Глава 17 — Синтия

* * *

Прикосновения вдруг изменились. Сначала меня неловко обнимали за талию жилистые руки некроманта, но теперь удерживали голову на затылке сильной ладонью, не позволяя двинуться. Почему-то, казалось, образы не соответствовали друг другу. В груди появилось давление, меня охватила тревога, и я заморгала, пытаясь сфокусировать расплывшееся зрение.

Губ коснулось что-то влажное. Затем, мгновением спустя, снова.

Беспокойство быстро сменилось яростью.

Мы так не договаривались! Этот некромантишка совсем одичал от переживаний за свою благоверную ведьму? Обезумел от любви?

Не я ведь решила поменяться с ней телами! Брокер обманул меня, вывернув условия сделки, как самому заблагорассудилось! Тот еще прохвост!

Плотно сомкнув губы, дабы не позволять лобызаниям некроманта продолжаться, я вложила всю силу в руки и оттолкнула мужчину.

— Я!..

Но возмущения сразу же растворились. Реальность приобрела четкие очертания — даже полумрак не помешал восприятию.

Передо мной предстал брокер, навалившийся на стол и наигранно-обидчиво взирающий исподлобья.

— Как всегда груба, — констатировал Гелиан, а затем невесело хохотнул.

Я оторопела на месте. Шестеренки в голове завертелись, моментально сложив случившееся воедино.

Брокер вызвал меня обратно, нахально поцеловал, воспользовавшись растерянностью, а теперь строил из себя жертву. Выходки его из раза в раз становились диковиннее, и, что странно, я почти с ними свыклась. Что можно взять от полукровки, готового любыми способами добиться выгодных для себя условий? Если бы он не был лучшим в своем деле, то к нему бы не обращались драконы из самых древних родов.

Вздохнув, я на мгновение смежила веки и постаралась выровнять дыхание. Я начинала волноваться, вместе с тем радоваться и переживать. Вряд ли бы Гелиан вернул меня в теле Нуирит, а значит… Я открыла глаза, вытянула руки и во все глаза уставилась на свои кисти. Длинные тонкие пальцы, худые запястья, светлая кожа.

Я всё больше убеждалась, что вернулась. Однако… Привычное покалывание в районе клейма исчезло, что казалось до ужаса странным.

Что произошло за три дня, пока мы поменялись местами? Что успела натворить ведьма, пребывая в моем теле?

— Ваш договор разрушен, поэтому клейма нет, — улыбался Гелиан, теперь опершийся задом на столешницу и скрестивший ноги в щиколотках. — Как твое маленькое путешествие, дорогая? Соскучилась?

— С чего бы? — передразнила я.

Брокер лишь доставил проблем. Да: побывать полукровкой на территории ведьм и некромантов наверняка затея опасная, только вот решение он подобрал слишком неординарное. Моя собственная жизнь рассыпалась по кирпичикам ко всем чертям: уверена, и экзамен завалила, и Дункана заставила переживать. Я даже не смогла встретить его после долгого возвращения… Наверняка он беспокоился, что мое поведение изменилось. Между ними с ведьмой ведь ничего не произошло лишнего?

Сердце обливалось кровью от тоски и ревности. Мы так долго не виделись — благодаря брокеру еще дольше. Наша с Дунканом вынужденная разлука измучила меня, а тот факт, что между нами встала ведьма, пусть и не виноватая в происходящем, раздосадовал сильнее.

А теперь Гелиан нагло заявлял о каких-то глупостях? Разрушенный договор? Да с какой стати нашей связи порваться?

Я усмехнулась и оглядела себя. На мне было платье, что означало: мне удалось успешно сдать экзамен и попасть на выпускное мероприятие. Дункан обо всем позаботился заранее — я чувствовала его внимание.

— Я хочу уйти. Выпусти меня, — произнесла я твердо, а Гелиан цокнул языком, выражая протест.

— Кажется, противоядие не совсем правильно сработало… Скажи мне, как тебе вылазка по ту сторону Ивлейского поднебесного хребта? Захватывающе? Увиделась с сестрой? А с отцом?

Мужчина оттолкнулся от стола и шагнул навстречу. Он приближался угрожающей тучей, из-за чего я чувствовала себя загнанной в угол, тем не менее, я вскинула подбородок и стойко выдержала острый взгляд.

— В сделку не входило распространение личной информации. Я не обязана отчитываться о своих действиях.

— Тогда и я не обязан объясняться, что здесь происходило. Так-то твоя единокровная сестренка чуть не пошла на фарш оборотням, а возлюбленный даже не заметил подмены, сходя с ума по ведьмочке… Так каков исход, дорогая?

По телу расползлось неприятное чувство. Я будто знала наверняка, что Гелиан не лгал, но его слова не могли стать истиной: я в них не верила. Дункан никогда бы не предал меня. Он не изменил бы снова, ведь Делия давным-давно отказалась от него, решив, что достойна лучшего. А Дункан, совершив ошибку, раскаивался в своих поступках, хотя и не смог признаться в своих согрешениях вслух.

Что касалось сестры — мы не были близки и едва ли провели много времени вместе, если можно так назвать мое неожиданное перемещение. Ведьма даже не предполагала, что у нее есть родственница с драконьими корнями. Я тоже не знала о столь близком родстве с некромантами, но меня новость и не шокировала бы.

— Хватит пустых слов. И шуток, — процедила я строго, стоя на своем.

— О-о-о, — протянул брокер, приблизившись ко мне еще на шаг. Мужчину забавляло мое сопротивление. — Разве похоже, что я лгу, привираю или обхожу правду каким-либо способом? Синтия, милая, твоя жизнь всегда находилась для меня в особенном, укромном местечке в груди, твое желание — закон, поэтому мне незачем пытаться манипулировать тобой. — Гелиан оказался в непосредственной близости от меня, но я не шелохнулась, упрямо смотря в яркие, голубые глаза. Драконид улыбнулся и склонил голову, из-за чего теперь я ощущала его дыхание на своих волосах. — Я желаю тебя без остатка. Без обременения. И по собственной воле. Вскоре ты сама вернешься ко мне, когда узнаешь всю правду. Я всегда был честен в своих желаниях и всегда исполнял твои прихоти, сколь бы безумными те не оказались. Не забывай…

— Этому никогда не бывать… — возразила я больше из упрямства.

Сколько раз я слышала его пустые признания? Десятки раз? Сотни? Гелиан постоянно, каждую нашу встречу, жужжал о любви и преданности, а я отбрасывала назойливые речи, как хлам, скопленный годами.

Даже если небеса разверзнутся, а ведьмы и некроманты поладят с драконами, я никогда не отдам свою жизнь в лапы хитрого и изворотливого змея. Пусть мы и были долгое время по одну сторону, но, окажись я на противоположном берегу, Гелиан тотчас вонзит мне нож в спину. Разве можно доверять подобному существу?

Стиснув губы, я подхватила юбку и развернулась к выходу. Меня одолевала духота. Я задыхалась под тяжестью магического барьера, создавшего внутреннее пространство торговой лавки. Гелиан был таким же полукровкой, как я, рожденным от ведьмы и высшего дракона, однако он не взирал на косые взгляды окружающих и ловко использовал собственные слабости в угоду бизнеса. Он добился многого, благодаря своей предприимчивости, но я не принимала его методы как правильные.

Наше сотрудничество заканчивалось очередными сделками. С них же всё и началось. Это неизменно.

— Не будь столь категорична, милая Синтия. Не поблагодаришь за скорое возвращение? — Мужчина заиграл бровями. — Я позаботился обо всех твоих проблемах…

— Спасибо, — тотчас выдала я и, извернувшись от объятий, оказалась напротив двери.

— … даже пробуждению магии поспособствовал.

Гелиан договорил, а в сознании отпечаталась лишь последняя фраза. По спине прошел холодок. Интуиция подсказала ответ, но я чувствовала, что не хочу и не смогу принять его.

— Кто пробудился? Я?!

Полуобернувшись, я замерла с зависшей в воздухе рукой, так и не коснувшись рукояти дверного магического механизма. Лишь наблюдала, как брокер растягивал губы в улыбке. Он снова начал игру, умело вовлекши меня в расставленные сети.

— Белая виверна. Легендарный дракон из рода Грель.

Брокер снова закинул наживку, а я позволила себе заглотить ее. Шокированная, я не могла разобрать, насколько слова Гелиана разнились с истиной. Во мне пробудилось жгучее желание вернуться в академию и разузнать обо всем из первых уст. Дункан точно не оставит меня без ответов. Он хотя бы оставался всегда искренним и открытым, пусть наши отношения нельзя было назвать идеальными.

Разве я, полукровка, могла пробудиться белой ледяной виверной, тогда как их истинная ипостась давно не являлась миру?

— Не верю, — бросила я, только после опомнившись, что мысли облеклись в слова.

Взгляд Гелиана стал хищным, ледяным и сковывающим. Мужчина скрипнул зубами — и этот звук рассек тишину подобно лезвию замерзшей воды.

Я задержала дыхание, готовясь к вспышке ярости. Казалось, Гелиан вот-вот взорвется, но он оскалился и грубо, низким тоном процедил:

— Иди в его объятия… Проверь, убедись и… возвращайся ко мне разбитой. Когда-нибудь тебя тоже съест заживо разочарование в возлюбленном.

Драконид взирал на меня хищно, он был глубоко убежден, что окажется прав.

— Тогда… — но договорить мне не хватило духа.

Атмосфера в лавке душила пуще прежнего. От Гелиана исходила угрожающая энергия, усиливающая эффект. Казалось, еще чуть-чуть — и наступит то мгновение, когда мужчина не способен себя контролировать, а последствия никак не обратить.

В горле предательски встал ком. Усилием воли я заставила себя отвернуться и зажмуриться, чтобы сбросить поволоку влияния. В спину метались молнии, кожу покрыли мурашки. Я потянулась к дверному механизму, только бы выбраться из патовой ситуации.

— Кстати, ты выпила еще одно зелье. Любовное зелье, которое должно нейтрализовать прошлое. Ты желала влюбиться в Дункана, потому самовольно отдалась воле снадобья, но и парнишку опаивала, чтобы тот избавился от влечения к твоей кузине. Теперь ты вспомнишь всю боль от предательства и больше не будешь воспринимать его своим единственным. Это путь, который ты сама выбрала, Синтия. К слову, я вернул твою сестру, так что сделка еще открыта. Рассчитываю на достойную оплату своих услуг, моя леди…

Некогда глубокий и мелодичный голос Гелиана звучал предостерегающе и гнетуще.

Словно по щелчку пальцев, реальность переменилась. Лавка исчезла в водовороте, а магический путь привел меня в собственную спальню. Ночная мгла охватила комнату, но, благодаря ясной лунной ночи, очертания дракона легко выделялись даже с непривычки. Я встретилась с карими глазами, смотрящими равнодушно.

— Вернулась? — хмыкнул Дункан и поднялся с постели.

Как только выскользнула из лап одержимого зверя, мне стало легче дышать. Однако… привычный образ возлюбленного совершенно не вязался с безразличным образом дракона.

Будто между нами не было тех нескольких лет близких отношений, договора с хранительницей и душевных разговоров.

Что-то перечеркнуло все мои усилия, и я была преисполнена желанием возвратить все на круги своя. Чего бы мне это ни стоило!

Несмотря на ожидания, Дункан не обнял меня, не поцеловал, как делал после каждой долгой разлуки, а продолжал стоять и наблюдать, словно безмолвно желал получить ответы. Между нами пролегла пропасть — я отчетливо ощущала бездну, разверзнувшуюся под ногами. Один неверный шаг, и я могла рухнуть навзничь. Но… Я уже прошла через многое и от многого отказалась, чтобы доверить свою жизнь Дункану, вопреки предостережениям наших семей.

Семей, отказавшихся от желаний и стремлений собственных детей.

— Я скучала, — пробормотала я, чтобы скрасить угнетающую тишину. Мой голос прозвучал робко и тихо, однако Дункан среагировал на звук, отчего взгляд любимого стал хмурым.

Теперь обстановка еще больше не располагала воссоединению: воздух наэлектризовался.

Лицо Дункана перекосило, будто я доставила ему боль. Он отвернулся, закрыл глаза ладонью и с шумом выдохнул.

— Как долго ты лгала мне? — Дункан перевел взгляд, стиснул руки в кулаки. Он стоял на месте, словно один шаг был способен разрушить возведенную им преграду. — Как долго ты утаивала то место? Ветхая, неприглядная в лесу хижина, а внутри… — Любимый перевел дыхание и заговорил с презрением, словно каждый звук давался ему с трудом: — Внутри темное колдовство: от растительности до этих… стеклянных шариков…

Дункан не глядя махнул на комод, а у меня в душе всё похолодело. Как он узнал? Бывал в хижине лично? И как узнала она — та, что пребывала в моем теле, — раз с легкостью переместилась в лавку Гелиана?

— Ты понимаешь, в конце концов, что подвергала и подвергаешь наши жизни опасности?

— Я не могла по-другому! — пискнула я в противовес.

Да: я держала в секрете долгие годы, что изучала колдовство ведьм, прекрасно осознавая, что драконам претила мысль о магии других рас. Я родилась драконидицей, полукровкой, ненужной в семье Грель, и, чтобы выстоять, мне приходилось стараться больше других. У меня не было таланта к драконьей магии: я не могла ни обратиться, ни в полной мере контролировать возрастающую силу Дункана. Мое тело трещало по швам от боли из-за скапливающейся силы договора, и единственное, что удерживало разум в целостности, — приверженность к колдовству ведьм. Только оно могло восстановить трещины, и лишь благодаря ему я чувствовала себя полноценной и хоть на что-то способной.

Однако Дункана мой протест разозлил окончательно. Из ноздрей мужчины повалил дым, а глаза изменились, засверкав в темноте ядовитым желтым цветом.

— Зачем тебе вообще всё это понадобилось? Поэтому ты постоянно сбегала на сделки к тому сумасшедшему брокеру?! Зная, как мне неприятен сам факт, что он по тебе слюни пускает?

Я вздрогнула и внутренне сжалась. Тон Дункана стал свирепым. На щеке засверкала алая чешуя. Он выходил из себя.

— Я хотела превзойти ее…

… любой ценой и средствами.

— Кого?

— Делию… В твоих глазах она всегда была эталоном, а я — ее жалкой, идентичной подделкой. Бракованный товар из дома Грель. Дочь неизвестного некроманта, соблазнившего чистокровную драконицу.

Я заставила себя стиснуть зубы, чтобы не проболтаться о большем. Я не хотела ворошить наше прошлое, всячески стараясь сглаживать острые углы разногласий, благодаря чему отношения, осуждаемые всеми, продержались так долго.

Глаза Дункана расширились. Он замолчал, обдумывая мои слова, но я не ощущала себя расслабленной. В душе поднималось волнение, вынуждающее меня замереть на месте и мучиться от потока воспоминаний. Я часто дышала, старалась справиться с эмоциями, однако тесное платье не позволяло вдохнуть полной грудью.

Никогда еще мне не приходилось видеть в глазах возлюбленного столько противоречивых эмоций. Казалось, он боролся сам с собой: не знал, что перевешивало чашу весов — любовь или ярость за обман?

Да: это был умышленный обман, но не предательство, которое Дункан совершил по отношению ко мне.

Наша связь изначально возникла неправильно. Он обожал Делию, потворствовал ее выходкам, а потом возненавидел, когда обнаружил ее истинные намерения и желание разорвать отношения. Более того, Делия публично растоптала чувства Дункана, тот же воспользовался ситуацией, разузнав обо мне, точной ее копии и презираемой двоюродной сестре. Но я все равно не отказалась, ведь только так мне удалось выйти за рамки полукровки, покинуть родной дом и поступить в академию, стать хранительницей Дункана и доказать Делии, что я тоже живое существо, а не жалкое её подобие.

Мы с Дунканом благополучно зализали друг другу раны, нанесенные одной и той же драконицей, и все шло хорошо до тех пор, пока он не изменил мне, сломившись под давлением отца, генерала Кендрика. Лишь тогда я осознала, что питала не только дружеское сострадание, но и обрела более глубокое чувство. Я изнывала от боли, задыхалась и вместе с тем боялась признаться, что знаю обо всем. Дункан старался вести себя как обычно, словно не произошло никакого разлада, а генерал воспользовался этим, чтобы избавиться от меня. Помехи на пути его высокородного сына.

Я должна была отпустить?

Да, наверное…

Я же продолжала цепляться за надежду быть по-настоящему любимой. Осознавала с самого начала, что не подхожу ему, что между нами слишком много преград и даже чувства не способны преодолеть воздвигнутые стены. Я самовольно решила напоить себя зельем, чтобы справиться с предательством и закрыть себе глаза, потому что страх быть отвергнутой казался худшей мерой наказания. Если бы Дункан вернулся к Делии, моя жизнь бы рассыпалась на осколки, потому я решила научиться готовить зелья для него, несмотря на вероятность, что меня могут поймать…

Помнить всё и улыбаться, как ни в чем не бывало, и так стало для меня адом. Хуже всего то, что чем дольше всё длилось, тем сильнее хотелось превзойти себя и стать лучшей кандидатурой для брака. Если бы я перевоплотилась и смогла бы в полной мере оберегать возрастающую силу красного великого дракона Кендрика, будучи его хранительницей, тогда бы никто не вознамерился ставить под сомнение наш союз. Никто. Ни мой дядя. Ни отец Дункана.

— Разве не естественно попытаться найти обходные пути, когда прямая дорога не приведет к конечному пункту назначения? — воззрилась я на возлюбленного и закусила губу от досады. Собственные мысли заставили меня чувствовать себя никчемной. — Я долго и упорно старалась стать для тебя лучшей спутницей, но ничего не получалось так, как хотелось. Из раза в раз за твоей спиной меня обсуждали с усмешками, а я переживала, что эти слухи вынудят тебя посмотреть другими глазами на выбранную хранительницу…

Голос дрогнул, горло запершило, и я закашлялась. Дункан вдруг переменился в лице и приблизился, обняв меня за плечи. Я чувствовала его жалость, отчего каждая секунда становилась мучительнее. В тот же миг глаза защипало, унижение захлестнуло с головой, а я выставила руку вперед, отталкивая любимого.

Если для него факт, что я полукровка, критичен… Если то, что я решилась изучать магию некромантов и ведьм, неприемлемо… Проще уничтожить на корню роковую связь и больше не мучиться обоим от ревности.

Я ненавижу Делию, время от времени околачивающуюся возле моего мужчины.

Дункан ненавидит Гелиана, почему-то решившего, что я для него — идеальная пара.

В конце концов, изначально мы с Дунканом не любили друг друга. И любим ли оба по-настоящему?

— Я разрушила твою жизнь. Ты не должен был выбирать меня, ослепленный ненавистью к Делии. Тогда бы я не пыталась соревноваться с ней и не страдала от собственного бессилия…

Глаза заволокло пеленой слез, и я сморгнула их, чувствуя, как щеки обожгло. Сердце разрывалось на куски, стоило мне погрузиться в воспоминания окончательно. Мы с Дунканом с самого начала шли разными дорогами, хоть и оставались вместе все эти годы. Наши душевные разговоры и проведенные вместе ночи не стали ничем, кроме побега от одиночества. Сейчас, смотря в желтые глаза любимого, я отчетливо видела, что он не мог принять меня настоящую. Правда обрушилась на него огромным бременем, и Дункану было тяжело свыкнуться с моими тайнами. Прибегнув к колдовству, я смогла излечиться от измены, но не смогла избавиться от чувства неполноценности, постоянно сравнивая себя с двоюродной сестрой.

— Не говори глупостей, — выдавил Дункан строго, словно пытался переубедить не меня, а себя. — Почему не сказала изначально? Я никогда не считал тебя обузой.

Я усмехнулась, цепляясь за поддерживающую руку Дункана, чтобы восстановить равновесие. Слезы стекали по щекам и подбородку, капали на шею и кулон.

Мы вдруг начали выяснять отношения после долгой разлуки, а тайна, сокрытая годами, как нарыв, лопнула и явила нам всю неприглядность ситуации.

— Обузой — нет, — согласилась я и смахнула слезы со щек обеими руками. Сглотнув тугой ком в горле, я вскинула голову и добавила: — Но то, что я родилась полукровкой, съедало изнутри. На тебя давили традиции, мнение отца и желание во что бы то ни стало доказать окружающим свою ценность. Поэтому однажды ты отказался от меня, проведя ночь с Делией?

Дункан нахмурился, но не казался удивленным моим обвинением.

— Ты права. Я допустил серьезную ошибку и даже не осмелился просить за нее прощения.

Дракон неловко коснулся моей руки, сплетая пальцы со своими, а затем взял другую и поднес тыльные стороны ладони к губам. Запечатлев на коже поцелуй, Дункан посмотрел на меня исподлобья. Кадык на его шее дернулся вниз, показывая сокрытое в душе волнение, после чего вернулся на место. Уголки губ дракона опустились, ресницы затрепетали. Мое сердце учащенно забилось: я видела, чего стоило Дункану признать истину.

— У меня еще есть шанс извиниться? Знаю, что тянул слишком долго, и ты не должна идти мне на уступки… — Возлюбленный приблизился ко мне и посмотрел прямо в глаза. — Я совершил ужасный грех. Я сомневался в себе и своих силах, беспокоился, что не смогу сделать тебя счастливой и не гожусь в спутники жизни, постоянно сдающийся под напором отца. Я знал, что тебе приходится тяжело в академии под осуждающими взглядами высших драконов, но по правде предпочитал игнорировать сей факт, потому что мои возмущения на самом деле не могли изменить ситуацию на корню. Я ничего для тебя не сделал… Лишь давил желанием привязать к себе браком, поэтому неудивительно, что ты сбежала.

Сила Дункана затихала с каждым произнесенным словом: вскоре глаза вернули карий оттенок, а зрачок — прежнюю форму, кожа лица восстановила смуглый оттенок и выровнялась. Казалось, даже атмосфера смягчилась, и меня больше не мучил жар, исходивший от тела дракона. Дункан расслаблялся, изливая душу. Он все-таки отвел взгляд, мучаясь угрызениями совести, и изредка возвращал внимание на меня, словно проверяя изменения эмоций.

На душе теплилось чувство, которое, как смола, залатывало дыры на поврежденной коре дерева. Я тоже расслаблялась в руках Дункана, из-за чего даже не заметила, как оказалась в кольце объятий. Меня обволакивал привычный запах любимого, его дыхание колыхалось в волосах и щекотало ухо.

— Давай больше не будем ругаться и просто начнем сначала? Мы и так долго не виделись… — пробормотала я, уткнувшись носом в крепкую грудь любимого. — Очень долго. Я сильно скучала.

Слуха коснулся мягкий смех Дункана, отчего у меня по рукам прошлись мурашки. Я безумно любила его голос, делавший меня счастливой.

— Что ты имеешь ввиду? Мы виделись несколько часов назад.

Дункан переместил ладони на мои плечи, мягко отталкивая, чтобы посмотреть в глаза.

Я поддалась его влиянию и вскинула подбородок.

Так мы продолжали смотреть друг на друга, пребывая в растрепанных чувствах.

— Ты не понял, что это была не я?

Голос прозвучал сконфуженно и высоко. Я облизнула пересохшие губы и поспешила выскользнуть из желанных объятий. Мне отчаянно захотелось восстановить расстояние между нами с Дунканом, чтобы больше не поддаться на его сладкие речи.

Ничего не изменилось.

Я никогда не жила в его сердце. Только грела его постель…

Дункан даже не осознал, что моя тело заняла чужая душа. О каких чувствах и прощениях тогда может идти речь?

Обняв себя за плечи, я стиснула подрагивающие губы и заставила себя поднять взгляд. Дункан по-прежнему выглядел растерянным, но не знал, какую совершил ошибку. Он намеревался что-то сказать, но с губ слетали только невнятные звуки.

— Я объясню тебе, — прошептала я холодно. — В моем теле пребывала другая женщина. Последние три дня нам пришлось жить жизнями друг друга и играть сценарий, чтобы не попасться с поличным. Моя эгоистичная просьба сыграла с нами злую шутку. Мы обе едва спаслись. Но… что происходило между вами? Ты даже не понял, что она — другая…

Я не смогла сдержаться, чтобы не бросить обвинение напрямую. Дункан смотрел на меня широко распахнутыми глазами и, не сумев устоять на ногах, попятился и рухнул на постель.

— Смеешься надо мной? Мстишь за ошибку? — нервно бормотал он.

— А разве похоже на шутку? Как мне это понимать: ты даже не осознавал разницы между нами! Кто я для тебя, Дункан?