Глава 11 — Дункан

Я едва сдержался, чтобы не выругаться вслух. Чувствовалось, что отец приложил руку к экзамену, ведь только нашу пару представили подробно для окружающих. Как будто он намеренно хотел привлечь к нам всеобщее внимание… Все знали далеко идущую славу отца, а также мои личные достижения благодаря многочисленным экспедициям на границу вдоль Ивлейского поднебесного хребта. Мы оба, так или иначе, боролись с вмешательством ведьм и некромантов в дела драконов, укрепляя славу рода Кендриков. И теперь, сопоставив отца и сына, ожидания публики возрастали… Толпа зашумела активнее, подбадривая, а главы великих родов бросали на нас с Синтией оценивающие, изучающие взгляды… Наверняка многие сейчас размышляли, что лучшую пару экзаменуемых оставили напоследок для зрелищности мероприятия…

Казалось, отец всегда мыслил на несколько шагов вперед, умело манипулируя информацией. Может, он искал выгоду в надежде, что я успешно отличусь? Только вот позабыл, что так же велик шанс прогореть, все-таки если мы провалимся публично… Ставка на успех сына? Неужели? Или скорее на проигрыш и дальнейшее избавление от невыгодного наследника, пусть и единственного?

Мысли закружились в голове бурным потоком, и следующая пронзила сознание, будто молния. Всё ведь было очевиднее некуда. Если экзамен не зачтут, всю вину с легкостью переложат на контроль хранительницы. Чем не выгодный повод избавиться от Синтии одним махом? Неумелая драконидица испортила выпуск успешному дракону, сыну генерала Джарета Фареа Кендрика.

Так отец публично разорвет наши отношения хранительницы и ее партнера, не удосуживаясь учесть мое мнение. Если я захочу остаться в будущем во главе рода, то обязан смириться и не противиться. А Синтию никто не убережет от порицания: ее родственники тоже только и ждут повод избавиться от неугодной полукровки, внебрачного ребенка некроманта и падшей дочери семейства.

Отец наверняка считает, что, какие бы у меня не оставались чувства к своей хранительнице, я не захочу утонуть вместе с ней под осуждением всех высших драконов. Да и любовь — явление временное… Даже если это опорочит наш род, уверен, глава уже подготовил способ остаться безупречно чистым.

«Ловко же ты расставил сети…», — подумал я и бросил взгляд на отца, мгновенно отыскав его фигуру на трибуне, так как часто наблюдал за ним в ожидании своей очереди. Тот взирал на меня с легкой улыбкой, и тогда во мне больше не осталось сомнений. Это капкан для моего романа!.. Капкан, который уничтожит наши с возлюбленной отношения окончательно.

Стиснув челюсти, я выпрямился и машинально сжал пальцы под давлением эмоций. Синтия пискнула — лишь тогда я вспомнил, что по-прежнему держал ее за руку, чтобы успокоить. К тому же не лишним было поддерживать магическую связь между нами — кто знает, насколько задержится наш поединок.

И Синтия точно ужасно волновалась. Она нехотя ковыляла к центру арены, пряталась за моей спиной и смотрела себе под ноги. Сейчас же, стоя рядом, любимая исподлобья взирала на нашу противницу, которую освобождали от оков. Я не понимал, что творилось в душе Синтии, чем же был обусловлен столь вымученный взгляд, но мне хотелось уберечь ее от всех возможных негативных последствий. Ее рука сильно вспотела, кожа лица выглядела болезненно-бледной. Скорее всего, Синтию мучила тошнота вкупе с давлением окружающих.

«Я должен справиться, во что бы то ни стало. И быстро», — проскочило в мыслях, и я кивнул.

— Родная, не переживай и держись в стороне, чтобы не пострадать из-за моей огненной магии.

Не успел я отпустить руку возлюбленной, как Синтия резко повернула голову в мою сторону и уставилась широко распахнутыми глазами. В них стоял ужас, что вынудило ощутить себя последним мерзавцем. Но я не мог одновременно сражаться и строго контролировать радиус атаки, оберегая хранительницу. Проще было поддерживать связь на некотором расстоянии и тогда у ведьмы не останется причин атаковать партнерш драконов. В конце концов, поведение остальных пар сыграло мне на руку: драконицы служили лишь украшением арены, тогда как мужчины активно вели бой собственными силами. Вряд ли ведьмы смогли догадаться, в чем состояла роль хранительницы для молодых драконов.

— Всё хорошо. Я смогу быстро с этим покончить. Тебе не нужно волноваться…

Однако выражение лица возлюбленной совсем не изменилось. Синтия закусила губу, словно не знала, следовало ли сказать то, что крутилось на языке.

— Ты же знаешь, что можешь мне довериться. Что ты хочешь спросить? — добавил я с улыбкой.

Моя дорогая драконидица удивленно моргнула, а затем неожиданно для меня расслабилась. Ее губы изогнулись, уголки приподнялись — даже на щеках проступил румянец. Девушка колебалась, и все же мне казалось, что ей стало легче из-за моих слов.

— Я хочу, — начала Синтия и запнулась. Она схватила меня за рубашку, вынуждая опустить голову, приблизилась на шаг и прошептала на ухо: — Я хочу, чтобы ты сражался максимально аккуратно. Не оставляй ран на теле ведьмы, а измотай ее. Ты же справишься, правда?

Синтия вдруг с тяжестью сглотнула слюну и прищурилась, будто ее слепило яркое солнце. В уголках глаз появились слезы, а губы задрожали. Любимая сочувствовала оппоненту, пусть никогда не видела их воочию. Она не знала отца-некроманта, но, судя по всему, не желала развитию склок между стороной ведьм с некромантами и нами, высшими драконами.

— Но тогда ты будешь страдать из-за пламени договора… — запротестовал я. — Чем дольше я использую магию, тем ты…

— Я выдержу. Справлюсь со всем. Только выполни мою просьбу, хорошо?

Голос Синтии стал умоляющим, взволнованным, отчего я сразу же сдался. Мне не оставалось ничего, кроме как совместить холодное с горячим: выполнить оба условия, противоположных друг к другу, одновременно. Я попросту обязан быстро закончить сражение, не убивая ведьму.

Как только я выразил согласие кивком головы, возлюбленная сама поцеловала меня в щеку, после чего отдалилась. Расстояние между нами росло, но впервые после возвращения из последней экспедиции я ощутил, что наши с возлюбленной чувства по-прежнему крепки. Синтия остановилась ровно там, где обычно находились остальные хранительницы драконов. Она посмотрела на меня, однако вскоре развернулась и устремила взгляд на ведьму, потирающую запястья. Надзиратель ушел, и мы остались втроем на арене.

— Что ж, противники готовы, и мы рады объявить о начале последнего, но не менее важного поединка. Пусть слава драконов простирается на века!

Удивительно, но после сказанного нам сопутствовала тишина. Зрители будто обратились вслух в предвкушении, а низшие драконы попросту зависли в воздухе, хлопая кожистыми крыльями и наблюдая; некоторые из них опустились на плечи хозяев, отчего небо прояснилось, солнечные лучи стали ярче. Теперь слышно было лишь то, как ветер гонял и кружил песок на арене.

Будто сама природа заинтересовалась, что может произойти дальше…

Я бросил беглый взгляд на Синтию, принявшую стойку, пусть и скованную, но готовая действовать в любую секунду, а затем посмотрел на ведьму. Незнакомка была очень высокой и худой, но привлекательной женщиной. Ее длинные рыжие волосы сверкали на свету, как пламя, на тонких запястьях даже от магических оков проступили следы, из-под ворота потрепанной рубашки виднелись острые ключицы. Все ведьмы еще до экзамена выглядели измученными — возможно, их подвергли пыткам, несмотря на соглашение, — однако… Темперамент чернокнижницы это ничуть не поубавило.

Ведьма сначала демонстративно отбросила жребий, с помощью которого еще снаружи избирали очередность участия, а затем, стоило ей вскинуть голову, как она уставилась на меня гневным взглядом и расправила плечи. Девчонка уж точно так просто не сдастся. Другие рыдали и просили пощады, пока их тащили надзиратели, а эта ни то, что не пискнула, — гордо, бесстрашно вышагивала и будто дождаться не могла, когда освободится и сможет отомстить своему противнику. Даже если это, в конце концов, означало смерть. Возможно, в крови ведьмы бушевал адреналин, из-за чего она смутно осознавала, в какой капкан угодила. К счастью, угрозой она считала только меня, потому что Синтию не удостоила и взглядом.

Тем не менее… сражаться с женщиной… Не нашлось ни одного некроманта-нарушителя? У их женщин настолько безумные характеры, что в шабашах не сидится, а мужчины только и горазды косточки трупаков в склепах вычищать? Затворники… Трусы!

Ощущение брезгливости вынудило меня передернуть плечами. Кем бы ни был мой противник, он всего лишь нарушитель. Не следовало забивать голову пустяками накануне сражения. Я должен быстро со всем покончить — только тогда на Синтию не обрушатся последствия моей неконтролируемой магии.

А пламя обжигало и вздувало изнутри вены, требуя высвобождения.

Мне не составило труда вызвать огонь в ладони, и толпа заликовала. В тот же миг ведьмочка сорвалась с места, метнулась мне на встречу. Я успел заметить, что в ее руке что-то зловеще сверкнуло прямо перед моим лицом, и, вовремя пригнувшись, избежал атаки. Проскочивший мимо силуэт с шумом затормозил — я обернулся, тотчас оказавшись целью заклинания. Ведьма точно обезумела! Она бормотала высокоуровневое заклятие — черные и фиолетовые пентаграммы в воздухе соединялись в единый переливающий круг, из его эпицентра валили клубы дыма. Однако интуиция вопила, что, если попасть в этот дым, живым оттуда не выбраться.

«Это яд?», — мелькнуло вдруг в голове, отчего по спине прошелся озноб. Страх не за себя — за Синтию, находившуюся от нас на небольшом расстоянии.

Если хоть одна частичка заклинания навредит ей, я всех ведьм уничтожу! Ни одной не оставлю на этом свете!

Я успел только механически повернуть голову и раскрыть губы, как Синтия, разглядев колдовство, кивнула мне и поспешила увеличить радиус. Сейчас я готов был благодарить судьбу, что моя возлюбленная всегда была смышленой драконидицей, к тому же знакомой с черной магией некромантов и ведьм. Она наверняка узнала колдовство, поэтому и позволила мне действовать открыто, не боясь за окружающих.

Мне не оставалось ничего, кроме отражения атаки с той же мощностью.

В конце концов, равноценные энергии всегда нейтрализуют друг друга.

— Только что начавшийся бой сразу же стал полномасштабным! Заклинание ведьмы держит нас в напряжении. Чем же ответит красный дракон из рода Кендриков?

Ведущий радостно заверещал, раззадоривая зрителей. Я скрипнул зубами и втянул воздух в легкие, раздражаясь на отвлекающий голос. Кожа на ладонях зудела, искры сверкали. В то же мгновение, когда печать ведьмы сформировалась и описала круг по часовой стрелке, дым целенаправленно двинулся на меня. Я создал огромный огненный шар, уничтожающий пары яда. Из-за столкновения противоположностей воздух свистел, резонировал, температура поднималась, и становилось тяжелее дышать. Синтии сейчас наверняка приходилось несладко из-за того, что я использовал столь разрушительную магию, но иначе мы оба полегли бы как минимум парализованные. Хуже, если это колдовство смертельное.

И ведьма не сдавалась, словно желала высвободить все силы в один-единственный удар. Мне постоянно приходилось добавлять энергию — шар становился крупнее, однако полностью не поглощал заклинание.

— Какое противоборство! — восхитился ведущий, перекрикивая рев резонирующей магии. — Оба держат оборону не смотря ни на что!

Но больше я ничего не слышал. Произошел резкий хлопок, после чего волна жара и песка ударила в лицо, вынудив отвернуться и зажмуриться. Носа тотчас коснулся едкий запах растений. Я задержал дыхание, надеясь, что мои догадки оказались неверными, но скрипучий голос пронзил сознание болезненным ужасом.

— Я знала, что она — твоя слабость…

Синтия смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Ведьма, вырвавшаяся из остаточного дыма, вытянула руку, создавая еще одно заклинание. Синтию окутало черное облако, которое за доли секунды превратилось в печать — точную копию предыдущей, а я замер, скорчившись от боли в груди.

Эта ведьма с самого начала целилась в хранительницу!

«Я не успею», — только и крутанулось в голове.

Тело автоматически бросилось к возлюбленной, превозмогая боль. Время будто остановилось — я видел все в замедленной съемке, но не мог двигаться быстрее. Ведьма скалилась, взирала хищными глазами на Синтию, полностью игнорируя мое присутствие. Наверняка колдунья рассчитывала, что победа у нее в руках, потому и легко сбросила меня со счетов. В голове перебирались тысячи способов вызволить возлюбленную из заклинания, но я не был уверен ни в одном из них.

«У меня только одна попытка!», — сомкнув челюсти, подумал я и создал тонкий огненный пласт, который мог бы разрушить печать, — единственный вариант, показавшийся действенным в данный момент. Магия застрекотала над ухом и ринулась вперед… но недостаточно быстро. Заклинание ведьмы уже сформировалось и очертило круг.

Будь оно все проклято!

Однако ничуть не растерявшаяся Синтия вдруг опустила голову, рассматривая узоры пентаграммы, и со всей силы ударила пяткой в маленький круг, находившийся в верхнем правом углу печати. До слуха донесся треск, подобный разбившемуся стеклу, после чего пентаграмма разлетелась на фиолетовые осколки. Возлюбленная ловко подпрыгнула, избегая одновременно последствия разрушенного колдовства и моего заклинания, а затем засеменила ко мне, словно и не находилась секунды назад в опасности.

Время восстановило бег. Я замер в недоумении, переваривая увиденное. Моя Синтия с легкостью избежала атаки, даже не воспользовавшись драконьей энергией. Ведьма же от шока не смогла реабилитироваться и попросту распласталась на земле, подняв клубы песка, что дало нам передышку.

— Черт бы тебя побрал, — ругнулся я, откашлявшись.

Дыхание не восстанавливалось, но виной тому стали мои эмоции. Я настолько перепугался за жизнь Синтии, что теперь с трудом верилось в благополучный исход. Разум всё осознавал, а сердцу по-прежнему было неспокойно. Руки горели, порываясь придушить ведьму, решившуюся напасть на мою хранительницу, но обещание останавливало. Измотать сумасшедшую так, чтобы не навредить ни ей, ни Синтии — это вообще возможно?

Теперь заклинание ведьмы окончательно развеялось. Судя по тому, что она сама из-под него выскочила, оно не ядовитое. Обычный маневр для отвлечения внимания. Вряд ли уж колдуны пичкают себя отравой с самого детства…

Ведьмочка нам попалась уж точно не из простых. Смекалистая девчонка. С самого начала всё спланировала и заставила меня верить, что ее цель — я.

— Ты как? — пробормотала Синтия над ухом, а я только качнул головой, показывая, что в порядке.

— Это восторг! — вновь вклинился ведущий. — Драконидица сумела отразить атаку ведьмы, не прилагая усилий. Да-да, вы не ослышались! Хранительница красного дракона — полукровка! Единственная полукровка на сегодняшнем экзамене!

Толпа восхищенно загудела. Ведущий поддакивал зрителям и раззадоривал их, а мне на душе становилось тошно, что мою возлюбленную восхваляют как дефектный товар драконьей породы. Но, казалось, Синтию это совсем не заботило. Она скрупулезно оглядывала меня, будто выискивая ранения, чем вызвала улыбку.

— А ты не пострадала?

— От такого-то? — удивилась Синтия, ухмыльнувшись, затем состроила серьезное выражение лица. — Главное, чтобы ты уцелел. Тебе же сражаться за нас обоих. Ты обещал.

Я не сдержал смех — настолько напоминания Синтии забавляли меня. Судя по всему, она беспокоилась, что отец снова устроит нам испытания с пристрастиями, если провалим чертов экзамен. Забота возлюбленной словно сбросила тяжелый груз с плеч, отчего мне удалось вдохнуть полной грудью.

Даже если весь мир сегодня рухнет, со мной всегда будет Синтия.

Успокоившись, я только кивнул в ответ. Ведьмочка уже поднялась с земли, отряхнулась и прожигала нас взглядом. Что именно раздражало колдунью — предугадать было сложно. Скорее всего она тщательно готовила новый план и злилась из-за провала.

— Возвращайся, но будь осторожна, — подтолкнул я любимую, отчего та в недоумении заморгала. — Теперь она попытается атаковать нас обоих.

Синтия растянулась в довольной улыбке. Выражение ее лица почему-то показалось мне удивительно незнакомым.

— Обо мне не беспокойся. Я могу предугадать ее действия, поэтому не пострадаю. Думай лишь о себе и о нашем обещании. Не рань ведьму!..

Голос Синтии приобрел суровые нотки и завибрировал в ушах, будто если я ослушаюсь, между нами всё тотчас закончится. Неприятное незнакомое ощущение осело под ребрами давлением, и я не знал, как можно от него избавиться.

— Что же предпримут участники боя? Кажется, ведьма готова напасть, а наши драконы обсудили дальнейший план. Какая между ними теплая близость! — ворвался в сознание очередной вопль ведущего.

Я уставился на ведьму, хладнокровно следящую за передвижениями моей возлюбленной. Проще всего, пожалуй, перенять инициативу на себя. Главное — не поддаться эмоциям, чтобы магия не мучила Синтию изнутри, а драконье пламя ищет силу именно в чувствах обладателя.

— Тебе не стоит оглядываться по сторонам! — крикнул я и метнул в ведьму несколько мелких огненных шаров.

Девчонка, естественно, избежала атаки, но зато сосредоточила на мне внимание. Этого я и добивался.

— Была не была… — пробормотал я и очертил на запястье знак нашего с Синтией договора, высвобождающий скованную магическую энергию.

Изо рта с выдохом рвалось пламя. Температура тела резко подскочила. Зрение усилилось. Теперь я ясно видел каждое движение мышцы на лице ведьмы. Она волновалась, сглатывая слюну, и все же стойко держалась на ногах. Уже то, что она решилась сопротивляться драконам публично, поражало меня, поэтому… наказания за попытку ранить мою возлюбленную не последует. Только в этот раз.

Переместившись вплотную к ведьме, я с наслаждением наблюдал, как она перепугалась. Ее глаза заметались, тело сковало и как будто приросло к земле. Колдунья едва могла двинуться от шока, не ожидая, что скорость дракона с высвобождением тоже меняется.

Стоило дракону взяться за дело всерьез, как ни одна раса с нами не справится.

— Ты можешь сдаться… — предложил я, перемещаясь из стороны в сторону, из-за чего ведьмочка вертелась вокруг своей оси и пыталась уследить за моими движениями. Сейчас я чувствовал себя бурвалопрыгом, игравшимся с пойманной добычей. — Зачем напрягаться?

— Ни за что, — заверещала ведьма и резко остановилась. Ее силуэт окружила дымовая завеса, отчего мне пришлось отступить. В конце концов, эта колдунья на многое была способна, находясь в отчаянии.

И мое решение стало роковой ошибкой.

Дымовая завеса полностью перекрыла обзор, осев над землей плотным покрывалом, и быстро распространилась почти на всю площадь арены. Силуэт Синтии тоже скрылся из виду, поэтому волнение стиснуло сердце в груди. Что-то интуитивное подсказывало, что девчонка ловко загнала меня в ловушку. Ведьма добилась своего, а я попросту терял бесценное время.

— Может, хватит использовать одни и те же трюки? — взревел я, раздраженный.

Естественно, ответа не последовало. Ведьма наверняка догадалась, что таким образом я пытался узнать ее местоположение. Она молчала. Ничего не подсказывало о ее присутствии, будто существование колдуньи начисто вычеркнуло из реальности. Даже Синтия, казалось, растворилась и стала единым целым с туманом.

Что это за проклятие такое? Иллюзия?

— Ведьма сделала свой ход, а дракон растерялся от неожиданности. Как же он выкрутится из ситуации? — ворвался в сознание голос ведущего, отчего я вскинул голову, ища взглядом мужчину.

Дракон по-прежнему стоял над аркой, комментируя экзамен. Мне успешно удалось разобрать мимику и жесты говорившего, из чего следовало — никакой иллюзии не существовало.

Возможно, изменилось только мое восприятие?

Я заставил себя закрыть глаза и успокоиться, несмотря на зудевшее желание рвануть наобум в бездну в поисках возлюбленной. Уверен, Синтия не даст себя в обиду, к тому же моя хранительница рассчитывает на победу и… Я обещал.

Я должен сдержать обещание во чтобы то ни стало…

Сделав глубокий вдох, я постарался сосредоточиться на ощущениях. Кровь с магией ускорено бежали по венам, всё тело горело. Пламя буквально пожирало меня изнутри — даже контролирующий силу договор не спасал от последствий драконьей магии. А каково было разделять эти чувства хранительнице красного дракона? Наверняка ужасно…

— Теперь ты можешь сдаться, — проворковала ведьма передразнивающим тоном, и я открыл глаза. — Иначе твоя подружка пострадает…

Последнее слово резануло слух. Дыхание перехватило. Взгляд сосредоточился на Синтии, чей силуэт почти полностью различался сквозь развеявшиеся клубы дыма, а затем внимание приковал поблескивающий на свету предмет с изогнутым острием, будто коготь огроменной птицы.

— Мои действия натолкнули тебя на эту мысль, ведьма? — усмехнулся я с горечью и запустил пятерню в волосы. — Вряд ли этим можно убить… тем более сейчас, на виду у сотни драконов. Готова развязать войну с нами?

Мой голос предательски подрагивал из-за скрываемой ярости. Мне отчаянно хотелось переломить позвонки на затылке ведьмы, после чего сбросить ее труп по ту сторону Ивлейского поднебесного хребта, чтобы все темные колдуны видели, что будет с теми, кто переходит дорогу высшим драконам — особенно пламенному роду Кендриков.

И ведьма ожидаемо стушевалась, но коготь от шеи моей дорогой хранительницы не отвела. Откуда девчонка вообще его взяла? Разве их не проверяли до экзамена? Как только смогла спрятать?

Напряжение между нами росло. Я сделал шаг навстречу, и ведьма, всхлипнув, приблизила руку к Синтии.

Надеется, что я так просто сдамся из-за угрозы партнерше?

Конечно, для колдуньи это беспроигрышный вариант, ведь не придется напрягаться и меряться силами. Однако мы не намерены проиграть так просто.

Я перевел взгляд на Синтию, которую, казалось, забавляла словесная перепалка между мной и ведьмой. Возлюбленная широко улыбалась, разведя ладони в стороны, будто признавая поражение. Ее бледность немного поубавилась, но символы печатей уже охватили не только обе руки, но и виднелись на шее и талии. Магия договора распространялась слишком быстро! Быстрее, чем я рассчитывал, а последствия для хранительницы мучительны.

— Она блефует, — нараспев прокричала Синтия, чем вырвала меня из удручающих мыслей. — Она не сможет ранить меня!

Ведьма тряхнула Синтию за волосы, а та только рассмеялась в ответ. Они между собой переговаривались дальше, но до меня их голоса не достигали, что раздражало.

Как эта ведьма вообще осмелилась взять мою женщину в заложники? Умереть захотела?!

Все звуки вокруг вдруг смешались в единую какофонию, зрение рассредоточилось. Ярость охватила каждую клеточку моего тела, а дыхание превратилось в языки пламени. Краем сознания я успел заметить, что Синтия что-то крикнула, в ее глазах появился ужас. Но тело уже машинально рвануло вперед.

В голове стоял гул, сквозь него внутренний голос кричал о желании раскромсать ведьму на куски, и я с радостью поддался этому порыву. Пламя сверкнуло в ладони, будто зажженный факел, затем моментально переместилось на всю руку. Я не ощущал его жжение, сроднившись с внешним проявлением магии, но знал, что с каждой долей секунды огонь распространялся по моему телу, как лесной пожар — быстро и беспощадно.

— Я убью тебя… — вырвалось из глубины сердца низким хрипом.

Ведьма вскрикнула и сжалась, рухнув на колени и обхватив голову. Ее орудие вывалилось из ладони и со звоном ударилось о песок. Однако для меня ничего не менялось.

— Я убью тебя… — повторил я осознанно, смотря на колдунью.

С помощью искр пламя перебросилось на ткань лохмотьев. Та мгновенно вспыхнула, из-за чего ведьма, царапая руки песком в кровь, пыталась потушить его. А на моих губах играла улыбка.

Ведьма умрет. Синтия в безопасности. Экзамен сдан.

Никто больше не разлучит нас. Никто.

И передо мной неожиданно появился огромный змееподобный хвост, закрутившийся вокруг ведьмы в кокон.

— Драконидица обратилась! Белая виверна! — обрушились крики с трибун.