Глава 15 — Дункан

Сначала появилась злость, потом — растерянность. После мысли закружили в голове буйным потоком, и я пожалел, что не остановил Синтию вовремя, пребывая в растрепанных чувствах. Она исчезла на глазах, не успел я толком опомниться. А в моей груди зияла дыра, оставленная вскользь брошенными словами возлюбленной.

Глупец! Только стоял и наблюдал… Хотя и сам ощущал себя не в своей тарелке.

Да: я виноват в том, что надавил, тогда как хранительница не раз просила дать ей время всё обдумать, утверждая, что не готова к браку и боится, как отреагирует ее семья. Я был уверен, что дядя Синтии начнет парить над первой же часовней от радости, что племянница-полукровка отхватила себе в мужья дракона из именитого рода, ведь «позор семьи» послужил на благо славе родственников. Делия наверняка бы устроила какую-нибудь подлянку, но вряд ли ее жалкие потуги смогли бы повлиять на наши с хранительницей отношения и чистые чувства.

Но…

Теперь всё перевернулось с ног на голову.

Синтия не просто не желала брака. Казалось, она разочаровалась во мне и в наших отношениях. Драконидица выглядела подавленной, потерянной и напуганной. Что на нее так повлияло, мне сложно предугадать. В конце концов, Синтия никогда не была очень открытой девушкой. Она держала проблемы при себе и обращалась за помощью лишь тогда, когда не могла справиться самостоятельно. Не могла стерпеть нападки окружающих. Наверное, подобный уклад жизни сложился из-за влияния злобных двоюродной сестры и ее отца, которые не особо жаловали полукровку, осквернившую родословную. Но, пусть мать Синтии связалась с некромантом, это не означало, что драконидица из-за подобного в чем-либо проигрывала остальным.

Как минимум, Синтия обратилась белой виверной, которые не встречались в роду Грель уже более десяти столетий. Моя хранительница, наоборот, была более уникальной, чем любой рожденный чистокровный дракон, а на нее повесили пресловутое клеймо «полукровки». Она не уступала в могуществе энергии даже самым именитым родам столицы. Однако я все еще не понимал, почему Синтия так зациклилась на ведьмах и желании повидаться с ними. Возможно, хотела каким-то образом разузнать о своем отце? Или попросту из чистого сердца переживала за судьбу провинившихся?

Теперь я чувствовал себя полнейшим болваном, перевшим напролом, когда возлюбленная нуждалась в поддержке. Меня взбудоражил тот факт, что хранительница сомневалась во мне и не доверяла. В голове не укладывалось, как наши долгие отношения с Синтией столкнулись с подобной проблемой.

И из-за кого? Ведьм!

Мне стоило расшибиться, но выведать сведения об их местоположении и проводить туда возлюбленную? Или, еще хуже, выпустить нарушительниц на волю, если Синтия жалобно попросит?

Я перевел дыхание и остановился.

Мне нужно было разузнать о ведьмах, которые никогда не интересовали меня? Да пусть они все перемрут, жить станет проще!

Стоило лишь вспомнить, что происходило во время экспедиции на границе Ивлейского поднебесного хребта, как ярость заклокотала в глотке. Низшие драконы страдали от разгромов жилища, теряли свое невылупившееся потомство, потому что колдуны считали нашу расу дискредитирующей, подминающей под себя другие. И чья тогда жестокость на самом деле имела место быть? Мы лишь из года в год наказывали нарушителей, посягнувших не соблюсти условия мирового соглашения и перейти границу Ивлейского поднебесного хребта. В чем мы не правы?

Синтия обезумела, если решилась взаправду отыскать ведьм и выпустить их из жалости. Что хуже — если мою хранительницу поймают…

Я запустил пятерню в волосы, судорожно обдумывая, как поступить дальше. Искать Синтию дальше на всей территории академии?

А если ее слова были правдой, и хранительница больше не желает меня видеть? Она бросила меня? Взять перерыв — это разрыв? Пожалела ли она о своем решении? Импульсивно ли оно вырвалось?

Меня одолевали сомнения, однако я чувствовал, что не мог оставить всё вот так — разрушенным. Я не хотел, чтобы наши общие воспоминания о выпускном омрачились ссорой и разрывом. Будь что будет, но… если между нами пролегло недопонимание, я собирался всё исправить — даже если стану выглядеть дураком и глупцом, гнавшимся за призрачным чувством.

Отчего-то во мне росла уверенность, что мы оба погорячились, захваченные моментом.

Оставалось отыскать Синтию и поговорить по душам. Но я не знал, где еще она могла находиться. Пока плутал в раздумьях, ненароком обошел все места, где мы проводили много времени вместе. Многие парочки покинули бальный зал, желая уединиться, а я случайно стал причиной разрушения некоторых укромных свиданий. Кто ж знал, что все предпочитают одни и те же уголки аллеи? Укрылись бы в комнате, ей-богу…

Я опомнился и резко развернулся, глядя на возвышающееся над главным корпусом здание женского общежития. Могла ли Синтия, расстроенная нашей ссорой, вернуться в свою спальню? Или… Я обернулся. Возможно, что она решила развеяться и отправилась в бальный зал? Например, потанцевать или полакомиться закусками…

Я стоял на распутье, не зная, куда двигаться дальше. Не хотелось мне терять попусту время, но… целесообразнее было отправиться сначала в корпус, где проводилось мероприятие, поскольку тот находился ближе. Если Синтия не там, то потом направлюсь к ее комнате.

Воодушевленный, я на всех порах помчался к бальному залу. Мне предстояло лишь обойти аллею, где мы часто практиковались в полетах и сжатой форме обращения. Снаружи до сих пор слышалась громкая музыка оркестра, а несколько пар прогуливались вдоль узких, почти неосвещенных улочек наверняка по пути к более укромному месту.

Я горько усмехнулся, осознав, что сам разрушил наше свидание с Синтией, додумав ее поступки и поддавшись обуревавшим эмоциям. Даже если хранительница приврала в намерении покинуть бальный зал в тот момент — это не значило, что она использовала меня и мои чувства, как когда-то устраивала игры Делия. В груди разливалось теплое, уютное ощущение, дарящее успокоение и уверенность в том, что еще можно всё наладить.

— Прогулки в гордом одиночестве вам не совсем подходят, Дункан.

Откликнувшийся голос показался мне удивительно знакомым и неприятным, и я обернулся на отзвук. Передо мной предстала фигура, вальяжно покачивающаяся на каблуках и постукивающая тростью по каменной кладке. Мужчина расплылся в ехидной улыбке, а у меня все в душе переворачивалось от лицезрения его нахальной морды.

— Не рассчитывал, что подобным тебе позволено находиться на мероприятиях, организованных высшим светом! — процедил я сквозь зубы и хмыкнул. — Удачно проплачен вход? Мне следует поздравить?

Брокер хохотнул, явно не ожидая получить прямолинейную колкость с моей стороны. Его присутствие вынуждало меня напрягаться и держаться во всеоружии.

Сколько раз Синтия тайно сбегала из академии, чтобы увидеться с ним и заполучить очередной редкий товар? Бесчисленное количество раз. Хранительница утверждала, что попросту коллекционирует драгоценные камни, но я видел, каким взглядом встречал и провожал ее этот драконид. Он желал мою девушку не меньше моего, но, к счастью, Синтия придерживалась с ним сугубо деловых отношений, и вскоре я смог расслабиться, зная, что моя хранительница не допустит перейти черту дозволенного, к тому же не отступится от своего увлечения.

— Но-но, я вот не грубил и обратился весьма вежливо, в соответствии с вашим высоким положением среди драконов, сын генерала Кендрика. Почему же меня удостоили в ответ помоями, льющимися из благородного рта?

Брокер поднял трость, повернул ее и указал на меня золотым наконечником, словно бахвалясь своими богатствами. Для полукровки, отвергнутой семьей, Гелиан Вальдес добился немалых успехов в сфере бизнеса. Он обладал сильной интуицией, проворным языком и даром убеждения, а также не боялся идти на риск, что помогло быстро нарастить мощь его гильдии. Однако это не отменяло факта, насколько брокер оставался скользкой, изворотливой натурой. Далеко не каждый хотел иметь с ним общие дела, но многие шли на сделки из соображения скорости и ценности полученной услуги. В конце концов, он торговал вещами, которые сложно было отыскать в обычных условиях.

— Что ж, я все равно не ждал радушного приема среди чистокровных. Мне удалось заключить несколько крупных сделок, поэтому я в хорошем расположении духа, чтобы поделиться информацией: моей леди здесь нет.

Взгляд Гелиана стал высокомерным и пронизывающим, а лицо — непроницаемым. Несложно было понять, кого именно он назвал своей леди.

Я заскрежетал зубами, злясь на его интуитивное — или же намеренное — выделение голосом.

— Синтия никогда не принадлежала тебе. Она вольна сама выбрать себе спутника жизни.

— Согласен… — закивал брокер оживленно, а затем выудил из внутреннего кармана пиджака свернутый документ. — Синтия Грель наверняка вскоре изменит решение, поскольку… ваше единение не продлится долго. Она сама заложила договор связи хранительницы и ведущего сосуда в качестве аванса, что мне только на руку. Понимаете ведь, что это означает?

Гелиан развернул документ, и у меня сердце ухнуло в пятки. Я узнал бы наш договор из тысячи похожих, ведь он скрепляется магическими энергиями драконов, решивших объединиться до совершеннолетия, когда магия в силу возраста окончательно стабилизируется.

Как Синтия могла пойти на подобное? Он промыл ей мозги? Иначе хранительница не согласилась бы на сделку, поставив наши отношения под угрозу.

Ярость, злость и негодование застелили глаза. Сжав ладони в кулаки, я едва держался в здравом уме, хотя внутренний голос настойчиво требовал начистить неугодному чешую и опустить с небес на землю. Брокер, словно считав мои намерения выхватить документ, ловко спрятал договор за ворот жилета, чуть ли не пригрозив пальцем за попытку сомнительной авантюры. Все-таки, несмотря на неприязнь, я понимал, что Гелиан заполучил договор легально, даже если в ход пошли изворотливые речи. А Синтия… Она либо не отдавала себе отчет в принятии решения, либо угодила в переделку, надеясь тем самым выиграть себе время.

Чувства, клокотавшие в груди, немного поутихли, — я старался доверять своей хранительнице, но все же беспокоился, что условия сделки оказались для Синтии непосильной ношей.

Почему тогда она не попросила помощи? Боялась признаться, что залогом стал наш договор?

— Тебе не следует вмешиваться, — выдавил я с трудом на выдохе, лицезря самодовольную физиономию истинного торговца. — И откуда ты знаешь, где она сейчас находится? Следишь?

У меня перехватило дыхание. Я с ужасом ждал ответ, зная, что этот изворотливый драконид способен если не на всё, то на многое, дабы заполучить желаемое.

— Я не собираюсь раскрывать свои секреты, — усмехнулся Гелиан.

Как и ожидалось, он ушел от ответа. Следовательно, брокер действительно вился вокруг Синтии, наблюдая за ней исподтишка.

Воображение подкинуло красочную картину, как Гелиан всюду следует за моей хранительницей. Пусть это невозможно физически, ведь, судя по далеко идущей славе, бизнес у него стал крупным, а работал он сам по себе и без помощников, — это не отменяло факта использования каких-либо магических штучек.

Я сразу же уставился на трость, только теперь ощутив от нее колебание энергии.

Я будто прозрел, шокированный истинным положением вещей.

Почему раньше об этом даже не предполагал?

А замечала ли Синтия его преследования, раз до сих пор сотрудничала? Могла ли она попросту игнорировать его интерес, пока получала нужные себе товары?

Важнее… Что могло бы остановить брокера от подобных авантюр? Наверное, ничего… Он словно одержим Синтией…

В конце концов, как-то же он получал информацию отовсюду в сжатые сроки!

Не успел я полностью закончить цепочку собственных мыслей, как осознал, что вспыхнул, подобно свече. Меня охватил жар, он вырвался наружу и целенаправленно окружил Гелиана в кольцо. Тот в очередной раз растянулся в ухмылке, а затем, взмахнув тростью, потушил огонь порывом ветра.

— Мальчишке вроде тебя еще только развиваться и развиваться: магической силы — немерено, а вот управлять ею не можешь.

Брокер выглядел самодовольным, с легкостью избавившись от моего пламени. Будь сила ветра хоть чуточку слабее, огонь бы усилился, а не потух. Не оставалось никаких сомнений, что трость — не только побрякушка для усиления статуса, но и магический артефакт. Иначе никакая полукровка не победила меня даже в ситуации, когда мой контроль нестабилен.

— Я не нуждался в твоей оценке, — хмыкнул я, забавляясь, что мы оба перешли на неформальное обращение, к тому же смотрели друг на друга, как оборотни волков, сражающихся за главенство в стае.

Но брокер не отреагировал на мой выпад, вдруг уставившись в стороны корпусов общежитий.

— Что ж, на сегодня все, — добавил драконид слишком оживленно. — Кажется, у меня планируется важная встреча…

Гелиан вдруг отвесил поклон, а затем очертил вокруг себя круг тростью, повторяя мое исчезнувшее пламя. Мужчина тотчас скрылся в столбе воздушной, свистящей энергии и исчез вовсе, словно его и не существовало.

Всё произошло настолько быстро, что чудилось странным. Меня не покидало беспокойство. Предчувствие надвигающейся угрозы. Я переместил внимание туда, где, как казалось, брокер сосредоточил свое внимание. Однако мне не удалось найти ничего странного.

Драконид говорил, что Синтия не вернулась в бальный зал… Тогда?

Мысль пронзила сознание болезненным спазмом. Я со стоном схватился за голову и выругался вслух.

— Во что же ты вляпалась, глупая?

Очевидно, брокеру дали какой-то сигнал, а реакция драконида — слишком радостная — указала на встречу с Синтией. Думать так было самонадеянно, но отчего-то мне казалось, что я прав.

— Не натвори ничего, родная… — пробубнил я себе под нос и помчался к общежитию.

Обращаться не имело смысла. Я жалел, что не взял с собой жемчужину, подавляющую магию. В ином случае проще бы стало призвать Синтию с помощью моей копии договора.