Глава 11

Пришла я в себя на мягком. И никакого запаха подземелья! Знакомая кроватка и знакомая же (не успела подзабыть) ситуация. Только вместо служанки у кровати в этот раз сидел дракон — в удобном кресле, а не на стуле каком-то. Сидел и сверлил меня взглядом — не злым, слава богам (да, я узнала, что их много), а каким-то изучающим и немного растерянным.

Так мы и смотрели друг на друга, пока он не провел по лицу ладонью — жест усталости. Не спал, что ли? И сколько я в этот раз в отключке была?

— Как у тебя это получилось?

В первые мгновения я не сообразила, но Вейгоро поддернул рукав на левой руке, и моему взгляду открылась… то ли татуировка, то ли рисунок: охватывающие запястье спирали синевато-серого цвета. Как… как закрученный вихрь! Это я? И что «это»?

Рисунок скрылся под рукавом, а я нервно дернула плечами.

— Понятия не имею. Я хотела справедливости, и мне, видимо, ответили.

— О какой справедливости ты говоришь? Я не делал ничего, что выходит за рамки воспитания юных драконов!

Он снова начинал злиться, но тоже как-то устало, без огонька.

— Пусть даже и так, — согласилась миролюбиво. Когда на меня не наезжают, не вижу смысла обострять конфликт. — А что вам мешало быть более внимательным к дочери? Девочка же! Неужели не видели, что она боится «зубастое огромное чудовище», когда сажали ее на спину дракона? Не заметили, что после этого она дико стала бояться высоты? — Нонсенс для мага ветра, и причина, почему Танару почти отказалась не только от сути, но от дара. — Неужели нельзя было ребенка сначала подготовить?

Вейгоро сидел и смотрел несколько ошарашенно. Так что да — ответ однозначный: не пришло в голову, не заметил. Отец столетия, ага. Хотя, если у них тут все такие… Но остальные-то как-то вырастают? Молодые, я имею в виду.

— Драконы не боятся высота, в нас это природой не заложено… — Голос отца был глух и надтреснут. — А строгость необходима, иначе при первом обороте потерявшая голову от ощущения свободы животная суть, откажется подчиняться и возвращаться в человеческую форму. Полет, мощь, ощущение магии… В драконьем теле все другое, ты это поймешь. В первые разы отказываться от такого физически больно.

Вот оно что? Котя мне ничего про такое не рассказывала… В сознании возник образ пожимающей плечами дракоши — не знала. Вряд ли Танару о таком рассказывали. Хотя…

— А вы детям об этом рассказываете?

— Чтобы точно напугать? — хмыкнул дракон.

А я очень захотела сделать интернациональный жест «рука-лицо».

— Чтобы предупредить! И вообще, а договариваться со своей драконьей ипостасью не пробовали? Дружить, чтобы в момент оборота они были близкими друг другу, а не соперниками за тело⁈

Ведь это очевидно! Для меня, во всяком случае. Вейгоро смотрел на меня с некоторой растерянностью, но я поспешила с низкой оценкой разума «мудрых созданий».

— Это невозможно. Драконья суть до первого оборота неразумна. Лишь слившись полностью с человеческой частью, мы обретаем разум в животной форме.

Офигеть… Это что, Котя у меня уникум⁈ Вот только не это, а?.. Мне ж способности к магии без костылей прятать уже надо. Но, судя по подозрительному взгляду и подавшемуся вперед папаше — поздно.

— Ты хочешь сказать, что общаешься со своей драконицей?

Пока я мысленно панически металась, думая, как бы пообтекаемее ответить, Котя затараторила в голове:

— Я знаю, знаю! Это тянет на прорыв! Требуй у него нормального отношения, потому что с этими знаниями он взлетит очень высоко. Но не выдавай уровень разумности — это все же не совсем нормально.

Набрала воздуха в грудь, потом выдохнула.

— Разговариваю. Как с ребенком. Но она многое знает из памяти предков, как она говорит. — И я тоже села удобнее. — Я могу вам рассказать то, что приблизит вас ко двору. Но в только в обмен на мои требования.

Дракон фыркнул и откинулся на спинку кресла.

— Разорвать помолвку даже не проси. В остальном… разумные требования приемлемы. Если, конечно, твои сведения действительно так важны.

— Про помолвку и не думала. Но я хочу уважительного к себе отношения, а не общения в стиле «я так сказал». Поверьте, я способна и на компромиссы, и на соблюдение договоренностей, но мне важно понимать, для чего все делается. И да, вы не будете настаивать на платьях! По крайней мере, в замке. Если ситуация будет требовать — надену, но носить их постоянно мне неудобно.

— Дались тебе эти платья! Ладно я, а как с будущим мужем будешь этот вопрос решать?

— Уж как-нибудь попробую. Но это будут уже не ваши заботы.

Тут еще вопрос, будет ли у меня тот муж, на которого нацелился папаша. Мыслей, как избежать навязанного замужества, я не оставлю.

Вейгоро посидел, побарабанив пальцами по подлокотнику, и кивнул.

— Хорошо. Ничего неприемлемого не вижу. Но в обществе посторонних и даже слуг ты играешь роль послушной дочери.

— Давайте без слуг — на посторонних согласна. А своим можно объяснить, что после того, как чуть не потеряли дочь, вы просто начали с нее пылинки сдувать из опасения повторения.

Дракон отчетливо скрипнул зубами.

— Хорошо! Но я все еще не узнал ничего, что может стать причиной таких послаблений.

Я улыбнулась — как раз успела отсортировать, что можно поведать из рассказанного Котей, а что нельзя.

— Драконья суть вовсе не неразумна. Но ваша методика воспитания внушает маленькому дракончику недоверие к своей человеческой половине. Причем взаимное! И вы думаете, что суть неразумна, потому что в момент полного слияния память о детстве у дракона теряется. Из-за того, что две части борются за тело. И кажется, тогда же драконья суть теряет доступ к памяти предков, иначе за столько времени вы бы это уже узнали. Элементарно случайно, потому что именно так всплывают знания у моей драконицы. Правда, достоверно мы сможем проверить все предположения, когда я смогу обратиться, но моя драконья часть уже сейчас доверяет мне! Есть шансы, что нам просто не придется бороться в момент обращения, и, соответственно, старшему родичу не понадобится брать ипостась под контроль.

Не собиралась я рассказывать, что знания у Коти не случайно всплывают, а если она думает над какой-то загадкой достаточно долго и усиленно. Или в стрессовой ситуации. А свое предположение, что ее излишняя разумность связана с тем укусом после освобождения, когда она пила мою магию, не скажу даже Коте — потом, когда сольемся, память станет общей, а пока это лишнее знание. Вернее, даже догадка, копаться в которой я не буду: и так странностей и особенностей вокруг меня слишком много.

Мысли проносились стремительно, а отец сидел с ошарашенным лицом, вцепившись в подлокотники и пристально смотря на меня, но словно бы и сквозь меня.

— Только учтите, что найти суть, научиться с ней договариваться, приручить, можно сказать — будет непросто. Но подростки, думаю, должны справиться. Главное — сначала научить их осознанным сновидениям. Ну или через медитации пробовать… — Взгляд дракона постепенно обрел осмысленность. — Ну что, стоит такая информация наших договоренностей?

— Еще как стоит, Танару. Ты получишь все, о чем просишь.

Уфф… Неужели меня ждут спокойные десять лет? Лучше пять конечно, но как повезет.