Глава 31. Бой чести

Лиар реагирует мгновенно.

Его тело напрягается, мышцы перекатываются под рубашкой, он передаёт Элоди мне на руки и загораживает нас собой, оттесняя за свою спину.

Я чувствую, как от его тела исходит жар, а по шее и скулам пробегает багровая чешуя. Дэмиан тягуче — медленно спускается по ступенькам, ведущим в сад, и осматривает местность так, словно давно здесь не был и страсть как соскучился.

Его взгляд особенно долго задерживается на Эмме, и девушка стремительно бледнеет, готовая вот-вот потерять сознание.

Почти уверена, что мы вспомнили одно и то же: как прямо с этого заднего двора огромная чёрная туша с алыми глазами уносила меня туда, откуда нет возврата. Вот только я больше не боюсь. Смотрю на спину Лиара, который застыл, как хищник перед прыжком, и понимаю, что этот мужчина, которого я так долго считала врагом, — единственный на всём белом свете, кто защитит нас даже ценой своей жизни.

Выглядываю из-за спины и «семафорю» Эмме, чтобы убиралась отсюда, уходила в дом, туда, где с застывшим лицом акулы-убийцы в окно смотрит Меллиса. Она знает мою историю от и до, и, увидев вживую причину моих бед, я удивляюсь, как она ещё не выскочила с оружием наперевес. Медленно качаю головой, показывая, что не нужно вмешиваться. Это не наш бой.

— Весьма необдуманно было являться сюда, Дэмиан.

Лиар не называет его братом — да и может ли он оставаться ему братом после того, что тот сотворил? Дэмиан скалится, весело разводя руками. Его веселье обманчиво: я чувствую, как убийственная аура его дракона расползается по всему саду, даже кажется, что становится темнее. Если бы не Лиар, закрывающий нас грудью, я ощутила бы то же, что и Эмма, которая наконец приходит в движение и бочком огибает Дэмиана, убегая в дом. Я мысленно выдыхаю.

— Обидно, — кривит губы Дэмиан, открыто насмехаясь. — Мы же всё-таки братья. Очень жаль, что ты не оценил моего широкого жеста, когда я избавил тебя от такого довеска в виде семьи. Я вёл нас к величию, а ты обзавёлся семьёй, одомашнился. Перестал мыслить широко. Вместе мы бы захватили власть в стране, стали бы великими.

Меня поражают слова Дэмиана своим цинизмом. Люди для него не больше чем расходный материал, который после использования можно выбросить в мусорку. Он с лёгкостью уничтожил семью брата, чтобы заставить его действовать в своих интересах, но просчитался.

— Именно из-за таких идей Райгон Даарниель был казнён. Именно из-за него нас прокляли, он предал нашу суть, уничтожил истинность. Не думай, что тебя ждёт иное возмездие.

От слов Лиара меня осыпает мурашками. Глубокое, тёплое чувство вспыхивает во мне, ломая барьеры сомнений. Кладу ладонь ему на спину, давая понять, что я с ним, чтобы ни случилось.

— Да что ты мне сделаешь? Ты как был нюней с самого детства, так и остался. Я разрушил твою жизнь, а ты спокоен. Знаешь, как рыдала Алана в моих ногах, когда я обвинял её в предательстве? О, я наслаждался! Как она молила сохранить жизнь вашей дочери. А потом орала, когда я в когтях тащил её на Рояло. Музыка, просто музыка. У меня и сейчас есть сюрприз. Вчера в Тайную канцелярию поступило письмо, что некая Ирма-целительница занимается тёмным колдовством. Поверь, мои люди скрупулёзно собирали доказательства, и среди них есть письма весьма влиятельных людей, таких как первый королевский лекарь Роберт Аш и леди Вайолет Рошен. Её, — он тыкает пальцем прямо в меня, — казнят, будь уверен. Но самое сладкое для меня — то, что Ирма — это Алана. Я узнал её сразу же, как только она вошла в твой дом. Мои старательные паучки приносили мне новости и снимки. Поначалу подумал, что показалось, но нет — эта сука как-то выжила на Рояло.

— К чему всё это, Дэмиан? Называешь меня нюней, но сам, как в детстве, слюнявишься, пытаясь доказать мне, что сильнее меня. Ты, наверно, забыл, кто перед тобой. Любое обвинение с моей жены я сниму щелчком пальца.

— Ты?! Старая разваленная ящерица, а перед тобой советник короля. Ах, прости, забыл сообщить тебе. Чтобы свергнуть нашего недоумка-короля, мне осталось только заполучить Огненный дом драконов, и я костьми лягу, но сделаю это. Даже твой дружок Хейз со всеми его связями не поможет.

Кстати о птичках. Именно в разгаре словесной перепалки из дома буквально вылетает Хейз. На его ладонях клубятся тёмно-синие магические завихрения, но лишь один взгляд — и поверенный генерала тут же выпрямляется в струнку, в его глазах мелькает понимание, и он коротко кивает головой. Чёрт! А вот я ничего не понимаю.

— Ты пришёл в мой дом и решил, что можешь диктовать мне условия. Шантажировать меня дочерью, а теперь Аланой. Такого я никому не позволю. Я вызываю тебя на бой чести. Нас рассудит небо и наши драконы.

Дэмиан прищурился, и его взгляд вспыхивает алым. Знала бы я ещё, что это за бой чести, может, не так сильно испугалась бы, хотя…

Лиар делает шаг вперёд, и я вижу, как его плечи расправляются, будто сбрасывая груз прожитых лет. Он поднимает руку, и в его ладони появляется язычок пламени — маленький, но такой живой, что даже воздух вокруг начинает дрожать.

— Принимаю, — Дэмиан скалится, обнажая зубы, и я замечаю, как его зрачки вытягиваются, становясь вертикальными щелями. — Я с превеликим удовольствием уничтожу тебя. Твоя ненаглядная Алана положит голову на плаху, а твоего выродка… что ж, так и быть, признаю своим. Вырастет — будет кого продать богатому толстосуму.

Слова Дэмиана настолько гадкие, что у меня загораются яростью глаза. Смотрю на Лиара, а он даже бровью не ведёт, и понимаю, что Дэмиан просто выводит его из себя. Он похож на брехливого кобелька, что облаивает всех, кто проходит мимо ограды. По очереди достаётся всем: и мистеру Хейзу, и Эмме, и даже Мелиссе.

Цепляюсь за рубашку Лиара и хочу, чтобы он прочёл в моих глазах страх и волнение за него. В горле стоит колючий ком, и я с трудом говорю:

— Лиар, ты только что встал на ноги. Что если…

Дракон ласково улыбается мне и дочери, нежно целует её маленькие пальчики, и маленькая кокетка тут же строит глазки. Элоди, кажется, невдомёк, что опасная аура шарит по нам, пытаясь найти уязвимое место.

— Мы не потеряем друг друга снова. Обещаю. Верь в меня. Хейз, дружище, вверяю свою семью тебе.

Семья. Такое короткое слово, но оно бьёт меня наотмашь, дезориентирует, но при этом в груди что-то сладостно сжимается.

От Лиара меня оттаскивает мистер Хейз. Он ведёт меня в дом, но я успеваю увидеть, как тело генерала начинает меняться. Его кожа наливается багрянцем, из спины прорываются перепончатые крылья, и уже через мгновение на месте человека стоит огромный дракон цвета запёкшейся крови. Его чешуя переливается в лучах закатного солнца, будто сам огонь обрёл плоть. Тяжёлые рога закручиваются назад, и из пасти вырываются клубы дыма. Лиар в облике дракона заставляет трепетать от страха и благоговейного ужаса.

Так вот ты какой… скотина противная, которая к тому же сначала решила помочь, а потом слилась. Ух…

Дракон смотрит на меня, будто читает мои мысли, и, весело фыркнув, раскрывает исполинские крылья и взлетает в небо легко, словно и не было увечий, не было разорванной связи.

Земля под ногами начинает вибрировать. Дэмиан широко раскрывает руки, будто хочет обнять весь мир, и его тело взрывается удушливой чёрной волной дыма. Она окутывает его целиком, поднимая в небо. И когда дым опадает, я вижу его дракона. Чёрного. Абсолютного, бездонно-чёрного, который не просто отражает свет — он его поглощает. Алые глаза горят на этой тьме, и каждый взмах его крыльев поднимает ветер, от которого гнутся кусты и цветы. Меня на миг бросает в прошлое, когда я стояла на этом самом пороге и видела дракона впервые в жизни. Ничего не изменилось: мне до одури страшно и сейчас, но теперь я боюсь за Лиара.

Дэмиан рвётся вверх первым. Его чёрная туша взлетает с оглушительным рёвом, выбрасывая струю пламени, но Лиар уклоняется с лёгкостью. Он двигается грациозно и мощно, при этом сам не нападает, а куда-то уводит брата.

— Он уводит его от дома, чтобы не навредить нам, — догадываюсь я, произнося шёпотом.

— Едем, Алана. Нам нужно быть там.

Отдаю Элоди Эмме, и мы с мистером Хейзом выбегаем из дома. У калитки стоит лёгкая повозка, запряжённая двойкой лошадей, и мы с Хейзом, прыгнув в неё, несёмся прямо за двумя точками в небе.

Они сталкиваются в небе над полем, поросшим дикими травами, прямо за оборонительными стенами столицы. Два дракона — багряный и чёрный — сплетаются в смертельном танце, и я забываю, как дышать. Когти скребут по чешуе, оставляя глубокие борозды, и звук стоит такой, будто небо рвут на части. Дэмиан пытается укусить брата за шею, но Лиар уворачивается и сам вонзает зубы в плечо чёрного. Оттуда хлещет тёмная, почти чёрная кровь, падающая на землю серебряными каплями.

— Алана, ты истинная Лиара. Ты можешь помочь ему. Закрой глаза и найди в себе силу истинной связи, — командует Хейз, а у меня глаза становятся размером с блюдце.

Алана была истинной Лиара, но не я. Ведь если бы была, то сразу вернула бы ему дракона и исцелила его. А так… лишь тело. Мне даже не доступны её воспоминания, её эмоции. Ни-че-го!

Но я закрываю глаза.

Сквозь подрагивающие веки я вижу вспышки света и понимаю, что ничем не могу помочь.

От бессилия мне хочется плакать.

Моя собственная магия клубится во мне завихрениями, но впервые за долгое время я вижу в ней странные серебряные нити, которые будто прорастают откуда-то из грудины.

Инстинктивно концентрируюсь на этом, молю богов этого мира услышать мой зов.

А когда открываю глаза, вижу, что Лиар так же, как и я, закрывает глаза на мгновение, и когда открывает их, его челюсти размыкаются, и из горла вырывается не пламя — вырывается серебристый свет.

Ослепительный луч прожигает воздух, и я чувствую, как магия внутри меня отзывается на этот зов.

— Ты говорил, что я нюня, — голос Лиара звучит отовсюду, из самого неба. — Ты говорил, что я слаб. Но ты забыл, Дэмиан, что сила — не в том, чтобы причинять боль. Сила — в том, чтобы выжить, несмотря на боль. Сила — в том, чтобы не стать тем, кто причиняет боль другим. Ты украл у меня дочь, ты украл у меня жену, ты украл у меня жизнь. Но ты не украл мою душу. И сейчас я покажу тебе, что значит быть драконом.

Багряный дракон бросается вперёд, и я вижу, как в его глазах вспыхивает свет. Это не ярость, не боль. Это любовь. Гневная, всепоглощающая, бесконечная любовь к дочери, которую он считал умершей, к жене, которую считал предательницей.

Они сталкиваются в последний раз. Дэмиан выпускает огромный поток огня — целое море пламени, которое должно было бы испепелить всё на своём пути. Но Лиар не уклоняется. Он летит прямо в это пламя, и я кричу, потому что не могу смотреть, как он горит.

Но он не горит. Багряная чешуя впитывает огонь, и Лиар вырывается из него целым и невредимым, а в его челюстях уже бьётся Дэмиан — он схватил его за шею и сжимает, не давая дышать. Чёрный дракон бьёт хвостом, бьёт крыльями, царапает лапами, но хватка Лиара стальная.

Дэмиан перестаёт биться. Его алые глаза, полные ярости, тускнеют, и я вижу, как безвольно повисает его шея. Лиар разжимает челюсти, и Дэмиан падает на землю, оглушительно хрустнув тушей. А потом превращается в человека и лежит неподвижно, хрипло дыша.

Лиар спускается следом. Раненый, в залитой кровью рубашке, он подходит к Дэмиану и наклоняется, глядя прямо в глаза брата.

— Ты проиграл бой чести, и теперь мне решать, что с тобой делать.

Он поворачивается ко мне, и я вижу, как на его лице появляется улыбка — настоящая, тёплая, от которой сердце сжимается.

Бегу к нему и со всего бега врезаюсь в его крепкое тело. Магия потоком выходит из меня и мгновенно залечивает все его раны, но я не чувствую себя, как тогда в доме Эммы, — я полна сил, и это странно.

— Нас рассудило небо в поединке чести, — говорит Лиар подлетевшим драконам.

Это оказываются личные помощники Его Величества Короля, прибывшие засвидетельствовать итог битвы.

— Что с ним будет? — тихо спрашиваю, когда мы рассаживаемся в повозке.

— Связи мистера Хейза, как и Лиара Даанирниеля, — начинает Хейз бодрым тоном бюрократа, — весьма обширны, так что наберём ему провинностей на пожизненное отбывание в тюрьме, а ещё лучше — каторжные работы на рудниках. А ещё Тайная канцелярия весьма заинтересуется Робертом Ашем и Вайолет Рошен, я думаю, тоже на несколько лет каторжных работ.

Хейз заканчивает, и Лиар усмехается.

— Августине привет, — говорит он своему другу.

А я непонимающе хлопаю глазами.

— Моя жена — сестра короля, — весело поясняет мистер Хейз, и я вдруг начинаю смеяться.

Вот что значит сила женщин!