Глава 10

Потянулись резиновые, долгие дни.

Что можно делать в карцере? Ну… Я делала комплексы упражнений. Медитировала. Общалась с Котей, которая рассказывала все, что еще не успела рассказать. За неимением книг я впитывала новые знания, начиная все лучше понимать этот мир и драконов. То, что понимание не улучшало настроение — другой вопрос. Пожалуй, даже хорошо, что я из Вионзара уйду. Хотя не факт, что в мире будущего мужа дела обстоят лучше. Котя, к сожалению, про Аверно и тамошних драконов ничего не знала, а проверять на собственном опыте меня как-то не тянуло.

Кормили меня утром и вечером, но, как и пригрозил Вейгоро (после такой выходки называть его отцом не тянуло вообще), только хлебом и водой. В буквальном смысле.

В общем, я много занималась и много думала. И к концу вторых суток надумала, что таким макаром мы долго можем пытаться переупрямить друг друга. Раз папаша за сутки не передумал и не предложил мировую, значит, пошел на принцип. А мне невыгодно столько времени впустую терять. Там преподаватели приехали! Вдруг чему новому будут учить, чего нет в доступных мне книгах? Но и сдаваться не хотелось.

Так что у меня созрел план, как продавить папашу-самодура.

Когда я отказалась от «еды» на завтрак, никто не пришел. Стакан с водой и хлеб никуда не думали исчезать, и, что самое интересное, на «ужин» новой порции не появилось. Как я и думала, там, видимо, все автоматизировано. То есть заклинание зациклено, если в местных реалиях говорить. Интересно, кто-нибудь заметит сбой?

Заметили. Спустя три дня, блин! Чувствовала я себя уже не то чтобы хорошо — желудок периодически подвывал от голода, и губы сохли, — но и до полного бессилия было далеко. Да ладно, даже человек способен выжить без воды до недели, а тут дракон — явно же выносливость выше. Однако на всякий случай в последние сутки активными упражнениями не занималась, только медитировала. Все же доводить себя до состояния полной обезвоженности не хотелось.

В общем, ближе к вечеру (свет за окошком прилично потускнел), дверь в карцер открылась. Снова с грохотом, но я даже не пошевелилась — как лежала, свернувшись калачиком, так и продолжала.

— Что ты вытворяешь, девчонка⁈ Сдохнуть хочешь?

Нет, ничему он не учится. В груди нарастало глухое раздражение. Открыв глаза, я резко села, что аж голова немного закружилась, и посмотрела прямо в глаза папаше тела.

— Да лучше умереть, чем жить под пятой такого самодура, как вы, лорд Вейгоро! Я ведь готова была на разумный компромисс, но нет, вам быстро надоело играть в сотрудничество. Так что да, я предпочту умереть от голода, но зная, что магия вас потом накажет. Хоть так отомстить за бедную девочку.

Дракон аж отшатнулся и немного побледнел.

— Что ты несешь⁈ Она сама… И ты… Это твое решение!

Все, достал. Я встала прямо напротив него, сжимая кулаки от злости.

— Сама⁈ После того как вы напрочь задавили ее своим воспитанием⁈ И не выучив урок, пытаетесь то же самое сделать со мной? Не получится. Именно вы причина смерти своей дочери; именно вы виноваты в том, что мне тоже не хочется воспользоваться шансом на новую жизнь. И моя смерть, а значит, и окончательная смерть юной драконицы, будет прямым следствием ваших действий! Клянусь магией!

Да, эта самая магия почти не отзывалась, но она была, пусть и запертая в теле. И в эти слова я вложила все, что было в резерве, подкрепив горячим желанием справедливости.

Вспышка. Шипение дракона, в то время как одна его рука хватается за запястье другой, страх в янтарных глазах… А потом свет стал меркнуть, и меня мягко утащило в темноту — уютную и безопасную.

* * *

Эта новая душа была совершенно невозможна! Дети должны быть послушны воле родителей — это непреложная истина!

Как же Вейгоро корил себя за проведенный ритуал… Впрочем, выбора все равно не было. Не мог он допустить окончательной смерти дочери. Тела вернее. Ведь дар и суть, так необходимые роду Ланкариан, завязаны именно на кровь. А условия помолвки были очень жесткими, и помимо воспитания на нем лежала и ответственность за здоровье и саму жизнь юной драконицы.

В одном пришелица была права: за смерть дочери его настиг бы такой откат, что мало не показалось бы всему роду.

Но больше всего сейчас пугало, что эта человечка в теле его дочери смогла наложить на него самое настоящее проклятье! Отсроченное, но уже сейчас резко ударившее по уровню силы. Как так? Почему магия поддержала именно ее?

Или… Пока он подхватывал бесчувственное тело на руки и перемещался в комнаты Танару, в голове крутились мысли. Неприятные, потому что поддержка магии означала, что он действительно делал что-то не так.

Танару никогда не жаловалась, всегда принимала его волю, и не было оснований полагать, что стиль воспитания юных драконов, принятый в Вионзаре, неправильный. Как иначе потом удержать в узде животную ипостась, если в человеческой нет привычки бездумной покорности старшим? Драться с собственным ребенком, доказывая силу? Тоже чревато магическими проблемами.

И только на его тихой дочери, а потом и иномирной душе система дала сбой.

Уложив бесчувственную девушку на кровать, Вейгоро сел рядом на стул и крепко задумался. Кажется, с нею действительно проще договориться — зудящее запястье с вязью проклятия непрозрачно на это намекало. С ума сойти… Ладно, справится — умеет же он договариваться с деловыми партнерами.

Хотя… Именно проблемы последних дней в отношениях с партнерами и стали причиной срыва на девчонку. Просто подвернулась под горячую руку, м-да…

Еще раз недовольно осмотрев упрямую драконицу, Вейгоро тяжело вздохнул и приготовился ждать, когда та очнется — увы, сейчас он даже не мог применить к ней приводящие в чувства заклинания: тело отвергало его магию, шарахая на попытки воздействия откатом. Быть может… и правда стоило быть с дочерью мягче.