Глава 14. Воскрешение

— Немедленно отойди от него!

Громогласный голос бьёт по ушам, заставляя меня вздрогнуть, но руки не останавливаются. Я даже голову поворачиваю, не прекращая нажимать на грудь Лиара. Счёт сбился где-то на тридцатом нажатии, но я всё равно давлю ритмично, отчаянно, будто от этого зависит моя собственная жизнь.

Для удобства я забралась на кровать сбоку от генерала и расстегнула рубашку на его груди. Мне плевать, как выгляжу со стороны.

В дверях уже толпится народ, мелькают испуганные лица, шепотки, чьи-то всхлипы. Но впереди всех, как монумент, стоит высокий седовласый мужчина. Его плащ блестит от дождя, с него до сих пор капает на паркет, он даже не успел его снять. Ему плевать на лужи. Он смотрит на меня так, будто я преступница.

Продолжаю считать нажатия.

Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять…

Мой дар бесполезен перед лицом смерти. Я не умею воскрешать.

И всё, что у меня есть это земные знания. Мои руки. Моё упрямство. Доведённые до автоматизма действия.

Лиар, ну очнись же, пожалуйста.

И вдруг толчок. Слабый, неуверенный, но это он.

Сердце снова бьётся! Лиар снова дышит.

Я не верю себе. Всхлипываю от облегчения и тут же прикладываю ладонь к его груди, в самый центр, туда, где только что родился этот робкий пульс. Магия течёт из меня горячей волной, обволакивает его рёбра, проникает внутрь, заставляет сосуды сжаться, а кровь побежать быстрее.

А потом…

Знаете, я даже не поняла, что произошло. Только кончики волос у висков качнулись, будто от сквозняка. Тёплый ветерок. И всё.

А затем моё тело просто выключилось.

Руки обмякли. Ноги стали ватными. Разум ещё здесь, он кричит, он понимает всё, но мышцы… их будто вынули. Я даже вскрикнуть не успела просто рухнула прямо на Лиара. Поперёк. Лицом в его грудь. Позорно, нелепо, как кукла, у которой обрезали нитки. Я не могу даже повернуть голову, но продолжаю дышать и слышать.

— Мистер Хейз, что здесь происходит? Служанка кричит на весь дом, что господин умирает, а эта прыгает на нём и целует в губы?!

Что?!

— Что?

Мы с Хейзом задаём этот вопрос одновременно. Только я в собственной голове, где-то в глухом отчаянном крике. А он вслух, с металлом в голосе.

Я лежу пластом, не могу даже палец пошевелить, а внутри всё кипит. Они что, серьёзно? Это насколько надо быть «тёмными», чтобы принять реанимацию за непотребство? Ах, да. Забыла. Здесь же лечат кровопусканием, молитвами и закрытыми окнами в духоте. Искусственное дыхание для них это, наверное, разврат.

Я слышу, как главный лекарь, тот самый, с мокрым плащом, поворачивается к Вайолет, которая только что вошла следом за Хейзом. Он ловит её пальцы и целует кончики с такой нежностью, будто они на светском рауте.

— О, милая как ваша мигрень?

Я просто офигеваю.

Простите за грубость, но как это ещё назвать? Генерал Даарниель лежит без сознания, у него только что остановилось сердце, у него были судороги, он был в паре минут от смерти. А главный лекарь спрашивает какую-то девицу про её мигрень?!

— После той чудесной настойки я снова могу жить, — щебечет Вайолет. — Ах, как же мне тяжело видеть его таким…

Она прикладывает ладонь к груди и изображает скорбь. Театр абсурда. Полный, абсолютный. Не хватает только обсуждения погоды.

Единственный, кто не сошёл с ума Хейз. Он пытается снять меня с Лиара, стаскивает, почти тащит, но я безвольная, я сползаю обратно, потому что не могу держаться.

— Снимите заклинание! — рычит Хейз. — Эта девушка — Ирма. Она целительница. Я нанял её сегодня.

— Вы наняли эту… её? — голос Аша сочится оскорблением. — Мой дорогой поверенный, разве есть сомнения в работе королевских лекарей? Мы же обсуждали: поиск других лекарей — чистая формальность. Эти… люди нам не нужны.

«Люди» — он произносит это так, будто речь о мусоре.

Аш прикладывает руки к груди, принимает величественную позу, но даже не думает подойти к генералу. Ему плевать. Он просто хочет сохранить лицо.

Хейз кладёт ладонь мне на шею, и в месте касания вдруг просыпается чувствительность. Я ощущаю тепло его пальцев.

— Да, я поверенный генерала, — голос Хейза звучит убийственно спокойно. — И имею на это право.

Аш закатывает глаза. Щелчок пальцев и онемение проходит. Так же внезапно, как навалилось. Я делаю судорожный вдох, пытаюсь встать. Хейз придерживает меня за плечи.

— У него была остановка сердца, — выдыхаю я. — Я провела реанимацию. Смогла запустить сердце снова. Потом стабилизировала магией.

— Бред, — отрезает Аш. — Сердце невозможно «запустить». Это не механизм, милочка. — он усмехается, кривит губы. — Эта женщина — обманщица. Хейз, я отказываюсь с ней работать. Вы отдаёте себе отчёт, что тем самым убиваете генерала?

У меня сердце заходится.

Они вышвырнут меня. Прямо сейчас. Потому что между мной и королевским лекарем пропасть. Я никто. Пыль под ногами.

Хейз молчит. Я вижу, как на его скулах ходят желваки. Он колеблется. Встать на сторону Аша проще, безопаснее.

— Хейз, вы ещё думаете? — Аш повышает голос. — Она трогала его губы своим грязным ртом. Это непотребство!

Вайолет тихо подходит к кровати и садится на краешек. Берёт Лиара за руку. Её лицо печально.

А я сжимаю губы в нитку. Внутри всё кричит: "Нет. Нет." Пожалуйста, только не это.

Я только сюда попала и могу оказаться за дверьми. Роберт Аш довольно улыбается, сложив руки на груди.

— Мистер Хейз…

Я открываю рот, чтобы умолять. Чтобы сказать хоть что-то.

Но не успеваю.

Ресницы Лиара вздрагивают.

Медленно. Очень медленно. Они поднимаются, как тяжёлые шторы, и под ними глаза. Мутные, расфокусированные, ещё не понимающие, где он и что случилось. Но он жив.

Он очнулся.

— Вот видите, — с противной, самодовольной улыбкой произносит Аш, даже не глядя на пациента. — Ничего страшного. Постельный режим, кровопускание, моя успокоительная настойка. Скоро прибудет мистер Рамм, вернёт дракона, и зверь исцелит все травмы. К чему эти истерики?

Я смотрю на этого напыщенного индюка с ненавистью, которая выжигает всё внутри. «Ничего страшного». Он сказал «ничего страшного» человеку, который за минуту до этого был мёртв.

Лиар моргает. Раз. Другой. Его взгляд скользит по потолку, потом по лицам. Вайолет что-то шепчет, сжимая его пальцы. Хейз стоит молча, с каменным лицом. Аш всё ещё ухмыляется.

В комнате наступает тишина. Такая густая, что слышно, как за окном шелестит дождь.

А потом Лиар открывает рот. Голос хриплый, скрипучий, как ржавые петли.

— Кто… — он делает паузу, сглатывает. — Кто только что воздействовал на меня магией?