расы. Ваше величество, прошу вас.

Просьбу повторил и Дейм, склонив голову. Я поспешила сделать то же самое, склоняясь перед королем, и краем глаза заметила, что некоторые девушки также склоняются, чтобы просить о помиловании фей и других магических существ. Король долго смотрел на королеву, а потом приказал всем подняться.

— Раз такова воля моей королевы и моего народа, я не могу противиться ей. Отныне все, кто будет заниматься отловом, перекупкой или торговлей магических существ, а также держать их в клетке, понесут суровое наказание. Да будет так.

Гости склонились. Я едва дышала, настолько напряженными казались последние минуты. Но результат меня поистине ошеломил. Неужели теперь феи и драконы обретут свободу, которой их так безнаказанно лишили?

Символ — вот что нужно было для принятия этого закона. Оправданное решение, красивый жест, благодаря которому дворянство примет решение короля. Именно это произошло на приеме, именно этому послужила я, именно это поддержал Дейм. Без него бы ничего не вышло. Без него бы общество меня осудило, но благодаря его поддержке, мудрой речи и статусу мне удалось стать причиной принятия правильного государственного решения.

— Прошу вас, возвращайтесь в залу, — объявил король.

Гости начали расходиться, но перед этим некоторые подходили ко мне, выражали свою благодарность и поддержку. Я всем улыбалась, старалась быть вежливой и корректной. Веранда пустела.

— Герцог, — обратился король к Дейму, — я сам с удовольствием возмещу дочери эту утрату. Думаю, я знаю, чем её удивить. Позвольте эту маленькую радость мне.

— Как вам будет угодно, ваше величество, — отозвался властелин перед уходом королевской четы.

Журналисты не пытались задать мне вопросы, но по их взглядам я поняла — это только сегодня, этакая неприкосновенность гостей на королевских балах. Они как-то нехотя покинули веранду под настойчивым взглядом Дейма. Наконец я осталась стоять на месте рядом с растерянным охранником почти в одиночестве. Ко мне подошла принцесса и улыбнулась. Зловеще и многообещающе.

— Что бы мы без вас делали, леди Мари, — протянула она. — Не могу выразить словами свою благодарность.

— Не стоит утруждаться, — протянула я. — Я и так понимаю ваши чувства.

— О, вы их прочувствуете в полной мере, — осклабилась принцесса, развернулась и чинно пошла в зал.

У входа её ждала Лайона, которая с беспокойством смотрела на меня. Король и королева тоже покинули веранду, а охранник, что-то бурча под нос, направился к лестнице, ведущей в сад. В цветнике остались лишь мы с герцогом Вараферо. Дейм медленно подошел ко мне.

— Как ты? — первое, что спросил он.

Я заглянула ему в глаза. Оказывается, так важно, чтобы кто-то просто спросил, как я себя чувствую. Не стал задавать уточняющие вопросы, благодарить, говорить пустые речи, а просто спросил… как ты? Спросил, потому что ему это действительно важно, потому что он действительно заботится обо мне.

— Сносно, — пробормотала я.

— Ты молодец, — серьезно сказал Дейм. — Одним вечером ты изменила больше, чем многие советники Анталинии за всю свою жизнь.

— Думаешь, я так много сделала?

— О, ты даже не представляешь, чему ты дала толчок, — с улыбкой ответил властелин. — Так что можешь смело воспевать себе оды. Ты и правда поступила правильно.

— Спасибо.

Я улыбнулась. В словах отпала необходимость. Дейм повел меня обратно в залу. Здесь я едва переносила разговоры. Теперь в поле интереса закономерно попала я, сместив принцессу с пьедестала, за что получала от неё укоризненные взгляды. Интерес журналистов тоже не утихал, хотя их полномочия на самом балу были весьма ограниченными. Они могли смотреть, слушать, но не имели права вступать ни с кем в беседу — личное пространство гостей и их комфорт превыше всего.

Так и закончился для меня мой первый настоящий бал. Я еще никогда не была так рада вернуться в комнату.