Глава 16 — Нуирит

Найти комнату в общежитии — оказалось той еще задачкой! Если вид корпуса визуально я смогла припомнить и, плутая, все же отыскала здание, но вот двери в комнаты выглядели абсолютно идентичными. А на втором этаже женского общежития находилось порядком двадцати спален, если не больше. К счастью, моя зрительная память выручила меня в очередной раз, и я с легкостью сориентировалась, с какой стороны располагалась комната Синтии. Оставалось найти нужную, а потом как-то сообразить, каким способом открываются двери. Мне ничего не оставалось, как тихонько подкрадываться и дергать каждую ручку в надежде, что та поддастся.

Я помнила, что ни разу не запирала спальню Синтии, хотя пользоваться дверью мне приходилось единожды — чаще меня перемещали без моего желания. И чувство тогда было скверное: будто желудок делает кульбит, а ноги слабеют, потеряв точку опоры.

Передернув плечами, чтобы не погружаться в неприятные воспоминания еще сильнее, я огляделась. В длинном коридоре, едва освещенном несколькими витающими у стены свечами, стояла мертвецкая тишина. Мои подкрадывающиеся шаги и то звучали слишком громко, но никто не высунулся из комнаты и не сыпал проклятиями, когда я пыталась ворваться в очередную комнату. Наверное, экзаменуемые праздновали свой выпускной, а младшие курсы расположились на других этажах.

Что это — если не благословение?

Я вряд ли смогла бы найти достойное оправдание своим действиям. Не использовать же причиной амнезию, в самом-то деле. Или, того хуже, ляпну ненароком о перемещении душ. И так уже несколько раз чуть не проболталась тому ящеру…

Почувствовав себя странно, я замерла. Не знала, как охарактеризовать неожиданно возникшее чувство, но мне будто преградили путь. Или, пожалуй, это сродни проявлению сильной интуиции? Я ощутила, что тело Синтии всегда останавливалось именно на этом месте — дальше не имело смысла двигаться. Повернувшись, поняла, что находилась напротив двери в комнату, и то же чувство подвигло меня коснуться деревянной ручки, проведя по ней вдоль рукояти подушечкой большого пальца.

Видимо, замки магические?

И это оказалось правдой.

Дверь открылась. В просвете я увидела знакомый интерьер, и тотчас почувствовала облегчение, будто с плеч свалился тяжелейший груз, хотя сейчас я практически ничего не сделала для достижения своей цели. Это был маленький, важный шаг к долгожданному освобождению. Дело сдвинулось с мертвой точки, что вселяло надежду.

Я смогу со всем справиться!

Я успею!

Я спасусь и вызволю остальных ведьм!

Нырнув в комнату, я поспешила сначала закрыться, а затем юркнула к комоду. Бусины в чаше снова сверкали, но на этот раз они отливали зеленоватыми оттенками, напоминая мне глубины озера, сокрытого в чаще «Сумрачного болота». Высокие пихты отражались в воде, отчего она казалась зеленой.

Воспоминания о доме движили мной. Мне отчаянно хотелось вернуться, и я надеялась, что права в своих предположениях. Сейчас мне оставалось только довериться интуиции. Лишь один шанс, возможность — и тогда я вцеплюсь в нее, чем бы она ни оказалась.

С тем же боевым настроем я взяла одну бусину — та засияла ярче, — а затем подумала о хижине, где прошлой ночью варила зелья. Воспоминания были настолько свежи, что я вновь ощутила благоухание рассыпанного багульника и исходивший жар от готовящего снадобья в котле. Стеклянный шарик выскользнул из моих пальцев, после чего вдруг взмыл ввысь, лавируя под потолком. Казалось, воздух вокруг бусины резонировал, словно магия концентрировалась в одной точке.

Мощная энергия собиралась очень быстро. Невероятно быстро!

И мои сомнения развеялись. Я была права с самого начала! Эти магические бусины — ключ к успеху!

Ни долго думая, я сгребла в охапку еще несколько штук и стиснула их в ладонях, чтобы не потерять. Чувствовала, что вот-вот перемещусь: земля уплывала под ногами, колени ослабевали, — даже то мерзкое ощущение в желудке вернулось.

Стоило взмывшей ввысь бусине собрать магическую энергию в достаточном количестве, комнату озарила вспышка света, вынудившая меня вскрикнуть и ослабить хватку. Бусины посыпались из рук, они необычайно звонко ударялись о пол, но я не могла шевельнуться, чтобы поймать хоть одну из них. С бешеным сердцебиением в груди я наблюдала, как шарики катились прочь от меня, подобно таявшей надежде.

В то же мгновение дверь в спальню отворилась. Передо мной предстал дракон во всем своем великолепии. Его черные волосы растрепались, липли ко лбу из-за пота, а на лице мужчины отразилось волнение. Даже небрежность в одежде не портила его внешний вид.

Но я не хотела снова видеться с пустоголовой ящерицей и не понимала, почему он решил прийти. После всего того, что я наговорила ему, он все равно искал Синтию?

В горле возник сдавливающий ком. Я зажмурилась, заметив, что всё поплыло перед глазами.

Лишь слуха коснулся тихий, вымученный шепот:

— Не уходи…

Дракон будто бы знал, куда я намеревалась сбежать. Потому на его лице отразилось отчаяние? Меня не волновали их отношения с Синтией — пусть всё катится к праотцам! — и даже если я сделала хуже, сами разберутся со своими чувствами — немаленькие, в конце концов.

Я открыла глаза, вздохнула с облегчением и смахнула выступившие слезы. Волнение по-прежнему кружило голову, сердцебиение не успокаивалась, но отчего-то я на мгновение даже обрадовалась, что увиделась с ним в последний раз.

По крайней мере, он должен быть последним…

Мое приключение в драконьей долине близилось к завершению, и, к черту, если я когда-нибудь вспомню этот кошмар с тоской. Мир драконов жесток к ведьмам — это никогда не изменится. Чудо, что я не попалась с поличным!

С ликующим чувством победы, я метнулась к столу, отодвинула две стопки чаш в разные стороны и схватила зелье. Синевато-желтая субстанция поблескивала в темноте хижины — значит, зелье достаточно настоялось.

— Не зря я все-таки отложила на него травы изначально… Теперь пригодится.

Я радовалась своей предусмотрительности, ведь прошлой ночью, вместо того, чтобы попробовать еще один состав трав для перемещения, сделала любовное снадобье для брокера. Мне казалось, что его услуги еще могут пригодиться, если я застряну по эту сторону Ивлейского поднебесного хребта дольше, чем планировала.

Мысли, видимо, материализовались. Я провалилась с зельями, не смогла сразу вернуться в «Сумрачное болото», но, наверное, мое нахождение здесь предначертано судьбой. Так мне удастся вызволить остальных — я верила в это.

Надежда замаячила в душе нарастающим теплящимся огоньком с синеватым пламенем.

Пусть всё сложится так, как я планировала. Тогда сегодня мы окажемся дома, среди своих близких. Мы с Морой особо не ладили, но это не означало, что я когда-либо желала ей зла.

Закусив губу, я повернула голову — взгляд пал на чашу с бусинами. Только увидев их, вспомнила, что здесь тоже было свое средство для перемещения. От волнения и торопливости я всё позабыла. Мне не имело смысла хватать с собой стеклянные шарики из спальни, к тому же многие из них рассыпались на глазах у дракона.

Сердце пропустило удар. Я забеспокоилась, что он тоже мог догадаться об их истинном значении и последовать вслед за телом Синтии. Если он явится сюда…

Что тогда?

Не знаю.

Но объясняться с ним — дело неблагодарное. Мне хватило последнего разговора, закончившегося на печальной ноте.

А если он снова призовет меня к себе с помощью пламенной печати?

Сглотнув, я посмотрела себе под ноги и не заметила ничего, кроме разбросанных по половицам мелких веточек и травинок. Следом сознание заполнил другой вопрос, выбивший воздух из легких.

Вдруг эти бусины связаны друг с другом и, воспользовавшись ими сейчас, я вернусь в спальню Синтии? А там… дракон…

Отчего-то раньше я не задумывалась о подобном, посчитав, что они могут отправить меня куда угодно. Но как-то же Синтия связывалась с торгашом для очередной сделки?

Я огляделась. Хижина оставалась прежней и непримечательной. Комнатенку охватил сумрак ночи, из-за чего, хоть глаз выколи, мало что удавалось различить. Любовное зелье и бусины в чаше, будто фонари, давали немного света, но настолько незначительно, что едва ли они помогли в поисках. Я распознала связки ветвей на стенах, посуду на столе и котел — лишь потому, что уже знала об их местоположении.

Возвращаться в спальню Синтии мне не хотелось совершенно. Единственный выход выбраться незамеченной — это встретиться в брокером и заключить новую сделку.

Схватив бусину, я ощутила исходящее от нее тепло и сосредоточилась на собственных мыслях. Я попыталась в красках вспомнить, какой выглядела лавка торговца. Я помнила большой деревянный стол, а еще шкафчик, из которого брокер в тот день вызволил сверток с ингредиентами. Комнатка тоже была небольшой и деревянной, как эта хижина, а снаружи та находилась в темном переулке. К ней вело крыльцо из трех ступенек. Над моей головой висела вывеска…

Но… Как найти путь, если торговец сам привел меня к своей лавке?

Жар бусины обжег пальцы и, вскрикнув, я подбросила ее в воздух. Шарик закружился, насыщаясь магической энергией. Всё происходило точно так же, как недавно в спальне.

— Приведи меня к брокеру! Я выполнила условие нашей сделки! — пробормотала я в пустоту в надежде, что это поможет.

Стискивая флакон с зельем, чтобы ненароком не выпустить его из рук, я снова и снова прокручивала в голове визуализацию лавки. Мне сразу вспомнился торговец: его вальяжная манера разговора, приятный голос и хитрый блеск в голубых глазах.

Бусина засветилась еще ярче, отливая зеленым светом. Она не разлетелась на осколки, как прошлая, а будто сжалась и исчезла в мгновение ока. Заморгав, я поняла, что мне это не привиделась — бусина действительно исчезла.

Вместе с ней голова напрочь опустела.

— На этот раз ты пришла раньше условленного времени. — Раздалось со спины.

Я чисто механически обернулась, встретившись с голубыми глазами. Брокер приветливо улыбался, словно был рад нашей встрече.

— Я знала, что не ошиблась. Вы тоже присутствовали на мероприятии, — выдохнула я, чуть расслабившись. — Я принесла зелье. И хочу заключить еще одну сделку. Это срочно.

Взгляд мужчины опустился на мои руки, и его глаза засияли. В них плескалось восхищение, но, порой, и что-то отталкивающее, угрожающее. Нервно сглотнув, я поставила зелье на стол, однако не отпустила руку, чувствуя, что тогда потеряю позиции в сделке. У меня было много условий, и я хотела выполнения всех, иначе цена этого зелья бесполезна.

Только теперь я осознала, что мои ощущения не шли ни в какое сравнение с прошлыми: меня не тошнило, ноги не подкашивались. Я чувствовала себя слишком обычно, будто вышла из одной комнаты и зашла в другую — без каких-либо препятствий.

Настолько идеальное перемещение? Минуя искажение времени?

Даже с трудом верилось в подобное чудо. Сколько я перескочила мест из-за собственных зелий, но всегда первое время приходила в себя…

Я посмотрела на брокера другими глазами. Он точно далеко не простой человек, раз смог отточить магию столь идеально. Я не знала, к какой он принадлежал расе, поскольку не замечала ни запах или мерцание драконьей чешуи, ни дуновение темной, некромантской магии. Однако он с ловкостью получал то, что хотел, манипулируя эмоциями оппонента.

А я не собиралась проигрывать его коммуникативным навыкам.

— Мне приятно, что ты заметила меня в толпе. Я не мог поприветствовать тебя при тех обстоятельствах, ведь наши отношения довольно интимные, — улыбнулся брокер, словив мой недоумевающий взгляд. — Позволь оценить его?

Мужчина приблизился и протянул раскрытую ладонь, словно в ожидании принятия моего решения. Я плотно сомкнула губы и задумалась. Здесь мне было ужасно неспокойно, неуютно, но время продолжало ускользать, и я беспокоилась, что ведьм могли казнить раньше, чем условились драконы. От них можно было ожидать, чего угодно.

И, пусть брокер продолжал говорить двусмысленными фразами, отчего-то мне казалось, что Синтия не отвечала ему взаимностью, а тот пока не переходил к активным действия из-за договора хранительницы с другим драконом. И я не ощущала трепета от присутствия брокера, как это происходило с ящером-переростком.

Все же я позволила мужчине взять зелье и отошла в сторону. Он с особой осторожностью рассматривал флакон, переливы зелья при лунном свете, льющемся из неожиданно образовавшегося окна. Брокер манипулировал пространством, как ему вдумывалось. Это была непростая лавка. Мужчина создал пространство, контролируемое его силой. И я находилась в самом эпицентре чужеродной, мощной магии.

Обхватив себя руками и поежившись, я медленно потянула носом воздух — сказывалось беспокойство. Здесь снова пахло знакомо: травами и снадобьями, что немного успокаивало.

Может, брокер некромант?

Но как тогда столь свободно и уверенно он жил среди высших драконов?

— Это и вправду похоже на любовное зелье, — проговорил торговец удовлетворенно. — Я принимаю его за плату прошлого договора. И что же ты хочешь в этот раз, милая Синтия? Снова повтор прежних заказов?

Мужчина бросил на меня кокетливый взгляд и подмигнул. Я невольно потеряла дар речи, пораженная, что брокер обратился столь формально, еще и не сдерживался в проявлении эмоций. Галантностью он особо не отличался, зато был прямолинеен и упрям. Я надеялась на его благоразумие, иначе мне стоило начать переживать за свою душу, закованную в теле Синтии.

Не хватало еще подвергнуться рукоприкладству — ящера от себя только отвадила!

В голове вспыхнули образы заключенных ведьм, и у меня защемило в груди. Я бросила взгляд в окно, где, к счастью, еще простиралась ночь.

— Я видела, что вы сегодня присутствовали на выпускном балу, а значит, имеете высокий статус среди драконов, — повторила я то, что уже говорила.

Мужчина звонко расхохотался, но так же внезапно остановился.

— Ну, можно и так сказать. Если очень притянуть за уши…

Я нахмурилась, но упрямо продолжила мысль:

— Тогда и то, что произошло на экзамене, вам тоже известно. Я хочу вызволить ведьм целыми и невредимыми, а затем вернуть всех домой. Или хотя бы по ту сторону Ивлейского поднебесного хребта, чтобы драконы не смогли снова поймать их и предать наказанию.

— Это очень серьезное желание. И наказуемое, — заверил меня брокер строгим тоном. Мужчина почесал подбородок и вытянул губы, словно раздумывая над моим предложением. — Нас могут поймать, а я не хочу рисковать своим бизнесом.

Лицо торговца стало серьезным и непроницаемым. Он вернул зелье на стол, словно потерял к нему всякий интерес, после чего начал ходить по комнате неторопливой поступью, заведя руки за спину. С каждым казавшимся грузным шагом у меня в душе нарастала паника. Я чувствовала, что торговец хочет отказать мне, считая, что мои условия слишком велики и не стоят его усилий.

Неужели зелье неравнозначно моей просьбе?

Но что я могу предложить дополнительно?

Невольно я оглядела свой внешний вид, понимая, что кроме платья и украшений вряд ли готова что-либо предложить. Сомневаюсь, что брокеру его уровня интересовали бы драгоценные камни…

Договориться мы должны сейчас. У меня нет времени на возвращение в академию и обратно, иначе ведьмы…

Сглотнув тугой ком, я воззрилась на торговца снизу вверх. Наши взгляды скрестились, и мужчина расплылся в довольной улыбке.

— Все, что угодно. Просите, что угодно. Если условие невыполнимо сейчас, то я поспешу до следующего срока. Как видите, за прошлый раз слово я не нарушила, — выдавила я с трудом под давлением эмоций.

Брокер кивнул, однако его улыбка становилась шире, словно он ожидал подобный исход. Меня не беспокоило, что мужчина попросит, если это выполнимо в кратчайшие сроки. Приблизившись, я упрямо закусила губу, но торговец растягивал удовольствие, наслаждаясь ситуацией.

Он напоминал мне паука, ловко поймавшего меня в свои сети.

— Что ж, есть кое-что, что мне хотелось бы давно заполучить… — начал брокер деловым тоном.

Я воодушевилась, хотя и не почувствовала облегчения. Наверняка мужчина собирался заламывать цену, ведь не зря он намеренно тянул с ответом. Брокер не скрывал своей радости: он почти приплясывал на ходу и, казалось, даже подпевал себе под нос, предчувствуя долгожданную победу. Мужчина знал, что я не откажусь, потому что на кону стояли жизни других ведьм. Мне не оставалось ничего, кроме томительного ожидания. Я надеялась, что сделка успешно состоится, ведь не имела запасного плана.

Брокер вновь коснулся флакона и покрутил его в руках, с интересом разглядывая цвет любовного зелья.

— Это правда, что мощность колдовских варев любой природы соответствует способностям изготовителя? И правда ли, что зелья ведьм имеют несколько различные проявления, в зависимости от обладателя?

Мужчина перевел на меня испытывающий взгляд, и я кивнула, только затем осознав, что вопросов мне задали несколько.

— А если два зелья разных колдунов выпьет одно и то же существо… — заговорил брокер снова. — Смогут ли они нейтрализовать друг друга? Или же эффект усилится с разными свойствами? Угрожает ли это жизни?

Я удивленно моргнула. Не могла взять в толк, как условия брокера могли соотнестись с его любопытством. Однако мужчина выглядел крайне серьезно, и я не решилась противостоять ему, чтобы не сорвать сделку.

Сейчас именно я была слабой стороной, которая зависела от поддержки брокера, несмотря на старание не показывать своего волнения слишком явно.

— Каково бы ни было зелье, но если состав хотя бы на семьдесят процентов повторяется, — вне зависимости от достигаемого результата, — то оба снадобья растворятся без остатка. Даже те их компоненты, которые не совпали.

Торговец просиял и тряхнул русыми волосами. Он принял для себя решение, и меня охватил страх отказа. Я сделала глубокий вдох, чтобы совладать с эмоциями. Сердце тарахтело в груди, как заведенное — настолько, что, чудилось, брокер может услышать его громкое биение.

— Тогда все просто. Я пойду на сделку, а именно: вызволю всех ведьм из тюрьмы, и каждая из них попадет в родное болото сегодня же, до первых рассветных лучей солнца. Если… — Брокер с улыбкой поднял бутылек и встряхнул его. — Маленькое если… Тебе всего лишь нужно выпить это зелье самой, а также разрешить мне уничтожить ваш договор хранительницы и ведущего сосуда. — Свободной рукой мужчина вытащил из-за пазухи тот самый сверток, который забрал в прошлый раз, как гарант сделки. — Тебя устраивает? Жизнь семи ведьм в обмен на любовное зелье, разрушенный договор и… один поцелуй. В губы.

Брокер лукаво улыбнулся, прикоснулся к документу губами и посмотрел на меня прямым, пронизывающим взглядом. Я замерла, чувствуя, как земля уползала из-под ног. Это был не просто флирт. Брокер зельем пытался привязать к себе Синтию, поцелуем — закрепить эффект, а договор хранительницы магии, судя по всему, служил весомым препятствием.

У меня по спине поползли мурашки от липкого взгляда торговца. Ухудшало состояние и то, что мы оба были заперты в его лавке, в его пространстве, из которого я не смогла бы выбраться самостоятельно. Не сейчас, когда моя душа заключена в теле Синтии, не способном после обращения генерировать магию. Уверена, что в своем родном — ведьмовском, — тоже не выкарабкалась бы из каверзной ситуации.

— Последнее вы изначально не озвучивали… — промямлила я в растерянности.

— Ладно тебе, — рассмеялся брокер, забавляясь моей реакцией. — Жалко, что ли, простого чмока? Не будь скрягой, Нуирит. Я же не к большему тебя призываю.

Звучание собственного имени тотчас вогнало меня в ступор. Я ловила губами воздух, но не могла насытиться кислородом.

Брокер знал, что я — ведьма. Более того он знал, кем именно я являюсь, мою личность. И, скорее всего, это не единственное, что он скрывал за очаровательной улыбкой.

— Упс, проболтался… — наигранно укорил себя брокер за ошибку, а затем состроил строгое выражение лица, не терпящее отказа. — Теперь жизни ведьм не так важны? Я — торговец информацией и запрещенными в мире драконов артефактами. Естественно, я знаю, что ты сейчас пребываешь в теле драконидицы Синтии. А она — в твоем.

— Что? — пискнула я не своим голосом.

Первой мыслью, посетившей сознание, стало то, что меня поймали. За доли секунд я успела ощутить всепоглощающий страх, сменившийся беспомощностью. Мне было нечего противопоставить словам брокера, ведь пытаться оправдываться — слишком поздно. Наверняка он, в отличие от пустоголового ящера-переростка, давно понял истинное положение вещей и ловко расставлял сети для поимки моей души.

Но…

Почему тогда он не раскрылся сразу, как только узнал, что тело драконидицы Синтии заняла чужая душа? Почему не предпринял попытки вывести меня на чистую воду? Или почему не рассказал другим?

Потому что Синтия нравилась ему, и она могла пострадать вместе со мной? В этом причина?

Я знала, что брокер не просто так ходил вокруг да около, к тому же он абсолютно точно желал драконидицу, как мужчина. В его глазах сияло одержимое желание обладать, и это чувство преследовало меня всякий раз, когда мы оказывались поблизости друг от друга. Он искал Синтию в толпе. Всегда мог найти ее.

Значит…

Я всхлипнула. Этот звук рассек поток мыслей болезненным спазмом.

В голове не укладывалось: всё было подстроено с самого начала, а я стала одной из жертв злой шутки судьбы. Хотя судьба не при чем, когда дело доходит до приземленных, отчаянных желаний божьих тварей.

— Почему я? — пробормотала я вслух сдавленным шепотом.

— Очевидно, потому что ты — лучшая в своем деле ведьма, не избегающая экспериментов и трудностей жизни. Любая другая сломалась бы еще от мысли, что угодила по другую сторону хребта. К драконам!

Я раскрыла губы, чувствуя, как от потрясения сводит челюсти. Опора под ногами уплывала, и мне пришлось удержаться, схватившись за спинку стула. В душе разливалась пустота, а довольный вид торговца только усиливал предположения.

— Это ты провернул? Поменял наши жизни местами? Зачем? Лишь ради любовного зелья? Это глупо!

Меня охватила злость, ведь мною игрались, как детской игрушкой, — не заботясь о чужих чувствах.

В подтверждение мужчина повел плечами, уходя от ответа.

— Сделка… Просто очередная для меня сделка. Но я рад, что ее результат превысил все мои ожидания. Нуирит, ты оказалась очень полезным вложением.

Брокер столь просто констатировал факты, что мне становилось не по себе. Я начинала жалеть, что позволила себе слабость — положиться на торговца, готового на всё ради выгоды. А Синтия была одной из них.

Очевидно, он хотел не только зелье, иначе мог бы обратиться к моему родному телу, но ему еще понадобилось перемещение.

— Синтия хотела побывать на территории ведьм?

Слова своевольно сорвались с языка, стоило мне прийти к заключению.

Во взгляде мужчины тотчас появился опасный блеск, холодивший душу.

— Вот это другой поворот. Вопросы уместны. Умница. И мне понятно твое любопытство, ведьмочка, — кивнул торговец своим же словам. — На текущий момент, если наша сделка состоится, твое нахождение здесь больше не имеет смысла. Я даю тебе минуту принять решение. Еще раз… времени у нас мало, так что либо соглашайся на все мои условия без исключения, либо убирайся восвояси. Конечно же, тогда тебе больше не выпадет шанс вернуть свою душу в родное тело.

Брокер подтвердил всё, о чем я размышляла. Еще и торопил, указывая, что близился рассвет. Небо за окном стало более теплых синих оттенков, а вспыхнувшие образы отчаявшихся ведьм не давали мне покоя.

Вдохнув и взяв себя в руки, я выпрямилась, а затем посмотрела на брокера.

Если он ставил мне палки в колеса, почему я не могла? Теперь мне было очевидно, что не только я стояла в проигрышной ситуации, но и он, позволив вселить душу ведьмы в тело возлюбленной.

А я, глупая, грешила на свои навыки зельеварения…

— У меня еще одно условие, — заговорила я упрямо. — Ты больше не станешь перемещать наши с Синтией души местами. И мою, в частности.

Брокер усмехнулся, приблизился ко мне и наклонился, разрушив все преграды между нами. Он продолжал улыбаться, как ни в чем ни бывало.

— Дорогуша, не веришь моим словам? Я же сказал, что это — дело решенное, — и дополнил, опершись ладонью на столешницу: — Меня устраивает. Пей.

Мужчина схватил зелье и пихнул его мне в руки. Его жесткий голос селил во мне беспокойство, ведь ничего не говорило, что он и вправду выполнит свою часть сделки.

Должна ли я довериться хотя бы тому, что видела?

Взгляд мужчины — пронизывающий и острый. На лбу испарина. Уголки губ время от времени подрагивали.

Он переживал, пусть и пытался тщательно скрыть свои чувства. Брокер тоже хотел вернуть всё на прежние места.

— Я разрешаю разрушить договор, — пробормотала я, напоследок бросив взгляд в окно, затем откупорила пробку и залпом выпила зелье.

Больше никаких сомнений!

Сильный запах багульника ударил в нос, вынудив поморщиться. Зелье получилось с ярко выраженным кислым вкусом, но не мерзким, хотя я впервые не использовала усилители вкуса.

Меня ослепил свет, исходящий от магической вспышки, а затем краем глаза я увидела, как пергамент вновь развернулся в воздухе, после чего документ, будто лезвиями, разорвало на мелкие части. Настолько мелкие, что каждая из них исчезла без следа.

Я успела только поставить флакон на стол, ощутить, как на руках возникло знакомое жжение печатей, но боль оказалась намного слабее, чем раньше. Договор исчез — вместе с ним растворилась магия связи. Тело Синтии больше не несло на себе бремя клейма дракона. Она стала свободной, но в груди расползалось неприятное чувство, которое мне не удавалось остановить.

Следом губы пленил поцелуй — легкий, нежный и вместе с тем головокружительный. Я почувствовала ладонь на затылке и дыхание на своей щеке, когда торговец немного отдалился. Он поцеловал меня так трепетно, словно всегда мечтал это сделать.

Слуха коснулся едва различимый шепот — отдаленно и нечетко, — из-за чего я не смогла разобрать слов. Звук успокаивал, расслаблял меня. Я ощутила, как мышцы слабели, голова опустела. Я закрыла глаза, будто провалившись в сон.

И мгновением спустя меня обхватили знакомые крепкие объятия. Тело сразу прошибло током, и я заскулила, наслаждаясь теплом, разливающимся по коже.

Я заставила себя разлепить тяжелые веки. Мне не сразу удалось разобрать очертания лица, находившегося рядом. Я просто знала, кто это, расплывшись в слабой улыбке, потому что не хватало сил, как будто из меня выкачали всю энергию. Вскоре я разобрала рыжие волосы, глаза, смотрящие с беспокойством, и полные губы, которые замерли приоткрытыми.

— Нуирит? — потрясенно прошептал Эдди, разомкнув объятия, отчего я на мгновение разомлела, пошатнувшись. Он схватил меня за запястья и всматривался в черты лица. — Это точно ты? Ты вернулась?

Я закивала, чувствуя, что вот-вот разрыдаюсь. У меня дрожали губы, в горле встал ком, а глаза застелила мутная пелена. Я была безумно счастлива, потому что Эдди догадался обо всем, он почувствовал изменения, знал, что мое тело заняла другая душа. И он сразу признал мое возвращение!

— Я так рад. Я скучал, — пробормотал Эдди с хрипотцой и снова обнял, гладя меня по волосам. — Я так скучал. Это были самые долгие три дня в моей жизни.

— И в моей, — пискнула я, вслушиваясь в собственный, родной голос.

Я наконец-то дома…