Глава 12 — Нуирит

В голове оставался туман даже тогда, когда я с трудом, но все-таки успешно разлепила веки. Рассредоточенному взору предстал незнакомый потолок, затем незнакомый интерьер в синих тонах и, к несчастью, достаточно знакомый дракон. Он сидел у изголовья постели сгорбившись, глубоко о чем-то задумавшись, поэтому не сразу обнаружил, что его ненаглядная Синтия пришла в себя.

Я же скривилась, осознавая, что даже после нервишек с экзаменом злая судьбинушка обо мне не вспомнила. Не избавиться мне так легко от оков чужого тела, наверное. Вот выплюнул бы сосуд драконидицы-хранительницы мою душонку обратно. Все были бы счастливы!

Но… Как бы я того ни желала, чуда перемещения душ снова не произошло, а в воспоминаниях творилась полнейшая сумятица. Помнила лишь, как Мора лишилась сил и, ослабевшая, пала на колени, а дракон обезумел из-за попытки ведьмы взять меня, его хранительницу, в заложники. Внутренняя паника вынудила вступиться за соратницу, но дальше… простиралась пустота.

Я чувствовала себя так, будто меня приложили чем-то тяжелым — скорее всего, так и случилось, — однако расстраивало, что дальнейшее развитие событий ускользнуло из-под влияния. Мора, надеюсь, пребывала в лучшем состоянии, чем я сейчас? Измученная, к тому же заключенная в теле драконидицы. Сплошное разочарование!

Попытавшись присесть в постели, я закряхтела от боли в мышцах. Тело ломило так, будто каждая косточка, каждый суставчик прошли стадию трансформации или перелома и быстрой регенерации. Не выдержав, я плюхнулась обратно на подушку и взвыла. Почему я должна проходить через муки чужой жизни?!

Дракон тотчас вышел из состояния транса и поспешил помочь устроиться удобнее, подпихивая мне за спину ворох подушек. Его лицо излучало такое счастье, что мне невольно подумалось: лопнет же от распирающих его эмоций. Жаль, такого не произойдет — получилось бы забавно.

— Что случилось? — сухо поинтересовалась я, только потому, что нужно строить из себя Синтию, продолжая рассматривать чужую комнату. Лишь бы не видеть расплывшуюся от радости драконью морду.

Спальню, пусть и мрачноватую, обставили дорого и со вкусом. И не скажешь, что комната в общежитии. Здесь были дорогие ткани, шкуры животных, гобелены, но совершенно не хватало света. Я даже не могла понять, сколько сейчас времени. Казалось, что уже наступил вечер.

— Ты потеряла сознание из-за переизбытка магии в теле…

Голос ящерки задрожал, он потянулся к моим рукам, и я мысленно проклинала, что угодила в ловушку. Теперь его прикосновения мне казались особенно неприятными. Я больше не чувствовала того пламенного жжения, кожу не покрывали алые символы, но в груди все еще стояло стойкое ощущение давления — скорее удушения, паники.

— Прости меня, любимая, что снова подверг тебя опасности из-за своей силы. — На тыльную сторону ладони вдруг опустился поцелуй, а мои пальцы подверглись нежному массированию. От удивления я только и смогла, что раскрыть рот. — Я снова вышел из-под контроля, непредумышленно навредил тебе.

Дракон продолжал каяться во всех грехах, лаская мои руки, целуя их, а затем, по мере того, как начинали гореть щеки и уши, перешел на восхваления. Только пьедестала не хватало для Синтии.

Смущенная бессвязным бормотанием и многократным признанием в любви, я попыталась вырвать руку и сменить тему разговора. Однако чокнутый дракон крепко удерживал меня, справляясь о моем самочувствии. В карих глазах как будто стоял крик о помощи. Казалось, если я выражу свои страдания словесно, внутренний стержень ящера надломится. Хотя… стелился он перед своей драконидицей, будто змея, а не великий высший дракон.

— Со мной все в порядке, — с расстановкой пробормотала я и прочистила горло. К счастью, мне удалось сесть в постели, и дракон вовремя поддержал меня. — Как прошел экзамен? Что произошло? У меня ужаснейший упадок сил, ломота в теле… И я мало что помню…

В голове тотчас проскользнули воспоминания о пережитом на экзамене. Истерзанные, перепуганные ведьмы. Самодовольные лица высших драконов на трибунах, попытки экзаменуемых уничтожить своих противниц. Волна негодования и возмущения подкатила к горлу, и я заставила себя проглотить ее. Я ничем не могла помочь, но совесть съедала меня изнутри. Даже Мора каким-то образом оказалась здесь, в академии, и была объявлена драконами, как нарушительница договора между нашими расами. Мне пришлось стать ее оппонентом в паре с драконом. Но… Чем все закончилось?

Страх медленно, но верно оплетал сердце нитями, в груди заныло. Я бросила взгляд на дракона, с недоумением округлившего глаза.

— Что с Морой? Как она? Ее тоже исцелили?

Реакция не заставила себя ждать. Сначала дракон сощурил глаза и качнул головой, будто пытаясь восстановить цепочку событий, но затем, прозрев, на его лице появлялась ярость: брови съехались на переносице, на висках заходили желваки. Мужчина привстал и угрожающей тучей навис надо мной.

— Откуда ты знаешь ее имя? — зашипел дракон мне в лицо. — Что еще она тебе сделала?

Я чуть не прикусила язык, осознав, что сболтнула лишнее. Даже сердце затрепыхалось от волнения, и дыхание на миг сперло. И как только бдительность потеряла?!

Однако мои душевные метания дракона явно не волновали. Он испепеляющим взглядом взирал на меня и ждал ответ. С течением времени мужчина хмурился сильнее, а я вжималась в подушки, надеясь стать крохотной и незаметной. Конечно, надеждам не суждено было сбыться.

— Эта ведьма накликала на тебя проклятие? Наговорила гадостей, что ты нечистокровный дракон? Или… или тебе она тоже пыталась промыть мозги скользкими речами?

Теперь настала моя очередь удивляться. Дракон, выходит, сокрушался не из-за нашего с Морой неожиданного подозрительного знакомства, а из-за беспокойства, что та могла выкинуть что-то исподтишка. Еще и попутно оскорбил свою любимицу…

И как только не насторожил тот факт, что за какие-то пару минут драконидица узнала имя соперницы-ведьмы? В пылу сражения. На экзамене. О враждующих расах и взаимной неприязни ящер тоже не слышал?

Вот пустоголовый тритон! Я тут сдала себя с потрохами, а он даже не догадался. У них с Синтией вообще теплые отношения? Вот как можно не понять, кто перед тобой? Не один день прошел!

Внутренне сокрушаясь, я с тяжестью выдохнула и смежила веки, ощутив жжение в глазах. Нет. Конечно, мне на руку его вытекшие мозги, но вот на месте Синтии я бы его возненавидела. Мне уже жалко эту полукровку. Выбрала себе… неудачника в пару.

Собравшись с силами, я решилась ответить. Тон на удивление получился не раздражительным, а язвительным.

— Ведьма не оскорбляла меня. И ты знаешь об этом. Она представилась, когда удерживала. Я же пыталась разговорить ее, рассеять ее концентрацию посреди экзамена. И она не сделала мне зла, не сыпала проклятиями. Всего лишь хотела остаться в живых. Она — жертва в логове хищника. Не иначе.

Дракон хмыкнул в ответ и снова сел на стул, всем видом выказывая недовольство. Мне, наоборот, стало легче дышать, стоило мужчине отдалиться. Бешеное сердцебиение понемногу успокаивалось.

Пусть мы с Морой не ладили, но я ощущала жгучую потребность оправдать ее. Только потому, что мы — ведьмы и практикуем темные искусства, нас подвергают гонениям высшие драконы. С каждым поколением неприязнь друг к другу только крепчала.

Нависшая тишина вынудила меня почувствовать себя некомфортно. Я вновь вспомнила, что так и не узнала, чем обернулся пресловутый драконий экзамен.

Прочистив горло, приторным голоском, чтобы усмирить разбушевавшееся эго дракона, я поинтересовалась, чем же все закончилось. Если мне снова придется проходить в теле Синтии нечто подобное, не уверена, что сдержу язык за зубами. Дракон, казалось, только и ждал, когда я стану «мириться» с ним. Воодушевленный, он расплылся в широкой улыбке, — точно чокнутый! — затем стиснул в крепких объятиях. К счастью, не настолько крепких, чтобы вновь ощутить боль в мышцах. Уха в то же мгновение коснулся благоговейный шепот:

— Синти, ты сразила всех наповал. Теперь никто не решится игнорировать тебя из-за нечистой крови.

Ведьмовское любопытство взяло вверх, и я в нетерпении заерзала на простынях. Что вообще способно воодушевить дракона настолько, что тот готов поклоняться и восхвалять кого-либо?

А тем более не один ящер, а целое полчище?

— Почему это? — только произнесла я, а дракон подхватил, будто ждал мой вопрос:

— Ты обратилась в дракона, любимая. Наша кровь пересилила… Ты стала белой виверной!

«Белая виверна», — прокрутилось в голове повтором. Заторможенное сознание не сразу распознало смысл; ухудшало состояние радостные восхваления дракона. Он повторял, что теперь вся знать будет восхищаться мной, что даже отец не сможет игнорировать нас. О ком шла речь, я не понимала. Лишь пыталась переварить, почему дракон решил, что я — именно я! — стала белой виверной.

А цепочка событий обрывалась мыслью спасти Мору от вспышки ярости дракона… Этот страх был настолько всепоглощающим, что… боль от огненных печатей стала невыносимой, как будто разъедая, затем в глазах потемнело. На мгновение я ощутила, как кожу словно окатило ледяной водой, усмиряя пламя печатей.

Так и становятся драконами? Котелок полетел, и давай чудить?

Ведьма, обратившаяся в дракона. Срань какая!

В подтверждение собственных мыслей я брезгливо потерла руки и плечи, будто пытаясь смыть с них бремя позора. То, как дракон, смотрел на меня, не оставляло никаких сомнений, что драконидица Синтия сумела обратиться. А белые виверны чем-то особенно выделялись… Только вот тело, может, и принадлежало дракону, но душа сейчас в нем находилась моя — ведьмы. И оттого меня разрывало на части! Ведьма в теле дракона вдруг стала настоящим драконом!

— Родная, до сих пор ощущается влияние договора? Я затянул экзамен — вот во что это вылилось.

Дракон в очередной раз схватил меня за руки, по коже разливалось успокаивающее тепло, но мне хотелось скрыться от всего, что пришлось пережить за последние несколько дней.

Пазл складывался. Боль и слабость в теле остались после трансформации. В памяти разбитыми осколками вспыхивали образы, где дракон защищался от огромного хвоста, покрытого белой, поблескивающей на свету чешуей.

— Расскажи мне, что произошло на экзамене, в подробностях, Дункан.

Мужчина ласково улыбнулся, отчего у меня заныло в груди.

— Во-первых, твои волосы изменили цвет, а во-вторых, твоя магия бесподобна!

Я недовольно поморщилась в ответ. Это не то, что я рассчитывала услышать. Но дракона, видимо, это волновало больше всего. Он с умилением перебирал пряди волос, будто чесал за ушком плюшевую версию бурвалопрыга. Благодаря этому я на секунду поймала себя на мысли, что мы с Синтией сейчас не просто возлюбленная хранительница дракона, а выигранный джекпот, суливший богатство и славу. Что такого только в изменении оттенка волос для драконидицы? И почему вообще это произошло? Высвобождение магии сулит внешние изменения? Или это следствие первого обращения?

Бросив взгляд на руки дракона, в которых лежала светлая прядь волос, почти белая, я в шоке зависла. Это что теперь значит? Из простой блондинки я стала седой? Пепельная ведьма — это ж прибиться можно! Таким же замедленным эхом до сознания доползали последующие слова дракона:

— Абсолютно все были в восторге от твоей истинной формы. Я видел одобрения даже в лицах моего отца и твоего дяди. А Делия от зависти чуть не устроила публичную истерику. Я тогда едва сдержался от смеха… Делия всегда была эксцентричной…

Тут каким-то образом и о других драконицах зашла речь. Этот ящер точно бахвалился, что его избранница стала центром внимания, отчего даже мне сделалось тошно. Хуже всего то, что его уносило в неведомые земли от гордости, и он щебетал без умолку. Никогда еще не видела, чтобы мужчина столько трещал! Его пора понизить с драконоящера до головастика лягушки, у которого еще даже лапки не появились — только хвостик. И чем дольше я слушала дифирамбы драконьей ипостаси Синтии, тем сильнее у меня заворачивались уши. С каждой минутой внимание рассеивалось, казалось, это уже никогда не закончится. Усталость наваливалась, и я обреченно упала на подушки.

«Чем только заслужила подобное наказание?», — взвыла я мысленно, закусив губу.

Время шло. Дракон, видимо, уставший разглагольствовать попусту, обратил внимание, что я его больше не слушала, рассматривая синий цвет штор. Меня вдруг одолела ностальгия по дому, хотя заточение на данный момент было кратковременным. Думать, сколько это продлится, я себе отказывала. Чаша весов то и дело норовила перевернуться и явить миру истинное положение вещей, а с каждым днем шансы быть раскрытой — увеличивались.

Но что если настоящая Синтия сейчас пребывала в моем теле? Эдди уж точно бы распознал замену… и не позволил бы той мне творить что-либо опасное, пока истинная душа не вернется.

Опомнившись, что стало тихо, я с недоумением воззрилась на дракона. Тот выглядел озадаченным и немного смущенным, судя по едва выступившему румянцу на щеках.

— Закончил? — поинтересовалась я прямо и медленно скрестила на груди руки, боясь, что после трансформации суставы еще не восстановились.

Как ни крути, а тело Синтии приходилось беречь, иначе ведь самой и достанется в первую очередь.

— Ага-а, — протянул дракон замедленно и кивнул.

На нас обрушилась тишина, чудившаяся благословением. Мы смотрели друг на друга, словно впервые увиделись.

— Теперь ты готов ответить на мои вопросы? Голыми фактами, пожалуйста.

Ящер нахмурился.

— Мне кажется, или ты стала немного иначе строить предложения?

— После подобного перевоплощения и не так изменишься, — выдала я, даже не шелохнувшись. — К тому же мы долго не виделись из-за твоей поездки.

Отчего-то страх разоблачения именно партнером Синтии больше не давлел надо мной. Он же вообще не наблюдательный!

— Тогда… раз мы оба удостоверились, что со мной все в порядке, я хочу кое в чем убедиться. Что стало с ведьмами после экзамена?

Я вперила более строгий взгляд на дракона, надеясь, что хоть так он поймет мои намерения узнать правду. Мужчина смотрел на меня не моргая. Я будто видела, как завертелись у него в голове шестеренки, оценивая ситуацию. Или подбирая весомый ответ, чтобы возлюбленная, наконец, отстала. Сдавшись напору, дракон пожал плечами и отстранился.

— Откуда же я знаю. Наверное, пока заточили в темницу, а завтра уже с конвоем отпустят у границы Ивлейского поднебесного хребта.

Следом настала моя очередь недоумевать и гневаться.

— Как это ты не знаешь? — возмутилась я, приподнявшись в постели. Тело сразу же перестало ломить после обращения; энергия внутри запылала. — Ведьмы и так натерпелись унижений и боли, а дальше даже неизвестно что с ними случается?

Я плотно сомкнула челюсти и проглотила ругательства, не позволяя им вырваться на волю. Мне ужасно сильно захотелось стукнуть пресмыкающееся с крыльями чем-нибудь тяжелым, чтобы наверняка выветрилась бесхребетность, однако оставалось лишь держать себя в руках. В очередной раз придется действовать самостоятельно. Мужчина был полностью бесполезен, насквозь обработанный социумом крылатых.

Вздохнув, я отвернулась, а дракон приблизился. Что-то интуитивное вынудило меня насторожиться, обратиться в слух. По замедленному, глубокому дыханию я догадалась, что дела мои очень плохи. Я снова становилась жертвой. У ящера-переростка по половым признакам котелок вскипал!

Дракон и его драконидица, заключившие между собой какой-то магический договор… еще и наедине в полумраке спальни… подобное точно приводит к одному-единственному исходу!

Но защищать свою ведьмовскую честь мне, к счастью, не пришлось. Дверь после короткого стука заскрипела, и в комнату вошла молодая девушка с подносом в руках. Судя по одеянию, она была в услужении у высших господ. Мой взгляд своевольно прилип к глубокой чашке супа, нос защекотал приятный аромат. В желудке заурчало. Я надеялась, что еду принесли для ослабевшей меня, которая ночью по дурости выпила восемь бесполезных зелий, а также, что драконы не питаются змеями, жуками и прочими крылатыми мошками. Сознание пронзила другая мысль. Драконы же хищники? И полакомиться не прочь другими расами… Если там что-то летающее или мясное, я им насилия над собой не прощу!

Девушка поприветствовала меня кивком головы, после чего прошла к постели и поставила передо мной поднос. Желтая масса в чаше выглядела приемлемо и даже аппетитно. Я была уверена, что еще минута — и к урчащему животу добавится не только бульканье, но и стекающие в тарелку слюни, как это происходило у голодных диких оборотней.

— Отдыхай, увидимся вечером.

— А что вечером? — быстро вставила я, наблюдая, как дракон поднялся на ноги и жестом приказал девушке выйти.

Та поспешила покинуть комнату в гробовом молчании, а мужчина загадочно улыбнулся мне и оставил вопрос без ответа.

* * *

Разглядывая себя в зеркале, я с интересом оценивала образ Синтии. Этот дракон приказал своей служанке нарядить меня, а вкусный ужин и отдых в комфорте были, видимо, предварительной «конфеткой» накануне пытки. Стоило девушке распаковать передо мной заранее подготовленные платье и туфли и открыть шкатулку с украшениями, мне сразу вспомнилось, что вечером после экзамена для всех готовится большое празднование.

И вот я успешно дождалась выхода в свет, которого не удалось избежать. Любые мои отмазки на корню обрывались, и служанку по имени Лесс переспорить так и не удалось. Девушка оказалась на удивление твердолобой и преданной. Однако постаралась она на славу, конечно. Даже мне, ведьме, образ Синтии казался приемлемым. В конце концов, это не те вырвиглазные оттенки и фасоны, которые висели у нее в шкафу. Или всё дело в том, что наряд подбирал лично дракон? Он переживал за вкусы своей ненаглядной?

Правильно. А то позориться бы пришлось. Хотя тогда гордость за обращение хранительницы немного поутихнет…

Я снова бросила взгляд в зеркало. Платье было светло-голубого цвета, почти белое, из поблескивающей на свету ткани. Юбка в пол струилась по ногам, лиф полностью закрывал грудь и плечи до локтя. На шее теперь висел кулон-капля с ярким сапфиром, а на ушах красовались маленькие копии-капельки. С платиновым блондом это смотрелось очень эффектно. Возможно, некоторые светлые оттенки не так плохи, и пора в ведьмовскую моду подключать не только черный, фиолетовый и темно-зеленый? Надо, наверное, предложить эту новость на собрании, когда вернусь в «Сумрачное болото». Только оценят ли?

— Вы довольны? — поинтересовалась Лесс, стоя поодаль от меня.

— Вполне.

Я повертела головой, рассматривая прическу, собранную на затылке крупными кудрями. Это больше по мне, чем просто свисающие патлы.

— Тогда я уведомлю господина, что вы готовы к мероприятию.

Боковым зрением я увидела, как девушка попрощалась, а затем скрылась за дверью. Такая тихая и почтительная. Никаких косых взглядов несмотря на то, что Синтия является полукровкой и состоит в романтических отношениях с вышестоящим по статусу. Кладезь ведь для сплетен. Другие вот точно не брезгают.

Наверное, прошло не более двух секунд с ухода Лесс, как в комнату ворвался дракон. Его фигура полностью скрыла проем, отчего света в спальне стало еще меньше.

— Любимая, — с воодушевлением пробормотал мужчина, замерев. Его карие глаза засияли. — Выглядишь… прекрасно, — добавил он после паузы, словно не мог найтись со словами.

Я улыбнулась. Синтия наверняка была бы счастлива комплименту, но меня он не трогал. Я не чувствовала искренней влюбленности в поступках и словах ящерки-головастика — только восхищение и расчетливость. Отдавал ли только он себе отчет в двуличии? Или считал, что попросту боготворит возлюбленную хранительницу?

Пренебрежительно поведя плечом, я подхватила юбки обеими руками и сделала шаг вперед.

— Ну что, идем?

Быстрее заявимся на мероприятие, быстрее можно будет и сбежать. Прекрасный план!

Дракон сразу же подскочил ко мне и подставил локоть, чтобы я ухватилась.

— Ты же моя партнерша. А я твой кавалер, — произнес ящер с улыбкой.

Он смотрел на меня, не сводя глаз. Казалось, это взгляд проникал в глубины сознания, в самые потаенные уголки души. На секунду в голове даже промелькнула мысль, что мужчина близок к истинной разгадке моего существования. Но я тут же отмахнулась от наваждения.

Поджав губы, я таки положила ладонь на локоть дракона, ощущая под одеждой крепкие мышцы. Все же змееныш был хорош собой. Сегодня особенно. Темно-синяя форма подчеркивала его мужественность, на груди висело несколько наград в серебряной оправе, а на левом плече крепился плащ, скрывающий руку и, судя по всему, какое-то оружие. Темные волосы дракону зачесали назад, открывая прямой лоб, но несколько прядок игриво свисали на висок.

— Что бы ни произошло, обязательно держись рядом со мной, — предостерегающе шепнул дракон и обхватил мою ладонь на плече пальцами, мягко сжимая.

Отчего-то его строгий, пусть и нарочито нежный тон вызывал во мне желание оборониться. Он предостерегал опасность? Только не говорите, что нас ждет битва пострашнее экзамена? Все же то полчище драконов окажется в одном бальном зале с нами.

— Нам есть чего опасаться?

— Физически нет. Однако… многим наверняка не понравилось то, что драконидица затмила остальных на экзамене с высшим баллом, к тому же не сдав предварительный тест для хранительниц. Особенно взять в пример Делию…

Это мне ни о чем не говорило. Я не знала, о ком зашла речь. Из экзаменуемых многие косились на меня, но никто особо не запомнился. В конце концов, я волновалась о совершенно иных вещах.

Но что-то интуитивное внутри среагировало на имя. В груди поселилось странное давление, будто сковывающее и заставляющее держать эмоции под контролем. Одновременно с этим мне захотелось затмить всех на выпускном мероприятии.

Пусть зависть — страшная сила, но ею можно выгодно воспользоваться.

— Я буду осторожна, — с вызовом бросила я, чем вызвала на лице дракона проблеск недоумения.

Он вдруг развернулся ко мне и поцеловал в плечо. Кожа под его губами опалило пламенным жаром, вызвавшим мурашки по спине.

— Люблю тебя, Синтия. И мне нравится, что ты больше не собираешься сдаваться и молча сносить издевательства кузины.