Глава 28. Успели спеться

Я не присутствую при разговоре, только мечусь мимо закрытых дверей, как зверь в тесном вольере: туда-сюда, туда-сюда, и снова по кругу.

Бешеный ритм шагов хоть как-то успокаивает, но внутри всё кипит от любопытства и тревоги.

Лиар, удивился визиту брата, но тут же приказал пересадить себя в кресло, чтобы не выглядеть немощным воякой, развалившимся в постели.

Ох, уж эти мужчины!

Их гордость как отдельная стихия, неподвластная даже драконьей магии.

Голоса звучат приглушённо, почти шёпотом, и я не могу разобрать ни слова. Злюсь на себя, на толстые стены, на эту дурацкую человеческую беспомощность.

И именно в этот момент, когда я буквально прилипаю ухом к дверной скважине, меня застаёт мистер Джавс.

Он появляется бесшумно, как призрак, и с идеально вежливой улыбкой предлагает мне… постоять на «стремё». Чтобы я точно узнала, зачем духи притащили сюда Дэмиана. Это его собственные слова, и я едва сдерживаю усмешку — слуга с чувством юмора, надо же.

Пользуюсь моментом и спрашиваю, знал ли он, что у генерала есть брат-близнец. В ответ мистер Джавс профессионально закатывает глаза так, что становится ясно: этот человек знает о своих хозяевах абсолютно всё. Каждую тайну, каждый скелет в шкафу. Значит, и мистер Хейз в курсе. Интересно, он уже связал факты воедино или сейчас полностью поглощён вызволением Элоди и просто не думает об этом?

Раздаётся характерный скрип стула Дэмиан, наконец, встает. Я молниеносно шмыгаю за угол, прячусь в тени. Слышу шаги, приглушённые голоса, прощание. И как только брат Лиара покидает дом, я бесшумно просачиваюсь в комнату.

Первое, что бросается в глаза генерал стоит.

Стоит! На своих ногах!

Я замираю на пороге, распахиваю глаза, и сердце пропускает удар. Это невозможно и в то же время реально. Осторожно, почти на цыпочках, приближаюсь, боясь спугнуть это чудо.

— Ирма, помоги сесть, — голос генерала глухой, но твёрдый. Он обводит комнату рассеянным взглядом, и когда его глаза находят мой силуэт, цепляется за меня как за единственную точку опоры.

Подхожу ближе и вижу, как дрожат его предплечья и плечи. Он держится на руках, словно на подломившихся опорах, каждая мышца натянута до предела. Я бережно помогаю ему опуститься в кресло и тут же вплетаю живительную магию в его тело, тонкие нити силы обновляют уставшие ткани, разгоняют дрожь.

— Господин, — сажусь рядом на корточки, заглядываю в глаза. — Вы смогли встать. Сами.

Он усмехается, но в усмешке нет тепла:

— Дэмиану повезло. Будь при мне моя сила, я бы размозжил ему голову.

Я не отвечаю, только привычно проверяю ноги на рефлексы.

Легонько щипаю кожу, жду реакции. И чувствую — да! Сокращение мышц, едва заметное, но оно есть. Огромный прогресс. Закрепляю ощущение целебной волной, позволяя телу запомнить этот правильный отклик.

— Простите…

— Ты не виновата, — говорит он, перехватывая мой взгляд. — Я не общаюсь с братом. Мне претят идеи господства Огненного Дома над остальными. Наш предок Райгон Даарниель был таким же глупцом — предал свою истинную, а потом проиграл в смертельной схватке. Дэмиан считает тот проигрыш личная пощёчина сквозь века и хочет всё исправить, а ещё он жаждет власти. И я стою у него на пути.

— Он может вам навредить? — спрашиваю осторожно, хотя внутри уже всё холодеет от догадок.

— Напрямую — нет, — качает головой Лиар. — Но он несколько раз саботировал рабочих на фабриках, пытаясь лишить меня дохода. Много раз пытался переубедить, пока два года назад мы не прекратили всякое общение. Однако сегодня он перешёл черту…

Я слушаю с замиранием и отмечаю про себя: мотив Дэмиана предельно ясен. Власть. Лишить дракона истинной и потомства, что может быть проще? Но неужели всё настолько топорно? Так открыто, грубо? Слишком прямолинейно для интригана. Остаётся понять главное: зачем ему понадобилась Элоди?

— Что он сказал? — выдыхаю почти шёпотом.

Лиар сжимает подлокотники, пальцы белеют:

— Он ударил в самое больное. Сказал, что моя дочь жива. И что он знает, где она.

Так вот, оно что.

Шантаж. Как низко, как подло. Подобрать момент, когда брат почти уничтожен, раздавлен, — и бросить ему эту приманку. Надежду. А потом попросить за неё плату… Огненный дом. Власть над ним. Всё встаёт на свои места, но от этого на душе становится ещё тяжелее.

Лиар замолкает, и в этой тишине слышно только его тяжёлое дыхание и потрескивание догорающих свечей. Я всё ещё сижу на корточках рядом с его креслом, чувствуя, как под пальцами медленно уходит дрожь из мышц, но что-то другое — более глубокое, внутреннее — продолжает вибрировать в воздухе между нами.

— Вы верите ему? — спрашиваю я, хотя сама уже знаю ответ. Голос звучит тихо, почти неслышно, но от моих слов Лиар поворачивает голову и смотрит на меня в упор.

Впервые вижу не просто хозяина жизни, всемогущего генерала, который даже смерть поставил на паузу, а просто мужчину, который пережил страшное. Морщинки — лучики у его глаз, заломы на переносице свидетели тому. В его глазах усталость, которую не скрыть даже драконьей выдержкой.

— Верю ли я? — переспрашивает он, и в его голосе проскальзывает горькая усмешка. — Какая разница, верю я или нет? Дэмиан сказал это не для того, чтобы я ему поверил. Он сказал это, чтобы я не мог НЕ думать об этом. Каждую секунду. Каждый вдох. Он вложил эту мысль в мою голову, и теперь она будет точить меня изнутри, как ржавчина металл.

Я понимаю. О, как я понимаю эту тактику! Дэмина знает, на что давит. Даже если Лиар отвергнет предложение, то всё равно не оставит попыток найти Элоди самостоятельно, и это приведёт его в очередную ловушку, расставленную братом.

— Проклятье на моей стороне пока я испытываю злость и ярость. И видят боги, больше всего на свете я хочу встать на ноги, чтобы найти свою дочь, или убедится, что Дэмиан соврал мне, и вызвать его на честный бой, чтобы убить и умереть самому.

Лиар резко выдыхает, и я чувствую, как напрягаются его мышцы под моими ладонями.

— Ирма, — произносит он моё имя с той интонацией, от которой у меня внутри всё сжимается, — если есть хотя бы один шанс... один крошечный шанс, что она жива... я не имею права его игнорировать.

Я киваю. Конечно, не имеет. Какой отец откажется от такой надежды? Даже если это — ядовитый цветок, даже если за ним скрывается ловушка.

Дёргаю головой. Если бы прямо сейчас, передо мной предстал Хейз, я бы вынудила его рассказать всё Лиару, сама же отчего-то трушу.

— Но что вы можете сейчас сделать? — спрашиваю я, и в моём голосе слышится мольба. —Ваше тело восстанавливается, но это не мгновенный процесс. Если Дэмиан ждал момента вашей слабости, чтобы нанести удар, значит, он предусмотрел всё. Включая вашу реакцию на его слова.

Лиар прикрывает глаза, и я вижу, как его челюсть сжимается от усилия сохранить самообладание.

— Ты права, — выдавливает он сквозь зубы. — Я прикован к этому креслу, к этой комнате, к собственному бессилию.

В его голосе — такая горечь, что у меня сжимается сердце. Я никогда не видела его таким. Даже когда он лежал без движения, даже когда врачи разводили руками, в нём оставалась несгибаемая воля. А теперь... теперь он сидит здесь, сломленный не физически, а морально, и эта уязвимость пугает меня больше, чем любая рана.

Я поднимаюсь и осторожно, почти несмело, кладу руку ему на плечо. Чувствую, как он вздрагивает от прикосновения, но не отстраняется.

— Сейчас не нужно совершать действий, продиктованных эмоциями. Рядом с вами люди, на которых вы можете положиться. Дождемся мистера Хейза, и вы поговорите. Он очень умный человек.

Лиар криво усмехается.

— Когда вы успели спеться?

— В тот день, когда меня обвинили, что я вас целую, а я всего лишь делала искусственное дыхание.

Лиар улыбается и внутри теплеет от его улыбки. Залипаю на его чётко очерченных губах и ловлю себя на мысли, что мне нравится находиться рядом с ним, слушать его голос.

— Я принесу чай, дабы успокоить расшатанные нервы.

Хочется добавить, что мне, но я лишь скромно улыбаюсь. Выхожу из комнаты и иду прямо на кухню, но когда в очередной раз спускаюсь в холл, то оседаю прямо на ступеньку, потому что…