Глава 22

Глава 22

Слухи, сплетни, домыслы

Следующее утро закономерно началось с ворчания Шеашеня. Ворчал он по поводу того, что некоторые люди слишком долго спят. Ворчал он, подтаскивая газету на кровать. Я видела это лишь одним глазом, зато реакция Шеашеня заставила привстать на кровати. Дракоша замер, удивленно посмотрел в газету, затем на меня и обратно. Его длинный хвост забил по кровати, а Шеашень, обернувшись ко мне, обнажил ряд ровных клыков и сладко пропел:

— Да ты спи, спи, моё сокровище! Ты ж моя радость, ты ж мое солнце. Сейчас я тебе подушку взобью, поправлю, чтобы спалось тебе лучше! Ты ложись давай, ложись.

Реакция была весьма странной, совсем не свойственной вредному Шеашеню, поэтому, пока он взбивал мне подушку, я взяла газету в руки. Листать далеко не пришлось, ведь мой снимок висел сразу же, прямо на первой полосе.

О мой бог! За что мне это?

«Сенсация века! Бал в честь её высочества удался!

Но вовсе не так, как ожидали все мы. Её высочество Клэрина Анталинийская бесспорно сияла, затмевала своей красотой и была со всеми мила, но не она стала сенсацией вчерашнего вечера! Дорогие наши читатели, рекомендую вам присесть поудобнее, держаться руками за подлокотники, потому что сейчас будет новость, от которой сложно устоять на ногах!

Его величество Армунд Третий при всех придворных и высшей знати признал отловлю магических существ противозаконной! Насколько легитимным будет этот закон? Как примет его народ? Сегодня же мы ожидаем новостей и будем держать вас в курсе! Наши перья уже наготове и вот-вот мы готовы выпустить свежий выпуск!

Но вам, наши дорогие читатели, несомненно, должно быть интересно, что же такого произошло вчера, что так повлияло на мнение его величества о принятии этого закона? Разумеется, король принимает рациональные решения, но опирается на глас народа. Вчера было именно это!

Слушайте скорее, но не забывайте держаться за подлокотники, а то ведь и улететь недолго от такой невероятной новости. Вчера внимание наших писчих привлекла одна девушка-сирота, дочь каньольского графа, которую представил ко двору его величества сам герцог Вараферо! Да-да, тот самый Темный властелин, в чьем владении обширные земельные наделы, рудники с ценнейшими камнями и лучшие магические фабрики Анталинии. Не будем распускать сплетни и утверждать, что его светлость в скором времени женится. Но если вы внимательно читали статью, то наверняка можете догадаться, кто к кому неравнодушен.

Возвращаемся к нашей чужестранке. Леди Мари ольт Мараали — девушка с привлекательной внешностью и добрым сердцем. Поддавшись порыву, она открыла клетки с феями и одним драконом, выпустив тех на свободу! Не самое умное решение, скажете вы! И будете… неправы!

Выше я уже не сдержался и объявил, к чему это привело, но давайте обо всем по порядку. Леди Мари доблестно сразилась с охранником, отобрала у него ключи и открыла все клетки! Когда наши писчие увидели это, едва ли не лопнули от смеха! Ох-ох, если вас там не было, то даже мы не в силах передать вам всю гамму эмоций, что охватила гостей торжества!

Положение спасла королева. Её величество, которая давно ратует за благосостояние братьев наших меньших, публично попросила его величество принять закон. Его поддержали вышеупомянутая леди Мари и герцог Вараферо, а после и другие придворные. Таким образом, леди Мари послужила символом свободы для магических существ.

Так что, мои дорогие, всем нам вскоре придется выпустить из золотых клеток прекрасных фей, нимф, драконов и прочих существ, которые так милы нашему сердцу.

Вечно ваши, «Борзописцы Анталинии».

— Немыслимо, — пробормотала я и подняла глаза на Шеашеня. — Просто невероятно!

— Что именно тебе кажется невероятным? — спросил дракоша. — Если ты о том, что я взбиваю тебе подушку, так это временная акция. Пока моя эйфория и чувство благодарности не притупятся.

— Шеашень, — проговорила я, будто не слыша его слов, и потрясла перед ним газетой. — Я — на первой полосе?! Обалдеть! Всегда мечтала быть на обложке журнала, но кто бы знал, что это осуществится в другом мире?

Некоторое время дракоша смотрел на меня, а потом рассмеялся. Причем выглядело это странно, он будто начал икать с каким-то бульканьем. Но я все равно смотрела на него с умилением и не переставала улыбаться.

— Знаешь, я очень рада, что вы теперь свободны.

— Мы теперь свободны, — поправил Шеашень, намекая на меня. — Не забывай, что ты фея. Как только вернется магия в наш мир, ты сможешь принимать вторую ипостась.

— Но человеком же я тоже смогу быть?

— Да-да, сможешь, — ответил дракоша, задумчиво посмотрел на мою подушку и отскочил от неё, будто от заразной. — Все, наваждение спало! Теперь я вновь вредный Шеашень. Будто горячка была, ну надо же!

Я вновь рассмеялась, после чего встала и пошла в ванную.

— Эй, а подушка как же? Это я что, зря её взбивал?!

— Видимо, так, — отозвалась я и краем глаза заметила, как дракоша с разбегу падает на неё.

Видимо, все же не зря. Последняя мысль развеселила.

Дина сегодня запаздывала. Наверное, думала, что я буду отсыпаться после бала. Сама я её тоже не вызывала, наслаждаясь рассветом и одиночеством (Шеашень куда-то свалил). Но когда время приблизилось к десяти, я закономерно захотела завтракать, а служанки нигде не было. В её поисках я вышла в гостиную и тут же услышала тонкий девичий голос, доносившийся из коридора.

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство!

Это был определенно голос Дины, поэтому я поспешила открыть дверь. За дверью обнаружились два охранника, один из которых придерживал мою служанку, за спиной которой щелкали камерами журналисты. Служанка уже была на грани истерики, пытаясь пробраться ко мне.

— Что здесь происходит? — властно спросила я, пока охранники отталкивали целую толпу от моих покоев.

— Прошу вас, ответьте на пару вопросов, леди Мари! — посыпались на меня вопросы журналистов.

— Что вы скажете по поводу нового закона?

— Почему вы так поступили?!

— Что вас связывает с герцогом Вараферо?!

— Доброе утро, ваше сиятельство, — сквозь гомон услышала я голос одного из охранников. — С этого дня в ваши покои велено никого не пускать без вашего на то дозволения приказом её величества.

— Леди Мари, это все из-за борзописцев! — воскликнула Дина, и девушку наконец-то отпустили, в отличие от толпы журналистов, одному из которых сломали камеру и нос. — Даже меня не пускали, подозревая! Я пыталась доказать им, что не одна из этих писчих, но какой там! Не поверили!

Поблагодарив охрану, я попросила девушку пройти в гостиную. На этот раз стражи не стали мешать ей, и служанка со стуком закрыла дверь. Никогда не видела её в таком взвинченном состоянии. Интересно, я прилично выглядела? Надеюсь, ни один из сделанных снимков не попадет в газеты!

— Говорила же я им, что ваша личная служанка! А они начали донимать: бумагу покажи, бумагу покажи! Да откуда же у меня бумага-то? Я ж на словах ваша служанка! А жалованье мне платит герцог Вараферо.

Тут сказать мне нечего. Может, ради удобства стоит, так сказать, перевести Дину официально ко мне?

— Так, расскажи все с толком и расстановкой. Что вообще происходит?

— Как что? Теперь вы популярна, ваше сиятельство! К вам даже ночью борзописцы эти проклятущие ломились, все поговорить хотели, чтобы в свои эти статейки все записать! Стражники уже стали вылавливать их по ночам в коридорах да под вашими окнами, вот и приказала королева выставить охрану. А как заметили меня — так и ломанулись за мной.

— Ничего себе! — воскликнула я. — Ты говоришь, что под окнами тоже охрана?

— И под окнами, — согласилась девушка.

М-да, это проблема. Что делать теперь будем?

— А что же делать? Мне теперь из комнаты не выйти, что ли?

— Ну почему же, ваше сиятельство? Из комнаты выходите, по дворцу гуляйте, в сад тоже можно. А вот в город сейчас лучше не выезжать, вас же теперь все в лицо знают. Пристанут со своими вопросами да статьи нехорошие напишут, слухи всякие приплетут и то, чего на самом деле не было и нет. А этих у дверей выгонят быстро. К обеду, я уверена, дворец будет чист.

— Спасибо, Дина, что предупредила. Ты тоже язык на замке держи, хорошо?

— Хорошо, ваше сиятельство. Я же все понимаю, а работа мне нужна.

Я кивнула девушке. Ну и дела! Вот никогда бы и в мыслях не подумала, что стану звездой, за которой будут охотиться журналисты! Привалило же счастье. М-да.

После завтрака ко мне зашла Олина. Оказывается, о борзописцах, атакующих дворец, знали уже все. Посочувствовав мне, она предложила прогуляться по саду. На пути нам встречались придворные, которые считали своим долгом остановиться и обсудить со мной вчерашнее происшествие и статьи в газетах. Я прочитала только одну, но о других мне рассказала Олина, и мы успели вместе посмеяться над их содержимым.

День проходил довольно забавно, я даже получала извращенное удовольствие, пока не увидела в беседке герцога Вараферо и её высочество. От Олины не укрылся мой завистливый взгляд.

— Мой муж говорит, — начала она осторожно, явно желая меня не обидеть, а предостеречь, — что его величество был бы не против союза его дочери с родом рос Ормонд. Да и статья в одной из газет явственно намекала на связь её высочества с его светлостью и их скорую женитьбу.

Я вспомнила те строчки. Тогда я подумала, что речь идет обо мне. Но что, если все действительно так и борзописцы имели в виду именно брак принцессы и Темного властелина? Эта мысль кольнула в сердце.

— Его светлости многих прочат в жены, — заметила я, и Олина нарочито громко рассмеялась.

— Да, в этом ты права! Как знать, может, и я разведусь и выйду замуж за его светлость?

Я улыбнулась и глянула на Олину, прикусив губу.

— А разводы в Анталинии разрешены?

— Через святейший синод, да, — отозвалась Олина. — Если брак заключен только светский, а не духовный в храмах, но это все равно очень долгое дело, что легче уж прожить всю жизнь со своим супругом, даже если он тебя в чем-то не устраивает.

Мы с собеседницей обменялись понимающими улыбками и продолжили прогулку. Я едва сдерживалась, чтобы не обернуться к Дейму. Почему же он так разбивает мне сердце?

Этим вопросом я мучилась весь день. Не обрадовало даже официальное вступление в силу закона о неприкосновенности магических существ. Об этом объявили на дворцовой и торговой площадях во всеуслышание, а после об этом вещали все новостные вестники. Где-то даже говорилось, что соседние государства задумались о введении этого закона на своей территории.

С Деймом так и не удалось поговорить, зато Шеашень принес мне записку. Пока я пыталась сосредоточиться на её содержимом, дракоша вещал:

— Я сегодня шел по главному коридору! Прямо по дорожке! С гордо поднятой головой и слегка приподнимаясь на крылышках от восторга! На меня так завистливо смотрели охранники! По их глазам видел — так и хотели поймать! А вот и не смогут! Теперь пришло время моей власти!

Сложив пополам записку, я все же взглянула на Шеашеня и сказала:

— Но ведь комната Дейма находится в нашем крыле! Почему ты шел к нему через главный коридор?

— Решил совершить круг почета, — гордо ответил дракоша, и я поднялась на ноги, заходив по комнате. — И что же тебе написали?

— Не делай вид, будто не прочитал. — Я усмехнулась, а Шеашень виновато отвернулся.

— Да я так, одним глазком. Ну что ты так смотришь на меня обвинительно! Ну будто бы там было что-то запрещенное. Подумаешь, написал, чтобы окошко оставляла ты открытым на ночь. Ой, да я в свою молодость писал записки куда более интимного характера!

— Ох, Шеашень, знал бы ты, как же мне хочется увидеть тебя в расцвете сил, — хихикнула я, а дракоша весь подобрался, грудь выпятил, подбородок поднял.

— Я и сейчас ничего! Но когда был таким… большим… ух! Ты бы только это видела!

И несмотря на его внешнее спокойствие в голосе Шеашеня чувствовалась грусть. Все они хотят вернуть магию в этот мир намного больше меня. Для них это важнее. Я всю жизнь жила без магии и сейчас без неё справлюсь, но этот мир — нет. Он неукоснительно сходит с ума.

Распустив волосы, я легла в кровать, предварительно открыв окно. Чувство вредности настойчиво советовало заснуть, а к тому моменту, когда придет Дейм, проснуться. Чего это я еще буду ждать его, когда он так мило разговаривает с принцессой? Но чувство вредности вместе с ревностью послали куда подальше влюбленность. Именно она преданно ждала возлюбленного, сложив лапки. Время тянулось, превратившись в резину, а когда шторы колыхнулись, я даже затаила дыхание.

Поднялась с кровати, поплотнее запахнув халат. Его светлость легко спрыгнул с подоконника и улыбнулся. Он не выглядел уставшим, неужели так часто забирался в комнаты девушек, что наловчился лазить по карнизам? Последний вопрос, к своему удивлению, я задала вслух. Вновь чувство вредности вдвоем с ревностью вылезли!

— Ты и правда ревнуешь, — широко улыбнувшись, ответил Дейм и попытался меня поцеловать, но я ловко отстранилась.

Его светлость и не думал выяснять отношения, он с улыбкой смотрел на меня, словно любовался. Его теплый взгляд немного растопил образовавшийся в моем сердце лед, поэтому я спросила уже почти спокойно:

— Зачем пришел? Прошу взять во внимание, что, несмотря на свою ревность, я открыла для тебя окно, что определенно говорит о моей разумности.

— И еще кое о каких чувствах, — нагло заявил Дейм и вновь потянулся ко мне, но получил то же, что и прежде, — то есть ничего. — Маша, — позвал Дейм, и мы вновь встретились взглядами. — У тебя нет поводов для ревности. Ты же понимаешь, почему я провожу с ней столько времени?

— Тебе нужен кулон, — проговорила я.

— Нам нужен кулон, — поправил Дейм. — Было бы намного легче, если бы вы с её высочеством подружились. Но после вчерашнего вечера ты стала для неё врагом номер один. Она даже слышать о тебе не хочет!

— Ты пытался с ней поговорить обо мне?

— Упоминал вскользь, — ответил властелин, и я нахмурилась.

— Дейм, но разве не легче будет поговорить с королевой и все ей рассказать? Теперь, когда с её помощью был принят закон о запрете отлова магических веществ, мы можем рассчитывать на её поддержку. Разве не так?

— Боюсь, не так, — сурово ответил Дейм и отвел взгляд, явно скрывая злость. — После завтрака я разговаривал с их величествами тет-а-тет. Наша беседа имела светский характер, но все же я аккуратно поинтересовался у них, как они видят ситуацию с утечкой магии из нашего мира.

— И что они сказали? — торопливо спросила я, затаив дыхание.

Дейм молчал, а после заходил по спальне и резко остановился. Я сделала пару шагов ближе к нему, чтобы не пропустить ни одного слова. Герцог явно был недоволен их ответом. Но неужели?..

— Они рады сложившейся ситуации, — выдохнул Дейм. — В людских землях всегда рождались маги слабее. Королевства людей были откинуты на задворки власти, в то время как эльфы, гоблины, драконы и гномы пользовались своим преимуществом, завышая цены на свой товар и услуги. Теперь их величествам нравится сложившаяся ситуация «равенства» и то, что отныне в их королевстве сильнейший маг Эригара.

Дейм горько усмехнулся. Мне смеяться совсем не хотелось. Единственный и неповторимый Темный властелин неожиданно стал камнем преткновения. Неужели благополучие какого-то королевства важнее благополучия великих магических народов? Ведь по феям и драконам пришелся первый удар, а дальше это заметят и другие. Уже замечают, но старательно делают вид, что все нормально.

— Значит, придется действовать обходным путем, — заключила я, и Дейм кивнул.

— Сегодня Клэрина надевала этот кулон, поэтому у меня была прекрасная возможность поинтересоваться, откуда она его получила.

— И что принцесса ответила? — вновь поторопила я.

— Ничего особенного. Это был дар одного из крестьян на аудиенции. Он преподнёс его королю, а после просил землю, домашнюю живность и плуг, кои ему были предоставлены. Не думаю, что сам крестьянин знал о ценности этого кулона, скорее, увидел безделушку и постарался «продать» её с максимальной выгодой — его величеству. Кулон дали придворному магу, а тот определил его как сильнейший оберег, который буквально переливается магией.

— Значит, в нем действительно заключена моя магия?

— Полагаю, что так, — согласился Дейм. — Он был на тебе, когда ты была феей?

— Да. Он уменьшился вместе со мной, хотя ни моя одежда, ни чашка не сделали того же.

— Если в нем заключена настолько мощная магия, то в этом нет ничего удивительного. Придворный маг рассказал о своих наблюдениях их величествам, а те решили подарить кулон своей дочери в качестве защиты на предстоящем сезоне. Мало ли что может случиться с принцессой на множестве публичных мероприятий, пусть и под сильнейшей охраной? Они поступили логично, но крайне нежелательно для нас.

— Но на балу и ужине у принцессы не было кулона.12727c

— Ты права, — кивнул Дейм. — Она надевает фамильные украшения, тоже магические. А для повседневности использует твой кулон, что дает нам некоторое преимущество.

— Какое же?

— Мы сможем выкрасть кулон из комнат принцессы, пока она будет на светском мероприятии. Есть несколько печальных для нас факторов. Её комнаты охраняются не хуже покоев их величеств. Во время сезона во дворце повышенная охрана. Но у меня есть план.

— Какой же?

— Мне нужно увидеть магическую защиту комнаты изнутри. И сломать её.

— Для этого тебе нужно проводить много времени с принцессой, чтобы она доверилась тебе и пропустила в свои покои, — ревностно заметила я, и Дейм внимательно посмотрел на меня.

— Мне нужно сломать защиту, чтобы Шеашень смог пробраться в комнаты и выкрасть кулон.

— А если его поймают? — пробормотала я.

Дейм внимательно посмотрел на меня, но так ничего и не ответил. Мне стало не по себе. Неужели даже он не уверен в том, что нам что-то удастся? Если нет уверенности у него, то откуда бы ей взяться у меня? Но кое в чем я все же уверена — в сильнейшем Темном властелине, который вот уже на протяжении месяца решает все мои проблемы.

— Мне пора, — грустно сказал Дейм.

Я кивнула. Герцог подошел ближе, чтобы сорвать с моих губ поцелуй, но я выставила руку вперед.

— Почему ты наказываешь так и себя, и меня? — спросил он.

— Потому что мне неприятно твое внимание к принцессе.

— Я ведь объяснил свои мотивы!

— Разумом я понимаю, но сердцем принять не могу, — просто ответила я, разведя руки в стороны.

Мы обменялись долгими тоскливыми взглядами, после чего Дейм скрылся в ночи. И я еще думала, что такой сильный маг, как он, передвигается по карнизам? А воздушные вихри ему на что? Да еще и скрывающие его силуэт от стражников под окном, карауливших местных папарацци.

Герцог дал мне пищу для размышлений, поэтому заснула я далеко за полночь.

Утром я пересказала Шеашеню наш с Деймом ночной разговор. Дракоша долго возмущался, что ему отведена такая важная, даже ключевая роль, а его совсем никто не ценит! Слушая его брюзжания, я мерила спальню шагами и не находила себе места. И чего я рассорилась с её высочеством? Глядишь, не пришлось бы мучиться ревностью!

Устав либо наблюдать за мной, либо ворчать, Шеашень со вздохом спросил:

— Ну и чего ты нервничаешь?

— Ты серьезно полагаешь, что у меня нет причин для волнений? — едва не заламывая руки, спросила я. — Дейм где-то там, в лапах этой коварной принцессы! Наверняка в разговоре герцога с их величествами проскальзывали намеки на их скорое родство. Вот скажи мне, у тебя когда-нибудь была в конкурентках за любовь принцесса?

— Ну однажды… — задумчиво протянул Дракоша, и я глянула на него с изумлением. Чтобы не раскрывать грязные подробности, он поспешил добавить: — Впрочем, это совсем другая история, поэтому забудем. А ты встряхнись! Вспомни, что ты тоже принцесса, только королевства фей.

— Слабо утешает, учитывая, что тут фей сажают в клетки, — с усмешкой отозвалась я.

— Больше нет, — заметил Шеашень. — Ты это исправила. Так что будь увереннее! Ты многое сможешь, Лариэтта. Просто поверь в себя так же, как это делаю я.

— Боюсь, что до твоей самоуверенности мне очень и очень далеко, — нервно уточнила я, и Шеашень подарил мне долгий усмехающийся взгляд.

Разумеется, он имел в виду другое. Он сказал, что верит в меня. Это утешало, но я не могла отреагировать на его слова серьезно, а ему это было и не нужно. Шеашень намного умнее, чем хочет показаться, и за всеми его бравадами и пустословиями скрывается древний мудрец.