Глава 19

19

Фэн не унимался ни на секунду, журча, как ручеек. Носился по кухне, пока я готовила. Мне кажется, он говорил, чтобы почувствовать себя существующим. Это был для него единственный способ ощутить себя живым. Нет, еще потрепать мне волосы.

— Фэн, не балуйся, — смеялась я, убирая с лица волосы. Надо заколоть их покрепче, а то с этим безобразником буду бегать как кикимора.

Пообедать он мне дал, потому что с набитым ртом отвечать было сложно. А потом завалил вопросами, на многие из которых у меня не было ответа.

— Фэн, радость моя. Мы с тобой два сапога пара. Ты многое не помнишь, а я многого не знаю. Мы нашли друг друга в этом мире.

— Так, я же говорю, что ты моя мама. Иначе как бы ты меня не наткнулась в тумане, сюда не вытащила, не услышала бы здесь.

Еще бы видеть тебя, радость моя, а то ощущаю себя немного не в себе. А как смотрюсь со стороны — об этом вообще не хотелось думать. Хихикнула представив.

— А наверху что?

— Кабинет и спальня. Хочешь посмотреть?

— Хочу.

Вихрь пронесся по комнатам.

— Ух ты, балкон! А можно я здесь буду спать?

Я улыбнулась:

— Можно.

Вылетел на балкон и потряс цветы. Лепестки закружились в воздухе, а встревоженные пчёлы поднялись роем и, решив, что это я причина этого безобразия, полетели на меня дружным строем.

Вы серьёзно? Ребята, кыш отсюда! У меня от вас аллергия!

Я взвизгнула и стала отмахиваться от атакующих меня насекомых. Причём здоровенных. Местный подвид пчёл был реально размером с шершня из моего мира. А если и укус у них такой же?

Это не пчёлы — это пчелозавры какие-то. Вспомнила рассказ про скальных пауков. Даже думать не хочу про их размеры.

— Да уйдите от меня, — и главное, ничем не отмахнуться, хоть кресло хватай. А разозленные насекомые, как маленькие вертолёты на бреющем полёте, не отставали.

— Отстанете вы от меня или нет?! — уже завопила я. Одна особенно наглая подлетела совсем близко. Я отступила и уткнулась спиной в стену.

Вконец испугавшись, резко выставила вперёд руки, как будто стараясь отпихнуть назойливое насекомое:

— Кыш, противная! Пошла вон.

И тут произошло странное дело. Пчелу или шершня вдруг, как сдуло, и она, шмякнувшись о противоположную стену, разлетелась по ней живописной зелёной лужицей. Я опешила и с опаской посмотрела на свои руки. Повернула ладони вверх и сказала скороговоркой:

— Кыш_противная_пошла_вон.

Ничего. Добавила экспрессии. Повысила голос и сказала погромче:

— Кыш, противная! Пошла вон!

Снова ноль. Да что за ерунда? Я же реально смогла впечатать ее в стену.

И я затрясла ладонями, пробуя повторить момент, когда я отмахивалась от пчелы. И тут же меня обдуло резким потоком воздуха. Чуть ли не волосы стали дыбом. Хорошо, что краем прошло — самоубилась бы головой об стену.

Это я? Это я сама? С опаской отвернула от себя ладони и, встав напротив балконной двери, постаралась выгнать оставшихся насекомых из комнаты. Их, как ветром вынесло.

Стоп. А почему как?

Я стояла и смотрела на творение своих рук. Я стала магичкой?! И не просто магичкой. Захотелось заорать и закружиться на месте. Я стала обладательницей магией ветра. Ветра!

— Фэн, ты здесь?

— Ага, — донеслось снаружи.

Вышла на балкон. Конечно, пока я тут развлекаюсь с пчелами, малыш облетал крышу нашего флигеля и потом начал крутить оставшийся в живых флюгер. Я, изогнувшись, попробовала разглядеть, в виде кого он был. Петух? Не птичка. Древолаз этот, наверное...

Второй раз за всё время пребывания в этом негостеприимном мире я почувствовала радость. Даже не так. Восторг.

Меня распирало от счастья. Всё остальное – шелуха и мелкие неприятности. Да я этого гада, мужа моего, готова была расцеловать за то, что он меня выгнал сюда. И тайник с кристаллами нашла, и магом заделалась. Сомневаюсь, что я там смогла бы от кого-нибудь отмахиваться, если только не от него самого. Раз — и в другую сторону полетел ветер. Еще раз. И еще. Я долго развлекалась. Сколько? Минут двадцать по ощущениям. Не хуже Фэна. А потом пфык. Всё, сколько бы ни махала руками — ничегошеньки. Похоже, силы закончились. Логично. У всего есть конец. Интересно, а через сколько восстановятся?

Надо попробовать ладонями вниз подуть. Может, я левитировать научусь? Как катер на воздушной подушке.

Я вышла на балкон, рассматривая свои руки. Понимание не укладывалось у меня в голове. Мне, как Станиславскому, захотелось заорать: «Не верю!!!»

Так, а что в итоге-то? Получилось, что Ксан оказалась все-таки сосудом? Конечно, дед писал, что если человек магически не годен — кристалл превратится в пыль. А у меня ее не было. Значит, все-таки я на что-нибудь могу сгодиться, не только хворост собирать. Прямо гордость за себя почувствовала.

Только давай подумаем, а что мне с этой магией делать, кроме как от пчел отбиваться?

Мельницы могу крутить. Только идея, конечно, так себе. Представила, как я этим целый день занимаюсь — грустненько стало.

Посмотрела на флюгер. Теперь он крутился в другую сторону. Надо мальчику игрушки, что ли, придумать. Змея, например, воздушного. А может, мне их мастерить начать?

А ты помнишь как? Чисто теоретически. Вроде на четырех рамочках картинку. Хвост приделать и нитку крепкую. Вот что помню, из бумажки вертушку сделать и на гвоздик. Тоже будет крутиться. А почему нет? Фэну будет не скучно. Вон как с флюгером играет. Ребенок, что с него взять, хоть и невидимый. А в промышленных масштабах? Нереально.

Ладно, не отвлекайся. Думай дальше про себя.

А и всё. Да даже мельницу крутить я не могу постоянно. Ну подую на нее, ну пусть с час. Парус могу надувать на лодках. В рыбачки Сони, что ли, записаться? А здесь вообще моря-то есть? Но эту мысль положим на полочку. Она так ничего себе. И про мельницу тоже, потому как на этих двух идеях фантазия иссякла.

— Фух, — раздалось рядом, — устал, сил чуть-чуть осталось.

Волосы зашевелились на моей голове, похоже, этот проказник решил там устроиться.

— Отдыхай, а я хворост дособираю, да пойдем все-таки в город. Я, конечно, магом ветра стала, только как заработать на этом, пока не понимаю.

— Ты стала магом ветра? Ой, как здорово. Моя мама — маг ветра.

Я только головой покачала. И толку с этого?

Когда хворост оказался собран, перевязала веревкой, и тут подул ветер. Настоящий. Волосы вконец облаком встали. Стоп, шапка моя там же осталась. За мостом.

— Мам, ты куда?

— За шапкой, — буркнула я. — Дурная голова ногам покоя не дает.

Я, конечно, была недовольна своей забывчивостью, но поняла, что так приятно, когда тебя называют мамой. Я понимаю, что малыш навыдумывал это, и я совсем не его родительница, но то нерастраченное, что жило в глубине моей души, прямо пело.

Уже почти дойдя до края моста, я увидела, что там кто-то есть. Молодой парень бегал в растерянности по площадке между мостами, той самой, на которой меня передавали тогда в руки слугам моего недодракона. За его спиной стояла низенькая лошадь, чем-то похожая на осла, с объемной поклажей.

— Фэн, сейчас ни о чем меня не спрашивай, отвечать всё равно не смогу, — прошептала я.

— А мне можно говорить?

— Попробуй. Поймем, кто-нибудь тебя еще слышит или все-таки такой чести только я удостоилась.

Парень, увидев меня такую красивую в мужской одежде, вышагивающей по мосту, замер и даже приоткрыл рот.

— Дяденька, здравствуйте, — рванул к нему отдохнувший Фэн.