Глава 14 — Нуирит

Я бежала вперед без оглядки, словно спасалась от огня, дышащего в спину. Мое тело горело в агонии эмоций, сердце колотилось в груди, как бешеное. Я саму себя больше не понимала. Как ведьма, ненавидевшая драконов, ненавидевшая конкретного ящера-переростка, могла оказаться в его объятиях и сдаться поцелую? Пусть в первый раз для меня всё стало неожиданностью, но сейчас… во второй…

Да я сбрендила!

Точно!

Я первой предложила уединиться, хотя изначально инициатива служила банальной причиной для побега из бального зала, где мне пришлось стать мишенью для высших драконов. Даже первой потянулась к его губам, охваченная моментом. Ослепленная радостью, когда дракон уберег меня от моей же неудачной выходки.

Он взирал на меня с обожанием, а из головы совершенно вылетело, что взгляд был обращен на другую. Оттого и чувствовала себя теперь мерзко. В тот миг я возжелала дракона. Он же думал о своей возлюбленной, в чьем теле я заперта.

Но мои ли это были эмоции? Или я сдалась чувствам драконидицы Синтии? Ее воля прорывалась сквозь мою душу? А если ее сущность поглотит мою?

В ужасе я застыла и обернулась. Тревога вынудила меня задержать дыхание. Дракон не последовал за мной — сейчас это к лучшему. Я смогла вдохнуть полной грудью, но все еще чувствовала себя разбитой и… ненужной. Сердце понемногу успокаивалось, сбившееся дыхание восстанавливалось. К прежним симптомам добавилась боль в ногах: бегать на каблуках, предназначенных для танцев, — затея однозначно неудачная.

Я с горечью усмехнулась.

А еще… я кожей чувствовала крепкие объятия.

И губы всё еще пылали от поцелуя дракона.

Я снова и снова обращалась к воспоминаниям, бередившим душу.

Мне претили эти мысли, но я не могла от них избавиться. Я действительно забылась и чуть не потеряла цель, из-за которой рисковала собственной жизнью. Я даже чуть ли не проболталась, что в теле Синтии сейчас иная душа. Вопросы ящера застали меня врасплох. Мне нельзя попасться драконам. Сначала я должна найти способ вызволить ведьм, а затем благополучно вернуться в свое тело. Только потом мне удастся забыть всё, словно ничего и не было.

После возвращения моя жизнь станет чистым листом.

Я кивнула собственным мыслям и уверенно сделала шаг вперед. Только теперь заметила, что по щекам текли слезы.

— Этот чешуйчатый, — выругалась я и издала стон от отчаяния.

Это было ужасно нелепо! Чего реветь-то, дурочка?

— Шершень Нуирит расклеилась, — хохотнула я, поспешив вытереть лицо тыльными сторонами ладоней. — И из-за кого? Дракона?! Впервые!

Что бы ни происходило, я никогда не позволяла себе рыдать, как маленькая. Мне постоянно приходилось выслушивать смешки и издевки из-за того, что не обладала мощными способностями к колдовству, как у других ведьм «Сумрачного болота». Единственное, что хорошо умела, — это летать на метле и варить зелья. Последнее теперь давалось под сомнение, конечно, исходя из нынешней ситуации. А родиться блондинкой — вообще наказание. Отовсюду видно светлую кудрявую шевелюру! Прямые рыжие волосы — удел ведьм.

А мой?

Может, я и не ведьма тогда? Сплошное наказание отцу и брату какое-то. Эдакое проклятие!

Я призывала себя успокоиться, но тело не слушалось. Накопленные эмоции прорвали плотину. Я вспомнила всё, что обескуражило меня за последние дни. Удивительно, как еще не попалась. Будь проклят тот, кто перевернул мою жизнь вверх ногами. Буду проклята я, если мое экспериментальное зелье заключило мою душу в тело этой полукровки. Будь проклята она, если пыталась пробудить свою силу, а вышло вот это… совместное испытание.

В груди вновь появилась тяжесть, и я стукнула себя кулаком над сердцем. Облегчение не принесло, но отрезвило мысли. Я воззрилась в небо, на высокие здания, сегодня не спрятанные под пеленой тумана. Ясная ночь подарила темное полотно, усыпанное звездами. Но у меня не было времени любоваться красотой природы. Я пыталась хотя бы примерно понять, где находилась. Территория академии мне незнакома. В мой единственный побег изучать местность не удалось. Узнать бы, где общежитие? Может, от него получится оттолкнуться?

Громкий звук приковал внимание. Я не знала, как давно это происходило, но слышалось так, будто кто-то со всей силы тарабанил обо что-то металлическое. Это не мечи — скрещенные лезвия звенят, а этот звук кажется грузным.

Он раздался снова чередой ударов, и я обратилась в слух, метнулась туда, где мне чудилось, что доносился рокот. В темном переулке я увидела огромную металлическую клетку — точно тюрьму! — на деревянном настиле. А внутри…

— Ведьмы, — выдохнула я с облегчением.

Не успела я переварить увиденное, как уже оказалась вцепившейся в металлические прутья. Естественно, те не поддались воздействию хрупкой девушки, а ведьмы смотрели на меня, как на умалишенную, отшатнувшись к дальней стене и закутавшись в потрепанные пледы дабы спастись от холода. Наверное, со стороны я действительно выглядела безумной: драконидица с экзамена, еще и обратившаяся в белую виверну, вдруг выскочила неизвестно откуда и давай тормошить клетку. Наверняка меня сочли очередной угрозой.

Кто бы рассказал, сама не поверила… Но… выкручиваться приходилось любыми способами.

Я отпустила прутья клетки и примирительно развела руки в стороны, чтобы показать, что не собиралась каким-либо образом вредить ведьмам. В ответ, конечно же, получила колкие взгляды. Пусть ведьм и лечили на публику магией, но они сейчас все равно выглядели замученными и отчаявшимися. Они ненавидели меня за само существование, не зная, что внешняя оболочка в данный момент имела начинку из их соотечественницы.

Что им пришлось пережить за день? Боюсь даже представить.

У меня сердце кровью обливалось от увиденного. Злость на драконов взбунтовалась внутри, разливаясь по венам жаром. Все они — отвратительнейшие существа, вознамерившие себя верхушкой магической иерархии; правителями, возглавлявшими все другие расы. И тот ящер-головастик — не исключение, раз даже для своей горячо любимой девушки не поступился принципами, желая скрыться от любого упоминания о ведьмах.

«Трус и лжец», — выругалась я мысленно и стиснула зубы.

Он ничего не понимал до самого конца. Теперь нет причин терпеть его присутствие ради сосуда. Их отношения закончились, а раздутая гордость дракона не позволит ему пойти на примирение первым. Ящер желает брак — драконидица отчего-то отказывалась быть с ним связанной супружескими узами. Я не сделала ничего плохого, разорвав этот гордиев узел. Оставалось лишь вернуть всё на свои места. Всё, включая вызволение ведьм из плена целыми и невредимыми. В идеале — еще и незамеченными дьявольскими отродьями с чешуей.

— Я здесь, чтобы помочь, — выдавила я и попыталась улыбнуться. Почему-то голос прозвучал сдавленно и неуверенно, но чувствовала я себя преисполненной решительности. — Вы в порядке? Есть раненые?

Однако ведьмы не шелохнулись, по-прежнему смотря на меня с неприязнью. Меня их взгляды не задевали — отчасти даже казалось, что я вернулась домой, и попросту снова раздражала окружающих своими светлыми волосами. Не привыкать мне, в конце концов.

Я усмехнулась, вспомнив ненароком Мору с подружками, вечно смеющимися над моими попытками создать уникальное зелье. Я сама шла на поводу у их шуток, желая получить признание. Может, это моя глупость создала ловушку в виде перемещения душ?

Или судьба сама вела меня поменять наши с Синтией жизни местами? Косвенно мы помогли друг другу. Во-первых, я освободила ее от нежелательных отношений и показала, как живут ведьмы «Сумрачного болота». Если, конечно, драконидица сейчас контролирует мое тело. Во-вторых, она бы не решилась спасти ведьм будучи полукровкой, а я не смогла бы помочь с собственным телом… Отчего-то последнее предположение казалось мне истиной.

В конечном итоге всё возможно.

— Не смотрите на меня так. Я действительно хочу помочь.

Я нашла взглядом Мору, и та вздрогнула, но не отвернулась. Наверное, ею руководило любопытство. Или же отчаянное желание выбраться и вернуться домой, даже если придется довериться противнику.

— Хотя бы ты веришь мне? — спросила я напрямую у ведьмы. — Я спасла тебя, обратившись в дракона. Остальные не нашли связь в неожиданном обращении и высвобождении магии, лишь радуясь пробуждению белой виверны, но хотя бы ты… должна понимать истину.

Мора поджала губы, затем медленно кивнула головой, из-за чего остальные ведьмы тут же начали бубнить, уговаривая ее не поддаваться пагубному влиянию. Как будто в той схватке я могла бы промыть ведьме мозги. Ага. Драконам это тонкое искусство неведомо. Сомневаюсь, что их полукровки решились бы развивать способности «низших рас», чья кровь грязнила святую половину.

Однако те несколько мгновений, когда Мора пыталась манипулировать Дунканом через меня, показали, что я могла встать на его сторону, но выбрала иное решение. Правда, потом страдала от мук обращения…

— Ну и разобрались, к счастью, — пробубнила я, сбрасывая дурман нежелательных воспоминаний. — Времени мало. Скажите мне, куда подевались надзиратели? Разве никто не должен стеречь эту тюрьму?

Я окинула взглядом клетку и обнаружила увесистый замок, сцепивший пару прутьев. Дверь оказалась настолько незаметной в темноте, что, если бы не размер замка, я бы и не увидела выход.

Волнение вскружило голову, стоило лишь представить, что охранники могут в любую секунду вернуться, и тогда все усилия коту под хвост. Ноги сами понесли меня к преграде, разделявшей с соотечественницами. Однако навесной замок не открылся от простых попыток отпереть откидную дужку, и даже тяжелый камень раскололся на мелкие осколки, будто поверх замка наложили заклинание усиления.

Я жалобно простонала, смотря на истерзанные в кровь ладони. Надежда таяла на глазах.

— Возвращайся к своим сородичам и не терзай нам душу понапрасну, — прошипела одна из ведьм, приблизившись. — Мы уже не жильцы. Нас казнят на рассвете, потом либо сбросят тела с Зейдерева утеса, чтобы наши не нашли трупы, либо выбросят на границе Ивлейского поднебесного хребта, инсценировав нападение изголодавшихся зверей. Оба варианта — так себе, но хотя бы под стать истинным драконам. Нам же в назидание…

Девушка усмехнулась, с желчью и горечью выплевывая слова. С каждым звуком в душе вспыхивала ярость. Неужто я ничего не могла поделать и должна оставить их погибать, чтобы вызволить хотя бы себя из плена сосуда?

— Это слишком жестоко, — прошептала я, не зная чему больше: собственным мыслям или страху перед неизбежным.

Эта ведьма была той, которая тряслась перед боем, но в пылу сражения решила биться без остатка своих сил. Она упорна и наверняка пыталась сделать хоть что-нибудь, чтобы выбраться… а теперь сдалась?

— Еще ничего не закончено…

Я схватила замок и сосредоточилась на внутренних ощущениях. Если мне удалось обратиться драконом, то уничтожить несчастную преграду не составит труда.

Взгляд ненароком сместился на запястье, и я поняла, что клеймо дракона стало едва различимо. Узор побледнел, принял почти идентичный коже оттенок, а символы печатей больше не тянулись по рукам вверх. Если раньше магия хоть чуть-чуть, но ощущалась в теле Синтии, то теперь я не чувствовала ничего. Будто вся магическая энергия растворилась вместе с вспышкой для обращения.

Стиснув зубы и закрыв глаза, я воззвала к небесам, проклявшим меня перемещением душ. Если у судьбы есть своя воля, то она не могла оставить меня совсем в немилости. Не может же черная полоса тянуться всю жизнь? Казалось, малейшее колебание на кончиках пальцев завибрировало, однако, как только я открыла глаза и потянулась за ощущением магии, чувство исчезло снова. Неужели мне запрещено пользоваться способностями драконов? Потому что я — ведьма? Это ведь единственный шанс спасти остальных!

— Ты не можешь, — усмехнулась ведьма, наблюдавшая за моими потугами. — Это чудо — обратиться в дракона для полукровки, а ты пытаешься провернуть подобное еще раз? И ради нас? Глупышка. Возвращайся домой и забудь о сегодняшнем дне. Только беду на себя накликаешь…

Ведьмы затихли. Их лица стали мрачнее тучи. Мне на душе делалось гадко лишь из-за мысли, что я ненароком дала надежду и следом забрала ее, не позволив даже насладиться. Однако попытки были безуспешными. Из раза в раз я старалась сосредоточиться на дремлющей в глубине тела силе, но как только улавливала ее, энергия ускользала, как рыба из сетей.

Безвольно опустив руки, я смачно выругалась вслух. Мора отвернулась от меня и продолжила нервно кусать пересохшие губы. Наверняка она и не надеялась уже вернуться домой, хотя билась с нами так отчаянно, из последних сил. Время было не на нашей стороне — оно утекало сквозь пальцы неимоверно быстро.

Неудивительно, что надзиратели оставили клетку без присмотра — ее же невозможно открыть!

Зло скрипнув зубами, я вдруг вспомнила о драконе. Он наверняка мог бы разнести не только замок, но и саму клетку. Я знала, что его сила еще не достигла своего пика. Он развивался и в будущем способен превратиться в серьезную угрозу для ведьм и некромантов. И дракон, уверена, точно пойдет по стопам своих сородичей — даже призрачная влюбленность не разбудила в нем желание помочь ведьмам, которые отчасти были семьей его ненаглядной. О каком браке могла идти речь, если дракон лицемерил. Не понимал, что сейчас лжет даже самому себе? Он никогда не признавал в Синтии ту половину, перенятую от нас. Он видел в ней только дракона, отрицая остальное.

Вздохнув, я схватилась за лоб и напрягла извилины. Мне не следовало думать о головастике и случившемся между нами. Ну не могло всё претвориться вот так плачевно. Если я не способна сделать всё сама, то мне нужно обратиться за помощью. И ни к кому попало: у меня есть один шанс, иначе время обернется проклятием.

Что-то останавливало меня бежать искать Дункана. Я будто кожей чувствовала, что после нашей размолвки он отвернется от Синтии окончательно, ведь я больно ударила по его самолюбию. А драконы за свою честь готовы уничтожить любого.

Неужели больше не существовало других возможностей?

Сердце как будто пропустило удар, подскочило к глотке и забилось с безумной скоростью, из-за чего я закашлялась. Мысль стрельнула неожиданно, но благодаря ей я сама поддалась сладкому упоению от надежды.

— Доверьтесь мне. Кажется, я нашла выход! — Я схватилась за прутья и твердо проговорила, не заботясь, что любой забредший мог услышать мой вскрик.

Ведьмы толком не успели опомниться, как я подхватила подол платья в руки и побежала вон из переулка. Мне нужно как можно быстрее вернуться в общежитие, потому что искать спасителя в бальном зале больше не имело смысла. Скорее всего, тот торгаш заявился на мероприятие в поисках следующей выгодной сделки, и я уверена, что глаза не обманули меня. Это точно был он! А ради выгоды он пойдет на любые условия!

Оставалось только связаться с ним!

И весь пазл сложился окончательно. Почему я раньше об этом не думала? Синтия — полукровка, дочь драконицы и некроманта. Она не раз, судя по словам Дункана, сбегала из закрытой академии незамеченной — удивительно, правда? — и сбегала не абы куда, а на встречу к торгашу за новой сделкой. У драконидицы в комнате есть чаша с магическими бусинами, с их помощью она перемещалась в ту хижину, где, видимо, практиковалась в колдовстве, что служило своеобразной ценой. Торгашу нужны способности ведьм на территории драконов, а кто, как ни ведьма, способен удовлетворить его прихоть?

Это были их условия, и я могла возместить условия обоих.

Синтия, видимо, пыталась быть полезной Дункану хотя бы так, ведь магия драконов не пробуждалась, но не могла сказать суженому правду. Он знал о ее вылазках и встречах с другим, и ему не нравилось ее поведение, но он искренне доверял возлюбленной. Возможно, потому она и отказывалась от брака, если и вправду любила дракона, с которым заключила магический договор.

В любом случае бусины — средство перемещения. Оставалось надеяться, что они привязаны не только к определенным местам, но и к людям, а если не так — торгаш бы вряд ли оставил свою «лавку» без присмотра надолго. Он вернется, и мы заключим еще одну сделку, ведь условия прошлой с моей стороны удовлетворены.

Он получит зелье, которое так желал, а я помогу ведьмам спастись.

Выгодная нам обоим сделка.