Глава 21. Прогулка

О том, что у дракона нет доступа к моим воспоминаниям и мыслям, я понимаю сразу же.

Забывшись, проговариваю привычную цепочку в голове: «Поднять Лиара на ноги — забрать Элоди — уехать домой».

Со страхом осознаю, что дракон теперь внутри, но в ответ получаю лишь тишину. Дракон Лиара, как показала практика, весьма вспыльчив. Не думаю, что он промолчал бы, узнав о том, кто я на самом деле.

Через неделю нашего вынужденного соседства я привыкаю к нему окончательно, но… помогать эта чешуйчатая скотина не торопится.

Я варю отвары, делаю мази, ввожу правила, терроризирую Хейза, чтобы он раздобыл инвалидное кресло, а дракон хоть бы хны.

Лишь изредка недовольно ворчит, когда я заставляю пить Лиара горькие отвары.

В каждую мазь и отвар я добавляю свою целительную магию, смотрю, слушаю, проверяю на отклик. Ситуация с матерью Эммы показала мне: моя магия сильна, но она не бесконечна.

Как бы мне ни хотелось побыстрее вылечить его и уйти, я осторожничаю.

У меня впереди большая жизнь, и мне нужно ценить то, что я имею.

— Я не сяду в него.

Лиар тот ещё упрямый «господин».

Не хочет садиться в инвалидное кресло, чтобы я вывезла его на улицу.

Мы заперты в пределах его комнаты вот уже две недели.

Его состояние окончательно стабилизировалось, и свежий воздух только пойдёт ему на пользу.

Конечно, конструкция хлипковата, но Хейз заверил меня, что мастер, сотворивший сие чудо (которое я окрестила «внебрачным ребенком стула и трёхколёсного велосипеда»), выдержит вес Лиара.

— Вам нужно на свежий воздух, — настаиваю я. — Вашему здоровью, кроме имеющегося, уже ничего не угрожает.

— Я урод. Что, если меня увидят соседи?

Я готова закатить глаза. Ну что за детский сад?

В который раз ловлю себя на мысли: будь он просто мужчиной, без всего этого драконьего, генеральского и… моего личного кошмара, я бы, наверное, нашла его красивым.

Даже со шрамами.

Даже с этим вечным недовольным изгибом губ.

И вообще-то для своей страны он герой.

Кто тот смертник, который осмелится показать пальцем и обсудить? Там же Хейз всегда маячит с шашкой наголо. Вжик и нет пальчика.

Скрываю за внутренним юмором усталость. Я правда устала, как медсестра в интенсивной терапии после смены. Только моя смена не заканчивается.

— Мы выйдем через заднюю дверь и погуляем по заднему двору. Там вас никто не увидит. Но поймите, это полезно для вас. Уважаемый мистер драконолог сказал, что дракон вернётся при наличии вашей собственной силы, что способна позвать его обратно. А откуда ей взяться, если лежать целыми днями и смотреть в потолок, рефлексируя по прошлым дням?

Лиар прожигает меня взглядом, и я тяжело вздыхаю. Не знаю даже, кому больше нужна эта прогулка.

— Хорошо, — не без боя сдаётся Лиар.

Двое крепких слуг помогают ему усесться поудобнее, а потом они же на руках спускают его вниз по лестнице.

Наконец мы выбираемся на залитый солнцем задний двор. На улице прохладно. Я укрываю ноги генерала пледом и незаметно для него пускаю лёгкий разряд магии в правую ногу. Для человека это похоже на укол иголкой, не должен остаться незамеченным, но Лиар даже головы не поворачивает.

Что ж…

Внутри меня постоянно живёт лёгкая толика страха: что генерал давно поправился, что он прекрасно видит и мало того — всё вспомнил. И то, кто я.

А я как та муха, что увязла в паутине отложенного времени, пока он не обдумает план, как отправить меня на виселицу, а ещё хуже — на Рояло, и не вернуть мне Элоди.

Тяжело вздыхаю и подхожу к скамейке, сажусь на неё. Что поделать — я женщина, существо тревожное.

— Мне не нужна жалость, и не нужны прогулки как калеке. Я просто хочу почувствовать ноги и встать на них. Пройтись. Взять оружие. Потренироваться.

Всё же показалось. Судорожно втягиваю воздух.

— Просто не будет. У вас серьёзная ситуация, которую с наскока не решить. Ваш дракон сообщил мне, что выбрал меня для вашего исцеления. Но исцеление второй ипостаси заложено внутри самой природы драконов как обеспечение выживаемости вида. А как заставить его «лечить» через меня — я пока не знаю. Да и он, видимо, тоже.

Лиар фыркает, будто я говорю глупости. Это даже обижает.

— Пока вы будете так думать, ничего и не выйдет. Вы говорите о драконе как о ларце с лекарствами, куда можно запустить руку, но это не так. Драконы не всегда лечат нас — только если мы достойны. Видимо, я где-то оступился.

Да ладно?! Еле сдерживаю сарказм, одёргиваю себя.

Ей-богу, мне нужен перерыв, иначе моё «тонкое» чувство юмора вместе с непробиваемым сарказмом вырвется наружу.

— Где вы могли оступиться? Вы герой, который спас столько людей ценой собственного здоровья. И к тому же та приятная леди Рошен… вдруг она может оказаться вашей истинной?

К слову о «приятной» леди. За эти две недели она приезжала пару раз. Не знаю, о чём они говорили, но каждый раз после разговора Лиар был чернее тучи. А потом и вовсе приказал Хейзу не пускать её.

После моей вполне прикрытой лести слышу то, от чего внутри что-то резко обрывается.

— Вайолет? Нет. Не может. Это важно для дела, поэтому я поделюсь. У меня была истинная.

Солнце в этот момент будто намеренно прячется за облако. Или это у меня в глазах темнеет?

— Была? — переспрашиваю я, и голос не дрожит — чудо. Я вообще горжусь собой. Сижу на скамейке, руки на коленях, лицо спокойное, как у придворной дамы на аудиенции. А внутри такая буря, что дракон, будь он сейчас активен, точно бы заинтересовался.

— Была, — глухо повторяет Лиар. Он не смотрит на меня. Смотрит куда-то в конец двора, за каменную ограду, где виднеются верхушки деревьев. — И её больше нет. На этом довольно.

— Простите.

Вежливо ставлю точку в нашем разговоре, отворачиваюсь, будто деревья меня тоже заинтересовали, потому что больше не могу контролировать лицо. Взгляд выдаст меня.

Алана была истинной Лиара.

У меня не укладывается в голове!

Он сам отвёз меня на Рояло. Сам сжёг этот проклятый остров.

Разве драконы не берегут своих истинных как зеницу ока? Разве истинная — не самая великая ценность для дракона?

Закусываю щёку до боли, чтобы унять противное ноющее чувство. Чувство, что я чего-то не знаю. И возможно, моя жизнь перевернётся с ног на голову, когда я узнаю это…